Глава 14

Проснулся я рано утром. Где-то на грани рассвета. Помню, снился кошмар - довольно мерзкий, судя по осадку внутри, - но содержание ускользало от меня. Какие-то образы ещё мелькали перед глазами, но стоило сосредоточиться - и всё, расплывались, как краски под дождём. Ну и чёрт с ним.

Тихо перенёсся на кухню, чтобы не разбудить Лют. Она вчера здорово переволновалась из-за всей этой серафимской кутерьмы - пусть поспит. Уж больно мило она это делает. Серьёзно. Просто глупо будить такую очаровательность. Жалко даже. Вечная дилемма: смотреть или целовать, а ведь пока спит - и то, и то нельзя (пристальный взгляд она чувствует).

На кухне заварил чай, налил в свою привычную великанскую кружку (настоящая чашка, а не вот эти чашечки-эспрессо, кто вообще их придумал?) и вышел во двор. Присел в шезлонг, поставил кружку рядом и уставился на рассвет.

Небо было до смеха красивым. Мягкое, яркое, плавное. И, глядя на него, я подумал: чёрт возьми, мне ведь действительно повезло.

Этот мир, это тело, это время - я вытащил джекпот. Буквально. «Прошёл жизнь». Полный комплект: уважение, сила, влияние. Деньги - ну, так, условно, в Раю они не нужны, но чисто по привычке приятно. Целая армия красоток, готовых рвать в клочья любого, на кого я укажу. Что ещё нужно?

В той жизни я был... ну, не лузером. Просто сдавшимся. Пустышкой, плывущей по течению. День за днём - набор из шаблонов: работа, книга, игры, сон. Без вкуса. Без запаха. Без смысла. И я ничего не делал, чтобы это изменить.

А тут у меня есть всё. Всё. Проснулся в теле одного из сильнейших существ мира. Разве это не везение?

Только вот... каждый раз, как только я остаюсь один, где-то глубоко внутри начинает чесаться одна и та же мысль.

Что-то со мной не так.

Моя личность будто... повреждена. Изначально я думал, что это от шока. Ну, всё-таки: другой мир, другая роль, другое тело. Потом - списывал на влияние Адама. Или Ада. Или Тьмы. Или вообще чего угодно.

Но теперь я не уверен.

Может, всё сложнее? Может, это не мои чувства, не остатки Адама, не влияние магии? Может, во мне что-то действительно надломано?

Я не чувствую стремления. Не вижу цели. Я просто... существую. И всё. Вроде бы пытаюсь помогать, вроде бы тянет к идее реабилитации грешников, но... откуда это желание? Оно моё? Или Адама? Или вообще воля того, кто засунул меня в это тело?

У меня есть всё, о чём я мечтал. Но что теперь? Что с этим делать? Как... как жить дальше?

Эх, жизнь моя, жестянка...

Допив чай и отбросив рефлексию, вернулся в дом. Начал готовить завтрак - на скорую руку, не заморачиваясь. Лют обожает яйца с беконом. Я не знаю почему, но если ей приятно начинать день с этого, то я буду готовить это каждый чёртов день.

Пять минут спустя - на плите шкворчит бекон, кофе закипает, чай настоялся. И тут я замечаю, как мой сонный ангел стоит в проходе на кухню. В моей толстовке, разумеется (я насоздавал различной одежды, чисто посмотреть, что мне идёт, а что лучше не носить). Волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, в уголке губ - лёгкая тень зевка. Идеально. Боже, ну почему она такая милая?

– Доброе утро, мой ангел. Как спалось? – кидаю яичницу с беконом на тарелку, ставлю перед ней, разливаю кофе и чай.

– Доброе утро, Адам. Спалось хорошо. Если бы кто-то не сбежал из кровати - было бы вообще замечательно, – бурчит она, но в голосе - не злость. Скорее игривое недовольство. Через пару секунд она уже обнимает меня, целует в щёку.

Приятно. Очень.

– Садись, будем завтракать. Сегодня у меня выходной, так что никаких тренировок.

