2. Доверься мне.

Сквозь остатки сна Хёнджин слышит негромкие копошения, но открывать глаза, чтобы узнать, откуда исходит звук он не собирается, ибо лень. В этом месте ему, в принципе, даже думать лень, что уж говорить о постоянной бодрости. Спустя время какой-либо шум прекращается и на его месте появляется странное ощущение, будто над ним кто-то стоит. Одеяло потихоньку сползает, следом за ним руки касается влажное и пахнущее спиртом нечто, а потом в вену неожиданно втыкается что-то очень острое, отчего Джин буквально подлетает с криком:

- Ай, блять! - и опять он на это попался. Уже пора запомнить: сделал лишнее движение - получай чапалах от раны.

- Боже! Ну куда ты так дёргаешься?! - Феликс растерянно отскакивает от кушетки, сжимая в руке жгут от капельницы. - Тебе же противопоказаны резкие движения!

- Это, между прочим, ты меня напугал!

- Извини, - Ли опускает в пол виноватый взгляд и поджимает губы. - Мне нужно было сменить капельницу, а будить тебя не хотелось... - мямлит он.

- Проехали, - Хёнджин подставляет Феликсу руку и отворачивается в противоположную от него сторону, не желая видеть этой ужасных размеров иглы. Натуральный инструмент для пыток. Не иначе. - Давай продолжай своё шаманство, а то мне снова спать охота.

Феликс хихикает и, пока горе пациент не бушует, под недовольные хрипы быстро устанавливает капельницу.

- Готово, - он клеит лейкопластырь и отстраняется, довольно глядя на свою работу. - Совсем забыл сказать о том, что сюда твои личные вещи доставили, - указывает большим пальцем в угол, где в аккуратной стопке на стуле лежат постиранные синие джинсы и белая рубашка, а под этим же стулом кроссовки и... о Боже... рюкзак!

- Афигеть! А я уже успел смириться с потерей, - дивится Хван и жестом просит подать ему вещь. - Откуда он взялся?

- Я мало, что знаю, потому что не врачебное это дело получать подобную информацию, - берёт рюкзак и передаёт Хёнджину в свободную руку. - Но из того, что услышал, и своих личных домыслов, могу сказать, что вместе со скорой на место происшествия прибыла полиция и забрала всё, что как-то было связанно с инцидентом. Вероятнее всего, твои вещи вернули, потому что из-за состояния здоровья ты ещё не успел написать заявление о возбуждении дела. Хотя, я могу и ошибаться.

- Спасибо, что не открыли. Я бы потом так задолбался это всё закрывать, - Хёнджин пытается одной рукой открыть молнию, но эта дрянь совершенно не поддаётся. - Блять, - заёбано выдыхает. - Можешь помочь, пожалуйста?

- В смысле ты не собираешься открывать дело? Хёнджин, у тебя точно всё с головой хорошо? - настороженно спрашивает Ли, пока его непонимающий взгляд без остановки бегает то вверх, концентрируясь на недовольном лице больного, то вниз, внимательно изучая лежащий рядом с ним помотанный жизнью рюкзак.

- Так нужно.

- Но почему?

Вопрос остаётся проигнорированным. Вместо какого-либо адекватного ответа, Хван снова просит помочь ему с молнией, а после уже самостоятельно одной рукой вытряхивает всё содержимое. Игнорируя дикий дискомфорт в мышцах, он начинает активно разгребать образовавшуюся на одеяле кучу, состоящую из разного вида барахла: от завёрнутых в фантики пережёванных жвачек, до целой коллекции гигиенических помад с разными вкусами. Весь этот багаж оказывается небрежно откинутым в сторону, а на месте остаётся только паспорт и несколько непонятных бумажек с кучей напечатанных чёрным мелким шрифтом слов, которые Хёнджин небрежно засовывает Феликсу в руки.

- Зачем эт...

- Просто спрячь их под матрас.

Феликс недоверчиво косится на Джина и всё ещё ждёт от него хоть каких-нибудь объяснений.

- Зачем это, Хёнджин? - переспрашивает Ли.

- Ранее я просил тебя забить, будь добр сделать это и в этот раз.

- Я не понимаю тебя...

Ликсу совершенно не нравится происходящее. Ни тон Хёнджина, ни его поведение, ни то, о чём его просят, совсем не выглядят чем-то будничным и нормальным. Тяжело выполнить чужую просьбу, когда ты даже не знаешь, для чего тебе надо это сделать. Сейчас Хван не выглядит таким, каким был с утра: забавным ворчуном с нотками обаяния и милого очарования. Весь его ранее показанный образ скрылся за пеленой непонятно откуда взявшейся серьёзности и отстранённости, делая из него холодного познавшего жизнь или даже смерть человека. Синяки на лице стали будто ещё темнее, становясь с окружающей парня аурой одного цвета, глаза за секунду утеряли ту яркую искорку, которая прекрасно выделялась даже среди многочисленных ссадин и ушибов, а его длительное молчание заставляло нервничать и томиться в ожидании, словно ты подписал смертный приговор и теперь отчаянно отсчитываешь минуты до конца своей жизни.

