11 глава

Гермиона любила сидеть в своем небольшом уютном кабинете. В спальне ее не покидали мысли о ночных кошмарах, а тут она вспоминала о том, что получила желанную работу. Это было немного не то, о чём она мечтала, но и представить ничего лучшего, чем погрузиться в науку и учить юных волшебников, Гермиона уже не могла.

Старинные часы в углу пробили час, напоминая о том, что в Большом зале начался обед. Гермиона не собиралась спускаться сегодня, потому что скрывалась от Северуса Снейпа — уж он-то точно будет за учительским столом, который возвышался над остальными столами с беспокойными студентами. Она не видела профессора после того, как вчера вечером подбросила рукопись в его комнаты. Главы были безобидными, только несколько многозначительных взглядов между Себастианом и Гейли, но Гермиона боялась, что Северус догадается. Ведь это с него она списала главного героя. Да, именно Снейп был прототипом Себастиана, но признаваться в этом профессору Гермиона не хотела.

Она как раз заканчивала проверку последнего эссе, когда услышала стук в дверь.

— Войдите, — сказала Гермиона, складывая стопку пергаментов в ящик стола.

Дверь открылась и явила именно того, кого Гермиона избегала весь день, — Северуса Снейпа. Девушке захотелось провалиться сквозь кресло и спрятаться под своим огромным столом. Она едва не поддалась своему порыву, когда увидела белый конверт в руке Снейпа. Давать ему рукопись было плохой идеей, а зачем она это сделала, Гермиона вообще не понимала.

Снейп бросил конверт на стол и встал возле кресла для гостей.

— Я внёс свои правки, хотя не понимаю, для чего в любовном романе, который по своей сути чистая непристойность, все эти выверты.

Гермиона всеми силами пыталась не разинуть рот. Снейп говорил совершенно серьезно и, похоже, даже не подозревал, что стал прототипом Себастиана. Если бы он догадывался, без сомнения, спросил бы, почему она подшучивает над ним.

— Я не могу просто взять двух героев и заставить их... ну, вы понимаете, — сказала она, собравшись с мыслями.

Снейп фыркнул и закатил глаза.

— Да ладно вам, Грейнджер, это делают во всех любовных романах. Берут двух героев и тем или иным способом принуждают их к сексуальным отношениям. Сюжет никого не беспокоит.

— И это говорит человек, который заявлял, что ничего не знает о любовных романах, — сказала Гермиона, бросая недоверчивые взгляды на невыносимого мужчину, стоящего перед ее столом.

Он ухмыльнулся, и в его темных глазах заплясали дьявольские огоньки.

— Ну, извините меня, Грейнджер. Полагаю, вам нужно изучить сексуальный аспект, перед тем как начинать писать об этом. Правда?

Все ее тело словно вспыхнуло, но Гермиона не была уверена от смущения или от гнева. Она чуть было не вышвырнула его из своего кабинета со словами: «не смейте вмешиваться в мою личную жизнь». Но его довольный вид остановил девушку — Снейп хотел разозлить ее. Поэтому Гермиона сделала глубокий вдох:

— И вы предлагаете помощь, да?

На миг Гермиона почувствовала себя победительницей — Снейп не мог вымолвить ни слова. Она уже почти ликующе вскинула руки, когда к нему вернулся его привычный сарказм:

— Мисс Грейнджер, вы думаете, я настолько великодушен?

— Не знаю, профессор. Ваше чересчур дружелюбное отношение последние две недели совершенно вам несвойственно. Может, вы под Империо или просто потеряли рассудок? — сказала Гермиона, сложив руки на столе.

По всей видимости, пострадал его рассудок, потому что Снейп только захохотал и покинул ее кабинет. Когда дверь захлопнулась за ним, Гермиона задумалась о собственном здравомыслии. Этой встречи никогда не было. И она не писала начало любовного романа и не отдавала Снейпу на редактуру. И, конечно, не намекала на секс. И уж точно он не флиртовал с ней.

Гермиона улыбнулась про себя — она была не против флирта.

Белый конверт выглядел совершенно невинно. Вчерашние фантазии о Снейпе, который берет ее в подземельях, дали ей идею для следующей главы. Если он хочет чего-то более непристойного — он это получит.

* * *

Снейп нашел конверт, когда закончился последний урок. Краешек конверта выглядывал из выдвижного ящика его письменного стола, что сначала порядком разозлило профессора. Девчонка имела наглость войти в его личные комнаты и рыться в его столе — это заставило кровь Северуса забурлить. Но гнев быстро улегся, когда он увидел аккуратную надпись ее почерком: «Вы просили об этом».