24

Сяо Синчэнь уже по третьему кругу обходит всю свою небольшую квартиру и заглядывая во все углы в надежде, что на этот раз что-то изменится. Честно сказать, он был уверен, что по возвращении его уже будет ждать готовый на все Сюэ Ян: развалившийся в томной позе на хозяйской кровати с какой-нибудь восхитительно глупой, но игривой фразочкой в качестве приветствия! Но увы, ничего подобного — даже ни намека на его присутствие. Удивительно.У них же был уговор, условия которого были выполнены, и потому больше нет никаких препятствий развитию дальнейших отношений... Ну не мог же Сюэ Ян расстаться с Цзянцзаем из благотворительных побуждений? Да не в этой жизни! Наверняка, он просто думает, что все еще в немилости и ждет устного дозволения? Что ж, так даже... правильнее, что ли.Но что же делать? Синчэнь не знает номера телефона Сюэ Яна, поэтому у него не остается выбора, кроме как направиться на балкон, к заветному люку, ведущему на этаж ниже. Его уже давно преследует желание поглядеть на жилище «соседа», а сейчас наконец появился достойный повод это сделать. Хотя бы для того, чтобы выяснить — ну неужели там не хватает места под весь этот гастрономический хлам, что нужно было его складировать у Синчэня?!— А-Ян, ты здесь? — громко зовет он, спустившись по лестнице. Ему кажется правильным сразу сообщить о своем присутствии.Однако, по всей видимости, предупреждать некого, потому что ответом является лишь гнетущая тишина. Квартира выглядит так, будто в ней никто не живет уже несколько лет — ее крайне скудная безликая обстановка, состоящая исключительно из дешевой мебели и залежей упаковок из-под фастфуда, заставляет поежиться от разгорающейся тревожной мнительности. Похоже, Сюэ Ян все-таки кинул прощальную подачку в лицо бывшему парню и решил исчезнуть из его жизни, оставив шлейф из сожалений и разочарования.Синчэнь садится на по-армейски застеленную однотонным серым покрывалом кровать в пустынной спальне и горько вздыхает. Ну вот, он своей тягой к контролю и зверскими требованиями лишил себя первого и последнего шанса на счастливую личную жизнь! С преступником в розыске, который до кучи ограбил его бабушку на целый трактор... А все равно ведь жалко потерять!Глаза начинает противно щипать от охватившей досады, и Синчэнь снимает очки, чтобы яростно потереть веки и избавиться от этого гнетущего ощущения. Нет, это никуда не годится. Нужно найти в этой ситуации что-то положительное, например, что пусть его и бросили — во второй раз подряд, — зато он остался честным и добропорядочным человеком, не связанным с противозаконной деятельностью. Относительно.— Я надеюсь, ты не собираешься самоубиться, потому что если тракторы я научился оживлять, то людей все еще нет, — выбивает из состояния глубокого самокопания в поисках всевозможных непростительных грехов задумчивый комментарий.Синчэнь встряхивает головой, не с первого раза надевая обратно до сих пор стиснутые в ладони очки, и ошарашенно смотрит на стоящего прямо перед ним Сюэ Яна. Тот облачен в растянутую толстовку на пару размеров ему больше, из-за чего от рук видны только кончики пальцев, а ноги в узких джинсах выглядят тоньше положенного. Наверное, на улицах на него частенько засматриваются сердобольные тетушки с желанием основательно его откормить.— Ты давно здесь? — вырывается у Синчэня. Он так сильно погрузился в размышления, что совершенно упустил момент появления беглеца. И что за дурацкие вопросы он задает?!— Да уже минут двадцать любуюсь на то, как ты тут стенаешь. Вот и спросил, не хочешь ли ты вдруг вскрыться, — с беззаботной ухмылкой отвечает Сюэ Ян, словно прочитав мысли.