Глава 49. Диагноз - кома 2 степени.

Если кто-то заглянет в интернет и задаст вопрос: Что такое кома? в строке моментально появится чёткое определение.

Кома — это угрожающее жизни состояние нарушения сознания, обусловленное повреждением особых структур головного мозга и характеризующееся полным отсутствием контакта больного с окружающим миром. Причины её возникновения могут быть подразделены на..

И тому прочее и прочее и прочее.

Сеть выдаст тебе кучу информации про виды, подвиды, подвиды подвидов, причины, степени, прогнозы, лечения.. выдаст всё, но никогда не ответит на вопрос через сколько именно минут, часов, месяцев или дней очнётся твой друг. Всё, что она даст будет бесполезным хламом, который ты даже не удосужишься дочитать до конца. А зачем оно в моей голове? Бесполезная информация. Меня волнует только, когда мой любимый дорогой человек очнётся и скажет восходящему солнцу Доброе утро!

Что снилось Кире она не помнит.

Резкий, казалось будильник, заорал на всю комнату, она попыталась его спросонья отключить, но вместо этого нажала на кнопку принять. В микрофоне раздалось приглушённое ~Алло и она мигом схватилась за гаджет, пытаясь вспомнить, что это за незнакомый телефон. Затем на неё обрушился поток слов о состоянии старшей сестры. Лился бурным ручьём в её уши, вены, в сердце, вызывая нервное состояние тела. Ноги задёргались, руки задрожали, губы начали обкусываться со всех мягких сторон, только лицо не изменило своей вечно безразличной составляющей. Трубка на конце провода сбросилась, не желая тратить свои драгоценные минуты на успокоение взвоволновавшихся душ, и Кира, впервые за прошедший год, за который по телевизору пообещали не раз конец света в виде приближающегося к Земле метеорита, написала своим родителям. А вернее только отцу краткое: «Сабрина попала в больницу. Приезжай».

И рухнула, на успевшую охладиться кровать. Долго смотрела в потолок, пока её нагое тело обмерзало в прохладном утреннем воздухе. С тем же успехом переключилась на экран телефона, где висело несколько сотен пропущенных звонков и сообщений.

После того, как она сама того не желая засветилась на просторах телевизора различные агентства не отлипали от неё. Всю ночь названивали, пока она спала, писали. Теперь Киру удивило, как больница смогла вообще дозвониться до неё, если она поставила беззвучку. В пространстве этих стен стояла тишина, от которой в ушах девушки непроизвольно начало что-то гудеть. Пару хлопков по ушам удалили этот мерзкий звук, но мрачная тишь стала отвратительнее всего. Всё молчало. Не сопело, не хряхтело, не капало. Благое молчание, которому позавидовали бы монахи да йоги. «Идеальное время для занятий медитациями» - подумала Кира, нарушая эту песню молчания шуршаньем одежды. Затем что-то вспомнила и отослала названный ей адрес больницы отцу, но так и не удосужилась ответить на кучу его сообщений вместе с попытками дозвониться до родного дитя.

Она не помнила, как позвонила Уиллу, без эмоций рассказала о случившемся и резко прервала связь.

Зачем только ему об это знать?

В мозгу есть ответ на этот вопрос, но она не хочет его слушать. Следующий человек в телефонном справочнике оказалась веснушчатая Маришка, как её любила в последнее время называть Сабрина, что либо рассказывая. Её железный конь, не услышав так никаких новостей о происходящем, быстро домчал до необходимого слишком светлого места. Эта больница стара, как сам город, зато внутри обставлена, как самая лучшая. Сюда всегда доставляли тех, кто находился в тяжёлом состоянии. Но потом по денежному состоянию пациента и его родных либо оставляли тут, либо увозили в другую более скудную больничку, где-нибудь на окраине городка. Кира вспомнила, что именно здесь она год назад очнулась от столкновения с корпусом машины. Проспала целых три дня, а её так и оставили здесь лежать, так как виновник ситуации — черноволосый парень — боль всей её жизни — заплатил приличную сумму за содержание.

Теперь на его месте оказалась она сама.

Первым делом, которое стояло вне всякой очереди, она прямиком двинулась к глав врачу. Пинком отворила дверь, в то время пока ей пытались преградить какие-то медсестрички. Видите ли он занят! Что такое ожидание она давно забыла, поэтому нагло вошла в кабинет и без слов вынула из кошелька около десяти пятитысячных купюр. И молча ушла. Мари пришлось своими словами разруливать ситуацию, объясняясь перед глав врачом кто она такая, какой больной приходится ей сестрой, и тому подобное.

В новой одежде Уилл ожидал девушку за углом в повороте к палате Сабрины. Молча присоединился к её походу и вошёл во внутрь, где «родители» Киры уже во всю ворковали с лечащим врачом над кроватью бессознательной сестры.

И вот только сейчас началась самая настоящая суматоха дня.

Мать чуть ли не с плачем побежала обнять младшую дочь, как та грубо сказала: «Не подходи и не трогай меня. Больше никогда».

Отца она проигнорировала, как и начавшийся скандал с матерью, которая не могла вытерпеть подобного отношения к себе.

— Да как ты смеешь!!! Извинилась бы за своё поведение, никудышная ты дочь!!! В отчаянии не только ты!! Попросила бы прощение и мы приняли бы тебя обратно! Что это за отношение!!? - на зимних сапожках с небольшим каблучком она отскочила к мужу с криками.— Скажи ей!! - прокричала она ему.— Скажи, как надо обращаться к своим родителям!!! Она не смеет так делать!!! НЕ СМЕЕТ, Я СКАЗАЛА!!!

— Мне не за что извиняться, а вот тебе следует. - ответила Кира, огибая притихшего врача с родителями, и следуя к изголовью койки сестры.

