Глава 45

— Чёрный советник омывает кровью золотое пиршество, — начавший было громко и с улыбкой, закончил Ши Цинсюань более глухо и грустно. Он, естественно, понимал, что эта глава будет не самой милой и позитивной, но не думал, что всё начнется с такого жестокого названия.

Услышав название главы Мин И мысленно возрадовался, что она выпала не ему. Да и ближайшие несколько глав его не должны сильно тормошить. Так он хотя бы сможет прикрыть глаза, чтобы не смотреть на воркующих демона с принцем. Но, к своему сожалению, слышать он их всё ещё мог.

Фэн Синь сцепил зубы. Похоже Цяньцю решит всё же раскрыть все карты с... очевидно не самым светлым прошлым Се Ляня. Он нервно перебирал пальцами ткань одежд. Фэн Синь всё ещё не верил, что Се Лянь мог сотворить такое. Это мог быть кто угодно, но не он. Может быть Се Ляня подставили?

С другой стороны почему тогда ученик Его высочество, Лан Цяньцю, не знал об этом? Почему принц не объяснился перед ним? Не успел?

Му Цина тоже мучили не самые приятные думы. Се Лянь, что книжный, что реальный, судя по реакции понимали, что происходит и произойдет дальше. Но вряд ли собирались признаваться и вообще как-то объясняться. Но только по глазам Его Высочества, по нахмуренным бровям и сжатым кулакам он видел, что тот настроен решительно.

Пэй Мин резко посуровел. Он по долгу службы часто мог сотрудничать с Цяньцю и естественно хорошо знал эту историю. Сам принц, конечно, не рассказал бы ему ничего больше сухих фактов произошедшего (удивительно, что несмотря на свою словоохотливость за всё это время Лан Цяньцю никогда сам не поднимал эту тему в диалоге с ним!), но вот из иных источников... он слышал самые разнообразные теории, рассказы и слухи, которые всегда окутывают подобные истории. Но верить всем подобным рассказам — выставлять себя последним дураком.

Из-за этого Генерал был одновременно и встревожен и в предвкушении узнать эту историю из первых уст. А его волнение объяснялось самой ситуацие в который всплыли эти события. Как они все уже уяснили в книге не упоминается что-то просто так, следовательно эти «откровения» понесут за собой проблемы, Пэй Мин был в этом уверен.

Юйши Хуан сцепила руки в замок на коленях. Спустя столько глав они наконец они дошли до действительно весомых конфликтов, которые до этого, казалось бы, были забыты. Это натолкнуло её на некоторые мысли. Возможно, первая глава в которой в крассках расписывалось шествие в Сяньлэ было не столько для того, чтобы они поверили этому Автору и посреднику, а чтобы дать подсказку.

...подсказку о том что корень проблемы (пока им неизвестной) кроется в их, весьма далёком, прошлом?

Мэй Наньцин тяжело вздохнул и потёр пальцами глаза, так что перед глазами заплясали разноцветные пятна. Каким блаженством оказывается было не знать о том куда успел вляпаться Его Высочество за эти сотни лет.

Он пока мало понимал, что произошло, но одно он знал точно, так это то, что Се Лянь точно этого не далал. За этим явно сокрыта какая-то странная и темная история. И он не был уверен, что хотел это знать...

Хуа Чен вскинул бровь. Вот так все раскрывать в названии? Ну, по крайней мере все точно заинтересуются и будут слушать внимательней. Может быть если у них ещё не всё потеряно сами увидят несостыковки в этой истории и что-то поймут. А даже если нет, то не страшно, Хуа Чен был уверен, что настоящие события будут также освещены в этих главах.

Он бросил короткий взгляд на Ци Жуна и ухмыльнулся. Хм, не долго ему осталось спокойно жить.

Се Лянь же ещё за прошлую главу, кажется, прошел уже все стадии принятия этой ситуации. Или убедил себя в этом. Поэтому чтобы отвлечься от одних и тех же мыслей проматываемых по десятому кругу он вновь взялся за заметки и быстро набросал там последние события из Призрачного Города. Но в этот раз иероглифы не получились такими аккуратными и безукоризненными как обычно.

Единственный, кто не разделявший общего упаднического настроения был Ци Жун. Он улыбался чуть ли не от уха до уха. А в хитро прищуренных глазах так и плясал огонь. Это будет интересное представление, которым он определённо насладиться.

Фэн Синь, который стоял ближе всех, смотрел на Се Ляня, не в силах скрыть потрясения. Во взгляде Му Цина, помимо сдерживаемого удивления, смутно читалось волнение. Ши Цинсюань ровно уложил Мин И, затем спросил:

— Цяньцю, ты, должно быть, что-то путаешь. Если Его Высочество — действительно советник Фан Синь, почему ты узнал его только сейчас?

— Цинсюань наверное единственный из всех Небожителей, кто спокойно отреагировал на такое смелое заявление, — хмыкнул Пэй Мин.

— А зачем кипишь устраивать из ничего? Циньцю ещё не привел ни одного весомого аргумента в пользу своего обвинения, — пожал плечами Ши Цинсюань. Остальные согласились с ним.

