Глава 18.

　Спустя неделю после званого ужина, и еще несколько дней самоистязания, Теодора Уолш пришла в себя. Она решила перестать быть маленькой девочкой, которую можно вот так просто использовать, а потом выкинуть, словно ненужную вещь. Гордость внутри нее разжигалась все сильнее и сильнее, и сейчас ее решительности, пожалуй, мог бы позавидовать сам Чарльз. Встретившись с мистером Арчибальдом, тем самым адвокатом, которого так хвалил Нед, девушка поняла, что все вопросы решаемы, особенно если за дело берется профессионал. Мистер Арчибальд был «акулой» в адвокатском деле. Он всегда мог найти лазейку и сделать так, чтобы другая сторона с треском провалилась. Тедди иногда казалось, что этому мужчине по зубам защитить самого отпетого серийного маньяка, которого застали над истерзанным телом с орудием убийства в руках. Арчибальд мог перевернуть все с ног на голову и разбить в пух и прах все обвинения.

　Она предоставила мужчине свой ноутбук, клавиши которого уже давно были стерты, и подписала несколько бумаг. Ее заверили, что дел плевое, хоть и за мистером Ульрихом наверняка тоже будет стоять «акула», но, к его сожалению, куда меньшая. Что будет дальше Теа не знала и теперь все беседы перелегли на плечи Неда. Девушка лишь сидела в просторном офисе в кресле и чуть подергивая ногой, пыталась разобраться в непонятной для нее терминологии. Из разговора она поняла, что через пару дней мистеру Ульриху придет письмо о том, что на него подали в суд, а также, до конца разбирательства ему запретят продолжать репетиции пьесы. Для начала этого было более чем достаточно.

　Понимая то, что скорее всего ей придется присутствовать в суде и давать показания, девушка ужаснулась. Она никогда не была на подобных мероприятиях и уж точно никогда не давала показания. Это наводило на нее ужас и панику, но она упорно справлялась с ней, сохраняя лицо.

　К сожалению, Чарльзу пришлось уехать на несколько дней по работе, и девушка решила перебраться на это время в их с Недом квартиру. Говорят, что нет места лучше дома, но мало кто знает, что твой дом там, где твое сердце. Сердце Теодоры было с Недом и Чарли и возможно поэтому она чувствовала себя так свободно в их квартире.

　— Чай с молоком?

　— Чай с чаем. — Задумчиво ответила девушка. — Ты не замечал, как на нас смотрит ваша соседка?

　— Та милая пожилая старушка, что живет в роскошной квартире в конце коридора?

　— Ага. — Тедди начала грызть ручку, изучая записи в тетради. — Когда она смотрит на тебя — она милая старушка божий одуванчик, а увидев меня — превращается в цербера.

　— Нет, никогда не замечал. — Помотал головой мужчина, подавая Тедди кружку и присаживаясь рядом.

　— Думаю, она обожает геев, но ненавидит полиаморные отношения.

　— Кто-то сделал домашнее задание. — Усмехнулся Нед.

　— Я серьезно. Мне иногда кажется, что она столкнет меня с лестницы.

　— Тебе кажется. Она немного надоедливая, но вполне приятная. Ее сын владеет несколькими зданиями в центре, и он купил эту квартиру для нее. Пару раз она угощала нас кексиками. Они были очень даже вкусными.

　— Ты запал на ее кексики? — Хохотнула Теа. — Ну ты даешь.

　— Твои кексики вкуснее. —Нед обнял девушку, положив подбородок ей на плечо и заглядывая в тетрадь. — К тому же, ее сын гей, и она очень часто говорит об этом. Думаю, она по началу была против его выбора, но, увидев наши с Чарли отношения — успокоилась.

　— О, да вы стали для нее примером идеальной нетрадиционной семьи! А потом появилась я и все испортила.

　— Ты не испортила, возможно ты подарила ей лучик надежды.

　— Чего?