– Да и не собиралась. Ты уже давно превзошёл меня во всех навыках, – грустно сказала Лют, делая глоток кофе. – Лучше скажи, какие у тебя планы на «выходной»?

– Думал побренчать на инструментах, – пожал плечами. – Нужно возвращать навыки. Сама понимаешь.

– Может, сходим куда-нибудь?

– Вижу, ты начала любить прогулки со мной.

- Сложно не полюбить романтические прогулки с любимым человеком, знаешь ли, - с притворным возмущением заявила она, надув щёчки как хомячок. Серьёзно, кто вообще разрешил ей быть настолько милой? Я уже говорил, что она милашка? Повторю ещё раз. И, если потребуется - буду повторять до конца времён, даже если потом в аду заведут отдельный котёл за "приторность".

Я обнимаю своего милого лейтенанта (да, эта фраза без контекста звучит как минимум подозрительно), и она тут же обвивает меня руками в ответ - уверенно, но с лёгким намёком на нежность. Тепло. Спокойно.

На завтрак у нас был, как это водится, импровизированный шведский стол из того, что завалялось в холодильнике. Яйца, тосты, кофе - классика. Мы лениво жевали, обсуждая планы на день: прогуляться по парку (рука об руку, конечно, и чтоб с мороженым), заглянуть в то милое кафе на углу, где хозяин нас уже принимает как старых друзей, и, возможно, заглянуть в кино. Ну и что-нибудь ещё, на ходу решим.

Прогулка выдалась идеальной. Солнце не жарит, но и не прячется. Ветер лёгкий, такой, что волосы красиво развеваются, а не лезут в рот. Мы идём, болтаем, иногда просто молчим, и даже тишина между нами уютная, а не неловкая. В кафе хозяин как всегда узнал нас, подмигнул и молча принес нам два любимых десерта. В кино выбрали лёгкую комедию, смеялись громче всех и, кажется, случайно спойлернули концовку паре сзади. Ну, бывает (надеюсь за такое не изгоняют в Ад?).

Вечером мы вернулись домой. Немного уставшие, но довольные, и через несколько часов уже ложились спать.

Выходной закончился, ну а завтра у меня встреча с милой принцессой Ада, которая меня, вроде как, уважает и с её девушкой, которая меня ненавидит. Мда, дилемма.

***

Утро началось с привычного запаха кофе. Тот самый сорт, что Лют так любит - крепкий, тёмный, с характерным горьким привкусом и лёгкой, едва уловимой ореховой ноткой. Он уже давно въелся мне в память, как нечто уютное. Признак дома.

Открыв глаза, я понял, что она уже на кухне. Занята, готовит, шуршит посудой. И это при том, что сама же вчера жаловалась, будто я сбежал из кровати, бросив её одну. Ха.

Тихо поднимаюсь, крадусь на цыпочках, стараясь не шуметь - у нас тут охота, ага. Заглядываю на кухню - Лют как раз разливает кофе по чашкам. В её движениях царит какая-то спокойная грация.

Я затаился в дверном проёме, сделал пару шагов вперёд - и, когда она слегка повернулась, резко бросаюсь на неё сзади, мягко, но крепко прижимая к себе. Ловлю её в объятия и утыкаюсь носом в волосы, вдыхая их запах - тёплый, едва сладкий, с нотками ванили.

– Эй! Не подходи так незаметно, я же просила! – возмущённо пискнула она, дёрнувшись в попытке обернуться.

– Да-да, – тяну я с самым невинным видом. – А кто вчера предъявлял мне за «побег из кровати», а? А теперь сама нарушила это правило. Так что жди наказание.

И, не дожидаясь ответа, начинаю её щекотать - в рёбрах, по бокам, за шеей - в тех самых местах, где она наиболее чувствительна. Лют тут же начинает смеяться, пытаться вырваться.

– Н-н-не-е-ет, Адам! П-пожалуйста! П-перестань, я сдаюсь! - захлёбывается смехом, но смеётся уже вслух, почти визжа.