Се Лянь немного блекло улыбнулся. Ему действительно повезло встретить такого благородно человека как Повелитель Ветра.

Кто-то из небожителей вмешался:

— Цинсюань, это как раз тебе кое-что не известно. Легендарный советник Фан Синь отличался характером высокомерным, по натуре являлся загадочным и холодным гордецом. Он никогда не показывал своего истинного лица и всегда носил серебряную маску. Должно быть, Его Высочество Тайхуа никогда и не видел его настоящего облика.

— В том то и дело. Слишком загадочная фигура, чтобы так просто доказать, что Фан Синь и Его высочество это один и тот же человек, — перебил Фэн Синь, хотя.

Се Лянь послал ему ещё один благодарный взгляд.

Говорящий стоял с краю, дальше остальных, сложив руки на груди. И это был Пэй Мин. Ши Цинсюань, увидев его, немедля ощетинился, взмахнул метёлкой и ответил:

Пэй Мин фыркнул. Да начнется цирк. Ши Цинсюань будет с ним спорить чисто из принципа, даже если сам принц посередине их спора подтвердит слова Тайхуа и Пэй Мина. Он бы потом ещё и самого Се Ляня убеждал в своей правоте...

— Что ж, раз так, это означает, что ещё никому и никогда не доводилось видеть истинного лица советника Фан Синя. Так почему же в вашем тоне, генерал Пэй, слышится столь непоколебимая уверенность в том, что Его Высочество Сяньлэ — и есть советник Фан Синь?

— А почему нет? — хмыкнул Пэй Мин. — У Лан Цяньцю нет доказательств того, что Его Высочество это Фан Синь, но и у «вас» нет доказательств обратному.

— Именно поэтому предлагаю не разводить демагогию и слушать, — в приказном тоне посоветовал Советник.

Совсем недавно на задании с Се Лянем Повелитель Ветров попадал в самые нелепые передряги, вспоминая которые, невозможно было не рассмеяться.

Однако стоило им оказаться в чертогах Верхних Небес, Ши Цинсюань сразу кардинально переменился — он вёл себя весьма самоуверенно, при этом внимательно взвешивая каждое слово и действие.

— Профессионал, что поделать, — бахвалился Цинсюань гордо вскинув подбородок.

Му Цин раздраженно закатил глаза.

В этот миг из внутренних чертогов дворца показалась белоснежная фигура, которая своим появлением привнесла спокойствия в сложившуюся обстановку. Небожители, всего пару мгновений назад приглушённо обсуждавшие различные версии произошедшего, тут же заняли положенные им места, поклонились в пояс и поприветствовали:

— Владыка.

Ци Жин зло цыкнул. Этот лицемер опять всё самое интересное прервал. Сейчас начнет защищать своего любименького принца и ни на ком ни то что синяка не останется, никто даже поругаться толком не сможет!

И зачем небожителям этот никчемный владыка если от него одни проблемы?

Цзюнь У слегка поднял руку, делая знак выпрямиться, и, ни слова не говоря, направился к Се Ляню. Поравнявшись с принцем, Владыка коснулся правого плеча принца. От этого прикосновения, похожего на хлопок, кровь, которая ранее каплями стекала по рукаву Се Ляня, немедленно остановилась.

Се Лянь улыбнулся на этот приятный жест со стороны Владыки. Его забота была очень приятна, но он вряд ли её заслужил...

«Хоть что-то полезное один раз за всю свою жизнь сделал», — мысленно ворчал Хуа Чен. Но не смотря на благой поступок владыки, на лице демона всё ещё оставалось выражения неприязни и раздражения его появлением.

Бегло осмотрев Мин И, Цзюнь У заключил:

— Опасности для жизни нет. Помогите Повелителю Земли залечить раны.

Му Цин поджал губы. А вот к Мин И Владыка даже не подошел. Казалось, он даже не пытался скрыть своего особого отношения к Се Ляню.

К Мин И тут же подошли четверо целителей. Они помогли ему подняться на ноги и увели за собой. Ши Цинсюань хотел было отправиться с ними, чтобы убедиться, что всё будет хорошо, но затем оценил сложившееся во дворце Шэньу положение, решил, что не сможет уйти со спокойной душой, и потому остался.

«Как же быстро этот венценосный опездал нашел себе друга по разуму, аж смотреть противно,» — скорчил в отвращении лицо Ци Жун.

Цзюнь У, сложив руки за спиной, вернулся на высокое место, сел на трон и затем произнёс:

— Рассказывайте, что опять стряслось. Почему Тайхуа не выпускает из рук Сяньлэ, и почему Сяньлэ стоит понурившись?

«Как будто разбирается детскую потасовку, честное слово,» — еле заметно ухмыльнулся Фэн Синь. И не важно было что этим «детям» уже сто лет в обед. Предметы спора оставались всё те же: «он меня ударил», «нет, это он меня ударил», «он сказал мне плохое слово на букву д», «а он забрал мою игрушку!».