— Нет, не хочу! — восклицает Синчэнь. И, прежде чем последует какая-нибудь чушь, вроде пособия для новичков о том, как правильно избавляться от трупа, он поспешно переводит тему в менее травматичное для его психики русло: — Ты вернулся.Сюэ Ян озадаченно моргает в недоумении, переминаясь с ноги на ногу, а затем делится:— Ну да, только приехал. Не живи твоя бабка в заднице на другом конце страны, я был бы пораньше...И как Синчэнь мог не взять это в расчет? Сам-то он до дома госпожи Баошань добирается обычно добивается чуть ли не сутки! Развел панику на пустом месте... Какой позор. А ведь принято считать, что люди в очках — обычно умники, но сейчас он себя ощущает последним дурачком.Сюэ Ян же гнетущее молчание воспринимает по-своему, настороженно уточняя:— А что, не надо было возвращаться? Хочешь сказать, что я променял целый Цзянцзай на то, чтобы ты меня сейчас послал? Знаешь, что, — он переводит дыхание, а его лицо невероятно быстро искажается в гневной мстительной гримасе, — да я за такое кидалово...— Остановись! — спешно повелительным тоном обрывает его Синчэнь. Он прекрасно знает, что Сюэ Ян способен завестись с пол-оборота (в отличие от своего душевного друга), поэтому необходимо разрешить недопонимание без промедлений. Очень уж не хочется выслушивать вполне реальные угрозы в свой адрес! — Наоборот, это мне показалось, что ты решил от меня уйти — я пришел за тобой, а тут... будто грабители побывали! — в подтверждение своих слов он обводит вокруг себя рукой, показывая на царящее вокруг спартанское запустение.— Ну так а как еще, если почти все мои вещи остались там? — указывая на потолок, резонно напоминает Сюэ Ян, мигом успокаиваясь от осознания, что его жертва была не напрасной. И с оттенком осуждения напоминает: — Ты же мне не дал ничего взять, когда вышвырнул.Синчэню становится невообразимо стыдно. Пока он прибирался в своей квартире, ему даже в голову не пришло вернуть хозяину свои находки, которые вовсе не ограничились картошкой и пчелиным кладбищем! Просто сложил не столь уж впечатляющий скарб в уголок, чтобы не мешалось, и счастливо забыл... А Сюэ Ян, получается, все это время жил обездоленным, не смея нарушить приказ!— Извини, я как-то об этом не подумал, — покаянно бормочет Синчэнь, запоздало замечая темные круги под глазами Сюэ Яна. Да и в целом тот... весьма помятый. Ах точно, он же только с дороги! Совесть набрасывается с удвоенной силой, и пора с этим завязывать. Поэтому Синчэнь поднимается на ноги и торжественно выдыхает: — А-Ян, я очень ценю, на что ты пошел ради меня.Если забыть про то, что Сюэ Ян по сути просто вернул то, что нагло своровал, нарушив при этом наверняка еще не один десяток статей, то его поступок действительно льстит до безобразия. Конечно, глупо радоваться выигрышу в чьем-то рейтинге приоритетов у трактора, но... Ай, да чего уж там, это отличный повод для гордости собой — трактор-то не абы какой!— И что мне с того, что ты ценишь? — все еще с долей подозрительности спрашивает Сюэ Ян, прищуриваясь.— С того, что сейчас мы поднимемся ко мне, где ты приведешь себя в порядок, отдохнешь, а потом... — Синчэнь делает многозначительную паузу, добавляя интриги, однако у него не хватает драматических навыков, чтобы выдержать нужный градус напряжения, и довольно простодушно заканчивает: — А потом я собираюсь воспользоваться своим шансом на... Или, вернее сказать, правом на тебя? В общем, у меня завтра выходной, и я хочу провести его с пользой.И самым лучшим ответом является заливистое хихиканье, означающее полное согласие.

