Часть 33

  Все те пят­надцать ми­нут, что уш­ли до пун­кта наз­на­чения, Лю­си не на­ходи­ла се­бе мес­та от вол­не­ния. Она прак­ти­чес­ки каж­дой кле­точ­кой сво­его те­ла ощу­щала теп­ло и ка­кие-то стран­ные вол­ны, по­сыла­емые те­лом Бь­якуи. Каж­дый его жест она чувс­тво­вала как свой. Это ужас­но нер­ви­рова­ло и бу­дора­жило. Пы­та­ясь от­влечь­ся, она при­нима­ла слиш­ком ожив­ленное учас­тие в бе­седе, но это ма­ло по­мога­ло – да во­об­ще ни­как не по­мога­ло! Де­вуш­ку бро­сало то в жар (ког­да муж нев­зна­чай ми­молёт­но при­касал­ся к её ру­ке) то в хо­лод, воз­ни­ка­ющий от рез­ко­го отс­тра­нения муж­ско­го пле­ча, об­ра­зовы­вая меж­ду ни­ми хо­лод­ную про­пасть. Сто­ило толь­ко Лю­си по­чувс­тво­вать тёп­лое при­кос­но­вение к сво­ей ру­ки, как она сра­зу зас­ты­вала на си­денье, бо­ясь по­шеве­лить­ся, и ды­шала ма­лень­ки­ми пор­ци­ями, от­че­го в груд­ной клет­ке из-за нех­ватки кис­ло­рода воз­ни­кала боль. И по­чему-то ей не хо­телось, что­бы Бь­якуя отод­ви­гал­ся от неё или уби­рал ру­ку, как толь­ко их паль­цы соп­ри­каса­лись. Она в ка­кой-то сте­пени чувс­тво­вала в этом ос­трую не­об­хо­димость - чувс­тво­вать его тёп­лые паль­цы бы­ло вол­ну­юще и при­ят­но. Пок­раснев от собс­твен­ных вы­водов, Лю­си от­верну­лась к ок­ну, да­бы спря­тать жар ру­мян­ца ото всех. Но ес­ли от Бь­якуи она ещё мог­ла скрыть своё сму­щение, то от зор­кой Скар­лет сей факт не ук­рылся. Хмык­нув, Ти­тания про­мол­ча­ла, нет, ко­неч­но, она мог­ла бы очень тон­ко по­ин­те­ресо­вать­ся, что за ру­мянец по­сетил под­ру­гу, но толь­ко бы боль­ше ту сму­тила этим. Сам Ку­чики же, по­ка они еха­ли, прок­ру­чивал в па­мяти тот мо­мент, ког­да Лю­си вош­ла в Зал ре­гис­тра­ции под ру­ку с от­цом. В тот мо­мент он не слы­шал и не ви­дел прак­ти­чес­ки ни­чего и ни­кого. Толь­ко де­вуш­ку в бе­лом, прак­ти­чес­ки воз­душном платье, с неж­ным ру­мян­цем на ще­ках и обес­по­ко­ен­ным взгля­дом - воп­ло­щение не­вин­ности. Она бы­ла прек­расна - да­же над­менный Ку­чики Бь­якуя, по­видав­ший мно­го кра­савец на сво­ём жиз­ненном пу­ти, не стал от­ри­цать это­го. Од­на­ко та кра­сота, из­лу­ча­емая Лю­си, бы­ла дру­гой. Она ка­залась ве­сен­ним цвет­ком, что рас­цвёл сре­ди зи­мы. Ког­да же под тор­жес­твен­ную му­зыку они поч­ти по­дош­ли к не­му, Бь­якуя с Лю­си встре­тил­ся взгля­дом, чувс­твуя, как на­пол­ня­ет­ся теп­лом его сер­дце. Ви­ду он ес­тес­твен­но не по­дал, сох­ра­няя на ли­це мас­ку отс­тра­нён­ности, но за­метил, как Лю­си пок­расне­ла чуть силь­нее в сму­щении. Он ду­мал, что она