День 6: Отпускаю

Яркие солнечные лучи проникают сквозь немного приоткрытые шторы, расправляясь золотыми полосами по простому интерьеру греческого номера. Саша морщится, переворачивается на бок и на ощупь тянется к тумбочке, где всего минуту назад вибрировал телефон.

— Господи, блять... — женщина зевает в костяшки. — Как это вообще работает? — недоумевает Стравински, глядя на время. — Можно было смело спать до десяти, но нет же, мозг... Подорваться в семь утра наше всё, — большой палец проскальзывает по уведомлению и через секунду серые глаза бегут по строчкам утреннего сообщения.

«Доброе, лейтенант. На завтраке не ищи, я ушёл на рыбалку. Завтра возвращаемся, так что сегодня полностью свободный день. »

Саша дважды перечитывает сообщение. Внутри какие-то смешанные чувства. Одновременно и облегчение, и какая-то пустота. Пальцы зависают над экраном. Она обдумывает ответ, слегка прикусывая нижнюю губу. Ну не могла она надумать себе, что между ними что-то происходит... Или могла?

«Целый день без надзора? Вау! Пожалуй, тоже половлю «рыбку» сегодня >: D «, — набирает она, неосознанно эмитируя выражение смайлика.

Отправлено.

Женщина падает на подушки, устремляя взгляд в потолок.

«Трахни меня, — фраза вспыхивает в голове.»

— Боже... неужели я и правда так вчера сказала Диего? — она накрывает лицо руками, и память сама вытаскивает остаток вечера.

Диего тогда усмехнулся, мягко, будто её слова были всего лишь шуткой. Подошёл ближе, взгляд скользнул по плечам, по лицу, но уже краем глаза он смотрел в сторону огней. Там, у яхты, белела фигура в платье, и волосы сверкали под луной. Блондинка ждала.

— Ты слишком красива, чтобы всё прошло вот так, на скорую руку, — прошептал он, заглянув прямо в глаза. — После прощальной вечеринки, бонита. Обещаю тебе ночь, достойную королевы.

— Ночь королевы... — бормочет она с усмешкой. — Ой, бля... ляпнет ведь тоже. — резко садится на кровати и отбрасывает одеяло. — Ладно. Пора вставать.

Прайс, читает сообщение уже на палубе, улыбается и вбивает в ответ короткое, острое:

«Постарайся слишком сильно не скучать по мне.»

После чего он прячет телефон в карман брюк, выдыхает сквозь зубы и выходит на нос лодки. Волны мерно качают деревянный корпус, солёный ветер треплет полы панамы. Он делает вид, что сосредоточен на горизонте, но мысли снова и снова ускользают туда, где звучит её смех, блестят упрямые серые глаза.

— Чёрт тебя подери, Прайс, — ворчит он себе под нос.

— Капитан! — раздаётся сбоку. Смуглый старик в потрёпанной шляпе, хозяин лодки, ухмыляется во все морщинистое лицо. — Где же твоя красавица-жена? Та, с золотыми волосами?

Джон едва не давится слюной.

— Жена?! Нет, — он откашливается, натягивая панаму на покрасневшие уши. — Лейтенант Стравински моя подчинённая.

— Подчинённая, подчинённая... — старик загадочно машет рукой. — Ерунда всё это.

Телефон снова вибрирует. Джон открывает сообщение, в котором красуется фотография с отельного завтрака и подпись:

«Напрасно пропустил. Английский завтрак как по учебнику. Придётся съесть его за тебя >: Р»

Желудок тут же откликается голодным воем. Прайс стискивает зубы, быстро печатая своё возмущение:

«Жестоко, лейтенант. Очень жестоко. Жду подробного отчёта, насколько сильно они испортили бобы. И даже не думай трогать мой тост!»

Ответ прилетает почти сразу: короткое видео, где Саша театрально закидывает последний кусочек тоста в рот и подмигивает в камеру.

— Господи... — Джон зажмуривается, едва не выронив телефон за борт.

«К чёрту субординацию. Считай, что тебе урезали жалование. И подавись уже этим тостом,» — отправляет он, после чего дописывает. — «Не всерьёз.»

Саша фыркает и убирает телефон в сторону.

— Да знаю я, что ты не всерьёз, — бормочет она, делая глоток кофе. Лёгкая улыбка мелькает на губах. — Вот и всё. Всё возвращается на круги своя. Шутки, подколы...