– Поздно, преступница! – продолжаю «казнь», пока она не начинает падать назад, а я не ловлю её на руки.

Когда буря из смеха и щекотки утихает, мы, наконец, садимся за стол. На нём уже дожидается стандартный набор: яичница с беконом, тосты с сыром и каким-то фруктовым вареньем, пара долек грейпфрута, и, конечно, её крепкий кофе и мой чай.

Она поджимает губы, борется с улыбкой, но проигрывает.

Завтрак мы провели вместе, а после этого Лют отправилась на еженедельные тренировки всех экзорцистов, ага, тут такое есть. В последнее время мы с ней начали тренировать девочек старому стилю боя, который использовался ещё во времена первой войны.

Стиль отличался от современного тем, что он намного более ориентирован на защиту, ведь тогда мы бились не с беззащитными грешниками, а с демонами.

Я, тем временем, поднялся в кабинет. Конечно же, с чаем. Зелёный, с какими-то ягодами, терпкий и чуть сладковатый. Почему он мне не надоедает - не знаю. Просто вкусный, и всё тут.

Сажусь в кресло, ставлю кружку рядом и начинаю думать. Сегодня мне предстоит беседа с жителями отеля, но в первую очередь - с Вэгги.

Сомневаюсь, что она простит меня, но это и не важно. Лично я не участвовал в её изгнании из Рая, но стыд всё равно где-то внутри сидит. Как будто был частью чего-то неправильного, грязного. Извиниться стоит. Пусть даже она и не примет. Просто чтобы самому успокоиться.

Но что дальше? Вряд ли она устроит сцену. Она ведь любит Чарли. Не будет вредить ей, даже если на меня злится. Но диалог нужно продумать. Подготовиться ко всем возможным вариантам. Можно даже предложить ей вернуться в Рай. Понятно, что она откажется, но сам жест будет значить больше слов. Можно подстроить разговор так, чтобы Чарли случайно его услышала. Надо ли мне это? Не особо, так что отбрасываем...

К девяти часам я перебрал в голове кучу сценариев. Надеюсь, всё пройдёт спокойно.

Надеваю белый костюм, золотистую рубашку и туфли. Сразу видно, что я не из Ада. Но образ сильно отличается от предыдущего Адама. Кстати, пора бы уже сменить ту старую хламиду. Неудобная она, особенно в бою. И выглядит, мягко говоря, странно.

Открываю портал. Шаг - и я стою прямо перед дверью отеля Хазбин.

А зачем я вообще сюда пришёл? В Ад, который, как мне недавно объяснили, ужасно влияет на разум. И без внятной цели иду к дочери бывшего серафима, которого терпеть не могу (спасибо чувствам Адама).

Ну, всё просто. Мне интересно. Хочу увидеть отель. Поговорить с его обитателями, которых видел на экране компьютера. Да и избавиться от этого странного чувства вины перед Вэгги.

Передо мной раскинулось здание. Большое, причудливое. Много этажей, башни, витиеватые декоративные элементы. Всё выполнено в готическом стиле с элементами ар-деко, окрашено в тёмные красно-фиолетовые тона. Выглядит как помесь замка и ночного клуба, выдернутого из какого-нибудь сна.

На крыше и у входа - неоновые вывески "HAZBIN HOTEL", мигающие и мерцающие в воздухе.

Вокруг - деревья без листьев, потрескавшаяся земля, всё будто выжжено. Над головой - тёмно-красное небо с разводами, словно кто-то разлил вино и размешал его чёрной ложкой.

В окнах отеля горит свет, значит обитатели внутри.

Я делаю шаг вперёд. Стук...

Прошло всего секунд десять, как дверь передо мной резко распахнулась. Первое, что я увидел - это глаз. Один-единственный, яростный, хмурый, подозрительный. Я узнал Вэгги сразу. А вот она меня нет.

- Ты ещё кто такой? - резко и с явной угрозой бросила Вэгги, приоткрывая дверь чуть шире и моментально ткнув в мою сторону копьём.