Именно поэтому Фэн Синь, если была возможность, всегда либо отмазывался от таких собраний или незаметно уходил уже в процессе. Иначе только зря время потратит. А иногда и нервы.

Лан Цяньцю вновь бросил взгляд на Се Ляня. Однако, увидев, что тот молчит, а вокруг собралось достаточно небожителей, чтобы не дать ему сбежать, всё-таки отпустил принца.

— Ладно, хоть понял, что не стоит лапать всех подряд, — процедил Хуа Чен, ему совсем не нравилось то как нагло себя вел Лан Цяньцю.

— Не будь к нему так строг, он ведь тоже на нервах, вот и схватил меня, — Се Лянь же не придавал этому такого большого значения. Ему самому от того, что «его» схватил за руку Цяньцю ни горячо, ни холодно.

—Если им всё так с рук спускать они потом обнаглеют и сядут тебе на шею или ещё чего хуже, — выразил протест Хуа Чен. — Тем более «ты» и так получил ранение из-за меня и него, а он тебя даже взглядом не удостоил, а о благодарности и даже речи не идет.

Се Лянь побеждено улыбнулся, спорить с Саньланом слишком долго ему не удавалось. Слишком милым и заботливым тот был.

Затем развернулся к Цзюнь У, поклонился и поведал:

— Владыка, этот человек несколько сотен лет назад, действуя под именем Фан Синь, убил моих родных, принёс беду в мою страну. Я намерен вызвать его на смертельный поединок и прошу Владыку сегодня стать тому свидетелем и судьёй!

Мэй Наньцин пораженно вскинул брови. Вот так сразу? Без суда и следствия? Ладно, этот Тайхуа пригласил Цзюнь У как судью, но выбор этот был весьма сомнительный и спорный, так что считай все равно что без. Уверенность этого юноши в себе поражала, даже не допустил мысли, что мог ошибиться. А даже если нет, было ли ему под силу одолеть своего собственного учителя?

Теперь даже те небожители во дворце Шэньу, которые никогда не слышали о советнике Фан Сине, поспешно присоединились к сети духовного общения, чтобы разузнать всё в деталях. Не справлялись, так и не знали, а как узнали — от страха затрепетали. Весьма кстати подоспела Линвэнь, которая по многочисленным просьбам развеяла всеобщее недоумение:

Ци Жун с глухим стоном сползал по креслу вниз. Если сейчас эта стерва выдаст очередную историческую справку...

— Советник Фан Синь, он же наставник и спаситель Лан Цяньцю, наследного принца государства Юнъань. Называется одним из советников-чародеев по причине совершения громкого преступления — кровавой резни на Пиру Чистого Золота, когда была убита императорская семья.

Юйши Хуан задумчиво прикрыла глаза. Она была единственной кто не был осведомлен об этом событии в Юнъань. Юйши Хуан слышала о произошедшем, но весьма кратко, только сам факт предательства кого-то важного и убийство императорской семьи. Но похоже эта книга любезно расширит её кругозор.

Может быть даже хорошо, что она не сильно вдавалась в подробности того инцидента ранее. Это поможет более объективно проанализировать всю информацию. Как говорится — нет худа без добра.

Ши Цинсюань спросил её:

— Что за Пир Чистого Золота?

— Ваше Превосходительство, Пир Чистого Золота — это торжественный приём, который стал традицией ещё при правлении династии Сяньлэ. Вся посуда на приёме, винные чаши и сосуды, а также музыкальные инструменты были сделаны из превосходного золота высшей пробы, пиршество являло собой несравнимо роскошное зрелище, и потому получило такое название.

— Очередное показушничество, чтобы повыебываться своими деньгами и статусом, ничего интересного, — плевался Ци Жун.

— А ты там прям свечку держал? Вряд ли таких как ты приглашали на подобное мероприятие, — высокомерно заметил Хуа Чен.

— А тебе откуда знать? Может и держал. Да и приглашать меня не надо, я сам прихожу, — зубасто улыбнулся Ци Жун.

После становления династии Юнъань на всю Поднебесную прозвучала её торжественная клятва — окончательно и бесповоротно положить конец расточительству, коим славилась прежняя династия, ни в коем случае не повторять их ошибки, всем сердцем и всеми помыслами стремиться разрешить страдания простого народа. И всё же, спустя несколько десятков лет, новая династия выучилась всему у прежней и пошла по тому же пути.

Линвэнь продолжала: — В день семнадцатилетия наследного принца Юнъань в императорском дворце устроили торжественный приём. И тем вечером советник Фан Синь... Именно на Пиру Чистого Золота он, вооружившись мечом, забрал жизни всех членов правящего дома Юнъань.

— И Лан Цяньцю утверждает что это злодеяние лежит на совести Его Высочества? — решил уточнить Фэн Синь.

— Очевидно да. Ты чем слушал? — фыркнул Му Цин.

— Чем надо. Но что-то мне в версию Лан Цяньцю мало верится.

Опрокинулись золотые кубки, алая кровь полилась как вино.

