Глава 5

Щелкнув сигнализацией, я вбежал по ступенькам в дом, шумно втягивая ноздрями воздух, стараясь различить все запахи и понять, кто находился у нас в гостях. Молоко, шоколад, коньяк и корица: эти запахи опьянили меня, отбросили в прошлое, заставили стиснуть челюсть от лавины сносящих воспоминаний, томившихся где-то в глубине моего сознания:

«Мне тринадцать, я только что пришел с тренировки по футболу, где едва не превратился на глазах у сотни зрителей, собравшихся посмотреть на игру. Мое тело все еще дрожит, а разум волчий. Я чувствую зверя, стоящего за моей спиной. Страшно.

Иду вверх по ступенькам, чтобы принять контрастный душ и закрыться в комнате. Не хочу никого видеть. Мне стыдно. Мне так стыдно, словно я сделал что-то непристойное, отвратительное. Я почти начал обращаться. Кручу головой и прогоняю эти назойливые мысли, замирая, когда слышу стон. В ноздри ударяет запах молока и горького шоколада, и что-то опьяняющее, разобраться удается с трудом...

Дверь в комнату старшего брата открыта, и я вижу, как в зеркале отображается его кровать, на которой лежит Аша. У этой девушки золотая кожа, черные как смоль волосы, доходящие ей до поясницы: такие густые, красивые, лоснящиеся, упоительно пахнущие, как и она вся. Ее голова откинута назад, а веки прикрыты. Она обнажена, из белья на ней только лифчик, чашечки которого опущены и я вижу, как она ласкает одной рукой затвердевший от возбуждения сосок. Ее ноги широко разведены в стороны, ее талию сжимают покрытые татуировками руки моего брата. Его голова находится внизу ее живота, и я вижу, как ее пальцы сжимают его жесткие волосы. Аша начинает стонать громче, испарина покрывает ее тело, а я не могу сдвинуться с места, наблюдая за ними, ощущая, как начинаю возбуждаться, как пот скатывается по моей спине.

Габриель резко задирает голову и пронзительно смотрит на меня в зеркало, не прекращая ублажать свою девушку ртом. Я чувствую, как шумно сглатываю и становлюсь одного цветом со стенами от смущения и стыда за то, что он меня застал. Нужно бежать, но я все еще не могу двинуться с места, смотря на то, как Аша выгибается от умелых ласк моего брата, стонет его имя, прогибается в пояснице, но он удерживает ее.

«Тебе нравится подглядывать, малой?» — проносится в моей голове, а я кошусь на него.

Я не умею общаться ментально, еще не умею, но пытаюсь ему ответить.

«Она так красива...»

«Она очень сладкая, Рос, но если ты не хочешь, чтобы я надрал твой зад, тебе нужно убраться раньше, чем Аша тебя почувствует!» — усмехаясь, тянет брат, а я не верю тому, что он меня услышал.

Я срываюсь со своего места и мчусь в свою комнату окрыленный тем, что у меня получилось. У меня получилось связаться с ним ментально! Он горд мной! Он. Мной. Горд! И он даже не злится. Я чувствую, что он не злится на то, что я подглядывал. Невероятно...»

Спутать с чем-то этот запах я не мог. В гостях у нас были Аша и Дарк, такие же, как мы, чистокровные лугару. Брат и сестра — дети близких друзей нашей семьи. Когда-то наши родители даже мечтали обручить Габриеля с Ашей, пока он не сбежал, пока все не перевернулось вверх дном, пока на нас не напали охотники. Пока родителей Аши и Дарка не убили с демонстративной жестокостью. Пока Аша и Дарк не исчезли, покинув стаю, посчитав, что одним им будет легче, и мы не винили их в этом, хоть мать и предлагала им переехать к нам. Она предлагала им остаться, и влиться в нашу семью, но они не приняли предложения и отец отпустил их на правах альфы. Сейчас же я не знал, что им здесь понадобилось. Неужели они решили вернуться? Вступить в стаю спустя долгие четыре года? Мне были интересны их мотивы, но я так же не мог отрицать очевидного факта безумной надежды, что Аша знает, где искать Габриеля. Она должна знать.

