Часть 39

- Извините, - Рей, очнувшись, развернулась и поспешила покинуть квартиру. - Рейчил! – парень подскочил и спешно начал одеваться. Он хотел догнать её. Не знал, что будет говорить, но понимал, что это очень важно для них обоих. Когда Бруе выбежал из комнаты, девушка, ещё лежавшая на кровати, стянула с головы парик, который чудом удержался на голове во время секса. Элис вздохнула. Теперь они с Арманом в расчёте. Ни ему, ни ей. Поднявшись, блондинка быстро оделась и покинула квартиру, чтобы никогда не появиться в жизни ненавистного ей человека. Всё сложилось очень удачно. Она даже не предполагала, что ей и делать толком ничего не придётся. Когда она вышла из подъезда, то увидела, что Арман почти догнал свою жену. Завернув за угол, Элис поспешила скрыться. - Рейчил, стой! Послушай меня, - брюнет схватил девушку за руку, вынуждая повернуться к нему. - Говори быстро, мне надо успеть на ночное дежурство, -  говорила спокойно. Парень  не увидел ни слёз, ни гнева, ни печали. Ей кажется было всё равно. Абсолютно. Получается, он для неё пустое место. - То, что произошло… - парень запнулся. Он не знал, что говорить. Она никак на это не отреагировала, а это значит, что он ей безразличен. - Всё по плану. Мы ведь и собирались так сделать. Завтра я просто соберу вещи и потребую развода, -  развернувшись, пошла от него прочь. Бруе смотрел ей вслед, не понимая, что с ним происходит. Как так может быть? Он ведь столько раз уже замечал, что девушка относится к нему не совсем как другу. Хоть чуть-чуть, но всё же симпатия была с её стороны. Или он просто обманывался? Видел только то, что хотел? Как? Каким образом всё так повернулось? Завтра она потребует развод, а потом исчезнет из его жизни. Арм не хотел искать кого-либо вместо неё. Он был категорически против, чтобы кто-то занимал её место. «Этого не может быть», - он сорвался с места. Догнав девушку, перегородил ей путь. Она и не увидела его сразу. Только, когда столкнулась, подняла на него глаза, не в силах разглядеть из-за пелены, застилавшей всё вокруг. Девушка не понимала, что с ней происходит. Только пару мгновений назад до неё дошло, что она увидела и что случилось. Она не хотела показывать ему слёзы или вообще какого-либо переживания. Он ей ничем не обязан, он не обещал ей хранить верность. Он вообще, чёрт возьми, мог каждую ночь водить разных девушек, пока они были вместе. Она не разревелась и не устроила истерику только из-за того, что находилась в состоянии аффекта. А сейчас она уже не могла держать себя в руках, не контролировала ни разум, ни тело. Ноги подкосились, и если бы не парень, то она точно бы упала на тротуар. Почувствовав себя в его объятиях, не сдерживаясь, зарыдала. Она хотела бы быть перед ним холодной и безразличной до самого конца, но это было выше её сил. Она ведь знала, что всё так и закончится. И ревела сейчас у него на груди не из-за того, что увидела его с другой. Как это можно назвать изменой, если ты с этим человеком ничем не связан? Было больно. Невыносимо больно от понимания того, какой всё-таки наивной, бестолковой дурой оказалась. Знала ведь, что всё должно закончиться именно так. И в его жизни она была просто чьей-то временной заменой. Рей сжала его футболку, понимая, что не может остановиться. Её иллюзорные мечты разбились. Жизнь жестоко дала ей шанс попробовать чужую роль, где она почувствовала себя счастливой, а потом отобрала крохотную надежду. Девушка всхлипывала, не пытаясь вытирать слёзы. Она мечтала, чтобы её чувства когда-нибудь будут взаимны, надеялась, что он всё-таки разглядит её и даст ей шанс. Но сейчас ей будто бы стало всё равно. Она не может заставить кого-либо полюбить её. Пусть всё будет так, как есть. Сегодня она смогла наконец посмотреть на жизнь без привычных розовых очков. И в этой жизни ей нет места рядом с Арманом. И да, она врала себе. Врала, когда