Уилл с Мари остановились по бокам двери, тихо, без лишних движений, наблюдая за происходящим. Вмешиваться в чужие проблемы было не стихией парня, а вот девушка в свою очередь не любила скандалы.

— Я мать твоя!!! Мне извиниться, за то, что родила тебя???

— Можешь и за это. - глухо проговорила беловласка в лицо матери, а потом вовсе отвернулась к сестре.

В этом всём шуме и криках она единственная ничего не слышала, не двигалась и совсем не шевелилась. Лежала солдатиком на койке с закрытыми глазами, подсоединённая к различным аппаратам, пиликающим тут и там. Голова у неё была перебинтована, а волосы все сбриты под чистую, не осталось ни единого волоска. А она ведь их так любила. Маски на них накладывала чуть ли не с заговорами мыла в душе. Всхлипывала из-за каждого выпавшего волоса, хотя сама знала, что некоторому количеству необходимо выпадать, уступая место новым отросточкам.

— Кира, - позвал её отец, время от время со скорбью поглядывая на старшую дочь,— она твоя мать. Это неправильно так относится.

Голубоглазая не то что ответом, даже взглядом не удостоила названного отца, продолжая безэмоционально смотреть на свою сестру.

— Я рожала тебя!! Воспитывала!!! Время отдала на твоё взросление и так ты отвечаешь мне??? Я пыталась тебя в жизни устроить, создать карьерные ступени на верх!!! И что я получаю?? Неповиновение и самую наглейшую дерзость!!! Мало тебе было время потратить на левого обмудка??? А я тебе говорила..!! - замахала она указательным пальцем, пытаясь выбраться из рук мужа и броситься на дочь. Но тот крепко держал её без вариантов выбраться.— Забрюхатишь и он бросит тебя, как последнюю кашолку!!! Всё так и случилось! Вот, как мать не слушать! Вот, как перечить ей, переступать её слова!!! Мать тебе не просто слово или пустое место!! Ты рождаешься от её плоти!!!

Под нервные, местами затихающие крики, Кира продолжала ровно смотреть на сестру, затем повернулась к доктору:

— Что с ней случилось? Диагноз уже поставлен? Когда она очнётся? И с чьего позволения была проведена операция?

Ответ на последний вопрос она конечно знала. Никто как родители могли дать своего разрешения на хирургическое вмешательство. Доктор посмотрел на ручные часы и на дверь. В это время во внутрь уверенным шагом зашли пятеро молодых людей в халатах. Кто-то с папочками, кто-то с ручкой и блокнотом, а кто-то просто с телефоном в руке. Эта большая палата могла вместить ещё столько же людей, но уже сейчас казалось слишком тесно и душно от народа. Мать Киры не умолкала, только голос понизила со своими упрёками.

— Посмотри на меня, коль слов нету!! Посмотри говорю мне в глаза, или храбрости поубавилось!? Не трогать её!!! Я тебе покажу прохвостке не трогать!!! Что??? Даже..

— Заткни ей пасть. - повысив голос, отрезала Кира в сторону отца.

Все, выпучив глаза, затихли от подобного. Женщина побагровела ещё больше, собираясь снова атаковать, но Кира вновь опередила её голос.

— Кто это такие? - не понравились ей посторонние люди.

— Наши интерны. Я хотел бы огласить диагноз Сабрины Гамл при них. Они будут стоять в стороне, никому не помешают. Так что я приступлю. - врач одел очки и начал что-то листать в своих папочках, листочках, которые всё время прижимал к своему телу.

Кире это всё не понравилось.

— Уходите! - грозно указала она на дверь вошедшим.— Бегом. - таким низким колючим голосом проговорила она в их недоумевающие лица. Те незамедлительно вышли, переглядываясь со своим наставником.— Хоть раз сюда зайдут твои недоучки- интерники, пока меня не будет в этой палате, и я поставлю на твоей успешной жизни жирную громадную точку!

Даже группа поддержки в виде Уилла и Мари удивились подобной пассивной агрессии беловласки.

— А ты. - не унималась она, посмотрев на свою «мать».— Ещё раз пикнешь про меня, про моих людей при оглашении диагноза я взорву к чертям вашу бензозаправку. И лучше вам обоим поверить в мои слова, чем счесть их за злую шутку. А теперь вы. - даже доктор немного затрясся от ауры девушки, которую она излучала. Лютую, как февральская метель, холодную и злую, зубастую в виде острых сосулек.— Начинай свой доклад.

Кроме сестёр, все переглянулись с друг другом в молчаливом испуге. Даже скандальная личность, как мать, проглотила свой язык, заморозив его на месте. В этот момент Уилл отчётливо увидел разницу с какой она относится к другим — доброй овечке Мари, своей сестре Сабрине, и как к нему и остальным окружающим. Он стоял между близкими людьми и врагами, которыми она считала родителей. Даже сегодняшний спонтанный звонок с рассказом улетучился куда-то на задний фон, который ему показалось ничего для неё не значил, а был лишь для того, чтобы он прибыл сюда на всякий случай; оградить её от родителей.

— Эм, начну с базы. Что, где и как её обнаружили. - врач достал платок и промокнул им лоб, осмотрев всех присутствующих, как врагов.— По вызову обнаружили её на стройке с пробитой в нескольких местах головой. Тогда она уже была без сознания. Полиция расскажет свои предположения, а я перейду к другим важным частям. - облизнул палец, полистал свои бумажонки.