Я вышел на террасу, с удовольствием вдыхая запах стейков средней прожарки, отмечая, как Дерек давит Ашу в своих объятиях, а младшие братья заново знакомятся с Дарком, которого они плохо помнили. Мне же ничего не оставалось, как улыбнуться и покачать головой. Чтобы я себе не думал, я был рад их видеть. Искренне рад, и ничто не могло на это повлиять.

Как только мой двойник отпустил девушку, я подошел к ней и поклонился, целуя ее ладонь, на что она притянула меня к себе и крепко обняла так, что еще не восстановившиеся ребра отдали болью, из-за чего я поморщился, но прижал ее к себе за талию, склонившись, приподнял ее, и положил голову на ее плечо, утыкаясь в ее шею.

Она пахла точно так же, как и тогда. Все тот же запах молока, горького шоколада и чего-то опьяняющего, теперь уже ясного мне — коньяка. Она практически не изменилась: такая же маленькая, худенькая, вот только фигура приобрела округлость, женственность, сексуальность, чего я не мог не признать. Кожа отливала золотом, карие глаза смотрели с прежним огнем, а вот волосы...Я не смог сдержать разочарованного вздоха. Она обрезала их под каре, и хоть ей это шло, я все же чувствовал какое-то смятение. Мне было жалко ее потрясающие, длинные, роскошные волосы.

— Ты стал таким мужественным, Рос. Я бы тебя не узнала, встреть я тебя где-то на улице. Только по запаху, разве что, — последнее она добавила шепотом, открыто улыбаясь мне, и я ответил ей тем же, безупречно улыбнувшись.

— А ты все столь же прекрасна, хотя я вынужден признать, что мне жаль твои волосы, — ответил я, на что девушка закатила глаза.

— Брось, это же всего лишь волосы. Они отрастут, — отмахнулась Аша, а я вновь ее обнял, выражая то, как сильно скучал по ней.

— Так, молодежь, хватит обниматься, все к столу! — позвала Райна, а я, пропустив брюнетку вперед, последовал за ней.

Мои братья уже расселись за столом, выказывая, как они голодны, впрочем, разве могло быть иначе? Мы вечно хотим есть, и это вполне нормально, ведь кроме себя нам нужно еще подкармливать волка, пока что дремлющего внутри нас, но вскоре выпущенного на свободу, и он не должен быть голоден, иначе прольются реки крови, и охотники вновь выследят нас.

Я с животным голодом набросился на два сочных стейка на своей тарелке, игнорируя все приправы и соусы, дополняя лишь зелень и гарнир для сбалансированного обеда в моем понимании. Сидевшая между мной и матерью Аша хихикнула, прикрыв рот ладошкой, когда я стащил из ее тарелки несколько маринованных опят, на что мать посмотрела на меня отнюдь не доброжелательным взглядом. На что я пожал плечами и продолжил уплетать аппетитно приготовленную моими родителями еду, мясо всегда в нашей семье готовил отец, считая, что женские руки его только портят, с чем я был полностью согласен.

— Значит, вы хотите примкнуть к стае? — отпив немного виски из своего бокала, до этого посмаковав изумительным вкусом, вопросил отец, обратившись к Дарку, с которым я еще не успел поздороваться.

Дарк был младше Аши на два года, но выше ее на две головы и больше раза в три. Жилистый, подкаченный, с присущими ему родинками по всему телу (лицу и торсу, так точно), которые придавали ему какое-то странное очарование, что ли. У него был тот же цвет волос, что и у сестры, такого же цвета глаза, но вот его запах был грубее, острее, словно добавили специй.

Он был старше нас на год, но было такое чувство, что за его плечами опыта раза в три больше, чем у нас. И я не знал, с чем это связано: с его скитаниями или может с тем, что настигло его, когда они остались одни? Он изменился, и я это чувствовал, в то время как Аша осталась прежней. В свои двадцать один она не особо отличалась от себя в шестнадцать, только цифрами, разве что. Впрочем, было еще рано делать выводы.