Стояла уверенно, твёрдо. В глазах - смесь раздражения и готовности к атаке. Никаких сюсюканий, только хардкор.

У неё были длинные белые волосы с алыми прядями, спадавшие на плечи, и густая чёлка, закрывающая левый глаз, на месте которого был красный крест. На ней - короткая красная рубашка с чёрным воротником и манжетами, чёрная мини-юбка, длинные тёмно-серые чулки и чёрные туфли. Завершал образ огромный алый бант на голове.

Она смотрела на меня строго, будто ждала подвоха. И он был, только не такой как она думала.

- Ох, Вэгги, неужели я настолько изменился, что ты меня не узнаёшь? - произнёс я с лёгкой улыбкой и фальшивой грустью в голосе.

Она не ответила. Просто прищурилась. Вгляделась. Медленно, внимательно. Я видел, как шестерёнки в голове проверяют воспоминания, лица, интонации. И в какой-то момент в глазах мелькнуло узнавание.

- Адам?.. - шокировано выдохнула она, будто не верила собственным глазам. Губы слегка приоткрылись, рука с копьём дрогнула.

- Именно так. Я хотел бы поговорить с тобой наедине, ты не против?

Мгновенная реакция: напряжение в плечах, сжатая челюсть.

- Зачем ты пришёл сюда? - голос жёсткий, почти дрожащий. - Если ты навредишь Чарли, то...

- Я сказал, что хотел видеть тебя, - перебил я, глядя прямо в её лицо. - Так что будь добра, проводи гостя в какую-нибудь комнату. Окей?

Из-за её спины показалась светловолосая головка - словно солнечный луч пробился сквозь готический фасад. Чарли. Принцесса Ада. Заинтересованно выглядывает из-за плеча девушки, услышав знакомый голос. Глаза сияют любопытством, губы подрагивают от предвкушения, так хочет ещё постояльцев?

Я смотрю на неё, улыбаюсь и киваю. Медленно поднимаю руку и машу.

Интересно, узнает?

- Адам? - удивлённо вскрикнула Чарли. Узнала.

- Да-да, привет, принцесса, - ответил я, хитро улыбаясь, чуть наклоняя голову. - Я тут в гости заскочил, не против, если я украду твою неотразимую девушку на пару минут?

- Вэгги?.. - ещё более удивлённо переспросила она, переводя взгляд на подругу. Увидев, как я кивнул, словно подтверждая, что всё серьёзно, добавила: - Ну... если Вэгги не против...

Я посмотрел на Вэгги. Спокойно, доброжелательно. Но взглядом дал понять - разговор будет важным. Она поняла. Сделала короткий вдох, словно собираясь с духом, и кивнула.

- Хорошо, Чарли, подожди здесь. Я скоро вернусь, - нервно произнесла Вэгги и жестом пригласила меня следовать за ней.

Мы прошли мимо стойки регистрации, покинув просторное лобби, в котором царила полутень и мягкий свет от старинных ламп. Потолки были высокими, с резными сводами, покрытыми витиеватыми узорами, от которых веяло чем-то театральным и торжественным. Тяжёлые шторы, металлические вставки, чертёжные симметрии в орнаментах.

Лобби было почти пустым, но в воздухе витал шёпот - отголоски разговоров грешников, которые были удивлены появлению кого-то в отеле. Мы миновали старую театральную сцену с пыльным бархатным занавесом. Мимо бара с красной подсветкой и длинной стойкой, где стояли бутылки. Мимо кухни и столовой.

Поднялись наверх. Коридоры были немного мрачные, тихие. Здесь уже не чувствовалось суеты отеля.

Наконец мы дошли до комнаты. Она открыла дверь и жестом предложила войти.

Комната была тихой. Не слишком большой, но уютной. Столик у окна, несколько кресел с тёмной обивкой, книжные полки вдоль стены. В воздухе витал запах пыли, дерева и чернил. Всё это напоминало мой кабинет.

Я вошёл и уселся в кресло, пока Вэгги прикрывала за собой дверь.