- Надеюсь, что ты никогда не сможешь это понять, - прерывает затянувшуюся тишину. - Я знаю, что прошу об очень странных и непонятных вещах, но пожалуйста, послушай меня и просто засунь все эти бумажки под матрас... Так будет правильно, - почти молит Хёнджин, и Феликс поддаётся.

Он удрученно выдыхает и приподнимает матрас, убирая под него документы. Хёнджин дарит ему благодарственный взгляд, а после протягивает в руки всё тот же измазанный пылью с улицы рюкзак.

- Сложить всё обратно?

- Нет, теперь его надо вывернуть и найти скрытую молнию.

Ли уже не сомневается в том, что его стремительно втягивают в какое-то дерьмо, после которого ему придётся долго и упорно отмываться. Сквозь сомнения и полное нежелание он делает, как ему сказали, и не на шутку удивляется, когда действительно обнаруживает небольшую молнию в тон внутренней обшивки.

- Что там?.. - шепчет Феликс. Кто знает, может Хёнджин вообще сейчас окажется каким-нибудь наркодилером, сбегающим от закона. В целом картина выглядит вполне правдоподобно: документы они уже спрятали, осталось только открыть потайной карман и вынуть из него несколько доз запрещёнки, чтобы потом смыть это всё в унитаз и молиться на лучшее. Вот веселуха. Зато садиться за решётку теперь будут вместе.

Реальность оказывается куда более безопасной, чем предположения, но остаётся всё такой же незаконной. Ликс глазами по пять копеек рассматривает паспорт и многочисленные бумажки в своих слегка трясущихся от волнения руках. Они выглядят точно так же, как те, которые он только что положил под матрас. Абсолютно. Ни единого отличия...

- Хёнджин, это же статья. Для чего тебе вообще нужны дубликаты документов? Просто хочу отметить то, что у Хёнджина не ксерокопии, а именно «подделки», т.е абсолютно аналогичный с оригиналом паспорт (такая же обложка, печати и тд.) ну и с остальным дела обстоят так же.

- Скажем так, восстанавливать их после очередной кражи всегда слишком долго и муторно.

- В смысле? - Ликс чувствует, как постепенно его мозг начинает закипать. Вопросов с каждой секундой возникает всё больше, а вот ответов на них совсем не появляется. - Это как-то связано с человеком, который ждёт твоей смерти?

Хван недолго молчит, будто обдумывает, стоит говорить правду или нет, но в итоге выдаёт только краткое:

- Возможно.

- Хёнджин, - Ли раздраженно сжимает в руке белоснежные листы.

- Феликс, я правда не хочу, чтобы между нами были недомолвки, потому что именно они и разрушают всю дружескую атмосферу. Но поверь, это всё слишком долго, сложно и неважно для тебя. Не подумай, что я считаю тебя ненадёжным человеком и всё такое, просто это только мои проблемы. Сделай вид, будто всего этого не было, и пойми меня. Большего мне не надо.

Феликс внимательно слушает и после небольшой паузы расслабляется и понимающе кивает. Он больше не выглядит растерянно или озлобленно, возвращая себе привычный образ "почти что ангела", что позволяет Джину сбросить с плеч тяжкий груз и со спокойствием выдохнуть. Они засовывают всё содержимое в прежнее место, заменяя оригиналы качественными копиями, а рюкзак кладут обратно в угол, благополучно забывая про него и то, что находится внутри.

- Я... Я, наверное, пойду.

Ликсу всё ещё не по себе. С завершением этого мини-квеста между ними снова появилась неловкая тишина. Только на этот раз, чтобы её преодолеть, нужно сделать слишком много: обдумать, принять и наконец забыть. Парень спешно разворачивается и двигается в сторону двери, но неожиданно для самого себя останавливается всего в паре сантиметров от неё.

- Кхм... - опускает взгляд и смотрит на свою руку, крепко сжимающую ручку двери. - Есть кому позвонить, чтобы принесли из дома всё необходимое для дальнейших "мучений" в этом месте?

- Угу.

- Тогда твой телефон на тумбочке.

И снова тишина. Феликс не стремится уйти, но он также не знает, что его тут удерживает. Своей спиной он отчётливо чувствует чужой взгляд, который буквально прожигает в нём дыру, заставляя напрячься. Хван для него абсолютно непонятный человек, доверху наполненный противоречивыми чувствами. И этим он берёт. Его безумно хочется узнать ближе.

- Спасибо, - едва слышно доносится до уха Ли перед тем, как за ним закрывается дверь.

Хёнджин готов поклясться всем, что на секунду увидел, как Феликс обернулся, слегка приподнимая уголок своих довольно неплохих губ.