　— Ну, если у нас появилась ты, то, быть может, и у ее сына появится та, кто сможет подарить ей внуков.

　— Думаешь она знает о суррогатном материнстве или о детских домах?

　— Другое поколение.

　м Знаешь, Нед, — Теа повернулась к мужчине и, уткнувшись носом в его щеку, тихонько засопела, — в следующий раз, когда она предложит тебе свои кексики, дай ей брошюру о детских домах и суррогате.

　— Ох, как ты ее не любишь.

　— Я просто не люблю, когда люди лезут не в свое дело.

　На следующий день Теодоре и Неду сообщили, что Джейсон Ульрих получил уведомление. На протяжении нескольких часов, девушку буквально передергивало от каждого сообщения или звонка. Ей казалось, что вот сейчас позвонит Джейсон и она не сможет ничего ему ответить. Но он даже и не думал звонить, трусливо спрятавшись за спиной адвоката, который, все же, позвонил Арчибальду.

　Как выяснилось, Джейсон предполагал, что такое может случиться и, рассказав все своему адвокату, предложил Теодоре сделку. Он выплачивает ей круглую сумму и вписывает ее имя на афише, но в качестве соавтора, а она, в свою очередь, не подает на него в суд. Практически для кого угодно такой компромисс оказался бы весьма удачным. Сами подумайте, представить свою пьесу на Бродвее, хоть и в качестве соавтора, или же спрятать ее в полку и забыть о воплощении мечты навсегда. Но Теодора была не согласна. Она знала, что не хочет такого исхода и это казалось недопустимым. Это ведь ее пьеса и именно ее имя должно быть там в самом центре. Для нее было бы лучше, если бы ее творение и вовсе не увидело свет, нежили отдать его в руки самовлюбленному мерзавцу, который просто вытер об нее ноги. Вообще, в ее голове не укладывалась мысль о том, на что он надеялся. Это ведь было как минимум глупо. Возможно, Джейсон Ульрих рассчитывал, что Теа, все же, недостаточно сильна и умна чтобы решиться на такой шаг. Как же он ошибался.

　К возвращению Чарльза все новости культуры только и говорили о Теодоре Уолш и Джейсоне Ульрихе, что немало удивило мужчину. Кто-то верил ей, кто-то наоборот, но о ней говорили. Эта история стала достаточно громкой как в Лондоне, так и в Нью-Йорке. Несколько раз ей звонили репортеры, которые так отчаянно хотели узнать все из первых уст, но Теа лишь отказывала им. Вскоре, многие поклонники театрального искусства и газеты, которые хотели написать о Теодоре и ее пьесе, пронюхали где она живет и атаковали книжный магазин. К слову, Неду это было на руку. Продажи возросли и это очень радовало его и Майка, которому подняли заработную плату. Но был и минус. Теодоре пришлось переехать в квартиру Чарльза и Неда. Она не то что бы была против, просто не думала, что все произойдет именно из-за наплыва журналистов.

　Теа стала знаменита, но, увы, она совсем этого не желала. Она была одной из немногих, кому это было действительно не нужно. Она не хотела славы или популярности. Не хотела быть в центре внимания. Она хотела просто делать то, что ей нравится и наслаждаться отношениями с двумя прекрасными мужчинами. К слову об их отношениях. К большому разочарованию, хоть троица и была осторожна, в газетах и интернете появились снимки Неда, Чарльза и Тедди. Нельзя было сказать, что они скрывались и выходили из дома только ночью, но, все же, они пытались уберечь свои отношения. Слухи о их романе быстро распространились, что привлекло еще большее внимание прессы, хотя у них и не было доказательств. Кто-то утверждал, что они только друзья, кто-то судачил об отношениях Неда и Чарли, в которых Теа была лишь подругой, а кто-то был совершенно прав, но даже сам об этом не догадывался.