пыталась убедить, что ей не было больно, когда увидела его с другой. На минуту ей казалось, что сердце остановилось. Именно из-за шока она смогла быстро покинуть квартиру, в которую больше не хотела возвращаться. - Прости меня, -  будто не слышала его. Лишь помотала головой, начиная рыдать в голос. Бруе ненавидел себя. Ненавидел за то, что принёс ей такую боль. И он не знал, что было хуже: видеть, что она безразлична к нему или убедиться в обратном, но видеть её страдания. Именно он был причиной её слёз, но не мог ничего для неё сделать. - Рейчил, ты слышишь меня? – парень, поддерживая её одной рукой, другой приподняв подбородок, посмотрел в заплаканные глаза. – Прости, пожалуйста. Она ничего не ответила. Язык не слушался, да и вообще не хотелось что-либо говорить. Она с трудом понимала смысл сказанного. Брбнет, увидев, что бесполезно сейчас пытаться достучаться до неё, крепко обнял, прижимая к себе. Он не хотел её терять. Только не сейчас, когда, наконец, смог разобраться в своих чувствах. Продолжая держать её, не замечал, как на них косятся прохожие, как неодобрительно что-то высказывают. Он лишь хотел, чтобы она успокоилась, чтобы не страдала так. Осторожно гладил по голове, замечая, что постепенно её рыдания становятся тише. Девушка чувствовала, что слёз больше нет. Безмолвные всхлипы ещё время от времени заставляли её вздрагивать, но не более. Кажется, вся боль ушла вместе с горькими слезами. Никаких чувств не осталось. Просто мир вокруг стал серым. И она уже не понимала, почему пять минут назад, хотелось заснуть раз и навсегда. Девушка попыталась отстраниться. - Рей… - Прошу, отпусти меня, - проговорила блёклым бесцветным голосом. Сейчас её состояние было похоже на море, успокоившееся после шторма. Кажется, будто бы и не было тех огромных волн, грозящих уничтожить, забрав на дно. Теперь в её душе был полный штиль. Она иссякла. - Я не знаю, как сказать… - Не надо ничего говорить, -  перебила его, опустив руки и покорно дожидаясь, когда её оставят. – Если не хочешь сделать хуже, то уйди. Огромных усилий Арману  стоило разжать объятия. Девушка сняла с пальца обручальное кольцо и вложила в его руку. Потом стерев с щёк оставшуюся влагу, развернулась и пошла в противоположную от него сторону. Бруе в бессилии сжал кулаки. Она ясно дала понять, что он теперь для неё словно камень преткновения, который будет неизменно приносить с собой только что-то отрицательное. Она не хочет видеть его в своей жизни.

*** На следующий день Зикари приехал за её вещами. Рей попросилась на время пожить у Осиинсов. Она ничего толком им не рассказала, но лучший друг всё понял. Не удержавшись,  врезал Арману. Из губы тут же потекла кровь. Брюнет даже не пытался поставить блок или увернуться. Он знал, что заслужил это. Более того, хотелось, чтобы друг избил его до полусмерти и заставил мучиться от физической боли. Однако блондин, бросив на него злобно-презрительный взгляд, пошёл собирать чемоданы. - Если бы я знал, что Рей не будет страдать, оплакивая тебя у гроба, то прибил бы, - Арм давно не видел друга таким злым. - Она у вас? - Да. Но даже не пытайся приходить. Дай ей хотя бы месяц, - забрав с собой вещи, Остинс вышел из квартиры. Теперь у парня осталось только одиночество. Кажется, и в прошлый раз он начал пить в одиночестве. Но теперь она не придёт его спасать. Рей спасала жизни других людей. После того, как она сорвалась при нём, больше не позволяла себе даже думать о том, что произошло. Она заставила свой мозг считать, что она только недавно приехала в Нью - Йорк  , чтобы устроиться на работу. И не было ни Армана, ни свадьбы. Медик обманывала себя, но так было намного легче. С трудом ей удавалось делать вид, что всё нормально, что так всё и должно было быть. Тяжело было смеяться вовремя, улыбаться впопад и врать первые дни, что синяки под глазами из-за