3 часть

— Я же говорил, что встреча будет скорой.

Чон дёргается, едва ли не роняя стаканчик с пивом. Позади него стоит его ангел-хранитель, как его окрестил Сокджин, услышав всю историю из уст Чонгука. Сначала он отпирался, но сейчас, выпив уже порядка литра пива и будучи пьяным, ему и самому нравится это прозвище. Но озвучивать он это, разумеется, не будет.

— Хосок был прав, мир действительно тесен, — одёргивает футболку и отворачивается, возвращаясь к созерцанию... ничего.

Он просто всё это время наблюдал за какой-то компанией, что переговаривалась о чём-то довольно громко. Он не участвовал в активной беседе, но то, как шумно те разговаривали, давало Чонгуку призрачное ощущение того, что он здесь не одинок и тусуется с ними. Но он действительно один. Сокджин ошивается чёрт знает где, оставив дражайшего друга одного спустя полчаса после того, как они пришли сюда. Он всеми силами пытался Чонгука с кем-нибудь познакомить, но всё было бесполезно, ибо тот слишком неразговорчив. Ну не привык он проявлять инициативу и с кем-либо общаться, что поделать.

Оглянувшись по сторонам, Чон замечает Хосока и, кажется, Юнги. Именно так звали третьего ангела, если парню не изменяет память. Оно и не удивительно, что все они в сборе. Эта троица уже дважды встречалась Чонгуку именно в таком составе, так что наличие двух других рядом с его ангелом-хранителем вполне предсказуемо.

— Скучаешь? — ангел подходит к Чонгуку ближе.

— С чего ты взял?

— Ну, я не слепой, — усмехается, становясь совсем близко и смотря на стаканчик пива в руке демона, — Ты пьёшь такое?

— Чем тебе не угодило пиво? — Чон выглядит до глубины души оскорблённым, пусть и сам по себе не является большим любителем пива.

— Пиво в принципе — ничем. Но именно это, — кивает на стаканчик, — На вкус, как моча.

Чонгуку ничего не остаётся, кроме как согласиться, опуская взгляд на напиток в руке, и кивнуть спустя пару секунд.

Рядом сразу слышится тихий смех.

— Пойдём, я налью тебе кое-чего получше, — ангел хватает юношу за руку и тащит на кухню, где, на удивление, никого нет.

Шум остаётся в гостиной, за закрытой кухонной дверью. Тишина даже немного давит на голову, привыкшую к громкой музыке. Ангел что-то ищет в холодильнике и кухонных шкафчиках, после чего начинает смешивать какие-то жидкости, не вызывающие у Чонгука доверия. Процесс выглядит профессиональным, словно тот занимался этим ранее и причём не раз.

— Ты залип, — тот констатирует факт, ухмыляясь.

— Я знаю, — Чонгук просто кивает в ответ, — Ты прикольно делаешь это.

Ангел в ответ просто смеётся, заканчивая дело и протягивая парню напиток, что странно, но красиво переливается даже при слабом освещении.

— Я от этого не умру? — спрашивает Чон, приглядываясь к жидкости.

— Нет, что ты, — ответ звучит так мило и непринуждённо, что любой адекватный человек задумался бы и не стал ничего пить после такого, но Чонгук уже захмелел, так что ему это подозрительным не показалось, и он с чистой совестью взял в руку стакан, — Обещаю, ты испытаешь по истине райское наслаждение.

Чонгук смеётся с ироничности этой фразы и делает пару глотков. На удивление напиток не обжигает горло, лишь приятной патокой течёт по пищеводу прямиком в желудок. От него тело согревается, а не начинает сразу становиться ватным, как от других высокоградусных напитков. Мозг всё ещё функционирует и кажется, разум становится чуть яснее, но Чон расслабляется и блаженно прикрывает глаза.

— Я был прав, не так ли? — ангел улыбается и намешивает коктейль себе, сразу же выпивая его залпом.

— Я думал, ты решил мне чего-нибудь подмешать, — Чонгук усмехается, чутка поплывшим взглядом смотря на собеседника.