сра­зу от­ве­дёт взгляд, но де­вуш­ка как за­воро­жён­ная смот­ре­ла на не­го боль­ши­ми ка­рими гла­зами, что све­тились от вол­не­ния сво­им осо­бым све­том. Ему нра­вил­ся её сму­щён­ный, слег­ка не­уве­рен­ный весь вид де­вуш­ки, но так­же муж­чи­на за­метил, как она пы­талась храб­рить­ся и дер­жать го­лову и спи­ну пря­мо, чем выз­ва­ла его не­мое вос­хи­щение. Ког­да нуж­но бы­ло, в Лю­си про­яв­лялся твёр­дый ха­рак­тер, что, не­сом­ненно, с од­ной сто­роны зли­ло – как бы­ло по на­чалу – но с дру­гой сто­роны ему это да­же нра­вилось. Всю це­ремо­нию Ку­чики иног­да ощу­щал на се­бе ко­рот­ко бро­са­емые взгля­ды не­вес­ты. В них он ощу­щал ос­трое лю­бопытс­тво к сво­ей пер­со­не и по­тому да­же не смел по­вер­нуть­ся к ней, пре­дос­тавляя той пол­ную сво­боду в его рас­смат­ри­вании. А вот ког­да де­ло дош­ло до по­целуя, Бь­якуя ре­шил, что не сто­ит наг­леть, ибо не хо­тел пу­гать де­вуш­ку рань­ше вре­мени. Он мог и не смот­реть на лёг­кий страх и не­уве­рен­ность, про­мель­кнув­ших в та­ких при­тяга­тель­ных гла­зах, и по­цело­вать, так как хо­тел в тот мо­мент, но не смел. По­тому он ог­ра­ничил­ся, так ска­зать, це­ломуд­ренным по­целу­ем, но и этот прак­ти­чес­ки не­весо­мый по­целуй при­вёл его в ду­шев­ный, еле за­мет­ный тре­пет. Гу­бы де­вуш­ки бы­ли мяг­ки­ми и неж­ны­ми, а вкус блес­ка с ма­лино­вым вку­сом взбу­дора­жил кровь. И тут он так же не по­казал сво­их ис­тинных чувств, как толь­ко вып­ря­мил­ся, пос­та­рал­ся пос­лать так вне­зап­но вспых­нувшие не нуж­ные сей­час чувс­тва по­даль­ше. Воз­можно, тут сыг­ра­ла роль то­го, что у не­го уже дав­нень­ко не бы­ло фи­зичес­кой раз­рядки с жен­щи­ной. Ведь с Ми­нер­вой он ви­дел­ся прак­ти­чес­ки каж­дый день, ког­да не разъ­ез­жал по ко­ман­ди­ров­кам. Пос­мотрев на же­ну, его взгляд ос­та­новил­ся на неж­ной шее прик­ры­той фа­той и нес­коль­ко тон­ких за­витых зо­лотис­тых ло­конов, кра­сиво спус­ка­ющих­ся по бо­кам чуть ни­же скул, лас­ка­ющих ко­жу сво­ей хо­зяй­ки. Ему не­ожи­дан­но за­хоте­лось отод­ви­нуть в сто­рону эту тюль, на­зыва­емой фа­той, в сто­рону и на­мотать ло­кон на па­лец. Он пом­нил мяг­кость и шел­ко­вис­тость во­лос де­вуш­ки. Но он толь­ко стис­нул че­люсть и сел удоб­ней на си­денье, пы­та­ясь от­влечь­ся от сво­их мыс­лей, вни­кая в раз­го­вор под­руг не­вес­ты. Нет, те­перь уже же­ны. Ку­чики ста­рал­ся как мож­но мень­ше ог­ра­ничить се­бя не­ча­ян­ны­ми при­кос­но­вени­ями к жен­ско­му пле­чу и тон­ким паль­цам. Лю­си всю до­рогу ни­как не про­яви­ла сво­его же­лания хоть кра­ем гла­за