　— Ты уверенна, что хочешь быть там? — Спросил Чарли, в то время как Теа аккуратно убирала волосы в хвост. — Думаю, Арчибальд и сам справится.

　— Да, я знаю, но я хочу посмотреть Джейсону в глаза. Я знаю, что мы уже выиграли дело, благодаря вам с Недом, но, все же, я не могу упустить такой шанс.

　— Ох, злопамятная ты. — Протянул мужчина, широко улыбаясь.

　—Вовсе нет. Просто если ты воруешь — должен понимать, какие могут быть последствия.

　— Будешь наслаждаться тем, как его уничтожат?

　— Возможно. — Улыбнулась она, подкрашивая губы и искоса поглядывая на мужчину в черных брюках и белой рубашке. — Чарли. Я хотела сказать спасибо.

　— За что? — Удивился он.

　— За то, что помог мне. Что поддерживал все это время. Это очень важно для меня.

　Чарльз поднялся с кровати и, подойдя к Тедди, обнял, рассматривая в зеркале ее отражение.

　— Мы семья, маленькая моя. Я люблю тебя, и я знаю, что ты бы сделала для меня то же самое. Ты и делала это для меня.

　— Серьезно?

　— Каждый день. Твоя поддержка, вера в меня и Неда, вера в наши отношения. Только ты и спасла все это. Наша любовь к тебе и друг другу заставляла меня каждый день просыпаться и делать все, чтобы ты и Нед были счастливы.

　— Я так сильно люблю вас, Чарли. - Она откинула голову на его плечо и переплела их пальцы. - Так сильно.

　— И мы тебя любим. А сейчас, идем, Нед уже заждался.

　В зале суда Теодора Уолш сидела рядом со своим адвокатом, который то и дело подбадривал ее. У него это выработалось на уровне инстинкта, пожалуй. Он не мог ничего с этим поделать, даже видя спокойное и уверенное лицо женщины. За соседним столом восседал адвокат оппонента, но самого Джейсона Ульриха не наблюдалось. Для Теодоры это было еще и лучше. Позади на скамьях сидели Нед и Чарли в деловых костюмах. Несколько их коллег, Майк, который не мог не поддержать Теодору, с корой он часто беседовал на различные темы во время обедов. А еще дальше, теснясь и толкаясь, находились репортеры, редакторы и все, кто только смог попасть в небольшой зал.

　Все закончилось менее чем за тридцать минут. Судья быстро изучил все бумаги и выписки, затем дал слово адвокатам. Адвокат Ульриха уже заведомо знал о проигрыше и даже не особо старался защищать отсутствующего клиента. Надежда на случайность и глупость Теодоры не оправдалась, и Арчибальд в очередной раз выиграл дело. Джейсону Ульриху придется выплатить Теодоре немалый штраф и вернуть пьесу, не забыв публично принести извинения. Остальное ее мало волновало.

　Уже завтра в газетах появятся заголовки об итогах суда, а сегодня Теа, Нед и Чарли праздновали победу сидя на мягком диване перед камином с бутылкой неприлично дорогого вина. Теа смотрела на огонь, лежа на груди Чарльза и просто улыбалась. Именно такими моментами и создаются воспоминания, которые до конца жизни остаются в сердце. Всем троим было так хорошо вместе и их вновь перестали тревожить слухи и статьи в интернете. Все стало как прежде. Как тогда, когда они только познакомились.

　Ранним утром следующего дня Теодору разбудил телефонный звонок. Потянувшись, она взяла телефон и увидела незнакомый Нью-Йоркский номер. Отключив телефон, она вновь улеглась меж двумя мужчинами, и сонно простонав, уснула. Звонок повторился спустя несколько часов, во время завтрака, а затем еще раз, когда она сидела за возвращенным ноутбуком и быстро что-то печатала.

