...Я всё равно останусь в выигрыше...

  В такие моменты время не измеряется ни часами, ни минутами, ни секундами. Каждому из счастливых людей, кажется, вот оно, то, что ты искал, а впереди вечность. Так и для меня эти мгновения потеряли весь свой смысл, я не желала покидать уютных объятий, в которых находилась. Вся та неугомонность сейчас потеряла всякий смысл, уступив место нормальным человеческим чувствам, а уж когда Алекс стал говорить со мной, то жар, разливавшийся по всему телу, теперь собрался и находился в самом центре моего неутолимого желания. Я даже поверить не могла, да, наверное, и не хотела, что вот такие чувства может вызывать один человек. Нет неправильно! Именно Алекс пробуждал во мне нестерпимое желание близости с ним. Но моему смущению не было предела. Насколько я желала переспать с ним, настолько же опасалась этой близости. Неуверенность просто съедала изнутри, даже боялась представить, как могу оплошать перед ним. И Алекс просто бросит меня, только сейчас стала понимать как страшно от этого.

Крепкие руки слегка ослабли и он, отстранив меня от себя, сейчас изучал моё лицо. Я со своими мыслями совсем смутилась и попыталась отвести взгляд, поэтому ему пришлось взять мой подбородок и приподнять. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и понимали, что не можем оторваться, причём оба. Опять смущение, опускаю ресницы, чтобы как-то спрятать глаза.

— Я люблю тебя!

— Алекс, — не хочу, чтобы он говорил это при посторонних, даже если это мой брат, — не сейчас, — начинаю сопротивляться, дабы выбраться из его объятий.

— Здесь и сейчас! — он не даёт мне свободы, и ещё крепче, чем прежде, прижимает к себе. И теперь его нога находится между моих, чувствую как его упругий член упирается мне в живот.

— Алекс, я не хочу! — а вот и реакция. Всё-таки страх одолел желания и теперь пытаюсь выбраться из его объятий.

— Диана, ты как капризный ребёнок. То сама целуешь, то вырываешься, как будто тебя хотят обидеть.

— Мы здесь не одни, — цежу сквозь зубы.

— Одни, — он отпускает, и я осматриваюсь.

Да мы действительно наедине в нашей с Наташей комнате. Алекс берёт меня за руку, а другой касается лба там, где была шишка. Немного больно, поэтому я морщусь. Он тут же отдёргивает руку и виновато смотрит.

— Болит?

— Немного, — прижимаюсь к его груди.

Как же хочется вот так просто растворяться в нём всегда, вне зависимости от времени и места. И мне плевать, на его дом, на его бизнес, на его деньги. Пусть он будет начитанным ботаником, который строго смотрит, когда я не могу ответить на элементарный вопрос. Пусть он отвезёт меня домой на своей скромной машине и обязательно поцелует на прощание и пожелает спокойной ночи.

— Алекс, а ты мог бы ради меня бросить всё?

Он отстраняется и, изучая, смотрит, не понимая причин моего смятения.

— А что тебя не устраивает?

— Просто мне не очень нравиться, что вокруг крутится столько женщин. Одна только блондинка, с которой тебя видела в ресторане, чего стоит.

Он улыбается и притягивает опять меня к себе.

— Да ты ревнуешь!

— Нет, — пытаюсь высвободиться. Ну как пытаюсь, слегка ослабила его объятия и поудобней прижалась.

— И что тогда, если эти встречи мне необходимы для сотрудничества и решения многих финансовых вопросов.

— Неужели нельзя оставаться простым преподавателем, который читает свои лекции, а его внимательно слушают, — я подняла голову и посмотрела на него.

Алекс наклонился и поцеловал меня в губы. Потом опять отодвинулся.

— И на что мы будем жить? Ведь преподаватели не получают больших денег, иногда им приходится подрабатывать, читая лекции в других учебных заведениях. И, кстати, если ты ревнуешь меня к моим коллегам, то как же студентки?

А вот об этом я не подумала, ведь сама замечала восхищённые взоры однокурсниц, которые хлопая ресницами, жеманно разглядывали Алексея Владимировича.

— Ради тебя, конечно, могу бросить всё, но не хочу. Слишком долго я всего добивался. Начиная с мытья лобовых стёкол на машинах, те тогда останавливались на светофоре. И можешь поверить, что в нашей станице их было немного. Да и смотрели на меня как на безбашенного, ведь там, у моря, каждый знал друг друга, поэтому родители, прознав о моих заработках, сразу насторожились и провели беседу, по итогам которой мне было предложены деньги, дабы я не слонялся по улицам. Когда отказался от них, тут же влетел подзатыльник от отца и он пообещал забирать к себе на работу, чтобы не шлялся. Понимаешь, меня никто не слышал, что не желаю ни чьей помощи, а хочу всего добиться сам.

Алекс взял моё лицо в руки и поцеловал в носик.

— Я познакомлю вас. И, надеюсь, ты не выкинешь при них очередной фортель.

Опять краснею.