Одна успела выпасть и заползти под койку. Он просящим взглядом уставился на Киру, единственную стоявшую к этой важной части рассказа в нескольких сантиметрах носком зимнего кроссовка. На что она кивнула, мол побыстрее доставай, и вскинула брови. Ему, мужчине в возрасте, с болючей спиной и коленками пришлось накланяться и под всеобщим наблюдением поднимать недостающую бумажонку с пола. Мать возразила Кире, мол помочь должна была, перед тобой многоуважаемый человек преклонного возраста. На что та охладила её потемневшим из-за опущенного века взглядом, мысленно вылив на ту ушат леденящей воды.

Женщина аж вздрогнула. Муж крепче обхватил её квадратную талию.

Повозившись с бумагой врач продолжил:

— Как только пациентка поступила к нам она уже пребывала в коматозном состоянии из-за сильной травмы головы. И смею предположить, сильнейшего шока. Наблюдается вялый паралич конечностей, что свидетельствует об инсульте головного мозга. Зрачки разных диаметров на левом и первом глазе, это значит о нарастании внутричерепного давления. Нарастание внутричерепной гематомы предвращено. Жизненные показатели чуть ниже нормы, но об этом не стоит беспокоиться.

— А человеческим языком? - рука Киры провелась по бледному личику Сабрины.

— Проще говоря вчера пациентка находилась при прекоме, но на сегодня её состояние чуть ухудшилось. Диагноз — кома 2 степени. То есть благоприятная. Если коматозное состояние не усугубиться возможно полное выздоровление без остаточных явлений. - врач слегка показал улыбку, но по неменяющимся тяжёлым взглядам понял, что она не к месту.

— Под остаточными явлениями, что вы имели ввиду? - осторожно спросила мать девочек.

— Много чего. Сюда входит нарушение когнитивных функций, умественных способностей, в худшем случае ухудшение слуха, зрения, может наблюдаться амнезия, нарушение координации движений, потеря чувствительности, хронические головные боли. Самое главное это ухудшение психологического состояния пациента. Поскольку после пробуждения он будет переживать произошедшее с ним, а вместе с тем и последствия коматозного состояния, он становится агрессивным, либо впадает в депрессию. В зависимости от его личностных черт характера..

— Не продолжайте. - тихо вздохнул отец Сабрины, крепче обнимая уже прижимающуюся к нему жену.

Даже слёзы навернулись у всех, кроме Киры, которая к этому времени настолько охладела к ситуации, что пошла к двери.

— Мари, пойдём со мной. У нас много дел.

— И это всё? Даже не посидишь со своей сестрой? Дела всегда могут подождать!! - сорвалось с губ только только отошедшей от агрессии женщины, которая вновь обозлилась на дочь за такое пренебрежение.

— Вам нет нужды обо мне печься. Вы уже попробовали проявить ко мне свои родительские чувства, но знатно облажались. Поэтому не вам судить мои поступки. Пойдём, Мари. - и двое скрылись, пока Уилл придерживал им дверь.

За стеклом палаты было видно, что Кира перемолвилась парочкой словечек с неподалёку ожидающим полицейским и скрылась за выбеленым углом. Ей не сказали про кому по телефону, не сообщили об этом по прибытии в больницу, только сейчас она узнала об этом. И всей её реакцией было позвать за собой свою управляющую. Холодная, неприступная крепость отстроилась вокруг неё, что теперь ни один человек не мог заглянуть в её настоящие чувства, потому что они отморозили свои тельца и их не существовало в её голове, а все поглощались каким-то малюсеньким камушком, чуть ли не заменившим ей сердце. Точно стал одним из обязательных внутренних органов девушки, без которого она больше не могла обходиться.

Проигнорированный вновь девушкой Уилл стоял на улице, прислонившись белым пальто о стену здания. В руке он держал пачку сигарет, а другой ковырял в кармане зажигалку.

Всё таки руки дотянулись до этой привычки, осталось её опробовать и привыкнуть. Вовлечь в повседневную жизнь. Из дверей вышла Мари, оглянулась и присоединилась к Уиллу, будто за ним сюда и пришла, пока Кира беседовала с полицейским, объяснявшим, что это не ограбление, а чисто злоумышленное нападение с какой-то определённой целью.

— Ну и что это такое? - прислонилась она задницей к стене, чуть наклонившись вперёд, загоняя назад и руки.

Одна нога стояла прямо, другая вытянулась вперёд на пятку. Тело как-то странно заигрывало, в то время как на лице красовалась сдержанная улыбка.

— Не видно? Или от шока зрение потеряла? Обычные сигареты. - про себя он конечно заметил немного странное раскованное поведение девушки в такое непростое время. Но сказал наоборот.

— Ты ж вроде не куришь.

— Не курю.

— Так и зачем начинать? - она поменяла ноги и схватила вытягивающуюся из пачки длинными пальцами сигаретку.

Уилл не удивился её наглости.

— Хочется. - но не стал доставать вторую, смотря как девушка закрутила никотиновую палочку в своей руке между пальцев.

Словно ей там и было место, а не в его неуверенной руке.

— Из-за своего самобичевания или отношения Киры? Или то и другое?

— Всё то ты видишь.

Девушка играючи прищурилась и улыбнулась шире, как Уиллу почудилось, коварнее.

— А то! - поджала губы, красиво крутанув между пальцев пока ещё целую нетронутую губами сигаретку. Забавлялась этой штукой, как ей заблагорассудится, но совсем не по предназначению.— Что на этот раз не устроило его темнейшество в отношению к нему её святейшества?

«Всё то крутит мной из стороны в сторону, как эту дрянь в руке, а я ведусь» - подумал он и спросил:

— Тебя это забавляет? - Мари не ответила, вместо этого потребовала что-то рукой.

Он не сразу догадался, но потом с карканьем перелетающих на другую ветку ворон высунул из кармана зажигалку. И не забыл пренебрежительно усмехнуться, протягивая той на распростёртую ладонь.

