Глава 5. Лектор, лирика и лёгкая неловкость

Алиса согласилась участвовать в поэтическом вечере факультета исключительно по одной причине: на афише было написано «Открытый микрофон. Анонимность приветствуется».Это означало, что она могла говорить всё, что хочет.О ком хочет.И как хочет.А её «хотеть» в последнее время было сосредоточено исключительно в районе профессора Воронцова.В смысле — внимания.Конечно, внимания.

Аудитория 5-17, украшенная гирляндами, выглядела как студенческое Рождество в стиле «разбери, где плач, где искусство». На импровизированной сцене один за другим выступали:

— парень с гитарой и травмой после расставания,— девушка, читающая стихи о луне и токсичных отношениях,— и кто-то, читающий отрывки из «Мастера и Маргариты», но с интонацией, будто он затаил обиду на Маргариту.

Алиса ждала своего выхода. В руке — лист с её текстом. В голове — голос Воронцова, говорящий:"Иногда подтекст слишком очевиден."Так вот, сегодня он будет ярче прожектора.

Она вышла на сцену.

— Это... будет без имени. Просто строки.

В зале тишина.Почти.

— Иногда ты говоришь сухо.Интонация — как нож по стеклу.Но я всё равно слышу в этом:«Осторожно.Мне не всё равно».

Ты — как уравнение, где чувстваспрятаны под строгим «зачтено».И если я провалю этот курс —пусть будет громко.Пусть будет кино.

И снова тишина.Но на этот раз — глухая. Почти напряжённая.И тут голос. Позади.Спокойный. Знакомый.Слишком узнаваемый.

— Хорошая работа с ритмом. И довольно... личная.

Алиса обернулась.Он.

Профессор. В тёмной водолазке. Без пиджака.В зале.С бумажным стаканом в руках.И выражением лица: «да, я здесь, и да, я всё слышал».

Организаторы были в культурном шоке.Студенты — в тревожном возбуждении.Алиса — в лёгкой агонии.

— Вы что, пришли за вдохновением? — язвительно бросила она, спускаясь со сцены.

— Скорее... за контекстом, — сказал он, не моргая. — И теперь я его получил. Даже с рифмой.

— И?

— И теперь мне нужно пересмотреть свою систему оценок. Кажется, некоторые тексты не вписываются в стандартную шкалу.

Она скрестила руки на груди.

— Вы шпионите за своими студентами?

— Вы выступаете на публике. Стихи. О преподавателе. Анонимно. Почти.

— Могли бы не приходить.

— И что бы я тогда делал вечером? Пил бы в одиночестве в кабинете, проверяя чужие курсовые?

— Звучит как план, — фыркнула она.

— Звучит ли «прогуляться после мероприятия» как альтернатива?

Алиса подняла бровь.

— Это — официальное приглашение?

— Это — предложение разбора в условиях, приближённых к жизни.

И она пошла рядом с ним.Медленно.Под светом гирлянд и шёпот «это что, профессор?!» за спиной.И ей было... всё равно.

Потому что теперь у них была их сцена.И их сюжет.