— Да, конечно, с вашего позволения, — кивнув, незамедлительно ответил Дарк. — Нам бы хотелось вернуться в стаю. Мы устали скитаться.

— Я понимаю, — пристально посмотрев на парня, проговорил отец, а мать положила руку поверх его руки, привлекая к себе внимание отца.

— Люциан, до луны осталось совсем мало времени. Если мы поторопимся, то успеем провести собрание в это полнолуние и принять детей обратно, — вымолвила Райна, сжав второй рукой ладошку Аши.

— Да, дорогая. Мы так и поступим, — сдержанно улыбнувшись, целуя супругу в щеку, отозвался отец, а я ощутил, как нервное напряжение за столом спало, основной вопрос был решен.

Отобедав, я помог матери убрать со стола вместе с Ашей, в то время как отец повел Дарка и моих братьев на прогулку в лес. Я же проигнорировал его предложение, поскольку все еще злился на него из-за вчерашнего, ощущая, как мои кости срастаются, и зудящая боль вновь и вновь атакует меня. Гадство.

— Почему ты не пошел с остальными? — спросила меня Аша, когда мы остались вдвоем, в то время как я загружал посудомоечную машину, а мать направилась к себе, чтобы отдохнуть.

— Наверно из-за этого, — приподняв край своей толстовки, демонстрируя уже пожелтевшие синяки, ответил я, на что девушка ахнула и прикоснулась подушечками пальцев к моему торсу.

Ее пальцы были горячими, и как-то неожиданно контрастировали с моей кожей, из-за чего я, нахмурившись, уставился на нее. Совсем незлобно, скорее скептически, не понимая, зачем она касается меня. И еще, это было очень странно. Дико странно ощущать женские прикосновения на себе, которые я избегал все эти кошмарные полгода, когда был один, покинутый своей семьей, оставшийся с вырванным сердцем без той, кого любил им, кем дышал.

Аша почувствовала, как я напрягся, прямо посмотрев на меня, в то время как я уставился на ее руку, чувствуя, как мое дыхание стало поверхностным и участилось. Ее пальцы очертили контур синяка, пройдясь по кубикам выпирающего пресса на моем торсе. Зверь внутри меня поднял голову, повел носом, и я ощутил ее запах, как он обволакивает меня, пленит. Дернув плечом, я отшатнулся от нее, словно обжегся, тяжело дыша. Ощущая лаву под кожей, которая желала расплавить ее и выпустить монстра наружу. Монстра, который хотел ее. Дерьмо.

— Извини, Рос, я не знаю, что на меня нашло, — прижав к себе руку, отступая, пока не уперлась ягодицами в тумбу, проговорила Аша, ошарашено смотря на меня с тенью испуга.

Я ощущал ее страх едва ли не физически. Чувствовал, как по ее совершенной коже скатываются капельки пота от напряжения, от моего присутствия рядом с ней. И я не знал, что мне сделать, чтобы эти раздражающе, покалывающие ощущения ушли.

— Все в порядке, — попытался заверить ее я, на что она судорожно покачала головой.

— Нет, не в порядке, — шумно сглотнув, нахмурив брови, учащенно дыша, отозвалась девушка. — Твой запах. Он так похож на его. Ты...ты так похож на него. Даже твое тело, Рос, боже! Прости меня! — прикладывая лицевую сторону ладони ко рту, воскликнула Аша, начиная захлебываться в брызнувших из ее глаз слезах, я же прирос к земле, чувствуя, как мое лицо, мое тело пылает.

Она смотрела на меня и видела Габриеля. Все это время на месте меня она видела моего брата. Она все еще любила его. Любила несмотря ни на что. И я едва мог в это поверить.

— Иди ко мне, — раскрыв руки, приглашая ее в свои объятия, проговорил я сдавленным голосом.

Мне было жаль ее. Мне было жаль ее чувства. Мне было жаль, что все так произошло. Что его бегство вылилось в такое дерьмо, которое до сих пор ломало судьбы тем, кто его любил. И в такие моменты я его ненавидел, хоть и рьяно желал встречи с ним.