недосыпа. На работе никто и не догадывался, что с ней что-то случилось. Она не убивалась прилюдно, не жаловалась, даже не намекала. Рей не ходила с печальным видом, не вздыхала. Просто не выдержала бы, если бы её стали жалеть. Бруе просто спрятала подальше все свои чувства, все переживания. Она привыкла быть сильной и теперь играла новую роль. Медик знала, что просто не имеет права опускать руки, ведь от неё зависят другие люди, которые хотят жить, которых ждут родные и любимые люди. Она просто решила посвятить всю себя работе, зная, что «тихое семейное счастье» не её удел. Однако не все «повелись» на её «обычное» поведение. Первым неладное заметил Блэк. Навык наблюдения был отточен у него до максимально возможного уровня. И он поделился своими наблюдениями с Сэмом. Тот через некоторое время согласился с другом, что с их коллегой что-то не так. Только вот как бы они не пытались узнать у неё намеками, в чём причина, она делала вид, что ничего не понимает. - Рей, скажи прямо, что с тобой? – Блэк опёрся о шкаф в кабинете подруги. Сэм стоял рядом, засунув руки в карманы и испытывающе смотрел на девушку. - Вы о чём? –  улыбнулась. Шатен в который раз убедился, что она что-то скрывает. - О том, что ты изменилась. Ты пытаешься казаться такой же, но это не так. У тебя проблемы? Мы можем попытаться тебе помочь, - мягко проговорил нейрохирург. Девушка вновь хотела улыбнуться, а потом отшутиться, но не вышло. Внутри будто бы что-то щёлкнуло, и слёзы самовольно потекли по побледневшим щекам. Она всю неделю держалась и не проронила ни одной слезы с тех пор, как нарыдалась у Армана на груди. А теперь она не понимала, что происходит. Она точно не хотела плакать, но что-то будто заставляло это делать. И как ни странно, становилось легче. - Эй, Рей, расскажи ты уже, наконец, - Сэм прижал её к себе. Девушка плакала тихо, не издавая ни звука. Парни решили не трогать её некоторое время. Шатенка стояла, крепко сжав руками халат Грея , чувствуя, как со слезами уходит горечь. Как ни странно, но ей правда становилось легче. Как бы она не пыталась убеждать себя, что больше ничего не чувствует к лжемужу, что забыла его, внутри её всё равно съедала боль, которую она безуспешно пыталась заглушить. - Спасибо, - девушка отстранилась и стёрла слёзы. – Извините. - Тебе не за что извиняться, - Сэм нахмурился. – Скажи, что случилось? – строго проговорил парень. - Просто я рассталась с Арманом. Но вы не обращайте внимания. Это просто всё женская слезливость, -  нервно хихикнула. - Мда, - Шикамару потёр лоб. – Никогда не перестану тебе удивляться. Но ты уверена, что всё нормально? Сможешь доработать ещё час? - Да, конечно… - Нет, - перебил её Сжм. – Иди домой, а я тебя прикрою. Просто оставь мне карточки пациентов, а я сам сделаю обход. - Спасибо, -  сняла халат и взяла в руки в сумку. – Вот карточки пациентов, - кивнула на небольшую стопку. Она чувствовала, что ей срочно надо побыть одной, а иначе она может сорваться при больных. Не хватало ещё нервного срыва на работе. Медик аккуратно пробралась в холл первого этажа, не наткнувшись на начальство. Ей хотелось как можно скорее залезть в тёплую ванну. Она не могла объяснить своего состояния, просто надеялась, что как можно быстрее останется наедине со своими мыслями. Но этому не суждено было сбыться. Она ещё недалеко отошла от клиники, как её окликнули. Возле своего авто стоял Алек. Рей, пересилив себя, подошла к нему. - Привет, - даже не попыталась улыбнуться, понимая, что это ни к чему. - Привет, - Бруе обеспокоено посмотрел на неё, отмечая припухшие глаза. – Как ты? - Уже всё нормально. Ты что-то хотел? Просто я сильно спешу, - соврала девушка. Ей так не хотелось поднимать болезненную для неё тему. - Да. Ты даже не пыталась больше выслушать Армана… - Но он и не начинал разговора, - перебила мужчину шатенка. К горлу подкатил комок. Она