4 часть

 — Живой?

Голос Сокджина кажется слишком громким. От него хочется спрятаться, что, собственно, Чонгук и делает, с горем пополам накрывая голову подушкой.

Ким над его действиями смеётся, качая головой, и уходит в другую комнату, чтобы дать другу время хоть немного прийти в себя.

Проходит, быть может, около десяти минут, и Чонгук только-только начинает вылезать из своего укрытия. И ведь вчера он был прав — прямиком в преисподнюю после райского наслаждения. Он даже усмехается над этим, медленно поднимаясь с постели.

Забавно то, что он, являясь демоном, практически не умеет пить. Пьянеет он быстро, хватает и чего-то низкоградусного вроде пива, а на утро его мучает похмелье. Но он удивлён, что тот коктейль Чимина не особо усугубил утреннюю ситуацию. Ну, может стало совсем немного хуже, чем обычно, но, в целом, ничем особенным это утро не отличается от обычных пробуждений после ночных пьянок. Все его знакомые демоны, да тот же Джин — все прекрасно переносят алкоголь. Он им нравится. А Чонгук на их фоне не то что бы чувствует себя неправильным, но небольшой дискомфорт, тем не менее, ощущается. Может быть именно поэтому он никогда не вливался в большие компании на тех редких тусовках в Аду, которые ему довелось посетить.

Подъём с кровати кажется маленькой победой, и приободрённый этим успехом Чон шагает на кухню, чтобы выпить водички, а заодно и спросить друга, как они, собственно, добрались до дома, так как, кажется, от райского наслаждения Чимина у Чона немного отшибло память. В целом он помнит, как они разговаривали на кухне, как Пак признался, что он архангел, как они болтали о всякой ерунде и угарали. А потом всё медленно погружается в туман, и Чонгук надеется, что до самого окончания его пребывания там он не выходил с кухни и не вытворял ничего из ряда вон выходящего. Ну, а если всё-таки что-то такое было, то вся надежда на то, что свидетелем импровизированного цирка стал только Чимин.

— Как мы...

— Добрались до квартиры? — Сокджин поворачивается в сторону Чонгука, слабо улыбаясь, словно на ребёнка смотрит.

Хотя, может со стороны Чонгук и выглядит как ребёнок: заспанный, немного потерянный, в попытках вспомнить хоть что-то из забытой части прошлой ночи.

— Да.

— Ну, я нашёл тебя на кухне, после того, как большое количество пьяниц начало расходиться по домам, взял за ручку и повёл домой, — Ким пожимает плечами, снова поворачиваясь к плите и помешивая кофе в турке.

— Так просто...

— А ты рассчитывал на длинный и увлекательный рассказ о том, как ты, ну, не знаю, танцевал голый на столе, находясь в пьяном бреду, а я героически спас тебя от позора? — хмыкает.

Чон тихо смеётся. Если всё именно так, как говорит Джин, то переживать действительно не о чем.

— А Чимин?

— Тот ангел, что был с тобой?

— Ага.

— Ну, он поблагодарил меня за то, что я пришёл за тобой, и просто ушёл домой, как и все, — пожимает плечами, пытаясь вспомнить ещё хоть какие-нибудь подробности.

Чонгук медленно кивает пару раз самому себе, погружаясь в мысли.

На самом деле вчера ему казалось, что Чимин совершенно точно напоит его чем-то странным и страшным, отчего он вырубится в ту же секунду. Чёрт его дёрнул выпить это; мысли о том, что далее могут быть не самые радужные последствия, промелькнули у него лишь после первых глотков. Выглядело это всё как в дешёвых фильмах, когда кто-то кого-то спаивает, а потом с тем, кого споили, делают не самые, скажем так, приличные вещи. С одной стороны Чонгук действительно не может смириться с тем, что ангелы не такие белые и пушистые, как он думал, живя в Аду, но в то же время он начинает потихоньку осознавать, что времена действительно меняются. Воспоминания о Хосоке прекрасно помогают прийти к мыслям о том, что ангелы могут быть порочнее демонов.

— Кстати, он оставил мне свой номер. Попросил передать тебе, чтобы ты позвонил или написал ему утром и сказал, как ты себя чувствуешь, — Джин вытирает руки о повязанный на талии фартук, и берёт телефон, лежащий на столе.

С пару секунд подумав, он просто протягивает его другу.

— Открой последний диалог и перепиши номер. Либо напиши ему прямо с моего телефона.

Ким возвращается к готовке и варке кофе, а Чонгук машинально открывает диалог и видит несколько сообщений.

Вы:

мы добрались до дома.

Ангел-хранитель:

отличненько. как он ?

Вы:

спит. вроде в порядке.

Ангел-хранитель:

ну и хорошо

Ангел-хранитель:

пусть позвонит мне или напишет утром, как он себя чувствует, ок ?

Вы:

ок.

У Чонгука смешанные чувства. Зачем Чимину интересоваться тем, как он себя чувствует? Они пересекались всего трижды и единожды выпивали вместе. Чон не думает, что это слишком сближает. Он вряд ли бы назвал после такого Пака близким человеком и уж подавно не стал бы писать ему.

— Обойдётся, — бросает как-то небрежно, но забивает на это и просто кладёт телефон друга на кухонный стол, уходя в свою комнату.

Ким смотрит ему вслед, вздыхая и качая головой.