— И лишь наследный принц Юнъань, Лан Цяньцю, который прибыл на Пир с опозданием, избежал страшной участи. Однако и он едва не погиб.

— С таким же успехом я могу обвинить самого Тайхуа в убийстве императорской семьи. Я понимаю, что это не упоминалось бы здесь если бы кто-то из нас не был замешан, — Пэй Мин стрельнул глазами на Се Ляня, — но пока, я тоже соглашусь с Наньяном.

Се Лянь просто кивнул на это заявление не став ни опровергать, ни соглашаться.

Подобное потрясение, вне всяких сомнений, нанесло серьёзный ущерб государству Юнъань. И если бы не Лан Цяньцю, который всегда пользовался народной любовью и прикладывал невероятные усилия для спасения государства, непременно вспыхнуло бы восстание. С огромным трудом сохранив стабильное положение дел в государстве, правящий дом Юнъань призвал всех героев и заклинателей Поднебесной бросить силы на погоню за сбежавшим убийцей. В конце концов виновник был схвачен. Лан Цяньцю своими руками убил Фан Синя, первого советника-чародея, после чего заколотил его в трёхслойном гробу, наложил сдерживающие заклятия и захоронил в земле.

Хуа Чен с явным раздражением сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Как прискорбно, что у такого прекрасного учителя был столь бестолковый ученик не способный даже проанализировать и полностью разобраться в произошедшем.

И всё же после случившегося династия Юнъань понесла огромные потери, неизбежно пришла в упадок и уступила место следующему правящему дому.

Лан Цяньцю уставился на Се Ляня взглядом, полным ненависти.

— Я никак не мог понять, почему ты так поступил.

— Раз было так интересно, чего же не спросил? Уверен между резней и тем как заколотить Советника в гроб минутка бы на вопрос нашлась, — процедил Хуа Чен.

— Я никогда не верил в чушь о том, что ты просто не мог видеть династию Юнъань на троне. Я не считал, что ты желал захватить власть. Но теперь я, наконец, понял, почему.

— Ну давай, просвети нас,— фыркнул Му Цин.

Небожители от удивления раскрыли рты и вытаращили глаза, по толпе пробежали шепотки:

— Это была месть!

— Что ж, вполне ожидаемый вывод, — заключил Пэй Мин.

— Ожидаемый, но вряд ли правильный. Никто ещё не подтвердил точно ли Его Высочество является Советником Фан Синем. Так что говорить о его мотивах просто глупо, — пожал плечами Фэн Синь.

— Что же ещё, если не месть? Государство Сяньлэ было уничтожено, и он решил в отместку уничтожить государство Юнъань. Люди Юнъань убили его родителей, поэтому он решил убить родителей наследного принца Юнъань. Око за око, зуб за зуб.

— Почему же тогда сам Лан Цяньцю ещё жив и вполне себе здравствует? — задал логичный вопрос Фэн Синь.

— Может... чтобы мучился? — неуверенно предположил Ши Цинсюань.

Но Му Цин покачал головой, кидая украдкой взгляд на необычно молчаливого Се Ляня.

— Но ведь Лан Цяньцю не принадлежал к тому поколению, которое уничтожило государство Сяньлэ, он совершенно неразумно сорвал свой гнев...

— Не будем забывать, что посмешище трёх миров — от рождения дурень, хоть и оказался весьма безжалостным персонажем. Пробрался во вражеское государство, чтобы тайно поступить на службу советником и мутить воду, а потом одним махом расправиться со всей императорской семьёй... Лихо!

Мин И поморщился, ему казалось, что даже сидя в нескольких бу* от Хуа Чена он слышал скрежет его зубов и проклятия, которыми он осыпал этих небожителей у себя в голове.

Се Лянь почувствовал на себе взгляд Цзюнь У и закрыл глаза. Лишь спустя несколько мгновений он услышал голос Владыки:

— Тайхуа, чем ты можешь подтвердить, что Сяньлэ и есть Фан Синь?

— Ого, неужели сейчас мы получим какие-то неопровержимые аргументы? — наигранно удивился Хуа Чен.

Лан Цяньцю выпалил:

— Именно советник Фан Синь обучал меня искусству фехтования. Одного удара хватило, чтобы я узнал его!

— А ему в голову не приходила такая светлая мысль, что...— Пэй Мин выдержал драматическую паузу, — у Фан Синя, да него, могли быть другие ученики!

— Судя по всему нет, — тяжело вздохнул Му Цин. Хотя его очень забавляло то, что все уже, очевидно, понимали кем являлся Фан Синь, но продолжали выгораживать Се Ляня перед книжным Лан Цяньцю, который их даже слышать не сможет. Тренируют свои ораторские навыки заранее?

Шепчущиеся небожители вновь заволновались:

— Пускай бы мутил себе воду в государстве, но зачем совершать лишние усилия и обучать принца вражеского государства фехтованию?

— Скучно стало, — фыркнул Ци Жун. Он знал, что Се Лянь всегда был не особо умным в этом плане мягко говоря. Ну вот какой придурок будет обучать ребенка своих врагов?!

