Глава 4. "Официально. Почти."

Письмо от профессора Воронцова пришло в 3:47 ночи.Это уже было тревожно. Потому что нормальные преподаватели в это время спят. Или мечтают о пенсии.

Тема: Ваше эссе.Текст:

«Интересная работа. Есть что обсудить. Завтра. 18:00. Кабинет 312. Формально — разбор полётов. Неофициально — тоже разбор полётов».Алиса перечитала последнюю строчку трижды.«Неофициально — тоже разбор».

Слово «разбор» приобрело столько значений, что ей срочно понадобились кофе, душ, немного самообладания — и каблуки. Потому что если кто-то устраивает ей неформальную встречу под прикрытием академической цели, она придёт на эту встречу как академическая буря.

18:00. Кабинет 312.Снова эта дверь.Снова табличка.Но теперь — как будто с другим подтекстом.

Она постучала — и, не дождавшись ответа, вошла.Потому что если уж они играют в «разборку», то пусть знают: она знает правила. И умеет их нарушать.

Воронцов сидел у окна. На нём был тёмно-серый свитер и очки, которые обычно лежали в ящике. Он выглядел... расслабленным. Что уже было подозрительно.

— Пунктуальны.— Я умею удивлять, — улыбнулась Алиса, — иногда даже в рамках расписания.

Он жестом предложил ей сесть.На столе — её эссе, испещрённое пометками. Но не красной ручкой — а графитовым карандашом. Мягко. Почти... интимно.

— Ваш текст... — начал он.— Подозрительно хорош?— Подозрительно вычитан. И чертовски провокационный. Особенно абзац о «риторике как форме соблазна».

Алиса сцепила пальцы.— Это был метафорический пассаж.— Это был вызов.

Он встал.Подошёл ближе.Всё ещё с папкой в руке.Но уже как с предлогом, а не с документом.

— Вы знаете, что ваше поведение на грани допустимого?

— А вы знаете, что ваше терпение — на грани восхищения?

Он усмехнулся.— Вы создаёте проблемы, Алиса. Но, чёрт возьми, вы делаете это с таким стилем.

— У меня диплом по «стилю и конфликту».— Или по «стилю в конфликте», — он наклонился ближе. — Знаете, о чём я подумал, когда читал ваше эссе?

— О том, что пора менять статус в личных границах?

— О том, что вы умеете писать опасно. А значит... мыслите свободно.

Они замолчали.Пространство между ними было наэлектризовано.Она чуть подалась вперёд. Он — на сантиметр ближе.

— И что теперь? — прошептала она. — Мы оба сдали экзамен по провокациям?

— Нет, — ответил он. — У нас — открытая форма. Итоговая. Вопрос в том, кто сорвётся первым.

Он снял очки. Отложил папку.Смотрел на неё — не как преподаватель. И не как мужчина, который не должен.А как тот, кто уже слишком долго терпит. И вот-вот...

— Могу я задать вам вопрос, профессор?— Разумеется.— Почему вы до сих пор меня не выгнали?

Он усмехнулся.— Потому что каждый раз, когда вы открываете рот, мне интересно, чем закончится ваша фраза.

Алиса встала.Медленно, уверенно. Подошла к нему почти вплотную.

— И как она закончится, по-вашему?

— Опасно.

— Или сладко?

Он посмотрел вниз, на её губы. Потом вверх, в её глаза.Молчал.Секунду. Две. Пять.

И отошёл на шаг.

— Разбор окончен.— Формально?

Он кивнул.

— А неофициально?

— Неофициально... — он подошёл к двери и открыл её. — Мы оба сдали. Но у каждого — своя система оценок.

Она прошла мимо него, касаясь плечом.На выходе обернулась:

— Знаете, профессор... мне начинает казаться, что вы — мой любимый предмет.

— А вы — моя главная дисциплинарная ошибка.

Он закрыл дверь.И снова произнёс:

— Чёрт.