10 глава

Она думала, что он будет нашептывать ей своим роскошным голосом, как хочет ее трахнуть, а потом резко войдет. Гермиона громко застонала и задвигала рукой сильнее, опуская вторую, чтобы раскрыть себя. Девушка закрыла глаза и мечтала о том, как сильно он будет брать ее, а его рот терзать ее губы. Ее тело будет касатся грубой стены каждый раз, когда он будет толкаться в нее.

Гермиона чуть не прокусила язык, пытаясь сдержать вскрик, когда оргазм словно током прошил ее тело. Ее грудь тяжело вздымалась, а руки все еще были в трусиках. Лицо разрумянилось от первого за многие месяцы удовольствия.

Она ни о ком не думала так с того дня, как погибли Рон и Гарри. Теперь все было не так. Это низменное наслаждение казалось изменой и неуважением к парню, которого она потеряла на войне с Волдемортом. Но Гермиона не могла отрицать, что возбуждалась, представляя Снейпа — своего бывшего учителя — и себя в столь компрометирующем положении.

Она встала с кровати и пошлепала в ванную, поклявшись, что использует свою фантазию о Снейпе как вдохновение для начала любовного романа, которым он так ее дразнил. Она правда пыталась что-нибудь написать в библиотеке, но уничтожила свои записи, когда Снейп исчез за углом. Теперь у нее есть прекрасный главный герой, появившийся из необузданных мыслей о Северусе Снейпе.

* * *

Северус не хотел признавать, но почти все выходные он разыскивал самую молодую преподавательницу Хогвартса. Но, побывав везде, где могла оказаться Гермиона Грейнджер, он не нашел ее. В последний раз они разговаривали пятничным вечером в библиотеке, когда девушка, должно быть, начала писать свой любовный роман.

Было утро понедельника, и он пришел на завтрак на несколько минут раньше обычного, надеясь найти ее за столом. Он оглядел Большой зал, и увидел Гермиону на ее привычном месте возле Минервы. Когда он уселся, то заметил, что она, наконец, ест. С того времени как Гермиона начала преподавать чары, он обращал на нее больше внимания — аппетита у нее по утрам обычно не было.

— Доброе утро, профессор Грейнджер, — сказал он, поднимая чашку горячего кофе.

— Доброе утро, сэр.

Он расправил льняную салфетку у себя на коленях.

— Я не видел вас в эти выходные. Вы весело проводили время вне замка?— спросил он, пытаясь выглядеть совершенно равнодушным и незаинтересованным.

Она поковыряла оставшуюся еду на своей тарелке.

— Нет, я просто занималась в своих комнатах.

Что-то было не так. Утром она обычно была угрюмой и подавленной, пыталась избегать любых разговоров. Теперь же казалась взволнованной и скованной. Ему было интересно, что она пытается скрыть, ведь было очевидно, что у Гермионы Грейнджер есть секрет.

Северус прищурился, когда вспомнил о романе. Он был почти уверен, что она работала над ним тогда, в библиотеке, но просто не хотела, чтобы он знал. Наверное, провела выходные взаперти, описывая греховно вкусные сексуальные сцены. Его рука сжала салфетку, как только он подумал об этом.

— Как продвигается работа над романом? — спросил он, намазывая маслом тост.

— Неплохо, — ответила она и прикрыла рот рукой, ее глаза взволновано смотрели на него несколько секунд. — То есть, — поправилась она, — я не понимаю, о чем вы говорите. Я не пишу никакого романа.

Он молча позлорадствовал, а потом сказал:

— Как я уже говорил, лгать вы не умеете, Грейнджер.

Гермиона понизила голос и склонилась к Снейпу:

— Послушайте, я правда признательна, что вы не рассказали никому. Я знаю, что вы любите подшучивать над людьми, но если бы студенты узнали, что я пишу такое... — она сильно покраснела, что привлекло внимание Минервы. Северус перевел глаза обратно на свою тарелку, когда директор спросила, хорошо ли Гермиона чувствует себя.

— Я в порядке, — ответила та, заталкивая тост в рот целиком.

Северус хотел посмеяться над ее смущением и раздутыми щеками, но не мог позволить студентам видеть, что зельевар развлекается с предавательницей чар.