пос­мотреть на не­го - ви­димо, ей его бли­зость не очень нра­вилась. Его пра­вый бок так и ло­вил из­лу­ча­емое теп­ло де­вуш­ки, и он мыс­ленно мо­лил шо­фёра, что­бы тот пос­ко­рее до­вёз их до ка­фе. Воз­можно, в боль­шом по­меще­нии и при ог­ромном ко­личес­тве на­рода всё это нап­ря­жение сой­дет, и он от­вле­чёт­ся от всех сво­их мыс­лей. Да и же­на по­чувс­тву­ет нем­но­го сво­боды от не­го, там так слиш­ком близ­ко си­деть ря­дом не при­дёт­ся. На­конец пят­надцать му­читель­ных ми­нут ез­ды для мо­лодо­жёнов за­вер­ши­лись, и, как толь­ко ма­шина ос­та­нови­лась, Лю­си не смог­ла сдер­жать вздох об­легче­ния, что не ук­ры­лось от слу­ха Ку­чики. Чер­но­воло­сый муж­чи­на пер­вый по­кинул са­лон ли­музи­на и га­лан­тно по­дал ру­ку сво­ей юной же­не. Лю­си, при­няв по­мощь му­жа, вста­ла ря­дом с ним, по­ложив свою ру­ку на из­гиб его лок­тя. Две под­ру­ги и зо­лов­ка, сме­ясь и ти­хонь­ко пе­рего­вари­ва­ясь, вста­ли по­зади мо­лодо­женов. Как толь­ко ока­залась на ули­це, Лю­си с ин­те­ресом ог­ля­делась. Се­ро-бе­лое зда­ние рес­то­рана бы­ло боль­шим. Ог­ромные ок­на от­ра­жали го­лубым стек­лом, слов­но зер­ка­ла. Боль­шую пло­щадь дво­ра с веч­но­зелё­ными, ак­ку­рат­но подс­три­жен­ны­ми кус­та­ми, вы­ложен­ной ши­рокой крас­ной плит­кой, за­пол­ни­ли подъ­ехав­шие гос­ти. Не об­ра­щая вни­мания на яр­ко ра­зоде­тых дам и соп­ро­вож­да­ющих их ка­вале­ров, Бь­якуя по­вёл Лю­си внутрь зда­ния, же­лая как мож­но ско­рее скрыть­ся от про­низы­ва­юще­го вет­ра, на­чав­ше­гося вне­зап­но в теп­ле. Ока­зав­шись внут­ри по­меще­ния, пер­во-на­пер­во они прош­ли в гар­де­роб­ную, где ус­лужли­вая по­жилая жен­щи­на в оч­ках с доб­ро­душ­ной улыб­кой, при­няла из рук не­вес­ты тёп­лую ме­ховую на­кид­ку. Так как Бь­якуя был без вер­хней одеж­ды, он прос­то сто­ял и ждал свою же­ну. Сле­дом за ни­ми в не та­кой уж и боль­шой холл, к ко­торо­му при­мыка­ла эта са­мая гар­де­роб­ная, приг­ла­шён­ные гос­ти ста­ли за­пол­нять его с не­веро­ят­ной ско­ростью. Это гро­зило чре­ваты­ми пос­ледс­тви­ями, та­кими как быть за­топ­танны­ми или силь­но при­жаты­ми собс­твен­ны­ми гос­тя­ми. Взяв прох­ладную ла­донь Лю­си, Бь­якуя нап­ра­вил­ся к двус­твор­ча­тым кра­сивым две­рям с не­обыч­ным ор­на­мен­том. Де­вуш­ка внут­ренне об­ра­дова­лась и меж­ду тем силь­но раз­волно­валась, ког­да её ла­донь сжа­ла тёп­лая и су­хая ру­ка му­жа. Щё­ки блон­динки тут же ук­ра­сил ру­мянец сму­щения, но вмес­то то­го, что­бы от­нестись к это­му нез­на­читель­но­му со­бытию с отс­тра­нен­ностью, она слег­ка сжа­ла ла­донь