«Неужели выкурить собирается? Смелости у неё куда больше, чем я думал, но она саму себя осмеёт. И только»

Вспыхнул яркого цвета огонёк.

Он поджёг сигаретку, зажатую между женскими губами. Ладонь прикрывала источник тепла от ветра, в то время как голова немножко вытянулась вперёд, подтягивая кончик вредного изделия для поджога. Как-то через чур по свойски она затянулась дымком и шумно выдохнула вверх. Через куст заметила красную табличку "Не курить на территории больницы". Парочка высохших листьев, до сих пор удерживающихся на кончике прутика, сдунулись ветром, закрыли парочку букв в предложении, после чего Мари затянулась ещё.

На этот раз глубже.

— Не верится, что это твой первый раз. - недовольно отколол парень.

Мари выдохнула новую порцию дурно пахнущего дыма. К такому запашку долгое время привыкать придётся.

— А я никогда и не говорила, что пробую впервые. Потому что хвастаться не хочу, что однажды уже поборола эту привычку.

— Уже похвасталась.

— Уже. - словно прожитый не один век старик молвила она, с улыбкой уставившись на просторы грязного, посеревшего, в местах даже почерневшего от грязи снега.

Вот бы небо дало новую порцию сцепленных в комья снежинок. Вокруг стало бы в разы чище.

— И по какой причине начала? - намеренно выпытывала своим молчанием Мари, чтобы Уилл сам задал вопрос.

Его это немного корёбило.

— По той же самой, что и ты хочешь попробовать. Всё те же житейские трудности и якобы непреодолимые преграды жизни. - кинула она затаёный взгляд на парня.— И бросила не потому что не помогало. Помогало ведь, ещё как! Вечный нервяк, как рукой снимало, прям по волшебству этой волшебной палочки. Вот только просадила здоровье лёгких. Правда тоже не из-за этого бросила. А посчитала и оказалось они уйму денег в месяц забирают.

— Для меня, как и здоровье так и деньги не проблема.

— А ты думаешь я тебя отговариваю? - сменила девушка позу, отряхнув куртку сзади от стены. Правда отряхивать то не от чего было. Затем прислонилась всей спиной, как это сделал Уилл. Ему это не понравилось и он облоктил левую стопу ботинка тоже об стену.— Да ты нафиг мне не сдался, дядя. Кстати, сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Когда?

— Август.

В некоторые моменты, когда отвечала размыто Уиллу она напоминала матушку, которая любила смаковать каждое словечко. Перед ответом жевала его внутри, выдавая политым сверху мёдом. К этому добавляла загадочность, тонкость, как нежный для языка нектар. Не то что отец орудовал своим ртом, словно плёткой. Беспробудно хлестал им из стороны в сторону.

Наверное благодаря такому навыку разговора Мари они понимали некоторое с полу слова друг друга. Правда иногда из-за этого и бодались порой.

— Оооо, так ты ещё мальчик! А я тебя дядькой обозвала. Как грубо то! Не думала, что буду старше всех в этой неспокойной компашке. Скажи ка, - стряхнула пепел в снег, тот испарился между нагромождённых снежинок,— тебя взволновал игнор в дверях? При выходе?

Уилл откинул макушку без шапки назад. Горькая, учтивая усмешка вытянулась на его довольно пухлых губах.

— Это в порядке вещей, с подобным я успел свыкнуться.. Но то, как она бесчувственно смотрела на сестру, хоть и не родную, но близкую.. это насторожило. Создаётся чувство, что она нами всеми пользуется, а как мы сломаемся так выбросит на помойку. Кира сильно изменилась. И настолько сильно, что это пугает, некоторых наверное отталкивает. Впервые столкнувшись с такой Кирой окружающие скорее поначалу восхищаются её и вправду неземной красотой, пока не получат в лоб холодный взгляд. Красота служит для других обманкой. А уж слова! Оттолкнут куда подальше, окунут на тёмное дно океана и утопят.

— Сабрина ей не родная? - чуть не выпала сигарета из сомкнутых пальцев.

— Что? - опомнился парень.— Родная, не обращай внимания.

Мари выловила эту неловкость в его в миг запрятанных глазах.

— Интересные ассоциации у тебя с океаном, у меня вот больше с небом, иногда хмурым её глаза ассоциируются. Иногда с зимним таким февральским, когда мороз с солнцем одновременно, а небо чистое, красивое, но холодное в своей голубизне. Такой знаешь, недосягаемой что ли. - девушка затянулась снова и с выдохом отметила:— Но ты ошибаешься на её счёт. Видел когда-нибудь мёртвые глаза?

— Мёртвого человека?

— Неее. Что за мрачность мышления!? Мертвенность взгляда я имела ввиду. Такой потухший, осевший внутри глазниц, апатичный от потери чего-то ценного. Например, когда на руках умер любимый человек.

— Допустим. - сказал с осторожностью Уилл, представляя картину подобного, которую никогда вживую не видел.

Хорошо знакомых родственников у него не имелось, у матери не умирал никто, а уж у отца это точно никто не мог. Но он явно мог представить взгляд существа, похоронившего своего возлюбленного. Такой невидящий, затуманенный, с плёнкой на глазах то ли из-за слёз, то ли из-за скорби...