- Ну что ж, - сказал я, оборачиваясь к ней, - давай поговорим.

- И что тебе нужно от меня? - её голос был твёрд, но за этим стояла настороженность. Не страх - скорее инстинкт уцелевшего, который слишком часто обжигался.

Я выдохнул. Улыбка исчезла, и с лица слетела вся бравада.

- Присядь, - мягко, почти с нежностью, сказал я.

Некоторое время она не двигалась. Просто стояла посреди комнаты, будто решала: бежать или остаться. Лишь спустя несколько долгих секунд, Вэгги медленно опустилась в кресло напротив, всё так же не сводя с меня взгляда.

- Я слушаю.

Я провёл рукой по лицу. В горле стоял ком. Казалось, даже воздух стал гуще.

- Эх... Обещаешь выслушать? До конца?

Она кивнула. Сдержанно. Настороженно.

- Сначала... Я хочу извиниться. Я был не прав. Очень. Я совершил глупость - ту, за которую мне до сих пор стыдно. - Я сделал паузу, но она ничего не сказала. Просто слушала. - Я рад, что ты нашла любовь. По-настоящему. Но... мне больно от того, что я причинил тебе столько боли. И стыдно. Прости меня, Вэгги.

Тишина. Звенящая. Почти оглушающая.

Она нахмурилась. Словно пытаясь понять - играю ли я?

- Я бы хотел помочь тебе с Чарли. Понимаю, это ничего не изменит. Я не пытаюсь искупить свою вину красивыми жестами. Просто... я хочу помочь. А ещё... - я замялся, - я хотел бы предложить тебе вернуться в Рай. И ещё, я мог бы вернуть тебе крылья и глаз.

В её взгляде мелькнула вспышка - и боли, и сомнения, и бешеной, нерастраченной обиды.

- Что ты от меня хочешь? Что тебе нужно от Чарли? - голос дрогнул, стал колючим.

Я покачал головой и вздохнул.

- Ничего. Ни от тебя, ни от неё. Я просто... я больше не могу смотреть, как всё рушится. Я ведь не демон, Вэгги. И не грешник. Я искренне верил, что мы поступаем правильно. Но я ошибался. И теперь я понимаю, как глубоко.

Она сжала подлокотники. Веки дрогнули. И в голосе появилась обида:

- ...И ты думаешь, что я поверю? - прошептала, почти с ненавистью. - После всего, что вы сделали со мной? И это только потому, что я не смогла убить ребёнка?

Она поднялась с кресла, и в её глазу вспыхнуло настоящее пламя. Слёзы, гнев, боль - всё перемешалось.

- За это вы вырвали у меня крылья. За это вы выкололи глаз и бросили меня умирать. В Аду! - последние слова она почти выкрикнула.

Я вскочил. Она отшатнулась, будто инстинктивно заслонив воображаемую Чарли. Боялась - не за себя, нет. За неё. Маленькая, яркая, наивная Чарли. А я? Я не собирался причинять им боль.

Я подошёл. Шаг за шагом. Тихо, медленно. И, не говоря ни слова... опустился на колени перед ней.

Вэгги замерла. В её глазу - шок. Этот момент выбил почву из-под ног. Я - тот, кто бросил её в Аду, вдруг преклонил колени.

- Вэгги... - голос сорвался, - я признаю свою вину. Я не ищу прощения. Я прошу - не храни зло в сердце. Пусть ты и не отпустишь обиду, но не держись за ненависть. Я заслужил её. Но ты... ты заслуживаешь покоя. Света. Любви.

Она молчала. Её лицо было напряжённым. Слёзы не текли, но было видно что она близка к тому, чтобы разрыдаться. В её глазу стоял вопрос - а не очередная ли это ловушка? Но обвинений не последовало. Она просто смотрела. И, быть может, впервые - не с ненавистью.

- Поднимись... пожалуйста, - выдохнула она слабо.