— Ничего удивительного, что с тех пор, как он вознёсся в третий раз, я не видел, чтобы он брался за меч. Боялся выдать себя, не иначе.

— Может просто не знаете куда смотреть? Это лишь косвенные доказательства.

Лан Цяньцю добавил:

— Во время вылазки в Призрачный город мне пришлось сразиться с Собирателем цветов под кровавым дождём...

— Теперь и Цяньцю решил довести Небесных Чиновников до приступа, — с легкой улыбкой покачал головой Пэй Мин.

При упоминании Призрачного города и Хуа Чэна немало небожителей вновь содрогнулись.

Хуа Чен зубасто улыбнулся, всем своим видом показывая довольство от такой реакции на одно его упоминание.

Лан Цяньцю же продолжил:

— В двенадцатилетнем возрасте во время прогулки за пределами дворца я был пленён шайкой разбойников. Они схватили меня и бросились в город, за ними погналась моя охрана, между сторонами завязалась драка. Как вдруг весь покрытый синяками торговец уличными представлениями, сидящий у дороги, схватил ветку дерева и вмешался в сражение — точно таким же ударом он отбил два меча и спас меня. Охрана схватилась с разбойниками, в результате чего пострадали обе стороны. А уличный артист отвёл меня обратно в императорский дворец. Отец и матушка из чувства благодарности любезно уговорили его задержаться, впоследствии же заметили в нём огромный потенциал и пригласили на должность советника. Он пять лет обучал меня владению мечом, я знаком с его стилем как никто другой. Разве я мог ошибиться?

В голосе Ши Цинсюаня слышалось удивление. Если Фан Синь и Се Лянь всё же одна и та же личность, то его боевые навыки действительно удивительны. Среагировать столь быстро и одной веткой отбить сразу два меча и спасти ребенка? На такое даже не каждый Бог Войны способе, а он тогда был обычным смертным.

— Что ж, в это уже хотя бы вериться чуть больше, — цыкнул Фэн Синь.

— И зачем столько распинался? Мог бы сразу начать с чего-то нормального, — закатил глаза Му Цин.

— Что же вы так накинулись на Лан Цяньцю? — со сложным лицом спрашивает Се Лянь. — Он ведь говорит чистую правду.

В помещение воцариилась гробовая тишина.

— То есть, Вы признаете, что это Вы были Советником Фан Синем и именно Вы тогда убили всю императорскую семью? — не слишком удивленно спросил Пэй Мин. Он никак не мог ожидать, что Се Лянь сам признается им в подобном.

— АХАХА. Ну наконец мой братец решил показать своё истинное, омерзительное и циничное, лицо! — покатался от злорадного смеха Ци Жун. — Но вот уж я не думал, что ты настолько,— протягивая гласные обратился он уже лично к Се Ляню, — тупой и жертвенный ублюдок. И к чему же это всё?

— У тебя всегда было туго с мыслительными процессами, — холодно отрезал Се Лянь даже не удостоив кузена взглядом.

Ши Цинсюань прикрыл свои удивленное лицо веером. Он предполагал такой исход, но оказался совсем не готов к тому что это окажется правдой. В конце концов Его Высочество совсем не производил впечатление человека который может убить кого-то, а уж тем более устроить такую резню.

Что все таки произошло на том Золотом Пиру?! Неужто это и правда Его Высочество?

В противовес Повелителю Ветра Мин И был спокоен как удав. Подобные страсти небесной столицы и всех к ней относящихся не были его главным интересом. Но по какой-то неведомой причине он всегда оказывался в это втянут и знал больше чем ему хотелось бы. Ещё один осуждающий взгляд кольнул Хуа Чена.

Фэн Синь с Му Цином сидели мрачнее тучи. При встрече с близким другом спустя столетия последнее что ожидаешь узнать о нём так это то, что он за это время успел взять себе ученика, а потом одним днём вырезать всю его семью с неясными мотивами.

Легкая хмурость появилась на лице Юйши Хуан. Что-то в этой истории не стыковалось. Человек, который делал всё для людей своей страны и выкладывался на полную тратя все свои силы на то чтобы принести дождь на свои территории и продлить жизнь Сяньлэ хоть на день, вот так просто убил ни в чём не повинную семью?

Даже если предположить мотив мести... это не выглядело хоть сколько то правдоподобным. Она пристально посмотрела на Его Высочество. Он им что-то недоговаривает?

— Я слишком стар для этого дерьма, — на грани слышимости выругался Мэй Наньцин. У него просто не было ни желания, ни сил это комментировать как-то ещё. Эта история отвратительно сильно напомнила ему другую, намного более старую и коснувшуюся непостредственно его самого. И это делало ситуацию только хуже.

— Гэгэ-

— Извини, что создал обманчивый образ, — прошептал Се Лянь смотря прямо в глаза Саньлана. — я плохой человек.

— Ты ошибаешься.

Се Лянь поджал губы и покачал головой.

