Part 15||Сестра и семья

Если я еще раз увижу эдит с парой, я и Влад, то телефон полетит в стену. Почему нас все сводят? Я этого никак не могла понять, и с чего у всех вообще появляются такие мысли. Главное, что актив в социальных сетях появляется, а уж каким способом — не так уж и важно.

Сегодня я улетаю из города, и в этот раз не на испытание, а к родителям. Как бы мне этого не хотелось, звучит немного странно, но это так. Я ненавижу родительский дом. Я родилась в Перми и проживала там все свое детство, пока родители не развелись. Мне было тогда шестнадцать лет, и тогда моя жизнь переломилась на «до» и «после». Поначалу мы просто жили в нашей старой квартире, а отец переехал в другой город. Все было более-менее хорошо, пока в моей жизни не появились два человека, которые буквально не давали мне спокойно жить и вообще существовать.

Моя мама не тот человек, который будет влюбляться в первого встречного, но ее раненое после развода сердце искало какую-либо отдушину, и я ее за это не осуждаю. Он появился в нашей жизни внезапно: однажды подвез маму до дома, и с того момента все закрутилось. Да, он заботливый: дарил ей дорогие подарки, делал все возможное, чтобы моя мама обратила на него внимание. И это случилось. Через девять месяцев после знакомства они поженились.

У новоиспеченного отчима была дочь, старше меня всего лишь на один год. Мы с мамой переехали в их огромную квартиру, где у каждого была своя комната. Я видела, как мама счастлива с этим мужчиной, но мне было очень плохо. Моя новая сестра меня возненавидела с первого дня, когда мы только переступили порог их квартиры. Отчим тоже относился ко мне так себе, а точнее — просто не замечал. Я стала ненужной, и сейчас я не преувеличиваю.

Тем же летом меня отправили в деревню к бабушке по маминой линии, а сами улетели в Египет. С каждым днем я чувствовала себя все более отстраненной. Меня никуда не звали с семьей, а на все мои вопросы просто разводили руками, находя разные оправдания. На меня старались не тратить деньги, и вообще по какой-то причине даже не разговаривали часто. Единственное, что беспокоило мою маму — это моя учеба и исполнение ее нереализованных мечт во мне.

Я проучилась до одиннадцатого класса, и как только мне исполнилось восемнадцать лет, свалила навсегда из родительского дома в Москву. Сперва было очень тяжело: я жила в общежитии и училась в университете. Но судьба все-таки сжалилась надо мной, и в один из дней мне позвонил отец. Не знаю, откуда у него мой номер, — сообщил о том, что купил мне квартиру около центра в Москве, как бы извинившись за то, что ни разу не приехал ко мне за все три года. Мерзко с его стороны откупиться просто деньгами, но все равно спасибо.

Я переехала в новую квартиру и живу в ней до сих пор. Сегодня у мамы юбилей — сорок пять лет, и меня, как ни странно, позвали. Надо было в момент соглашения думать трезво, но мой мозг затмили детские эмоции о том, что маме реально важно видеть меня в такой день. Как же я ошиблась.

Приземлившись в родном городе, я покинула аэропорт и без перерыва поехала домой к отчиму и маме. Такси остановилось около знакомого мне подъезда, и я чуть не разревелась, посмотрев на дом — такие смешанные чувства. Собравшись, я позвонила в домофон; меня не спросили, кто я, и молча открыли дверь. Оказавшись в подъезде, я на лифте добралась до шестнадцатого этажа дома. Меня никто не встретил, но дверь в квартиру была открыта.

Зайдя внутрь, я увидела мечущуюся по всем углам маму и отчима с дочерью, которые молча стояли около выхода. У меня имелся один вопрос: почему двадцати шестилетняя девушка живет все еще с родителями, хотя уже беременна? Не знаю на каком сроке, но меня это не особо-то и волнует. Как только я зашла, отчим и его дочь повернулись ко мне. Я лишь кивнула; они как по команде смерили меня презрительным взглядом и отвернулись. Ну и больно надо! Я к маме приехала, а не к ним.