— Врёшь всё, не видел. - выпалила веснушчатая и заодно пнула его коленку ногой. Он зашипел. Мороз успел проморозить конечности, а подобный жест-удар оказался больнее, чем обычно.— А если бы видел, то заметил его на Кире, когда она неотрывно смотрела на Сабрину. Бледность и мертвенность, ужасное зрелище на таком красивом личике. Да и к тому же.. Как ты тогда узнал, что что-то случилось с её сестрой? Не помню, чтобы я тебе звонила перед выходом, да и вообще после этой вести. А вечно пытающаяся вас свести Сабрина тем более не могла сообщить, что впала в кому, Кира едет к ней и ты тоже должен здесь присутствовать. Ммм? Кто тебе позвонил сегодня утром? Интуиция? Третий глаз? Или какой-то левый человек из вашего с Кирой окружения, которого я пока не могла наблюдать?

— Кто ты такая?

Девушка в этот момент посмотрела на вибрирующий телефон. На новое сообщение, пришедшее ещё пару минут назад.

— А ты кто такой? - задала она вопрос, выкидывая недокуренную сигарету прямо в снег без забот о рядышком стоящей урне. Двери сбоку отворились. Вышла Кира. Она не обратила внимания по сторонам, а двинулась прямиком к машине, на которой сюда приехала.— Думаю у тебя история куда интереснее, чем у меня. Как думаешь, узнаю я её когда-нибудь? - и пожав плечами потопала вслед за начальницей.

Широкие подолы штанов всколыхнулись под заигривающим ветерком, без забот заглянул под скрывающимся под ними лосинам. Она умчалась, так и не получив ответа, который застрял у парня за зубами и сомкнутыми губами.

Машина завелась. Обогнула без лишнего шума другие транспорты на колёсах и в боковом окне Уилл увидел смотрящую прямо ему в глаза голубоглазую девушку. Она провожала его затяжным, прощающимся взглядом.

Он тоже попрощался с ней. Чуть заметно кивнул.

А значение этого взгляда так и останется, чем то недоступным его мужскому пониманию. Будь тут Мари, у неё нашлось бы объяснение, даже к этому случаю. А так гадай — прощание не прощание, проявление ли женской ласки или провокация, может чисто на глаза попался, поэтому и удостоила его своей честью побыть предметом мимолётного внимания. Уилл потёр шею сзади, затекла она. Выпрямился солдатиком и снова чуть сгорбился. Обратил внимание на пачку сигарет в руке, красную зажигалку в другой.

«Аааа, к чёрту!» - и выбросил всё в полузаполненную снегом со льдом урну.

— Совсем её не узнаю.

Уилл аж вздрогнул от неожиданности. На месте Мари стоял уже другой человек, довольно объёмных размеров мужчина в возрасте. На непокрытой голове вырисовывались две лысины, следом местами поседевшие волосы. Его голос оказался мягким, сожалеющим о прожитых годах. Глаза тёмно-синего оттенка с жёлтыми пятнами, они были слегка вдумчивыми, меланхоличными, еле показывались от сильно просевшего вниз века.

— Дочь не дочь, самому страшно признаваться в своих мыслях. Воспитывал, в садик лично за ручку водил, а сейчас за дочь не держу. Стыдно мне должно быть, стыдно! Но стыда нет. Вы её новый молодой человек? Знать её должны, я тоже хочу. Но только она не даётся в руки. Ускальзывает. Будь добр, расскажи хоть как она живёт. Улыбается? Нет? Или на совсем превратилась в такого злого человека!? Мать свою родную обидела, это плохо.

На учтивость мужчины Уилл хмыкнул.

— Молодой человек.. - промямлил он, словно во рту конфету прожёвывал.— Конечно молодой, но только не её. Собственно только свой и ни чей больше. А про улыбку этой девушки могу сказать одно — давно её не видел на этом бесчувственном лице, думаю и помру так и не запечатлев.

Мужчина неожиданно кротко улыбнулся своим ногам со скорбной иронией.

— Мы натворили делов. Показали самую ужасную родительскую сторону — равнодушие. Надеюсь она когда-нибудь простит нам этот грех.

— Не думаю, старик. Я совершил куда меньшее преступление в её сторону, но до сих пор не числюсь в друзьях. А вас она и за родителей не считает. С этим вам придётся смириться, наверное как и мне.

— Я не так стар, мальчик. - отметил мужчина, прислонившись к стене.

— Для меня очень даже. - Уилл вежливо кивнул и ушёл по своим делам.

...В машине было тепло.

Комфорт обволакивал со всех сторон: мягкое сиденье, отодвигаемое и наклоняемое куда угодно, функциональная печка, столик между водительским и пассажирским креслами, зеркала, подушечка под шею, чистые коврики, мелькающие пейзажи города за окнами. Холод во внутрь не проникал, вместо него извне шёл тёплый поток воздуха. Мари вела машину, ехала.. только куда? Пока по направлению квартиры начальницы, а там как видно будет.

— Мари, ты нужна мне в бизнесе. - Кира сидела ровно, смотрела прямо, не двигалась совсем. Замерла в сиденье, как статуя.

— Конечно. Всегда к твоим услугам. - вежливо отозвалась девушка и заметила её переменившийся взгляд.

Упрямый, почти нечитаемый, точно прямая линия, хотя слегка затуманенный. Обычно, когда люди смотрят в окно движущегося транспорта, их глаза то и дело цепляются за какой-то предмет, провожают его, двигая белками глаз, пока тот не скроется с горизонта. У неё же белки стояли на одном месте, скорее расфокусированный взгляд. Как же быстро она меняет их, эти зеркала души. В больнице над лицом сестры каждый скажет, что Кира оказалась бесчувственным деревом, об которого стучи не стучи ответа никакого в виде эмоций не добьёшься. Но Мари видела совсем иное. Мертвенные, вялые, растерявшие всякую уверенность, опустевшие сосуды вместо глаз взирали на безмолвное личико Сабрины. Если на лице её старшей сестры была бледность, то на её лице читалась серая пустота.

Мари может уверенно заявить, что Сабрина является частичкой души Киры.Она её любит. Истинно любит.

