Глава 53. «Возвращение в Париж»

Вечером того же дня Арно получил письмо от Барраса: пора было выдвигаться в Париж со всем тем оружием и лошадьми, что они собрали в Марселе.

Робеспьер по-прежнему доверял Луше, поэтому это было отличной возможностью для контрреволюционеров провезти в Париж всё это, не вызывая подозрений Конвента. Лола, кормилица Женевьева на руках с новорождённой Шарлоттой, де Лиль и Луше ехали в телеге через Сент-Антуанскую заставу.

Когда санкюлот, проверявший въезжавший конвой, спросил, откуда столько лошадей и оружия, Луше беззаботно сказал:

— Ты знаешь, кто я, гражданин! Я везу это всё Робеспьеру. Он давно приказал мне найти то, что проклятый Корде и его свита приготовили для восстания против Конвента.

Их впустили в Париж без прочих вопросов. Луше знал, что у него оставалось ещё немного времени до того момента, как эта новость дойдёт до Робеспьера, и тот станет его искать, поэтому поспешил спрятать конвой с оружием в катакомбах под церковью Валь-де-Грас, а лошадей отвёл в конюшни союзников. Для большей скрытности операцию эту проворачивали глубокой ночью.

Путь Арно и Марселетт был более длинным — так как в предместье их бы точно узнали и задержали, они обогнули Париж, чтобы войти в катакомбы со стороны Сен-Дени; это был тот самый безопасный путь в город, который показала Кармен в 1792 году.

Примерно через двадцать минут бодрого шага по мрачным катакомбам — и они тихо вышли наверх в одном небольшом закоулке неподалёку от ещё недостроенной церкви Мадлен на краю будоражащей площади Революции.

Улицы были по-мертвецки пусты. Арно печально взглянул в сторону эшафота, возвышавшегося над площадью, — место, где погибли все его друзья: Дантон, Демулен, Люсиль и многие другие... Марселетт потянула его в сторону, напоминая о том, что им надо было поскорее прийти к Лавуазье. Она опасалась, что они могли наткнуться на кого-то, кто узнал бы их, поэтому торопила.

Ее опасения подтвердилась на улице Комартен. По ней шли четыре жандарма, которые непременно арестовали бы их, если бы в окнах дома номер три не горел свет.

Стоявшая у окна на первом этаже черноволосая девушка необычайной красоты узнала лицо давней подруги и поспешила выбежать на улицу прямо в том, в чем была, — в одной сорочке, накинув себе на плечи плед по пути.

— Изабелла! — прошептала Марселетт и прикрыла ладонь рукой, а потом бросилась в объятия старой приятельницы.

Впервые она была так рада видеть эту девушку.

Изабелла обняла ее в ответ, но поторопила войти в дом, чтобы приближавшиеся к ним жандармы ненароком не увидели лицо Арно.

Войдя в дом, в тусклом свете свечи Марселетт заметила, что на вешалке в прихожей висело мужское пальто из голубого сукна, и с улыбкой спросила:

— Ого, а ты за это время успела выйти замуж?

Изабелла повернулась к ней, и Арно успел подумать, что она в разы похорошела. Ему было неловко находиться в одном помещении с женой и бывшей любовницей, которая являлась ее подругой.

— Ну, тебя не было почти год! — сказала Изабелла с довольным выражением лица. — Так что я тоже времени даром не теряла.

И она показала подруге дорогое кольцо, сидевшее у неё на пальце как влитое. Оно показалось Марселетт знакомым, — большое витое золотое с крупным восьмиугольным рубином — но ничего не сказала по этому поводу, а лишь похвалила его внешний вид.

— Приятно знать, что ты не перешла на сторону Робеспьера и свиты, — бросила Марселетт, проходя в дом следом за Изабеллой.

— Ещё бы, — ответила та. — Как аристократка может поддерживать террор против своего племени?

Хороший вопрос.

— Как так вышло, что тебя не казнили? — удивился Арно.

Это было первой фразой, которой он обменялся с Изабеллой с тех пор как они в последний раз спали вместе летом 1792 года.

— Мне повезло, — ответила она и пожала плечами. — Отказаться от титула было достаточно для них, но я не люблю об этом говорить... Всё-таки Робеспьер по-прежнему правит. Кто знает, может я не доживу и до августа, — Затем Изабелла повернулась к Арно и одарила его соблазнительным взглядом; таким, чтобы Марселетт не могла этого видеть. — Так что ты уж поторопись, Арно, свергни Робеспьера и спаси меня.

Потом она остановилась и обратилась к ним обоим:

— Во всяком случае, мы поговорим обо всем этом завтра. А сейчас, я полагаю, вам лучше переночевать у меня.

— О, нет, спасибо, нам нужно поскорее добраться до Лавуазье, — возразила Марселетт.

— Не получится, — Изабелла покачала головой и поджала губы. — Уже час ночи. В это время до самого утра жандармы делают обходы по улицам. Вас наверняка... нет, вас точно заметят. Лучше всего, если вы отправитесь завтра после девяти. Это самое безопасное время для передвижения по Парижу.

Арно и Марселетт переглянулись. Выбора у них не было — пришлось согласиться.