му­жа сво­ими паль­ца­ми. Ря­дом у крас­но-ко­рич­не­вых две­рей сто­яла кра­сивая, строй­ная чер­но­воло­сая жен­щи­на, в бе­лой из плот­ной тка­ни блу­зы, чёр­ной юб­ке-ка­ран­даш до ко­лен и в ла­ковых ту­фель­ках на не­высо­ком каб­лучке. В ру­ках эта ми­ловид­ная жен­щи­на дер­жа­ла чёр­но-жёл­тую па­поч­ку, ми­ло улы­ба­ясь по­дошед­шим но­воб­рачным. - Доб­ро по­жало­вать! – она слег­ка скло­нилась; во­лосы, стри­жен­ные под ка­ре, упа­ли на ли­цо, нем­но­го скры­вая его. – Про­шу, сле­дуй­те за мной. – Вып­ря­мив­шись, жен­щи­на тол­кну­ла две­ри и про­шес­тво­вала в ог­ромный зал. Уже с по­рога Лю­си в не­воль­ном вос­хи­щении рас­кры­ла ши­роко гла­за, ти­хо вы­мол­вив: «Ух, ты!» Бан­кетный зал, по быс­трым при­кид­кам де­вуш­ки, рас­счи­тан­ный на двес­ти пять­де­сят или трис­та мест, был по­хож боль­ше на баль­ную за­лу. Ес­ли бы не мно­жес­тво круг­лых сто­ликов, пок­ры­тых бе­лос­нежны­ми ска­тер­тя­ми и мяг­ки­ми стуль­ями, оде­тых в бе­лые чех­лы и ук­ра­шен­ных бе­жевы­ми бан­та­ми на спин­ках. Сте­ны в не­кото­рых мес­тах бы­ли пок­ры­ты ба­рель­еф­ны­ми, изоб­ра­жени­ями и стру­ящи­мися мно­жес­твом скла­док не­весо­мыми што­рами, под­вя­зан­ны­ми бан­та­ми. Ог­ромные рас­писные ки­тай­ские ва­зы-тор­ше­ры в че­лове­чес­кий рост, хрус­таль­ные люс­тры под вы­соким по­тол­ком яр­ко ос­ве­щали по­меще­ние, не ос­тавляя ни од­но­го тем­но­го уго­лоч­ка. Ог­ромный зал весь уто­пал в бе­лых и бе­жевых с при­месью по­золо­ты то­нах. И свер­кал. Свер­кал так, что Лю­си нем­но­го не­воль­но жму­рилась. На её ли­це си­яла счас­тли­вая улыб­ка. Де­вуш­ке ка­залось, что она по­пала в сказ­ку, ска­зоч­ный дво­рец. И что она прин­цесса, а ря­дом с ней идёт принц. В бан­кетном за­ле уже при­сутс­тво­вала дру­гая часть гос­тей – не близ­ких – по­няла Лю­си. Са­мые близ­кие из «дру­зей» Бь­якуи при­сутс­тво­вали на це­ремо­нии бра­косо­чета­ния. Ос­таль­ные же гос­ти до­жида­лись мо­лодо­женов здесь. По­ка они шли за Хос­тесс – хо­зяй­кой за­ла, Бь­якуя, нем­но­го по­вер­нув го­лову в бок, наб­лю­дал за же­ной. На её ещё по-дет­ски пух­лых ще­ках по­селил­ся мяг­кий ру­мянец, на гу­бах иг­ра­ла ра­дос­тная улыб­ка, а в поч­ти без­донных боль­ших ка­рих гла­зах чи­тал­ся неп­рикры­тый вос­торг от уви­ден­но­го. От­ве­дя взгляд в сто­рону от ли­ца Лю­си, Ку­чики пох­ва­лил сам се­бя. Пра­виль­но сде­лал, что арен­до­вал имен­но этот зал. Ви­деть, как ра­ду­ет­ся его юная же­на, ока­залось при­ят­но. Как во сне Лю­си шла, ве­домая Бь­яку­ей, с дет­ским вос­торгом рас­смат­ри­вая ин­терь­ер