Голос её был хриплым, усталым - будто она несла эту боль внутри, и сейчас, впервые, позволила ей вырваться наружу. Словно открыла крошечную щель в стене, за которой бушевало всё то, что она когда-то пережила. И эта щель тут же дала течь. Она не выдержала. Слёзы потекли из одного-единственного глаза, искажая её лицо горечью. Она сжалась, прижав руки к себе, будто хотела удержать себя от крика, и прислонилась к стене, беззащитная, как ребёнок.

Я смотрел на неё - и сердце сжалось. Даже мне, тому, кто всё это время просто пытался построить с ней нейтральные отношения, едва ли удавалось вынести такой взгляд. Взгляд человека, которого предали, бросили и всё же не сломали.

Я подошёл. Молча, без слов.

И обнял её. Осторожно, аккуратно. Не как мужчина обнимают женщину, а как обнимают человека, которому больше некуда идти. Как ребёнка, который хочет спрятаться от мира, хоть на мгновение.

Её тело дрожало. Слёзы текли свободно, и она не пыталась их остановить. Это было не слабостью - это было освобождением. Она уткнулась лбом мне в плечо, не говоря ни слова. Только слёзы, только дрожь.

Я обнимал её. Гладил. Руки сами двигались медленно, как у Адама, когда он обнимал тех экзорцистов, кто пережил слишком многое. А такое иногда случалось. В этом не было похоти - только тепло. Поддержка.

И, незаметно, я сделал то, что давно хотел - вернул ей глаз. Без фанфар, без света и звона. Просто позволил той частице света внутри неё вновь зажечься, благодаря моей силе.

Я уже собирался перейти к восстановлению крыльев, но...

Что-то изменилось.

Я почувствовал это даже раньше, чем увидел. Лёгкое, почти невесомое давление воздуха за её спиной. Словно кто-то медленно, осторожно расправил огромные, хрупкие лепестки.

Я увидел их.

Крылья. Чёрно-белые - как в день, когда она впервые стала экзорцистом.

Они шевелились неуверенно, будто сами не верили, что существуют.

Вэгги наконец почувствовала что-то, и я замер.

Она отстранилась, сделала шаг и подняла на меня взгляд. Оба глаза смотрели на меня.

- Ты... вернул мне глаз и крылья? - спросила она, с неуверенностью, почти с недоверием, легко взмахнув крыльями.

Я качнул головой с мягкой улыбкой, не убирая тепла из голоса:

- Нет. Я только подлатал твой глаз. А крылья... сами решили, что пора. - чуть наклонился ближе, - Видимо, кто-то внутри тебя тоже поверил, что ты вновь достойна их.

Вэгги растерянно моргнула, а потом, наконец, позволила себе немного улыбнуться - устало, но искренне.

- Спасибо. Ты... как будто стал другим. Спокойнее. Мягче.

- Ну конечно. Я ведь сказал: я понял, что был не прав, - ответил я, беря её за руки, - Я рад, что ты цела. И что улыбаешься.

Она кивнула. И на мгновение снова стала той, прежней Вэгги, которую когда-то знал Адам - упрямая, преданная, верная, несмотря на всё дерьмо мира.

- Так ты... ты пришёл только для этого? Или у тебя ещё есть причины?

Я усмехнулся и чуть наклонил голову:

- Ну... если честно, я бы не отказался от небольшой экскурсии по вашему очаровательному заведению. И, быть может, вы расскажите мне, как именно вы планируете перевоспитывать грешников. Можно и песней. - подмигнул.

Уголки её губ приподнялись - лёгкая тень веселья пробежала по лицу, когда она поняла на кого я намекаю.

- Ну хорошо... сэр, - сказала она с вопросительной интонацией, будто не понимая как ко мне теперь обращаться.

Я рассмеялся, качая головой:

- Не «сэр». Сейчас ты в отпуске. Так что - просто Адам.

- Хорошо, Адам... - ответила она, и в её голосе впервые не было обиды и боли. Только лёгкость. И, возможно, прощение.

P.S. Если хотите поддержать автора и получить ранний доступ к новым главам, то можете оформить подписку на Boosty.

https://boosty.to/tatsumioda