Suddenness [Неожиданность]

Свет от фар ослепил меня, и я не успел отпрыгнуть, по телу прошлась тупая боль, и я упал на землю, было очень трудно дышать, а из горла стали выходить рваные вздохи, Дэни подбежала ко мне, опускаясь на колени.

-Гарри, прошу, оставайся со мной, Гарри, я умоляю тебя, - из ее рта тоже пошли рваные вздохи, но только от слез. Она нервно набрала 911.

-Гарри, прошу тебя, они уже едут, просто будь сильным, ради нас, прошу, слышишь.

-Я....лю...блю...те..бя, - и я закрыл глаза, погружаясь в темноту.

Я резко сел в кровати тяжело дыша, мое тело покрылось потом, а перед глазами стоял свет фар и ее заплаканное лицо. Черт возьми! Сколько это еще будет продолжаться! Я запустил руки в волосы, и стал думать, что же мне делать. Сегодня день моего официального возвращения в жизнь.

Отец позвонил вчера около девяти и попросил подъехать в офис, чтобы посмотреть какие-то бумаги, ведь я все еще был старшим специалистом на правах фриландсера, когда хочу тогда и появляюсь. Не сказать, что я очень любил право и закон, потому что часто его нарушал, но я был в этом хорош, как Мал в компьютерах или Луи в медицине. Плюс это помогало утереть нос полицейским, которые хотели что-то от меня получить.

Многоэтажное стеклянное здание встретило меня отблеском голубого неба. Мне предстояло подняться на пятидесятый этаж и делать вид, что все в порядке. Когда этого не было,  я, черт возьми, точно не был в порядке. Но я же Гарри. Долбанный Гарри Стайлс, которому на все и всех наплевать. Так что я снова буду делать вид, что со мной все хорошо.

-Эй, Хазза, - я остановился около лифта, что бы подождать Мала.

-Привет, а ты что тут делаешь?

-Твой отец попросил меня проверить систему безопасности. У них тут что-то случилось недавно, кто-то взломал базу данных и скопировал ее.

-Черт! Там же столько информации, с которой сейчас кто-то может стать миллионером. – друг кивнул. Мы молча доехали на последний этаж, открывая стеклянные двери. Моника вскочила со своего места, и подбежала ко мне, бросаясь на шею.

-Гаааарри, как хорошо, что ты вернулся, нам определенно стоит затусить вместе, - я рассмеялся над ее манерой разговаривать и липнуть ко мне.

-Доброе утро, мистер Стайсл, - над нами возвысилась Кэтрин, заместитель моего отца. Она как всегда выглядела шикарно в своем приталенном костюме цвета молока и идеально уложенными волосами.

-Привет, Кэт,- она по матерински мне улыбнулась, и я задумался, почему мой отец до сих пор не обратил внимание на Кэт Дэвидсон, ведь она действительно великая женщина. Моя мама стала двигаться дальше, и Робин лучший мужчина для нее, так почему отец этого не делал?

-Дэс ждет тебя в кабинете, и это очень серьезно. Здравствуй, Зейн. Надеюсь, ты сможешь нам помочь.

-Конечно, - Малик кивнул, улыбаясь.

Я попытался отлепить от себя Монику, которая явно не хотела этого делать.

-Моника, -строгий голос Кэтрин разразил воздух. Я стоял и тихо посмеивался над тем, как ее тело сразу отпрянуло от меня. Моника классная девчонка, с которой я проводил пару ночей, напившись в клубе. Ее непосредственность, напористость и, конечно же, доступность, делали свое дело. Ее рыжие волосы горели огнем в свете, а глаза озорно поблескивали.

Малик рассмеялся вместе со мной, и мы прошли в кабинет отца.

Он стоял около окна к нам спиной о чем-то думая.

-Привет, ребята, -он повернулся к нам, и пожал  руки. – Рад, что ты в строе, сынок, - папа обнял меня, и присел в кресло. Я налил себе воды, чтобы выпить таблетку, которую мне прописал доктор, от головных болей. Папа нажал на кнопку, и попросил принести папки и кофе, мне с Маликом.

-Кто-то взломал нашу систему безопасности, и скопировал почти все файлы, поэтому мы не знаем, что есть на нас у шантажиста. Он нажал на кнопку диктофона, где стал слышен голос. Он был сильно изменен, что было не понятно кто это.

- Мистер Стайлс, вот и настал конец вашей великой империи. Знаете, это даже смешно, что ваша система безопасности настолько плоха, когда вы именуете себя королем, так вот, ваш век, окончен. – диктофон прекратил запись, и выключился.

-И это все?

-Да.

-Ни требований, ни условий, ни чего?

-Да, Гарри.

-Это очень странно.

-Именно поэтому, Зейн, прошу тебя, восстанови нашу систему безопасности.

В кабинет постучали, а затем повернулась ручка двери, и вошла девушка, моя рука застыла со стаканом у рта, а потом он вылетел разбиваясь в дребезги.

Она ойкнула, а потом уставилась на меня, словно понимая, почему я так сделал.

Я смотрел на нее, впитывая образ, словно губка, мое сердце ускоренно билось, потому что это была она, моя Даниэлла. Ее нижняя губа задрожала, но девушка быстро сморгнула, и пройдя мимо меня поставила поднос с кофе на стол.

-Я все уберу, - ее голос дрожал, как и она сама, а я просто не мог оторваться. Казалось, если я моргну, девушка пропадет, и я никогда не увижу ее снова, не смогу дотронуться до нее.

-Нет, - я словно проснулся ото сна, и кинулся к ней. Девушка стала подбирать осколки, но потом поранилась, и ойкнула.

-Я же говорил, что не надо, - я ласково посмотрел на нее, хватая поранившийся палец, и вытащил платок из кармана, зажимая рану.

Она затравленно посмотрела на меня, а потом, вырвала руку.

-Не.. не надо, пожалуйста, - она практически плакала на моих глазах.

-Эй, пожалуйста, не надо, не плачь.

-Гарри, все в порядке? – папа посмотрел на нас, а девушка просто отшатнулась от меня.

-Извините, Мистер Стайлс.

-Иди, все в порядке, я думаю... Даже можешь пойти домой, ты словно сама не своя.

-Спасибо, - она кивнула, а потом ушла.

Девушка вышла, и закрыла за собой дверь.

Отец проницательно посмотрел на меня, а потом на стул, и я сел.

-Итак, Гарри, тебе нужно просмотреть это дело.

-Мак Адамс против Либерти. Пап, это же то, о чем я думаю?

-Да, и мне кажется, что атака была направлена на это дело, чтобы узнать все, что у нас есть на Либерти. Тебе нужно найти что-то, что упустили мои юристы.

-Пап они лучшие в городе.

-Ты самый лучший, Гарри.

Да, черт возьми, я самый лучший.

Я уставился в окно, смотря на соседнее здания, и не обращая внимания, на то, что мой отец говорил Малу, ведь это было совершенно неважно. Потому что я увидел ту, ради которой жил там в Утопии. Я так хотел прижать ее к себе и не отпускать, потому что она то, что я хочу, в этой гребанной жизни. Мой личный рай.