Она опирается локтем о стол, глядя на шумный зал ресторана.

— Так и знала, что сама себе надумала эти... Эти моменты.

Нежные прикосновения, слишком близкие взгляды, почти поцелуй... Всё это будто растворяется, будто не существовало.

— Всё правильно, — убеждает она себя. — Вечером свидание с Диего. Завтра домой, обратно в работу. Голова ясная, сердце целое. Никаких глупостей.

***

Ханья дышит солнцем. Узкие улочки пестрят вывесками таверн, белыми стенами домов и зелёными вьюнами, переплетающимися с балконными решётками. Саша идёт в лёгком платье и кедах, щурится от яркого света и щёлкает камерой телефона всё подряд: расписные двери, корзины с апельсинами, кота, дремлющего на капоте машины.

«Просто день отдыха, — напоминает она себе. — и день возвращения отношений в рабочее русло. Всё под контролем.»

А мысли предательски возвращаются на закрытый пляж, где Прайс разминал её ступни, придвигаясь всё ближе, и ближе... Саша резко качает головой, будто стряхивая наваждение. Шум с ближайшей спортплощадки отвлекает её. Несколько парней с идеальными, загорелыми телами занимаются на турниках. Смех, перекрики, блеск пота на коже. Стравински прикусывает губу, ухмыляясь.

— Вот это настоящий улов, — бормочет она себе под нос, включая камеру. Женщина выстраивает кадр так, чтобы на фоне попали все атлеты, делает широкую, почти дурашливую улыбку и снимает селфи. Фото улетает в мессенджер.

«У меня тоже клюёт.»

На лодке же Прайс вытаскивает из воды не рыбу, а морскую звезду и с досадой морщится. Телефон вибрирует. Он открывает экран и... у него мгновенно темнеет в глазах.

Фотография. Она. Улыбка от уха до уха. И позади группа полураздетых красавчиков, греческих Богов, разрази их Зевс.

— О-о-о! — старик Костас заглядывает через плечо и тут же разражается таким смехом, что чайки подпрыгивают с волн. — Вот тебе и подчинённая, — гогочет он. — Вот пока ты держишь её в роли подчинённой, кто-то сделает её свой женой. Попомни мои слова! — старик смахивает слезу, прихватывая живот от смеха.

— Чёрт побери... — Прайс стискивает телефон. Пальцы печатают быстро, почти зло.

«Вижу, дипломатические способности на высоте. Учту для будущих миссий, — выдержанная пауза между сообщениями. — Хотя, подозреваю, ты используешь их исключительно ради личного развлечения.»

Саша, доставая полотенце из сумки, устраивается на оживлённом общественном пляже. Вокруг дети визжат в воде, туристы щёлкают фотоаппаратами, пахнет жареной кукурузой и морем. Она ерзает на лежаке, прищуриваясь от солнца и смеётся над сообщением Прайса.

«Дипломатические способности на высоте...» — передразнивает она про себя, фыркая. Пальцы уже бегут по экрану, готовые сострить в ответ, но телефон снова вибрирует.

«Помню про вечеринку вечером. Буду.»

Она замирает. В груди предательски ёкает. На секунду кажется правильным написать честно: «Джон, я договорилась встретиться с Диего после вечеринки». И Саша даже набирает эти слова, но затем она долго смотрит на экран и стирает сообщение.

В итоге отправляет только смайлик. Нейтральный, лёгкий, будто ничего важного и не было. Убирает телефон в сумку и берёт тюбик с солнцезащитным кремом. Намазывает плечи медленно, задумчиво, будто надеется вместе с этим кремом стереть то нарастающее напряжение, которое не даёт ей дышать свободно.

«Позже. Скажу потом. Сейчас... Как-то не к месту... » — уговаривает себя Стравински, глядя на безмятежную гладь Средиземного моря.

***

Зал в честь прощальной вечеринки гудит и сверкает. Музыка звучит с танцпола, где уже собрались те, кто готов к утреннему отъезду. Распиваются последние коктейли, жужжат последние разговоры, скользят последние взгляды.

Прайс заходит в помещение уверенно. На этот раз он оставил панаму в номере, и хотя без неё он чувствует себя слегка оголённым, его внушительность остаётся при нём. Тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, чёрные брюки с высокой посадкой, ремень и блестящие в свете софитов часы. Одежда простая, но на такой фигуре с военной выправкой выглядит не менее впечатляюще, чем капитанская форма.