— Значит, — сказал он, когда Минерва вернулась к еде, — я должен выкроить в своем расписании время для редактирования несуществующего романа.

Она твердо покачала головой:

— Это просто смешно. Я не собираюсь давать кому-либо читать его.

— Полно вам, мисс Грейнджер, вы всегда очень хвастались своими достижениями. Конечно, вы чувствуете потребность поделиться с кем-нибудь. Так как я единственный человек, который знает, что вы пишете, думаю, выбор очевиден.

— Да вы же несерьезно, — пробормотала Гермиона, склонившись над яичницей.

Северус снова ухмыльнулся. Она так разволновалась, что начала быстро запихивать еду в рот.

— Вполне серьезно.

Гермиона проглотила еду, глотнула апельсинового сока и быстро встала.

— Нет, — решительно сказала она.

Северус краем глаза наблюдал, как она покидает Большой зал; каблуки стучали по каменному полу. Как же легко вывести ее из себя.

Остаток дня прошел у Северуса под знаком разочарования — у него не получилось прочитать то, что она написала. Ее ответ не оставил ему места для маневра, и это раздражало еще больше. Даже на учениках сорвать свое мрачное настроение не получилось. К тому времени как Северус пришел в свои комнаты, его плечи были напряжены, а головная боль начала растекаться от основания черепа.

Он так спешил, чтобы найти зелье от головной боли, что не заметил белого конверта на полу, пока не сел проверять глупые эссе второкурсников. Северус бережно поднял его и вернулся к столу, чтобы проверить на темную магию. Казалось, никаких чар нет, и Снейп вытащил несколько листов пергамента, на которых безошибочно угадывался аккуратный почерк Гермионы Грейнджер.

Северус заерзал на стуле, не веря своему счастью. Быстрый взгляд подтвердил его подозрения. Это тот самый таинственный роман, в написании которого она призналась сегодня за завтраком. Она не оставила никакой приписки, чтобы он прочел, но зачем же иначе подбрасывать конверт под двери его комнат?

Эссе были позабыты, и Северус занялся потенциально развратным романом мисс Грейнджер.

Но когда он закончил читать две длинные главы, то почувствовал себя совершенно неудовлетворенным. То, что она написала, было совсем безопасно, такое можно читать и первоклассникам. Непристойности, которую ожидал увидеть в ее отличном любовном романе, он не нашел. Снейп знал, что глупо ожидать откровенных сцен в самом начале книги, но был слишком нетерпелив, чтобы с этим смириться.

А вот описание главного героя его крайне заинтересовало. Высокий, худой, с темными волосами до плеч — это все было знакомо. Но ведь Гермиона не могла описывать его — тот джентльмен был несомненно привлекателен. Северус знал свои преимущества, и среди них не было приятной внешности. Но Себастьян Сандор — темный и задумчивый герой — во многом вел себя так, как он. Их обоих быстро выводили из себя глупцы, и они оба были себе на уме. Северус думал, что звучал, как Себастьян, когда разговаривал.

Но он знал, что он — не Себастьян Сандор, ведь тот был необычайно красив. А Северус — совершенно непривлекателен. В начале истории появлялась молодая женщина Гейли, которая приехала в поместье Себастьяна, чтобы навестить свою тетушку Еву, экономку главного героя. Пожилая женщина помогала ему управлять недвижимостью и делами. К несчастью, с приездом Гейли из дома Себастьяна пропала уже вторая картина. Он и Ева начали искать похитителя полотна. Гейли, будучи молодой и умной девушкой, очень напоминающей Гермиону, решила помочь разгадать тайну, но тетушка отправила ее спать.

Единственной интересной деталью в двух главах было напряжение между Гейли и Себастьяном. В недвусмысленных выражениях Гермиона описала, что Гейли нашла Себастьяна привлекательным и загадочным. А во взглядах, которые Себастьян бросал на Гейли, угадывалась больше, чем просто симпатия. Но это была лишь романтическая история без намеков на последующую эротику, которую Северус так ждал все эти дни.

Как и обещал, Снейп сделал исправления тем же пером, которым проверял эссе учеников. Он вздохнул и засунул пергаменты обратно в конверт — непристойные мысли захватили сознание. Ему придется сегодня вечером самому справляться со своей фантазией.