почувствовала, что может снова разреветься. И ей было противно. Она не хотела выглядеть в глазах людей жалкой беспомощной девчонкой, которая не может совладать с собой. - Он звонил, но ты поставила его в чёрный список и не отвечаешь на звонки незнакомых номеров. Рей опустила голову. Это было правдой. Она не хотела что-либо менять. Просто твёрдо для себя решила, что не хочет связывать свою жизнь с кем-то. Проще быть одной. А Арм, наверное, просто делает вид, что пытается её вернуть, чтобы этот их разрыв не был слишком подозрительным. А то, что он тогда пошёл за ней, может просто чувствовал вину? Хотя с чего бы? И почему он всё-таки просил прощения? Девушка не сразу заметила, что Алек побледнел и, открыв дверцу машины, сел на пассажирское сидение, сжимая рубашку в области груди. - Что с тобой? – медик тут же наклонилась к нему, пытаясь понять причину мертвенной бледности и недомогания. - Надо выпить таблетки, - брюнет достал из кармана блистер, а Рей протянула ему бутылочку воды, лежавшую в бардачке. Быстро проглотив две капсулы, Бруе на время прикрыл глаза. Постепенно тон кожи начал приобретать естественный оттенок. – Их надо было выпить ещё час назад. Я просто немного забылся. - Алек, скажи… что тогда произошло? – девушка знала, что когда они учились в последнем классе средней школы, старший из братьев Бруе попал в больницу. Арм тогда неделю не ходил на занятия. – Что с тобой случилось, и из-за чего ты теперь постоянно пьёшь лекарства? - Меня пытались отравить, - спокойно проговорил мужчина, подняв на неё глаза. – Каким-то образом спасти меня удалось, но последствия необратимы. Я теперь и дня не могу прожить без лекарств. А также я бесплоден. Именно из-за этого родители так давили на Армана. Бруе приложила ладонь к губам. Она не знала, что всё так серьёзно. - Извини, мне не стоило тебя спрашивать. - Ничего страшного. Ты просто не знала, - Алек улыбнулся. – И всё-таки, я хочу узнать, дашь ли ты ему  шанс? - Прости, но это того не стоит, -  покачала головой. – Мы всё-таки не должны были быть вместе. Ну, а эта свадьба… Просто слишком поторопили события. Рей, резко развернувшись, быстро пошла прочь. Она понимала, что сейчас поступила очень неприлично и неуважительно, но это было лучше, чем снова показать свою слабость. Она не хотела казаться жалкой в глазах человека, которого уважала. И отказывать ему тяжело, ведь он считает, что помогает брату. Ведь Арму, скорее всего, приходится делать вид, что он сожалеет, что хочет всё вернуть. Ей уже казалось, что она выдумала себе то, что тогда он побежал за ней, что просил прощения. Наверное, ей просто хотелось так думать. Она ведь совсем не помнила, как добралась до Остинсов, как они что-то ей говорили. Значит, это было просто плодом её воображения. *** Было противно пить. Бруе с трудом вливал в себя алкоголь, чувствуя к нему отвращение. В конце концов, он бросил затею с тем, чтобы напиться и попытаться забыться таким образом. Рей была везде. Всё в квартире напоминало о ней. В ванной остались её шампунь и ещё десяток всяких пузырьков, в спальне забытые или незамеченные Зиком вещи в шкафу и пару книг по анатомии человека, в прихожей духи и косметика. Ему часто казалось, что он слышит её шаги, её смех или недовольное бурчание по поводу оставленной на столе грязной посуды. И тогда он стал сутками пропадать на работе. Он часто пытался ей дозвониться. Несколько раз искал встречи, но она избегала его, говорила, что больше ничем не может помочь и что сильно спешит. Она не хотела даже слушать его и говорила что-то о том, что родители и Алек скоро не станут заставлять его вернуть её. Поздно вечером брюнет возвращался в квартиру, пил и ложился спать. И всё равно не мог сразу заснуть, непременно думая о том, что одиночество стало его непременным спутником. Значит, всё так и должно было быть. Таким оказался конец их истории.