— Ну, и что мы будем делать, Даочжан? — деловито интересуется Сюэ Ян.Он лучится бодростью и рвением к новым свершениям — вымытый, выспавшийся и великодушно накормленный самой вредной пакостью, что нашлась в доставке. Даже заверение, что это была одноразовая акция щедрости, а дальше его ждет исключительно здоровое питание, не смогло сбить ему настрой. Видимо, возлагает надежды на свою картошку... Впрочем, в данный момент это совершенно неважно. Важно то, что он занимает надлежащее ему положение: развязно лежит на кровати в одних трусах и уже неизменном псевдокляпе — как заказывали!Синчэнь еще раз окидывает взглядом представшее перед ним великолепие и решает сразу выложить все карты на стол и прояснить возможные тонкости. Он садится рядом и честно признается:— Весь мой практический сексуальный опыт состоит из нескольких поцелуев на свиданиях и тех наших двух недель.— Тоже мне, новость... — насмешливо фыркает Сюэ Ян. — Если тебе станет легче, то я тоже не могу похвастаться чем-то грандиозным — я больше по общению со своей рукой.— Как это? — изумляется Синчэнь. — Ты столько болтал про «сунуть-высунуть»! Я думал, что ты... Эксперт!— Ну так потому и болтал, что хотел узнать, что это такое, когда не по пьяни за пять минут на заднем сидении!От внезапно свалившегося откровения на душе становится одновременно радостно и печально. Радостно по причине, что Сюэ Ян точно не будет с ностальгией вспоминать вереницу своих бывших пассий, а печально — что составленный план рушится еще на моменте первого пункта.— Я собирался приказать тебе рассказать мне все, что нужно делать... — невесело усмехается Синчэнь, испытывая желание поплотнее закутаться в свой белый халат, в котором недавно величественно выплыл из душа. Желательно сразу с головой и никогда больше оттуда не вылезать.Ну откуда столько неловкости? Отчего-то в доме бабушки, пока происходящее еще кое-как вписывалось в рамки курортного романа, облажаться было не страшно. Но теперь, когда все серьезно — официально, можно сказать! — да еще и на своей территории... Ужас.— И в чем проблема? — Сюэ Ян явно не разделяет метаний Синчэня. Смотрит с недоумением, приподнявшись на локте. — Уж разберемся как-нибудь, кто кого, куда и как.— А если все будет очень плохо и нам не понравится?— Ты такого низкого мнения о себе, Даочжан? Если да, то кто я такой, чтобы спорить? Ты прав — херовая затея, пойду поищу кого-нибудь получше. Или хотя бы того, кто не будет на постоянке мяться и ломаться. А это я прихвачу с собой, раз уж нам не понадобится...Синчэнь с силой сжимает пальцы на перехваченной руке, уже потянувшейся за выставленным на почетное место — чтобы сразу было ясно, что время детских забав прошло! — пакетом с аптечным логотипом.— Во-первых, ты снова не следишь за своим языком, А-Ян, — строго начинает он, сводя брови к переносице и расправляя плечи, чтобы придать себе весомости. Или «господинистости», кому как больше нравится. — Во-вторых, даже в теории тебе запрещено думать о ком-то другом. А в-третьих... Кажется, тебя очень давно не пороли, и я намерен исправить это упущение.Сюэ Ян в ответ широко улыбается, неприкрыто довольный своей успешной провокацией. Как, оказывается, мало нужно, чтобы вернуть Синчэню уверенность в себе — всего-то разозлить! Но тот совсем не в обиде и даже готов поощрить такую инициативу, отрывистым кивком разрешая податься навстречу и поцеловать себя.— Уверен, теперь у нас все получится, — неохотно отстраняясь, с волнительной хрипотцой едва ли не мурлычет Сюэ Ян. — Только вот... Кое-чего все-таки не хватает.— Чего же? — невольно облизывая губы, спрашивает Синчэнь, не в силах предположить, что им еще может понадобиться. После долгого перерыва в тесных контактах — минувшая совместная ночь на и впрямь узковатой для двоих кровати не в счет! — ему хватило и поцелуя, чтобы дыхание потяжелело, а мысли начали плыть.— Вот этого, — со смешком говорит Сюэ Ян, жестом фокусника вытягивая из-под подушки... мухогонку.Ту самую, которая когда-то хранилась в доме госпожи Баошань, и которую так ни разу не использовали по назначению. Спрашивать о том, как она здесь оказалась — бессмысленно. Особенно человека, который умудрился на угнанном тракторе вынести с собой огромное количество чужого имущества, включая сердце внука хозяйки.— Действуй, Даочжан, — ухмыляется Сюэ Ян, вкладывая бамбуковую рукоять в уже больше не дрожащую ладонь Сяо Синчэня.И тот действует.