Все обдумывали недавнее заявление Его Высочества, что погрузило комнату в напряженное молчание, казалось даже воздух в помещении сгустился. И в такой тревожной обстановке Ши Цинсюань продолжил читать.

Му Цин бесстрастно заметил:

— Ваше Высочество Тайхуа, вы сказали, что видели лишь один удар, размытую тень. Но похоже, что кроме вас этого не видел больше никто. Выходит, это всего-навсего одностороннее мнение.

Его слова могли показаться изречёнными в пользу Се Ляня, на самом же деле в них содержался более глубокий смысл. Поскольку Му Цин наверняка прекрасно понимал, что итог предначертан, и чем больше задавать вопросов, тем более железные доказательства начнёт приводить Лан Цяньцю. А значит, такие вопросы нисколько не могли помочь Се Ляню.

Му Цин обиженно фыркнул, что за дурная привычка приписывать ему намерения всё время кому-то насолить?! Что плохого в том чтобы узнать все обстоятельства произошедшего, чтобы получить более полную картину событий? Он, конечно, не сахар, но у него есть и другие мысли кроме козней окружающим!

И действительно, Лан Цяньцю воскликнул:

— Прекрасно! Прошу, подайте мне меч!

«Надеюсь обойдемся без исторической реконструкции?» — скептически вскинул бровь Мин И.

Во дворце присутствовало немало Богов Войны, которые носили при себе оружие. Откликнувшись на просьбу, кто-то немедленно бросил Лан Цяньцю меч.

«Это совершенно точно незакончиться ничем хорошим», — страдальчески вздыхал Мэй Наньцин.

Тот поймал его и протянул Се Ляню со словами:

— Возьми! Мы сразимся прямо сейчас, ничего скрыть не удастся. Покажи себя в полную силу, пусть все увидят, схожи ли наши стили фехтования, и правда ли то, что это ты меня обучал!

— Устроить бойню прямо в дворце Шэньу это сильно, — усмехнулся Пэй Мин, — даже не знаю глупый он или смелый.

— Одно другому не мешает.

Требование Лан Цяньцю сражаться прямо во дворце Шэньу показалось остальным довольно бесцеремонным. И всё же, стоило им вспомнить Пир Чистого Золота, омытый кровью семьи прославленного Его Высочества наследного принца, волнение последнего становилось более чем объяснимо. Ши Цинсюань, всё ещё переживая за раны Се Ляня, вмешался:

— Цяньцю, Его Высочество защитил тебя от сабли Хуа Чэна. Посмотри, во что превратилась его рука. Как он будет держать меч, чтобы сражаться с тобой?

«Вряд ли это поможет отмазать меня от сражения», — устало потер переносицу Се Лянь. Он был искренне благодарен и тому и другому Повелителю Ветра, но он если уж Лан Цяньцю что-то вбил себе в голову, то его не остановит уже ничего.

Услышав его слова, Лан Цяньцю вдруг замахнулся левой рукой и нанёс удар сам себе по правому плечу. Раздался треск, из его правой руки немедля брызнул кровавый туман, она окрасилась струйками крови и безвольно повисла. Не требовалось осматривать рану, чтобы понять, насколько она тяжёлая.

— А просто использовать одну руку уже не актуально? — проворчал Му Цин.

Се Лянь отбросил кисть и откинулся на спинку дивана. Теперь и Лан Цяньцю покалечился из-за него! Вот уж действительно дух поветрия...

Небожители испытали глубочайшее потрясение, Се Лянь же замер, поднял взгляд и спросил:

— Что ты творишь?

Лан Цяньцю ответил:

— Его Превосходительство Повелитель Ветров всё верно сказал. Ты действительно только что поранил руку, чтобы меня спасти. И я возвращаю тебе эту рану. Ты спас меня, это правда. Как и то, что убил всю мою семью. Я знаю, что ты способен в совершенстве фехтовать обеими руками, поэтому сразимся левыми. Берись за меч, если ты мужчина!

«Ой дурак...» — мысленно сокрушался Фэн Синь с силой проведя рукой по лицу.

Се Лянь посмотрел на меч, затем на него, и в конце концов покачал головой:

— Много лет назад я дал клятву, что больше никогда не заберу чужую жизнь мечом.

— Какое удобное оправдание, — фыркнул Ци Жун. — Тогда деритесь на кулаках.

— Они в подворотне что ли какой, чтобы кулаками махать? — скептически вскинул бровь Му Цин.

— Различия не сказать, что большие, — хихикнул тот.

Услышав эти слова, Лан Цяньцю вспомнил, как тем страшным вечером явился на пиршество и как раз застал момент, когда человек в чёрных одеяниях вынимал меч из тела его отца. Его глаза немедля покраснели, отчего взгляд сделался пугающим, а пальцы левой руки, сжимающей меч, громко хрустнули.

Ши Цинсюань одним взмахом метёлки остановил клинок его меча и вмешался:

— На мой взгляд, между вами явно произошло недопонимание. Ведь если советник Фан Синь всегда носил маску, вполне возможно, что кто-то другой прикинулся им, чтобы совершить убийство. Как вы считаете, Владыка?