по­меще­ния и, ко­неч­но же, гос­тей. «Приб­ли­жён­ные им­пе­рато­ру» - мыс­ленно хи­хик­ну­ла зла­тов­ла­сая. По­ка они шли меж­ду сто­лов, по пар­ке­ту, где каж­дая до­щеч­ка бы­ла вы­ложе­на в сво­еоб­разный ри­сунок, «по­дан­ные» улы­бались мо­лодо­жёнам, а са­мые близ­ко к ним сто­ящие же­лали счастья в се­мей­ной жиз­ни. Хо­зяй­ка за­ла под­ве­ла мо­лодую па­ру к от­дель­но­му сто­лику, спе­ци­аль­но сер­ви­рован­но­му для них, чуть сто­яще­му от­дель­но от всех дру­гих. И как толь­ко Бь­якуя, по-джен­тель­мен­ски отод­ви­нув ей стул и по­дож­дав, ког­да же­на ся­дет, сел ря­дом. Гос­ти, что бы­ли тут и что при­были с ни­ми из Заг­са, пос­пе­шили за­нять свои мес­та. Как за­мети­ла мо­лодая же­на, каж­дый за­нял мес­то сво­его со­ци­аль­но­го ста­туса. Толь­ко отец си­дел за са­мым бли­жай­шим сто­ликом к ней. Тут же в за­ле по­яви­лись офи­ци­ан­ты в дресс-ко­довой одеж­де с под­но­сами и те­леж­ка­ми, обиль­но зас­тавлен­ны­ми за­кус­ка­ми в се­реб­ря­ных блю­дах. По­ка офи­ци­ан­ты кру­жили меж­ду сто­ликов, мо­лодо­жёнов ста­ли поз­драв­лять под ти­хо ль­ющу­юся при­ят­ную му­зыку. Под­ни­мать за них бо­калы с шам­пан­ским или ви­ном – ко­му что нра­вилось – про­из­но­сить ви­ти­ева­тые ре­чи, пе­реме­жав­шие па­фосом. Лю­си си­дела с бо­калом ви­на в ру­ках сму­щён­но и бла­годар­но улы­балась каж­до­му поз­драв­ле­нию. Фу­жер с ру­бино­вой жид­костью, она ес­тес­твен­но дер­жа­ла для про­фор­мы. Пить она не со­бира­лась, а вот Бь­якуя, ис­ко­са пог­ля­дыва­ющий на неё, по­хоже, ду­мал по дру­гому. Его пре­дуп­режда­ющий прох­ладный взгляд, сколь­зя­щий по де­вичь­ей ру­ке, дер­жа­щей бо­кал, го­ворил о мно­гом. Но что-ли­бо объ­яс­нить му­жу сей­час она не мог­ла, пусть и си­дела так близ­ко, что ощу­щала его теп­ло. Бь­якуя то­же дер­жал фу­жер с бла­город­ным на­пит­ком, но, в от­ли­чие от Лю­си, на его ли­це ни ра­зу не дрог­нул мус­кул, ни ра­зу не про­мель­кну­ла ни од­на эмо­ция. Толь­ко из­редка с ка­кой-то бла­гос­клон­ностью ки­вал то­му или ино­му зна­комо­му в бла­годар­ность на доб­рые поз­драв­ле­ния. Как толь­ко поз­драв­ле­ния за­вер­ши­лись, Лю­си ти­хо вздох­ну­ла и, от­ста­вив бо­кал с ви­ном, пос­мотре­ла в даль­ний угол, где под­све­чива­емая мел­ки­ми лам­почка­ми, на­ходи­лась тан­це­валь­ная пло­щад­ка. Ви­сящий боль­шой плаз­менный те­леви­зор пред­назна­чал­ся, как де­вуш­ка до­гада­лась, для ка­ра­оке пе­сен. Боль­шие акус­ти­чес­кие ко­лон­ки се­реб­ристо­го цве­та сто­яли под те­леви­зором. Ря­дом на спе­ци­аль­ном сто­ле ле­жали мик­ро­фоны. - Хо­чешь