— И ты всё равно выпил? — тот немного удивлённо глядит в ответ.

— В моей голове ангелы всё ещё самые невинные существа в этом мире, — тихо смеётся.

— Ты такой наивный малыш, — ангел подхватывает смех, — Кстати, мы так и не познакомились нормально. Пересекаемся уже в третий раз, а ещё даже имён друг друга не знаем. Непорядок.

— Мне кажется, ты давно знаешь, как меня зовут, — Чонгук хмыкает, опираясь поясницей на кухонную тумбу.

— Ты меня переоцениваешь, — ангел ухмыляется и подходит к парню ближе, — Моё имя — Пак Чимин, — протягивает руку.

— Чон Чонгук, — демон пожимает протянутую ладонь и слегка трясёт ею.

— Думаю, о том, к каким расам мы принадлежим, говорить не стоит? — Чимин усмехается, снова подходя к холодильнику и доставая из него что-то.

Чонгуку кажется, что это плитка шоколада, но он вполне может ошибаться.

— Уточни, а то мало ли, ты какой-нибудь... — неопределённо машет рукой в воздухе, — А чёрт тебя знает, кто ты.

Пак смеётся, отчего плитка шоколада из его руки, что он держал до этого, практически падает на пол, но он успевает схватить её в полёте каким-то чудом. Кладёт её на стол, продолжая хохотать, а смех у него оказывается слишком заразительным, отчего и Чонгук звонко смеётся, жмурясь и запрокидывая голову.

Ему сейчас так хорошо, как не было уже давно. Он расслаблен, в приятной компании, пьян и беззаботен. Его совершенно не волнует, как он выглядит со стороны, и что будет утром. Быть может он умрёт от похмелья, так сказать, с утречка прямиком в преисподнюю после ночного райского наслаждения. Всё, что сейчас имеет значение — заливистый смех ангела, стоящего рядом, а остальное как-то не важно.

— Я архангел, — произносит тот в одно мгновение, заставляя Чонгука замереть.

— Кхм, вот это да... — всё, на что его хватает, после чего он слышит как Чимин снова смеётся.

— Боже, у тебя такое лицо, — говорит тихо, немного успокоившись от смеха.

— Ну, не каждый день пью с архангелами, знаешь ли, — демон хмыкает, — Так это что, получается. Ты не просто старше, ты и по рангу выше.

— В точку, малыш, — подмигивает, — Ты ведь простой демон?

— Звучит как-то унизительно из твоих уст сейчас, — Чонгук закатывает глаза, разворачиваясь лицом к кухонной тумбе и опираясь на неё локтями.

— Не ставил себе цели унизить тебя, прости, если это действительно так звучало, — коротко усмехается, но в тоне его Чон действительно слышит извинения.

— Забей.

— Отличненько, — произносит Чимин и хлопает в ладоши как-то совсем по-детски, — Кстати, я ведь на пьяную голову тебе проговорился. Я не должен был говорить тебе, что я архангел.

— В смысле?

— Ну, помнишь, в парке, я сказал, что объясню, почему ты почувствовал, что мы не обычные ангелы, если ты угадаешь мой возраст?

Чонгук кивает, на самом деле едва ли припоминая это, пусть и события эти всего около недельной давности.

— Ну так вот, ты почувствовал, наверное, только меня, так как ни Хосок, ни Юнги архангелами не являются. Не доросли ещё, шпана, — самодовольно ухмыляется, поправляя волосы, а Чон на этот жест закатывает глаза.

— А как ты вообще понял, что я это почувствовал?

— Это чувствуют все демоны и ангелы, которые пересекаются со мной, — и снова самодовольная ухмылка, которая становится ещё больше, чем раньше.

— Нарцисс.

— Не без этого.

— Но ведь гордыня — это один из семи смертных грехов.

— Ох, если мы сейчас будем перечислять все мои грехи, то там наскребём ещё парочку из этого списка. Например гнев и похоть.

— И это мне говорит архангел...

— Все мы не безгреха, малыш.