А сейчас она сидит рядом с ней такая прямая, тонкая, уверенная, в какой-то степени грациозная, непреклонная гора. Смотрит, но не видит. Зато чувствует. В подобном Мари испытывала к названной подруге белую зависть. Так просто менять чувства с эмоциями или не показывать совсем. Почему Бог не одарил её такой способностью при том, что дал множество тяжёлых испытаний?

— Не как раньше. По новому.

Слегка встревоженная словами Киры Мари бросила на неё мимолётный взгляд, оторвавшись на миг от дороги. Беловласка не реагируя смотрела вперёд, продолжив:

— Возьмёшь на себя роль начальницы управляющих?

— Как это?

Кира сделала паузу.

— Клуб лишился своего столпа, а я не могу медлить, иначе прогорю как с автомастерской. Пока «Золотая лихорадка» закрыта на неделю из-за случившихся проблем, но это временное решение. На следующей неделе полиция уже ничего не сможет предъявить мне и работникам. Репутация из-за убийств замялась, если посмотреть по комментариям к сайту клуба, её опередил ваш покрашенный пёс. - Мари заметно покраснела. Заметив это в зеркале приоткрыла окно.— Вы с Сабриной во время устроили этот балаган, иначе даже я не знала бы как снова привлечь в клуб посетителей. Вы молодцы.

От похвалы Мари порозовела ещё больше, а холодная струйка воздуха больше не оказывала никакого сопротивления этому своевольному приливу кровушки.

А Кира никак не могла забыть, как совсем недавно, только вчера её старшая сестра улыбалась широкой улыбкой, выставляя на обозрение свои ровные красивые зубки. Звонко смеялась, словно трелью заливалась птица. Шутила, мило корчилась, выпячивала губки в обиде и вновь улыбалась своей заражающей всех улыбкой. Пьяная плакала перед ней, извинялась, а трезвая лежала рядом на кровати с вечными вопросами о ребёнке, его или её имени..

Теперь Кира знала только одно — сон с её безумной улыбкой был вещим. Если смотреть по описаниям бьющейся о стекло вороны и разбивающие его, такое снится к гибели какого-то человека. Но смерти в том сне не имелось. Те, заражённой улыбкой солнца люди только помрачнели, но не умерли, как и упрямые вороны. Второй знак зодиака — Рак подарил ей пророческие сны. Только непонятные для начала, и соединяются с действительностью, как инь и ян, только после случившегося. И сегодня она на примере увидела, как погасло солнце с улыбкой, превратившись в сплошную ровную линию губ.

С разговоре с полицейским она чётко убедилась в ситуации, и виновниках. Полицейский сообщил о намеренном нападении. Ни ограбления, потому что все вещи с деньгами остались при Сабрине, ни попытки изнасилования, её одежда да и само тело остались целы, а именно о нападении с целью угрозы.

— Вы знаете, кто мог угрожать вашей сестре? Имелись ли у неё враги? Неприятели? Недруги? Тот, кто негативно к ней относился? - спросил коп тогда.

Из-за зимней формы нахохлившийся, как воробей на ветке.

Ответы на вопросы у Киры были, но не для него, а для себя. Недругов у Сабрины по личностным чертам характера просто быть не могло. Она странная, но всё же невинная пташка. А вот у Киры они были. Тейт Морни. Нападение на Сабрину было воспроизведено под его руководством, она чётко это осознавала. Только Тейт мог припугнуть её подобным образом, чтобы она испугалась и засела на илистое дно, к лягушкам да жабам, лишь бы в аисты не выбилась. На неё он побоялся напасть, а это говорило о внушаемом ему страхе перед её личностью. Вместо этого он использовал более гнусный метод — действовать исподтишка. Припугнуть.

— Не было таких. - на краешке брови не то парня, не то мужчины заметила родимое пятно, которое браво залезало на веко.

Любого оно привлекало внимание. Кира тоже застыла на нём и разглядывала его замысловатую форму в виде буквы Я или Э.

— Вы в этом уверены?

— Уверена.

— Точно? Может в последнее время ваша сестра получала недоброжелательные письма, смски. Вы уверены, что например на учёбе у неё не было каких либо конфликтов?

Беловласку его сомнения в каждом слове уже начали доводить. Сегодня все пытались накапать ей на нервы солёной жгучей раны соли. Будто само небо проверяло её выдержку, готовя к чему-то большему в последствии.

— А вы уверены, что поступили на ту самую работу? - высказалась она, потому что надоело всех терпеть. Но вид снежной королевы сохранила. Прежде не моргающий от представшей перед ним красоты полицейский вытаращил глаза. Наверное никто давно с ним не смел так грубо общаться.— А то невидно ваших дел. Вместо того, чтобы искать её врагов, которые переступили все нормы закона на личностное пространство и посягнули на тело человека с угрозами, да нанесением тяжких телесных повреждений, вы теряете минуты на повторные вопросы, на которые я уже ответила. Думаете я вдруг осенюсь воспоминанием и припомню кого-то? Если я сказала нет, значит не было. Не прошло ещё и минуты нашей беседы, как я дважды успела усомниться в ваших способностях, как стража правопорядка.

— Вы хотите меня оскорбить? - напыжился он ещё больше в своей круглой темно-синей куртке.

— Уже это сделала.

— Я могу вас задержать.

— За что? - спросила Кира, и очертив в последний раз его противное тёмное пятно, двинулась по коридору.— За правду?

— За не учтивое обращение к полицейскому участку. - кинул он ей в спину, расставив широко ноги.

— А вы уверены, что я проявила неучтивость к нему, а не к вашей личности? - не удержалась она от комментария через плечо и на этом ушла.

Тот остался стоять в замешательстве.