　Да, она вновь начала писать. Вдохновение с новой силой окутало с головой и теперь она поддалась ему, понимая, что все идет так, как должно. Начинать было сложно, но потом все шло как по маслу. Тедди стягивала волосы в тугой хвост, надевала очки и садилась за стол в кабинете Чарльза, который он любезно одалживал ей в свое отсутствие, не забыв написать на стикере что-то милое или пошлое. Нед вновь начал много времени проводить в магазине и иногда девушка ездила с ним, заглядывая в их старую, но такую уютную квартиру. Сколько же воспоминаний было связано с этим местом. И, хотя прошло не так много времени, Тедди казалось, что прошла целая жизнь. Она была благодарна судьбе за то, что оказалась в этом городе. Была благодарна за то, что встретила Неда и Чарли.

　Подойдя к камину, Теа достала из шкатулки пачку сигарет и выйдя на балкон закурила. Она могла поклясться, что у Неда был особый дар. Он оказался в квартире ровно в тот момент, когда она сделала первую затяжку.

　— Воровать не хорошо, ты же знаешь.

　— Я и не воровала. — Усмехнулась она. — Просто угостилась.

　— Тогда делись. — Нед сел в кресло и притянув в себе Тедди, забрал из ее рук сигарету. — Скучаешь по квартире?

　— Неа. —Не соврала девушка. — Я скучаю по тебе и Чарли, но не по квартире точно.

　— Я думал ты занята новой пьесой.

　— Это сценарий к фильму. Я давно вынашивала идею и подумала, а почему бы нет. Просто напишу, а дальше будь что будет.

　— Ты умница. — Улыбнулся Нед, отдавая ей сигарету. — Значит, теперь все пришло в норму?

　— Наверное. — Теа посмотрела в небо и улыбнулась. — Здесь очень хорошо. Почти тихо и так спокойно.

　— Да, тишины в последнее время нам не достает. У тебя что-то жужжит.

　— Черт. — Выругалась Теа, доставая телефон и видя уже знакомый Нью-Йоркский номер.

　— Кто это?

　— Понятия не имею, но меня это начинает доставать. Никуда не уходи, ладно? — Она пригрозила мужчине пальцем, быстро поцеловала и побежала в некогда свою спальню. — Да, кто это?

　— Мисс Уолш? — Раздался в трубке женский голос. — Меня зовут Изабель Паттерсон и я представляла пьесу, которая, как мы думали, принадлежит Джейсону Ульриху.

　— Она никогда ему не принадлежала. — С легким раздражением ответила девушка. — Мне очень жаль, что вам пришлось быть втянутыми в эту большую ложь.

　— Спасибо, мисс Уолш. Но теперь, когда мы выяснили правду, я бы хотела пересмотреть контракт, но уже с вами.

　— Простите, а какой именно журнал или газету вы представляете? Я не совсем понимаю, чего вы именно от меня хотите и о каком контракте идет речь.

　— Я говорю о вашей пьесе, мисс Уолш. Как вы знаете, примера должна была состоятся в одном из театров на Бродвее. Мы уже подобрали артистов и даже написали музыку к постановке. Я понимаю, что из-за сложившейся ситуации многое придется пересмотреть, но, по правде говоря, я бы хотела, чтобы вы попробовали занять место мистера Ульриха.

　— Хотите, чтобы я поставила свою пьесу? В качестве режиссера?

　— Именно, мисс Уолш.

　— С ума сойти.

　— Разумеется, многое придется обсудить и проделать большую работу, но, думаю, наши условия вас устроят, и мы будем рады выслушать ваши предложения.

　Теа еще несколько минут говорила с Изабель пытаясь понять, что это вовсе не розыгрыш. Ей не просто предложили представить пьесу, а ей предложили возглавить весь процесс в качестве режиссера. Она о таком даже во снах мечтать не смела, не то что наяву.

　— Все в порядке? — Спросил Нед, входя в комнату.

　— Более чем. — С улыбкой ответила девушка, и буквально запрыгнула на мужчину, крепко обняв его за шею.