— Бабушка, я не смогу к тебе приехать прямо сейчас, ты же знаешь мой график, — в который раз напоминает Синчэнь, устало вздыхая. Каждый год в преддверии зимних праздников одно и то же! Сейчас ему выскажут за недостаточно респектабельную работу, потом про неуважение к старшим, а там и до обвинений в предательстве семьи недалеко...— А ты мне тут и не нужен, работник года, — вопреки ожиданиям, хмыкает госпожа Баошань. Весь ее вид на экране телефона выражает пренебрежение, словно это не она из раза в раз пытается заманить к себе всеми правдами и неправдами любимого внука под заботливое родственное крыло до конца дней его. — Я не тебя зову, а твоего... Кхм... Да-да, вот этого, с голой задницей!— А-Ян, сколько раз я тебе говорил не маячить тут, когда мне кто-то звонит! Прикройся! — стонет Синчэнь, загораживая пальцем фронтальную камеру, дабы не травмировать пожилых дам видом оголенных прелестей чужих парней. Хотя... С учетом возраста и богатого жизненного опыта Баошань Санжэнь невозможно чем-либо удивить, о чем свидетельствует ее ни капли не смущенный смешок. — Подожди, а зачем он тебе нужен? Ты же не собираешься сдать его Цзыченю?Если первое время Синчэнь пытался скрывать от бабушки наличие у себя личной жизни, то уже через месяц понял, что это не несет в себе никакого смысла. В конце концов, эта неугомонная женщина ему ее и устроила, и дала ясно понять, что готова поддерживать всеми силами. Однако до этого момента она не жаждала выходить на прямой контакт с Сюэ Яном, только еженедельно заваливала телефон Синчэня фотографиями Цзянцзая — для отчетности.— Отдать такой ценный кадр в полицию? Вот уж нет! — с возмущением отрезает госпожа Баошань.— Ближе к делу, — поморщившись, просит ее Синчэнь, пытаясь дотянуться воспитательным подзатыльником до хихикающего Сюэ Яна, так и быть, завернувшегося в одеяло. Того неизменно приводит в бешеный восторг осознание собственной значимости в качестве завидного жениха с надежными руками, способными и ублажить, и трактор починить. Незаменимая в хозяйстве личность!— Я тут хочу прикупить кое-какое оборудование на весну, и подумала, что мне не помешает помощь специалиста — вдруг опять какое ломье подсунут? — рассудительно замечает Баошань Санжэнь. — А еще Цзянцзай, кажется, в последний раз издавал какие-то странные звуки, надо бы...Синчэнь, не дослушивая, передает трубку в уже неистово трясущую его за плечо руку, на прощание бросая:— Только потом вернуть мне его не забудь, а то кому ж я еще, такой пропащий, понадоблюсь?А может, все же стоит составить компанию Сюэ Яну — очень уж любопытно, что можно сделать с трактором на ходу... Говорят — непередаваемые ощущения!

~fin

---

Вот и закончилась эта бесконечная история. Надеюсь, она вас повеселила так же, как и меня, пока я это писал.

Да, финальную постельную сцену я уже не стал расписывать (подло зажал), потому что этих первых разов у моих СюэСяо было бесчисленное множество. Можете сами для себя решить, кто был первым сверху, но в моем понимании, так или иначе — они меняются.

Объяснение, что стало с пальцем Сюэ Яна, тоже останется за кадром, ибо никакой существенной роли это не играет.

А для тех, кто после прочтения остался с лицом "втф, что за бред это был", показываю пальчиком на плашку "стеб" и множество примечаний насчет условностей. Автор захотел подрочить на тракторы, автор подрочил. Сюэ Яном.

Усім яскравага кахання і яшчэ раз асабісты дзякуй Васеньке, якая мне калісьці падкінула гэтую ідэю!