— Чёртов улей, — ворчит Джон, немного хмурясь от громкой музыки и останавливаясь у бара. Он заказывает виски и поднимает стакан, оглядывая помещение. Молодые парни в льняных рубашках, девушки в лёгких платьях, кто-то уже даже успел напиться.

Прайс тихо вздыхает, держа стакан подушечками пальцев. Лёд ударяется о стекло, пока в зале становится всё теснее и теснее. Пусть он до сих пор не признается себе в этом, он высматривает в толпе только одного человека.

И она, наконец, появляется в поле зрения. Не спеша, словно сама вечеринка ждала именно её. Чёрное платье облегает фигуру в самых вкусных местах, открывая спину сзади и чуть больше, чем следовало бы, спереди. Смело, но ей это идет. Короткий крой обнажает стройные ноги, каждое движение которых будто подстраивается под ритм музыки. Свет играет в светлых волосах, уложенных так, будто она совсем не старалась произвести впечатление.

Прайс напрягается, сильнее сжимая стакан. Виски на мгновение становится спасением и он делает глоток, чтобы скрыть сухость во рту. Голубые глаза скользят по женскому образу, спотыкаясь на открытой линии плеча, на глубоком декольте, круглом изгибе бёдер.

Она подходит к бару, садится рядом, словно так и было задумано. Заказывает любимый коктейль и поворачивается к Прайсу, замечая игривый блеск в его глазах.

— Без головного убора? — Саша бросает взгляд на его голову, делая вид, что разочарована, хотя дыхание у неё ещё на подходе к барной стойке перехватило. Стильный образ, легкий аромат мужского парфюма, открытые, сильные предплечья. — С трудом тебя узнала... Где панама, кэп?

— Там же, где и твоя скромность, лейтенант, — усмехается он, кивая на платье. — У тебя вещи кончились, что ты решила прийти в купальнике?

— Я потрясающе выгляжу, — отвечает она с нарочитой уверенностью, забирая коктейль из рук бармена. — Честно, говоря, не увидев от тебя сообщения после нашей милой беседы сегодня, начала переживать, — женщина ведёт пальцем по краю бокала и чуть склоняет голову, не сводя с собеседника глаз, — что тебя утащила русалка, или ты решил провести вечер в компании рыб.

— Мог бы, — хмыкает Прайс и делает очередной глоток виски. — Там хотя бы тихо, в отличие от этого места, но я обещал, а я всегда...

— Держишь своё слово, — Стравински заканчивает фразу за Джона. — Иногда, меня это качество в тебе пугает... Как в капитане, — тихо добавляет она.

Джон наклоняется ближе, его голос становится ниже, почти глухим:

— А как в мужчине?

Лейтенант замирает, но не успевает ответить. Звук музыки резко обрывается, и в динамиках раздаётся голос диджея:

— А я напоминаю, что гости нашей вечеринки могут заказать трек или песню для себя или кого-то другого! Кто-то сделал это заранее, кто-то может прямо сейчас. Просто подойдите к администратору у входа. Итак... есть ли среди нас Мисс Стравински?

Саша оборачивается в сторону сцены, улыбается и машет рукой. В тот же миг на неё падает свет прожектора.

— Ваш человек с вами? — уточняет ведущий.

Она кивает, показывая пальцами на Джона.

— Отлично, — продолжает диджей с довольной интонацией. — Тогда сейчас «специальный заказ для капитана», который заставит вас лаять по-собачьи! Капитан, Мисс Стравински, прошу выйти в центр танцпола. Поехали!

Музыка взрывается.

«I'll make you woof like a dog! Woff woff!»

Гремит из колонок, и зал оживает, будто только этого и ждал.

«Woff woff!»

— Пошли! — не теряя ни секунды, Стравински хватает Прайса за руку. Как же вовремя заиграла эта песня. Теперь не нужно отвечать на неловкий вопрос.

«Woff woff!»

— Твою мать... — выдыхает Джон себе под нос, делая вид, что сопротивляется, но не отнимает руки. — Лейтенант, я сюда пить пришёл, а не... — но она уже тащит его на танцпол.

«Woff woff!»