Аша колебалась с минуту, прежде чем вжаться в мое тело, уткнувшись носом в мою грудь, начиная рыдать. Я же утешающее поглаживал ее по шелковистым волосам, бурча что-то едва ли членораздельное о том, что все будет хорошо и все наладится. Но разве она могла поверить в эту чушь? Прошло уже пять лет. Пять. Гребанных. Лет. И если за это время ничего не наладилось, то как оно могло наладиться сейчас? Как?

— Слушай, Аша, а ты давно была в кино? Может это глупо, но там идет что-то про оборотней. «Кровь и шоколад», если я не ошибаюсь. Я бы хотел посмотреть, ты как? — с надеждой в голосе вопросил я, желая хоть как-то развеять ее поганое настроение.

— Ты хочешь сводить меня в кино после того, как я едва не набросилась на тебя? — шмыгая носом, удивленно протянула брюнетка, я же лишь сильнее прижал ее к себе.

— Почему бы и нет? Думаю, нам было бы полезно развеяться, — пожав плечами, проговорил я. — Только чур я приму душ, и переоденусь. Ты можешь подождать меня в моей комнате или в гостиной, как пожелаешь, — дополнил я, когда ощутил, что Аша начинает успокаиваться и ее плечи перестают так уничтожающе дрожать.

— Да, хорошо, я подожду тебя здесь, — коротко кивнув, отпуская меня, вымолвила девушка, направляясь в гостиную, я же полетел наверх.

Мне жуть как хотелось принять душ и переодеться во все чистое, так как после урока физкультуры, я был изрядно вспотевшим. И если оборотней привлекал мой природный запах, то людей он бы точно отпугнул, особенно когда проходила регенерация.

Освежившись, я брызнул на себя немного одеколона, который не раздражал мои нюховые рецепторы, натянул черные джинсы поверх боксеров, белую футболку с V-образным вырезом, и накинул кожаную куртку, на ноги же надел излюбленные белые кроссовки, уже внизу, когда и посмотрел снизу вверх на Ашу, полностью готовую к выходу.

Почему-то только сейчас я обратил внимание на то, в чем она была одета: серое трикотажное платье, длиной чуть ниже колен, белые кроссовки, и кожанка. Все это выглядело очень гармонично со мной. Идеальная пара. От своих мыслей я хмыкнул, распахивая дверь и жестом указывая девушке в сторону гаража, открывая автоматизированную дверь.

— Скажи честно, ты оделся под меня? — с прищуром посмотрев на меня, проговорила Аша, пристегнувшись, когда я тронулся с места.

— Если честно, то я только сейчас заметил, как ты потрясающе выглядишь, — улыбаясь, ответил я, на что получил неслабый толчок в плечо, из-за чего бросил на девушку наигранно-предостерегающий взгляд, заставивший ее рассмеяться.

Надо же, как быстро у нас менялось настроение или же, как хорошо мы притворялись. Впрочем, сейчас это было неважно, главное было то, что мы не чувствовали, как мне казалось, никакого дискомфорта друг с другом после того, что произошло. Да и произошло ли? Нет, ничего не было. Так, вброс больной фантазии, о котором стоит поскорее забыть как мне, так и ей, чтобы нам было легче, что мы и пытались сделать всеми силами, делая вид, что ничего не было.

Припарковавшись возле кинотеатра, я открыл дверь и помог Аше выйти из машины, ощутив на себе чей-то взгляд, но не придал этому значения, и, закрыв авто, направился в здание, позволяя девушке взять меня под локоть.

— Так, о чем фильм? — вопросила Аша, когда я покупал билеты и попкорн с колой.

— О любви, — прозвучал знакомый женский голос за моей спиной, я же резко обернулся, отмечая Бекку в сопровождении какого-то парня, и Кейси, в сопровождении, кто бы мог подумать, Эрика.

М-да, а я уже рассчитывал на спокойное завершение вечера. Но не тут-то было. Кажется, вечер только начинается.

Мои губы растянулись в ухмылке. Я с вызовом посмотрел на оборотня, отмечая, как Аша сразу и быстро расставила все акценты, плотно прижавшись ко мне, смешивая наши запахи. Что ж, здравствуй, друг.