Гением не надо было быть, чтобы понять, что записью шантажировать было пустой тратой времени. Тейт конечно вздул от этого свои штанишки, но не на столько, как этого она намеревалась сделать. Уилл как-то обмолвился, что раз глава преступной шайки метит на высокий пост мэра города, то и в случае проблем за его спиной уже имеются подкупленные офицеры или даже начальники полиции. А с её стороны никого влиятельного. Если и предоставит она запись могут обвинить в подделке голосов. Да что угодно скажут, лишь бы выгородить своего деньго-дателя.

Поэтому, кроме наращивания силы Кире ничего не оставалось.

— Если ты согласишься я поставлю тебя управляющей клубом. Дам время, чтобы освоиться, окажу свою помощь. Я часто участвовала в разработке программ для вечеринок, как и Луиза. Мы вместе поможем. В кафе же ты по своему усмотрению выберешь управляющую или управляющего, я их поднатаскаю, как полагается. Как вникнешь в суть дела сделаешь управляющей Луизу, она хороша в этом. А потом.. - Мари сглотнула от страха. Неужели от неё избавяться? Даже прежние слова начальницы забыла, поворачивая машину куда-то за угол.— Станешь руководить как клубом, так и кафетерием. Все управляющие в твоих руках. Мне будешь поставлять еженедельные отчёты. Ты согласна?

Веснушчатая вжалась в сиденье. Впереди засветил красный свет светофора и она была вынуждена остановиться, уперевшись руками в бежевый кожаный руль.

— Это большая ответственность. Справлюсь ли я? Одним заведением управлять не так сложно, но вот двумя.. - и затараторила на свой лад.— Не пойми меня неправильно, просто я тоже сомневаюсь в своих таковых способностях на такой разрыв между отраслями бизнеса. Не то чтобы я не хотела, скорее я боюсь ответственности, которая в этом случае просто огромна. И даже фразочка: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское» меня здесь не убедит. Когда выпадает просто огромнейший риск, в этом случае шампанское скорее всего ты не выпьешь, а получишь по голове этой бутылкой. Я страшусь, прямо тебе говорю. - затеребила свои ноготочки, пальчики. Явно волновалась говорить эти слова, да и доводы Киры были через чур волнительными. Она понимала, сейчас она пребывает в некотором отчаянии потеряв на время сестру вместе с управляющей, но были внутри какие-то но.. Огромные но. Препятствующие но. Даже пугающие но.— Особенно клуб и кафе это совсем разные отрасли. Это как мир и хаос. Полные противоположности друг другу.

— А я ими владею одновременно. - Кире не очень-то нравились эти препирания.

— Ты это ты. - мгновенно подхватила Мари, ожидая наконец зелёного света, до которого оставалось чуть больше десяти секунд.— А я это я! По секрету я тебя за киборга держу. У тебя сталь на стали и стальным хлыстом сталь погоняет. А я то?..

— А ты, - прервала девушку Кира,— получишь 20 процентов прибыли. Чистыми.

Горло напряглось и Мари нервно сглотнула. Это был шанс один на миллион получить долгожданные деньги на.. что-то ей необходимое, жизненно важное, и ей и другому человеку. 4.. 3.. 2.. считались секунды на фоне красного цвета. Все прежние НО перелетели на другую ветку, вместе с каркающими воронами.

— У-убедила. - нервно засмеялась брюнетка, заполнив весь салон какой-то неловкостью. Светофор показал зелёный. Без промедлений она нажала на педаль газа. Шеренга машин двинулась в разные стороны. Кто направо, кто налево, кто двигался дальше прямо без поворотов.— Куда едем сейчас? - уже без неловкости спросила Мари.

— В клуб. - Кира ухватилась за поручень и машина резко развернулась. Полетела на встречу координальным изменениям.

В тот же момент забытый ею Уилл получил сообщение о выходе с завтрашнего дня на тренировку. С раннего утра, на час раньше, чем обычно. Чтобы по пути встретить из-за голых макушек деревьев холодные лучи солнца, протоптать забытую всеми на время тропинку, увидеть по пути парочку толстых снегирей, может и другое, более крупное животное.

Как ни странно, но Кира до сих пор не переставала удивляться сидеть в одной футболке на осенней траве, в то время пока вокруг, за пределами купола, было всё заснеженно и невероятно как холодно. Каждый раз, переступая через сугроб в траву одним шагом, она сглатывала полный рот слюней. Так необычно. Всего одним полуметровым шагом перескочить из зимы в самое начало осени, где только только начала жухнуть зелёная трава. По правилам жуки да всякая мелкая тварь в виде грызунов должна кишить внутри этого мирка, но ни тех ни других здесь не наблюдалось. Купол отталкивал не только людей, но и всякую живность от себя. Они её не видели, не слышали, не знали и бежали от сюда, как ужаленные, точно простые смертные от колдунов.

Врассыпную.

В медитирующей позе с закрытыми глазами она прислушивалась к разным звукам снаружи.

Как известно, купол сохранял температуру как вверху так и под землёй, время года, но не звуки или ветер. Поверх невидимой стены купола всегда гулял воющий ветер. Снежинки бросались вниз с неба, огибали купол. Ещё ни одна не проникла во внутрь, зато смогла запечатлеть осень во всей красе.

На некоторых этапах глубокой медитации Кира слышала, и будто видела, как маленькие снежинки перемещались ветреным потоком поверх сугробов. Бежали куда-то, затем цеплялись за своих собратьев, иногда оставались на месте, иногда на время. Смотря на время дня, были слышны как будто поблизости топтались и издавали звуки лесные животные. Однажды Кира так в это окунулась, что почувствовала дыхание зверя на своём плече. В испуге открыла глаза, но никого не было, даже за деревьями позади стен купола.