Прайс упирается, правда делает это для вида. Он сам это прекрасно знает. Потому что стоит услышать первые биты любой композиции «DJ Aligator» и ностальгия сжимает его так же сильно, как её пальцы. Та самая музыка его юности, про которую они шутили пару дней назад, теперь звучит здесь, под светом прожекторов, а красивая женщина ведёт его за собой. Он улыбается краем губ, пытаясь спрятать проснувшееся озорство, но слишком поздно... Вечер слишком лёгкий, чтобы оставаться каменной глыбой. Сегодня он может позволить себе быть не капитаном, а просто мужчиной, туристом, человеком.

«Woff woff!»

Саша тут же штурмует танцпол. Дерзко, открыто, без колебаний, будто нарочно загоняет капитана в угол.

«I'll make you woof like a dog! Woff woff!»

Прайс стоит с серьёзным видом, будто его втянули силой, но это длится всего несколько секунд. Когда он вдруг подхватывает слова трека и неожиданно для себя начинает подпевать, Саша хохочет и качает головой.

— I've got a bone and you can chew it. If you like the doggy style baby we can do it, — напевает Джон в такт. Его низкий голос теряется в басах.

Он делает нарочито нелепое движение руками и бёдрами, пародируя танцы в клубах 00-х годов. Саша отвечает тем же, после чего поворачивается к нему спиной, двигая бёдрами, но в её исполнении это выглядит не смешно, а сексуально.

«Woff woff!»

Они смеются, двигаются несинхронно, но с каждой секундой становятся ближе. Мужская рука вдруг перехватывает изящную ладонь и подтягивает к себе спереди, ближе, чем стоило бы. Она оборачивается, звонко хохоча, хотя музыка начинает задавать новый ритм: тяжёлый, хищный.

Толпа свистит и хлопает, кто-то кричит одобрительно, другие двигаются под провокационные строчки.

Прайс, усмехаясь, подтягивает Стравински ближе. Саша успевает лишь выдохнуть, как Джон оказывается у неё за спиной, ладонь уверенно ложится на талию, и он вжимается в неё сзади.

— I'm gonna give it to you just the way you love it. I'm gonna give it to you just the way you need it... — рычит Прайс прямо у её уха, и она ощущает вибрацию его голоса кожей. Чёртовы мурашки прокатывается по всем телу моментально. — Woff like a dog.

— Кто-нибудь принесите огнетушитель! — встревает диджей, заглушая толпу. — На танцполе пожар, ю-хууу!

«Let me hit it from the back cause you like it like that»

Саша поднимает руки вверх, обнимая его шею, двигаясь в ритме, и ощущает, как сильное тело почти полностью закрывает её собой. Толпа гудит, но для них весь этот зал будто исчезает.

И вот, под финальные удары баса, она резко разворачивается к нему, делает дерзкий выпад и закидывает ногу на мужское бедро. Он ловит её, крепко сжимая пальцами горячую кожу. Их тела оказываются вплотную, лоб ко лбу. На миг они застывают, тяжело дышат. Слишком близко, чтобы осталась хоть капля равнодушия.

Зал взрывается аплодисментами и криками восторга.

Музыка сменяется новым треком, диджей включает следующую композицию. Столб света сменяет цель. Оба одновременно отшатываются.

— Кхм... Пойду... Пойду водички возьму, — Саша торопливо кивает в сторону бара.

— Ага. А я... — он подбирает слова. — Я сейчас подойду.

Женщина протискивается сквозь толпу, подходит к бару и заказывает 2 воды жестом, если даже говорить, бармен всё равно ничего не услышит. Холодное стекло приятно ложится в ладони, и она делает несколько глотков из своего стакана, пытаясь привести дыхание в порядок. Щёки горят, сердце всё ещё стучит в такт басам, и каждый вдох даётся с трудом.

— Вот ты где, бонита, — раздаётся знакомый голос с испанским акцентом.

Саша поворачивается и видит Диего. Он улыбается так, будто уже с ней переспал и чрезмерно доволен собой после этого. Красивый засранец, ничего тут не скажешь. Лёгкая светлая рубашка, ворот расстёгнут, волосы чуть растрёпаны. Он выглядит расслабленным и одновременно уверенным в себе.

— Заглянул, чтобы напомнить о нашем свидании, — мягко произносит он, опершись локтем о стойку рядом с ней. — Лучшее вино, и лучший мужчина в твоей жизни будут ждать в номере «69».

«Блять! Бляяять!»

— Конечно, помню, — отвечает Саша с вежливой улыбкой, стараясь держать тон лёгким.