спеть? – проз­ву­чал воп­рос ря­дом. - Нет, - кач­ну­ла го­ловой зла­тов­ла­сая. – Слу­ха нет. – Сму­щён­но про­бор­мо­тала де­вуш­ка, крас­нея. Бро­сила ос­то­рож­ный взгляд на му­жа: тот, не смот­ря в её сто­рону, с без­различ­ным вы­раже­ни­ем ли­ца от­пил ру­бино­вую жид­кость из хрус­таль­но­го фу­жера, по­пут­но ос­матри­вая ску­ча­ющим взгля­дом гос­тей. - А у те­бя есть ка­кое-ни­будь хоб­би? – Лю­си са­ма от се­бя не ожи­дала та­кого воп­ро­са. Зас­му­щав­шись, са­ма не зная че­го, при­нялась те­ребить сал­фетку на ко­ленях. Не­кото­рое вре­мя Ку­чики прос­то раз­гля­дывал же­ну, от­че­го та на­чина­ла нер­вни­чать ещё боль­ше и крас­неть, слов­но на­лив­ное яб­ло­ко, а за­тем за­дум­чи­во про­из­нёс: - Ну, ес­ли раз­личные кам­па­нии – нап­ри­мер, как тво­его от­ца - и, ес­ли скуп­ка цен­ных бу­маг и ва­лют счи­та­ют­ся, то да, у ме­ня есть хоб­би. Де­вуш­ка удив­лённо ус­та­вилась на муж­чи­ну, не ве­ря сво­им ушам. И преж­де чем ус­пе­ла по­нять, вы­пали­ла: - А для ду­ши? Бь­якуя зас­тыл, всмат­ри­ва­ясь в ка­рие гла­за де­вуш­ки, в ко­торых плес­ка­лось не­пони­мание и удив­ле­ние. «Для ду­ши?» - пов­то­рил мо­лодой биз­несмен про се­бя воп­рос, за­дан­ный Лю­си. Чес­тно приз­нать­ся, муж­чи­на ни­ког­да не за­думы­вал­ся об этом и не при­давал зна­чения. Да и во­об­ще, на­до ли ему это? От­вет нап­ра­шивал­ся сам со­бой. Не най­дя, что от­ве­тить, он прос­то по­жал пле­чами. Вновь при­губив изыс­канное ви­но, Бь­якуя вдруг осоз­нал, что сто­ит за­кусить. Ина­че на го­лод­ный же­лудок он быс­тро опь­яне­ет. За­метив, что Лю­си не прит­ра­гива­ет­ся к ви­ну (на­до за­метить, его это по­радо­вало), он быс­трым взгля­дом оки­нул стол, от­ме­чая, что ни­како­го со­ка на нём и в по­мине нет. Это бы­ло ог­ромным упу­щени­ем со сто­роны ор­га­низа­тора сто­ла за­казов. Нуж­но бу­дет пос­ле свадь­бы по­гово­рить с этим го­ре-ор­га­низа­тором. Но не всу­хомят­ку же те­перь Лю­си обе­дать. По­доз­вав жес­том офи­ци­ан­та ла­виру­юще­го меж­ду сто­лика­ми, и дож­давшись, ког­да па­рень к не­му по­дой­дёт, бро­сив взгляд на же­ну, по­ин­те­ресо­вал­ся: - Ка­кой сок пред­по­чита­ешь? - Эм, - де­вуш­ка за­мялась, она не ожи­дала та­кого воп­ро­са и слег­ка рас­те­рялась. Но быс­тро взя­ла се­бя в ру­ки. – Пер­си­ковый или яб­лочный. - Не­си оба, - от­дал рас­по­ряже­ние Ку­чики. Па­рень-офи­ци­ант не­замед­ли­тель­но по­шёл вы­пол­нять прось­бу мо­лодо­жёнов. Лю­си не­замет­но по­кача­ла го­ловой - как всег­да ко­ман­ду­ет. Но по­чему-то эта его чер­та не раз­дра­жала, а на­обо­рот, прив­ле­кала юную