«Это обострение чувств» проронил тогда Уилл, «Но не достаточное для тебя», и в то же время без всякой похвалы, потому что, чтобы научиться чувствовать окружающее стоит подключать не только свой слух, но и все остальные чувства: нос — запахи вокруг, глаза — складывающие общую картинку происходящего, осязание — ощущение происходящего на своей коже, вкус, который должен был вызвать запахи подействовать на вкусовые рецепторы.

Однажды он сказал, что у некоторых просыпается третий глаз, которым они действительно могут путешествовать по округе, словно сами там ходят, в то время, как сидят в медитации или просто с закрытыми глазами на одном месте. Вообщем иногда он говорил о разных увиденных им в Параллели способностях, тем самым, разогревая интерес девушки под самые высокие температуры.

Правда от её претензий в тренировках это его не спасало.

Когда ей надоедало она могла бросить жалобу, по типу: «Неужели я всю жизнь должна провести в медитациях?» и ответ был скорее положительным, потому что другие с детства приучаются к этому, открывают и развивают свои способности, а она начала меньше года назад. Медитация была необходима, чтобы научить её чувствовать, что иногда не дано что-то видеть обычному глазу или даже ощутить кожей. Ведь даже когда она окунала своё сознание в своё тело перед ней представала картинка образов строения внутренностей. Уилл в скором времени разоблачил, сказал, что это только иллюзия мозга. Органы можно ощущать, понимать их здоровье, функциональность, но чтобы видеть в действительности нужны специальные способности, которых не было ни у парня ни у неё. Поэтому она не могла даже разглядеть своего маленького ребёнка внутри, только питаться иллюзиями, как он там поживает. Перемещаться внутри тела взором, но не по настоящему, а по созданной подсознанием иллюзии, скопированной с настоящего тела.

Благодаря прежним тренировкам крылья стало расправлять куда легче. Они оказались большими, почти два метра в длину, и тяжёлыми. Ощущалось это так, словно ты не окрыляешься, а наоборот заземляешься с этой тяжёлой массой на спине. Зато теперь она могла свободно вытаскивать их из спины без крови и полностью, по магической способности, вмещать обратно. Только вот полёт оставался всё ещё за пределами мечтаний, как невероятный полёт Уилла за пределами купола. Он как пушинка мог поддаться и туда и в сторону, и вверх, и падать вниз, у земли расправляя крылья. Он и вправду напоминал ангела, только тёмного, падшего из-за окраса перьев. Сицилла когда-то сказала, что он не всегда был таким. Его волосы, крылья, даже кожа были светлыми. Только вот изгнание из Эдема сделали его падшим и тёмным во всех имеющихся смыслах.

Плюс ко всему в достижениях у Киры числилось полученных два знака зодиака — Девы и Рака. Закрыв глаза она могла выйти с ними на контакт. Прекрасная покорная дева представала в бежевом свете с книгой в руках, другой знак в виде смутно размытых черт человекоподобного рака с серебристым шаром в клешнях, внутри которого парили два закрытых глаза. Рак дал пророческие сны. Но не это давало чувство сладкого предвкушения беловласке, а то, что она сможет открыть остальные созвездия, а может и выйдет за пределы 12.

В мире ведь их столько много, значит и силы с ними будет предостаточно, чтобы защитить и себя и близких.

Золотистая энергия плясала вокруг девушки постепенно утихая, расщепляясь, снова уходя в её сосуд.

Кира открыла глаза и увидела идущего к ней парня, впервые оголённого, кроме нижней части. По его блестящему от влаги рельефу тела скатывались крупные капли пота. Опережая друг друга прокатывались от шеи до паха и скрывались в резинке, слегка приспущенных штанов. Тело его было стройным, довольно худощавым, но достаточно мускулистым. Красивый рисунок пресса вырисовывался на животе в виде шести слегка размытых кубиков. За спиной простирались сложенные тёмно-серые крылья, на плечах было много перьев, по испещрённым венами рукам тоже. Кире сначала показалось, что они просто прилипли к его коже, но подходя ближе разглядела совсем иное. Перья росли из его кожи, как у всякой птицы. По ним тоже скатывалась солёная жидкость, только быстро, как с гуся вода.  А потом Кира разглядела и другое. Его руки являлись красными когтистыми лапами, и по всей кисти до локтя от них шли сначала пушок, а потом перья, всё больше, шире, дальше. Лапы постепенно исчезали, приобретая нормальный человеческий вид руки, разбросанные по телу перья за ними.

— Уже закончила? Прогресс имеется? - Уилл взял исчезающими потихоньку когтями полотенце и начал вытирать прилипшие к шеи локоны.

Кира не удостоила его ответом, вместо этого с прищуром задала свой вопрос:

— Что это?

Он бесстрасно оглядел свои руки, исчезающие перья на них. Для него это являлось обычным явлением, вот только для девушки нет.

— Вот поэтому я и тренировался вечно в футболках да кофтах. Это часть моего истинного облика. - по его шеи заструилась вода от жадных глотков воды из прозрачной бутылки.

— Истинного облика? - в замороженных глазах пробежал испуг.— То есть это не настоящее всё? - руки да глаза начали указывать на всё его тело.

— Почему же? Настоящее, только не истинное. На Земле я притворяюсь человекоподобным существом, в Параллели хожу какой есть. Все так поступают.

Недавний испуг был заключён под замком жадного камушка вместе с шоком. Но вот вопросы не могли так просто испариться.

Истинный облик? Человекоподобное существо? Неужели они все какие-то оборотни и только люди выглядят нормально? Что это вообще за место Параллель? Стоит ли мне туда соваться? Или всё же не надо?