Мама заметила меня радостно улыбнулась и помахала; я тоже махнула рукой ей в ответ. Нас повезли в один из многочисленных ресторанов Перми. Внутри было душно и пахло только что пожаренным мясом. Практически все гости уже ждали нас в помещении. Они радостно встретили мою маму,а я молча прошла за ней и слилась с толпой.

Меня посадили между мамой и сестрой, хотя я бы лучше вообще села подальше от них. Застолье сразу же не задалось, и я в который раз убеждаюсь, что моя мать абсолютно не изменилась.

— Ну что, как дела? Университет ты же закончила? — начала она.  — Ну да, — осторожно ответила я.  — А я тебя по телевизору видела, шарлатанством занимаешься? — спросила мама с неким омерзением.  — Чего ты хочешь? — прямо спросила я.  — Мы с твоим отчимом подумали, что пора тебе менять работу и выходить замуж, — ответила она, и сидящий с ней рядом отчим тоже кивнул, как бы поддакнув ее словам.  — Я ничего из этого делать не собираюсь, — ответила я.  — Это не вопрос. Мы решили, что ты меняешь образование и сферу деятельности. Ты не понимаешь, что мы о тебе заботимся и желаем только лучшего, — произнес отчим.  — И мы нашли тебе прекрасного будущего мужа, — продолжал он.

Я была как во сне. Как будто я вернулась назад во времени, ведь то же самое я слышала несколько лет назад. Выслушав их лекции, во время которой я просто хотела зажать уши, меня и мою сестру, которую забыла сказать, зовут Ева, отправили на улицу за цветами, которые забыл купить отчим. Оставаться с ней наедине не хотелось, и я просто молча шагала рядом и смотрела на дома знакомого города.

Мы дошли до цветочного магазина, и, купив нужный букет, пошли обратно. Неожиданно я почувствовала, что меня кто-то настойчиво дергает за рукав. Обернувшись, я офигела: моя сводная сестра сползла вниз и сидела на асфальте, тяжело дыша. Ее кожа была неестественно белого цвета, который ярко выделялся на фоне проступивших синих кругов под глазами.

— Ната, помоги! — хриплым голосом произнесла Ева.  — Что с тобой? Ева, ты чего? — я быстро присела рядом с ней.  — Живот... болит, — с трудом выговорила она. 

— Прошу тебя, не бросай меня, вызови скорую... я ребенка жду, — ее губы пересохли, и она побледнела еще сильнее. Вцепившись в мою руку до боли, как будто думала, что я сейчас просто уйду и оставлю ее беспомощную прямо посреди улицы на асфальте. Я почувствовала страх, странный животный инстинкт — защитить помочь. Все-таки ребенок не виноват в том, что его мать отвратительная.

— Тихо, я никуда не уйду. Сейчас все вызову, только не двигайся! — я взяла ее за руку и, присев рядом, достала телефон и вызвала скорую помощь. Мне пришлось долго объяснять, где мы находимся, так как я не знала, что это вообще за улица. В это время Ева начала терять сознание.

— Ева, оставайся в сознании, слышишь? Кто у тебя? Мальчик или девочка? — я положила руку ей под голову.  — Мальчик... — тихо пробормотала она и прикрыла глаза.  — Мне так страшно, Нат! Если я не справлюсь? — со слезами в голосе произнесла девушка, сжимая мою руку все крепче.  — Прости меня! Я думала, ты сука нас бросила. Прости за то, что я тебе делала! — в полубреду говорила она.

Я просто молчала и ждала скорую, молясь, чтобы она быстрее приехала. Ждать пришлось недолго, и мою сестру забрали в роддом. В то время пока мы ждали скорую, вокруг собралась толпа народу, и теперь пробравшись сквозь нее, я вернулась обратно в ресторан.

Я поняла, что не хочу больше здесь находиться; быстро распрощалась с родителями и поехала в аэропорт, чтобы вернуться обратно в Москву. Тяжело... Не могу я с ними находиться — просто мерзко. Да, я сейчас убегаю, но мне так легче, проще и понятнее.