арис­тократ­ку. - Но так же нель­зя... - обес­ку­ражен­но про­шеп­та­ла Лю­си, не же­лая ос­тавлять пре­дыду­щую те­му раз­го­вора. Для неё это был шанс поб­ли­же уз­нать собс­твен­но­го му­жа. - А у те­бя, Лю­си, ка­кое хоб­би? – не­ожи­дан­но рез­ко­вато прер­вал её муж. При этом слег­ка толь­ко по­вер­нув в её сто­рону го­лову и ско­сив гла­за. За­мяв­шись, блон­динка ста­ла ко­вырять вил­кой в мя­се, а ког­да по­няла что де­ла­ет, за­мер­ла и с ру­мян­цем на ще­ках про­гово­рила: - Чи­тать кни­ги. - Зна­чит, я не зря при­казал пе­рес­тро­ить спаль­ню в биб­ли­оте­ку. Са­ма то­го не за­мечая, Лю­си сог­ласно кив­ну­ла в от­вет. - А ты хо­рошо дер­жишь­ся... пос­ле вче­раш­не­го-то, - рез­ко про­гово­рил Ку­чики, свер­ля хо­лод­ным взгля­дом мо­лодую же­ну. Школь­ни­ца тут же вспых­ну­ла как лам­почка, крас­нея до са­мых ушей. - Прос­ти, - ти­хо про­гово­рила она, сжи­мая по­дол на ко­ленях и опус­тив го­лову. Де­вуш­ка не мог­ла по­нять, из­де­ва­ет­ся Бь­якуя над ней или же выд­ви­га­ет кон­ста­тацию фак­та. Ни­чего не от­ве­тив, Ку­чики од­но крат­кое мгно­венье рас­смат­ри­вал де­вуш­ку, по­ка не за­метил дви­жение в сто­рону их сто­ла и пе­ревёл взгляд на спе­шаще­го к ним офи­ци­ан­та с за­казом. Пос­та­вив сок на стол, па­рень с пок­ло­ном уда­лил­ся, про­верять, мо­жет, ко­му что ещё нуж­но. Не­ожи­дан­но сле­ва из-за треть­его сто­лика под­нялся муж­чи­на с бо­калом в ру­ках. Лю­си тут же его уз­на­ла – Эду­ард У­айт – как всег­да бе­зуко­риз­ненно выг­ля­дящий и с ши­рокой улыб­кой на ли­це, от­че­го гла­за прев­ра­щались в уз­кие щё­лоч­ки. Но что-то бы­ло ещё в его имид­же, и Лю­си ни­как не мог­ла по­нять что. Вни­матель­ным взгля­дом ос­мотрев муж­чи­ну, школь­ни­ца, на­конец, вспом­ни­ла, что её так сму­тило. В тот раз в ка­бине­те Ку­чики, ког­да она с ним поз­на­коми­лась, у не­го бы­ли жид­кие во­лосы и лы­сина по­сере­дине, сей­час же гус­тая ше­велю­ра. Па­рик? Де­вуш­ка улыб­ну­лась. Да­же муж­чи­ны хо­тят выг­ля­деть бе­зуп­речно на важ­ных тор­жес­твах. Ря­дом си­дела жен­щи­на со­рока пя­ти лет в платье стро­го пок­роя, но очень эле­ган­тно на ней смот­ря­щим­ся. Каш­та­новые во­лосы, соб­ранные в ту­гой пу­чок, бы­ли скреп­ле­ны дву­мя за­кол­ка­ми-шпиль­ка­ми, а круг­лое ли­цо вы­ража­ло край­нюю сте­пень доб­ро­душия. Лю­си вновь пе­реве­ла взгляд на муж­чи­ну, га­дая, ка­кую же сту­пень тот за­нима­ет в и­ерар­хи­чес­кой лес­тни­це ком­па­нии Ку­чики. Но её мыс­ли тут же вы­вет­ри­лись, ког­да У­айт в нас­ту­пив­шей в за­ле ти­шине гром­ко про­из­нёс тост в честь мо­лодых.