— Нашел у кого спросить. Сейчас любую околесицу начнет нести только чтобы у его сыночки-корзиночки проблем не было, — глумился Ци Жун.

Се Лянь не знал плакать ему или смеяться. «Сыночка-корзиночка»...? Это так со стороны выглядят их отношения с Владыкой? Хотя Ци жун это определенно не тот человек чьей оценке стоит доверять.

— Хватит уже наговаривать, Владыка самый справедливый судья! — оскорбленно воскликнул Ши Цинсюань зло глянув на Ци Жуна.

— Ничего не хватит! Кто же виноват, что вы, небесные обалдуи, так в глаза долбитесь, что не можете заметить одного лицедея стоящего во главе вашей шарашкиной конторы, — огрызнулся Ци Жун.

Все развернулись в сторону трона. Цзюнь У произнёс:

— Сяньлэ.

Се Лянь согнулся в поясном поклоне.

— Да.

— Ты признаёшь, что всё, сказанное Тайхуа, — правда?

— Признаю.

Несмотря на то что все уже были в курсе благодаря Его Высочеству, но получить подтверждение ещё и из книги было так же шокирующе. Из-за шуток и разнообразных баек ходящих вокруг персоны Се Ляня легко позабыть, что он вознесся как Бог Войны и на что он на самом деле способен. Даже если производит впечатление совершенно безобидного человека.

Это слово — «признаю», прозвучало столь холодным и непохожим на его прежний голос тоном, что Фэн Синь, Му Цин и Ши Цинсюань мгновенно переменились в лице.

Цзюнь У кивнул и спросил снова:

— И всё-таки, советник Фан Синь, омывший кровью Пир Чистого Золота — это ты или не ты?

— Блять, глухой что-ли? — зло бросил Ци Жун, после обращаясь уже к присутствующим Небожителям. — Он у вас что особо одаренный, что нужно по несколько раз повторять? Старость не радость как говориться...

— Твою мать! Сколько раз тебе нужно пригрозить, чтобы ты наконец закрыл свой поганый рот?! — не выдержал Фэн Синь.

— Ой-ой, какие мы нежные. Правда глаза режет?

— Это я то тут нежный?! Да я-

— Головка от хуя, — самодовольно ухмыльнулся Ци Жун. Главное правило любых споров: перейди на оскорбления раньше своего собеседника!

Но счастье не продлилось долго и Ци Жуну быстро прилетел профилактический подзатыльник от Советника так удачно сидящего по соседству.

— Хоть какая-то справедливость, — хмыкнул Фэн Синь, но и ему тоже досталось, но уже от Му Цина. — Ауч! За что?!

— Дурак, зачем в бесполезный спор полез? Он же сумасшедший его не переспоришь.

— Я сумасшедший-

— Молодой человек...

— Всё! Молчу я только отстаньте.

Се Лянь наблюдал за этим с абсолютно безмятежной улыбкой. Как будто снова в Сяньлэ вернулся.

Помолчав пару мгновений, Се Лянь вздёрнул голову и ответил:

— Всё верно. Это я!

Его слова, прозвучавшие звонко и уверенно, не оставили принцу пути назад. Лан Цяньцю произнёс:

— Ты признал, что ж, отлично.

Давно известно, что в чертогах Верхних Небес не перечесть небожителей, которые запятнали руки кровью простых людей. Но если говорить начистоту, никому ещё не приходилось по-настоящему платить за стародавний кровавый долг, тем более с таким размахом. Возможно, потому, что среди потомков пострадавших смертных не было ни одного, подобного Лан Цяньцю, который оказался столь настойчивым, что вознёсся на Небеса и теперь имел право предъявить обвинения убийце, находясь в статусе небожителя.

Пэй Мин про себя усмехнулся. Если такие и были, то чаще всего они были или слишком слабы, чтобы отомстить, либо не хотели рушить уже насладившись выгодные связи с Небесными Чиновниками. Да и после таких выкрутасов о тебе, конечно, будет судачить вся Столица, но вот какая это будет слава? Кому-то повезет, а кому-то не очень и его будут поносить последними словами. В общем, проблем не оберешься.

Даже Пэй Су, пользуясь поддержкой генерала Пэя, в итоге не смог избежать ссылки в мир смертных. А Се Ляню не на кого было положиться. Теперь оставалось лишь надеяться, что Цзюнь У, в память о прежней дружбе между ними, встанет на его сторону.

— Сомневаюсь, что это спасет его от праведного гнева Лан Цяньцю.

— Всё лучше чем ничего.

Вот только никто из небожителей не мог взять в толк, какие чувства всё-таки питает Цзюнь У к Се Ляню. Разумеется, когда наследный принц Сяньлэ вознёсся в первый раз, Владыка проявлял к нему чрезмерную благосклонность; на второй раз им пришлось сразиться, и Се Лянь был повержен, однако лишь после того, как нанёс Цзюнь У немало ранений; после третьего же вознесения отношения между ними стали ровными, будто они оба позабыли о случившемся в прошлом, а Цзюнь У ко всему прочему выстроил для Се Ляня новый дворец в столице бессмертных. Поэтому небожители никак не могли разгадать эту загадку. И теперь все вокруг навострили слух, чтобы узнать, какой вердикт вынесет тот, кто выше по статусу.