— Мог бы и не напоминать, — пытаюсь отвернуться от него и пойти присесть на свою кровать.

Меня никто не держит, поэтому сейчас сижу на краю постели и рассматриваются свои пальцы, которые сложила перед собой.

Алекс присаживается рядом.

— Диан, мне не хочется, но сегодня вечером нам с Алисой придётся вылететь домой.

Поднимаю глаза и пристально всматриваюсь в его лицо, понимая, что мне не хочется расставаться. Но он, видимо, тоже не в восторге, потому как его взгляд печален.

— Не переживай, мы ещё вернёмся к теме о твоей выходке. Поэтому в моё отсутствие прошу, придумай себе оправдания. Потому что я намерен, выслушать их и решить, как тебя за это наказать.

В шоке смотрю на него, и выражение лица доставляет удовольствие моему парню. Он сейчас улыбался и в предвкушении потирал ладони.

— Я ничего не сделала, — вот и первые оправдания.

— Не защитано. Естественно, я понял, что твоя выходка — это всего лишь фарс, но какой смысл был заложен в такой сцене, хотелось бы разобраться поподробнее. Если мне это удастся, то сразу убью двух зайцев, пойму тебя и Алису. Но если не повезёт, то в принципе, я всё равно останусь в выигрыше.

Не понимая, что он хотел этим сказать, внутри вскипает волна возмущения. Не могу понять, это Алекс меня считает лотерейным билетом, который ему принесёт удачу?

— Что ты сейчас сказал?

Он смеётся. А я вскипаю как самовар. Наверное, лицо моё горит от негодования.

— Не делай поспешных выводов. Я дал тебе время.

— Конечно. Время убедиться в том что я параноик и дура в одном лице.

— Диана, хватит накручивать себя. Ты сейчас на взводе, поэтому не сможешь всё адекватно объяснить. Тут необходимо время. И я тебе его даю. Через несколько дней когда вернусь мы поговорим. Хорошо?

Он проводит своей рукой по моей щеке. И я не ощущаю шероховатостей на ней, как у отца. Кожа ладони, мягкая и нежная, сразу понимаешь, что он не работает физически.

— И через, сколько дней ты вернёшься?

Алекс улыбается, проводит указательным пальцем по моим губам, а я теряюсь в ощущениях, и прикрывают глаза.

— Тебе не терпится? Думаю, что через две недели в среду мы встретимся.

Начинаю прокручивать в уме календарик. Так, нынче только вторник, если прикинуть, то это число пятнадцатое июля. А сегодня уже первое время летит неудержимо, но полмесяца — это уже слишком.

Мои импульсивные движения всегда были нерациональными и вот теперь я, не думая, встала с кровати и присела на колени, к Алексу, обнимая руками его за плечи.

Не знаю, ожидал он такого порыва с моей стороны или принял всё это как вполне адекватную реакцию, но я сейчас выпадала из реальности объятая сладким томлением, от жаркого поцелуя, который не заставил долго ждать. Его руки блуждали по моей спине, прижимая и лаская одновременно. Я же одной ладонью касалась его щеки, на которой появилась небольшая щетина, но это меня ещё больше возбудило, а вот второй взяв его короткие волосы на затылке, и потянула вниз, приподнимая его лицо, чтобы были видны все его эмоции. И это Алексу явно понравилось, так как он издал гортанный рык, который, так и не вырвался наружу, а утонул во мне.

Прикусив мою губу, провёл по ней языком. От нахлынувших ощущений я выгнулась, тем самым полностью предоставив доступ к моей шее. Чем Алекс тут же и воспользовался. Стараясь не пропустить ни одного сантиметра на коже, он покрывал её лёгкими поцелуями, заставляя меня ещё больше возбуждаться и желать его.

И будь мы сию минуту в его номере, или на катере между нами сейчас как максимум было только нижнее бельё. А как минимум тело наслаждалось его горячими прикосновениями.

От иллюзий моё дыханье участилось и я, теряясь в ощущениях, опять припала к его губам. Его рот тут же приоткрылся, давая возможность самой поцеловать Алекса.

Мои робкие движения, аккуратно языком провожу по его нёбу, потом по нижнему ряду зубов. Он не отвечает. Моя уверенность тает на глазах. Я в замешательстве, и, видимо, уловив неуверенность и нерешительность, он проводит своим языком по моим зубам, давая понять свою значимость. И тут меня заносит, заставляя вступить в борьбу. Но это была борьба желаний, возбудившая нас. Оторвавшись от меня, Алекс пытался привести в норму своё учащённое дыхание. Я же, полностью растворяясь в нём, опускаю голову на его плечо.

— Что же ты делаешь со мной?! — он выдыхает. Кажется, его дыхание восстанавливается. — При таком темпе я могу не сдержаться...

— А кто тебя останавливает?!

Алекс отстраняется от меня и, изучая, смотрит в глаза. Вихрь эмоций на его лице.

— Не стоило такое говорить, поверь, что в следующий раз я не остановлюсь.

— И не надо.