Они обмениваются парой коротких реплик про тур, про вечеринку, про то, что завтра уже уезжать. Диего наклоняется чуть ближе, берёт её руку и галантно касается губами длинных пальцев.

— До встречи, красавица, — бросает он, прежде чем раствориться в толпе.

Саша остаётся на месте, с чуть растерянной улыбкой и стаканом воды в руках. И именно в этот момент, пробираясь обратно к бару, появляется Джон. Он успевает заметить поцелуй руки и как надоедливый испанец уходит, бросив на Стравински томный взгляд.

Подходя вплотную к стойке, Прайс берёт свой стакан с водой и хмуро бросает:

— Ни дня без Зорро... Что ему было нужно на этот раз?

— Напомнил про наше с ним свидание после вечеринки, — отвечает Саша спокойно, не поднимая глаз на капитана. Она нервно делает глоток.

— Свидание, значит, — протягивает Джон медленно. Как же его это бесит. Так, как не должно бесить...

— Ты же не забыл про наш спор? — она пытается улыбнуться, но выходит натянуто.

Взгляд капитана становится тяжёлым. Джон выдыхает, будто гасит в себе вспышку. В груди неприятно тянет, но он заставляет себя удержаться.

«Господи, Прайс, она твоя подчинённая, а ты её капитан. Просто пусть сделает это. Может и тебя отпустит...»

Микрофон трещит, прерывая трек голосом диджея:

— А следующая композиция прозвучит вне очереди. Ответ от капитана для Мисс Стравински. Дамы и господа, медленный танец.

Зал замедляется, люди выходят на танцпол парами, кто-то из русских начинают одобрительно свистеть на первых нотах, сходу узнавая композицию.

«Я не могу дышать, мне не видно неба»

Саша резко поднимает глаза на Джона, будто не веря своим ушам. Что? Максим? На вечеринке в Греции?

«Я не могу понять: был ты или не был?»

Вытянутая мужская рука, приглашение без слов, без объяснений. Она вкладывает руку в его ладонь.

«Ветром по волосам, солнцем в ладони. Твоя...»

Первые ноты ложатся мягко, будто всё вокруг стихает. Свет становится теплее, а парочки кружат, воркуя друг с другом. Медленно покачиваясь, Саша поднимает растерянный взгляд на Джона.

— Как ты?.. Как ты это заказал?

— Было сложно объяснить, — Прайс улыбается уголками губ. — Но, видимо, это оно. Это же... Максим, да? Я правильно запомнил?

— Да... — отвечает она тихо, голос предательски дрожит.

«Отпускаю, и в небо улетает с жёлтыми листьями. Наше прошлое лето с телефонными глупыми письмами...»

Стравински чувствует, как каждая строчка бьёт в грудь, точно по её ситуации, их ситуации. Душа ноет, дыхание сбивается. Она прижимается ближе, будто только так сможет спрятать эмоции.

— Красиво... — хрипит Джон. — Переведёшь мне, о чём эта песня?

Она зажмуривается на секунду, глотает ком.

— Это песня о... принятии. Когда ты понимаешь, что нужно отпустить, — лейтенант прижимается к мужскому плечу, скрывая влажные глаза.

Они двигаются медленно, без слов. Его ладонь лежит на женской талии, её пальцы цепляются за его рубашку.

«Ну как же синие звёзды нам с тобой могли присниться?..»

Прайс чуть отстраняется, смотрит в её лицо, словно пытается что-то запомнить. Она едва выдерживает его взгляд.

И вот звучат последние слова:

«Я не могу дышать, мне не видно неба. Я не могу понять: был ты или не был?"

Джон задерживает дыхание, словно борется с собой. Потом бережно целует Сашу в лоб:

— Иди и проведи эту ночь, так как хочешь. Я пойду в номер, собирать вещи, — он делает паузу и добавляет тихо, почти шёпотом. — Береги себя. Доброй ночи, Сашенька.

Он выпускает её из объятий и уходит, растворяясь в толпе, оставляя её одну под эхо песни, которая всё ещё звучит.

"Ветром по волосам, солнцем в ладони. Твоя...»

Примечания от автора:

Иллюстрация к главе: https://t.me/grapesfanfiction/2790Песни слушаем тут: https://t.me/grapesfanfiction2/67Визуализация историй, фанатский контент и новости по выпуску глав на моём тг-канале: https://t.me/grapesfanfiction (o˘◡˘o)