Се Лянь неловко улыбнулся. У них с Владыкой была сложная «дружеская» история, если это можно так назвать. Благо все недоразумения давно были решены.

Никто не предполагал, что Се Лянь заговорит, не дожидаясь решения Цзюнь У.

— Сяньлэ берёт на себя смелость обратиться к Владыке с просьбой.

Ци Жун раздраженно выдохнул. Вот ведь крыса, сначала сам взял на себя чужие грехи, а теперь просто пытается сбежать от проблем вместо того чтобы столкнуться с последствиями лицом к лицу. И чего только пытается добиться этой клоунадой?

— Говори.

— Прошу Владыку забрать мой статус бессмертного и низвергнуть меня в мир смертных.

— Ваше Высочество! Зачем же так сразу, — вскочил от удивления Ши Цинсюань. Все нормальные люди только и грезят о вознесении и один только Его Высочество Сяньлэ готов так просто отказаться от титула небожителя.

Это благородный поступок, тут не поспоришь, да и Се Ляня понять можно, но зачем так торопить события?! Ши Цинсюань был уверен, что есть и другие способы получше.

— Согласен. Гэгэ, мне кажется это поспешный выбор, — тут же согласился Хуа Чен. Ему совсем не хотелось чтобы тело Его Высочество «украсила» ещё одна проклятая канга.

— Но это ведь самое лучшее решение проблемы? — непонимающе склонил голову Се Лянь. — Я получу по заслугам за свои деяния, а также не буду мозолить глаза Лан Цяньцю и остальным в Небесной Столице. И своё обещание не нарушу.

— Но ты ведь не- — Хуа Чен резко оборвал себя и тяжело вздохнул. — Неважно. В любом случае уверен есть ещё как минимум парочка других способов.

Се Лянь пожал плечами, зачем изобретать колесо, если можно всё легко и просто решить его низвержением? Если Владыка не согласиться это уже другой разговор, а так план хороший же...

Пэй Мин прикрыл глаза рукой. Не удивительно, что с таким отношением Его Высочество два раза низвергли. Но видно сама Судьба не может смириться с его отсутствием на Небесах и каждый раз Се Лянь вновь возноситься.

Некоторых небожителей эта фраза потрясла, но в то же время заставила восхититься принцем. Разве кто-то мог пожелать низвержения, когда вознесение досталось столь нелёгким путём? С огромным трудом забраться так высоко, чтобы разом сверзиться вниз — одна мысль об этом вызывала страшные муки сожаления. Поэтому никто из них ни за что не посмел бы выдвинуть Цзюнь У просьбу, подобную этой — «прошу, низвергните меня». Однако некоторые небожители не увидели в поступке Се Ляня ничего выдающегося. Ведь уже наделано столько шума, что, возможно, напасть первым, чтобы скрыть отступление — выход гораздо более верный, чем стоять на своём и ни в чём не признаваться. К тому же, Се Ляня ведь уже низвергли дважды, а значит и третий раз для него не станет таким уж кошмаром. Должно быть, он уже привык к подобному.

«Да, конечно! Это же прям обычный день Его Высочества: завтрак, сбор мусора, вознесение, светская беседа с Владыкой, низвержение, ужин», — ругался про себя Фэн Синь.

— Не нужно просить о низвержении, — возразил Лан Цяньцю. — Твоё вознесение — результат собственных усилий. Я требую от тебя лишь одного — поединка.

— Я не хочу с тобой биться, — ответил ему Се Лянь.

«Да кто ж тебя спрашивать будет», — фыркнул Ци Жун.

— Но почему? Ты ведь раньше уже сражался со мной. Не важно, каков будет итог — жизнь или смерть, покончим с этим раз и навсегда!

Се Лянь бесстрастно ответил:

— Потому. В схватке со мной... тебя ждёт неминуемая смерть.

— Вау, какая высокая самооценка, — присвистнул Ци Жун.

— Вы действительно настолько превосходите Лан Цяньцю в боевых искусствах? — спросил Ши Цинсюань с неподдельным интересом в глазах.

— Не совсем. Тут скорее дело в опыте, — пожал плечами Се Лянь.

— Теперь даже мне интересно вызвать вас на дружеский спарринг, — ухмыльнулся Пэй Мин.

— Пожалуй откажусь, — в ту же секунду отклонил его предложение Се Лянь.

— Жестоко, — буркнул Пэй Мин

— Конец главы, кстати! — оповестил всех Ши Цинсюань.

— Кто желает стать следующим «счастливчиком»?

— Давайте я,— поднял руку Хуа Чен, а после добавил уже тише, чтобы слышал только Се Лянь, — уж очень гэгэ меня заинтриговал.

— Было бы чем интриговать, — отмахнулся тот.

*Бу — около полутора метра.