Глава 6.

　— Мы едем уже тридцать минут.

　— Ты зануда, ты это знаешь?

　— А ты подозрительный, ты это знаешь? — Теа недовольно скрестила руки. — Нужно было выбрать первое.

　— И тогда Нед бы попросил меня помочь спрятать твое тело!

　— Или попросил меня помочь спрятать твое. — Съязвила девушка и прикусив язык, самодовольно поморщилась. — Так ты скажешь куда мы едем?

　— Я уже подумываю убить тебя. Знаешь, остановлюсь в подворотне, тихонько задушу, а избавиться от улик я сумею.

　— Ага, продолжай в том же духе, и мы точно станем лучшими друзьями!

　— Ладно, прости. Задушить это долго, и, не исключаю что не очень приятно. Можно...

　— Чарльз! — Рыкнула Теа. — Следи за дорогой!

　— Мы уже почти на месте, сокровище мое. — Улыбнулся тот, вновь поворачивая.

　Спустя несколько минут машина и правда остановилась в глухом переулке с разукрашенными стенами. Это было похоже на одно из тех жутких местечек из фильмов, в которых барыги толкают наркоту, а девушки легкого поведения ищут легких (и не очень) денег. Было лишь одно отличие — солнце еще не зашло.

　— Выходи из машины. — Твердо сказал Чарли, отстегивая ремень.

　— Куда мы приехали? — Спросила Теа, оглядываясь назад. — Что-то я все больше и больше сомневаюсь в правильности своего выбора.

　— Да выходи уже. — Закатил глаза Чарльз. — Доверие, помнишь? До-ве-ри-е. Знаешь, что это такое?

　Теперь глаза закатывать пришла очередь Теодоры. Выйдя из машины, она слегка поежилась от холодного и, казалось, влажного ветра, который проникал глубоко под кожу и теперь насвистывал что-то в ушах.

　— Идем. — Чарльз взял девушку под руку и потянул за собой к огромным железным дверям.

　— Где мы? — В очередной раз спросила Теа.

　— Сейчас узнаешь.

　Сильно постучав в дверь, мужчина посмотрел в камеру, которая висела правее и сунул руки в карманы. Через полминуты замок щелкнул и дверь открылась.

　— О, мистер Голдштейн! — Удивленно воскликнул лысый мужчина в форме охранника. — Не ожидал вас сегодня увидеть!

　— Здравствуйте, Гэри. — Улыбнулся Чарльз, подталкивая девушку вперед и входя за ней. — Да я просто решил заглянуть и показать несколько работ своей спутнице. Надеюсь, вы не против?

　— Разумеется нет, мистер Голдштейн! Позволите взять ваши пальто?

　— Да, спасибо, Гэри. — Чарльз всучил ему свое пальто и помог раздеться Теодоре, которая так и не могла понять где находится. — Думаю, вы можете пойти поужинать, если желаете. Вон в том баре подают прекрасные блюда. А их горячий шоколад нечто сказочное.

　Теа заметила, как Чарльз вложил несколько купюр в руку охранника и заговорчески улыбнулся.

　— Конечно, мистер Голдштейн! — Оживился мужчина. — Буду только рад!

　Услышав это, Чарли одобрительно кивнул и, повернувшись к Теодоре, снова взял ее под руку и потянул за собой. Они шли по широкому белоснежному коридору, с несколькими скамьями по середине. Их шаги глухо разносились по помещению и Теа лишь аккуратно обернулась, боясь оставить грязные следы от обуви, казалось бы, в стерильном помещении.

　— Не бойся ты. — Усмехнулся Чарли, которому показалось что девушка вот-вот вырвется и побежит обратно к дверям. — Я не думал, что ты на столько труслива.

　— Кхм, так где мы? — Она вновь гордо подняла подбородок и дернула локтем, призывая мужчину отпустить ее, что тот и сделал.

　— Терпение. — Снова улыбнулся Чарли, открывая перед девушкой матовую стеклянную дверь.

　Сделав шаг, Теа очутилась просто в огромном темном помещении с высоченными потолками. Сбоку от нее щелкнул выключатель и вокруг начали загораться белоснежные лампы на потолках и стенах. Это была галерея невероятных размеров. В центре возвышались большие и непонятные скульптуры, а на стенах, в хаотичном порядке, висели большие и маленькие картины, освещенные белыми прожекторами. Медленно спустившись по невысокой лестнице, Теа прошла дальше. Подойдя к одной из картин в стиле Пикассо, она прочла надпись в углу «Мэриэн». На соседних картинах была эта же подпись. Пройдя дальше, Теа оглядывалась по сторонам, в то время как Чарли медленно ступал за ней, пытаясь уловить каждую эмоцию на ее лице. «Эдвард» - гласила подпись на картинах в соседнем зале. Они, несомненно, отличались друг от друга. Разный стиль, разная история и, даже краски. Но было в них нечто общее. То, что сложно уловить просто, разглядывая их. Это ощущалось где-то внутри, на подсознательном уровне. Одни картины были более новые. Другие же, казалось, хранились в темном помещении не меньше десятилетия.

　— Эм, Мэриэн и Эдвард? — Удивилась девушка, непонимающе глядя на Чарли. — Чьи это картины?

　— Мои. — Ответил мужчина. — Это моя выставка, правда мало кто об этом знает.

　— Ты написал все это?

　— Не такой уж я и бездарный, верно?

　— Я такого никогда не говорила. — Удивленно сказала Теа, оглядываясь вокруг. — Так ты Эдвард?

　— Это мое второе имя.

　— Чарльз Эдвард Голдштейн? — Теа подняла брови, а на ее лице появилась широкая улыбка. — Серьезно?

　— Еще как. — Чарли тоже улыбнулся и повел девушку дальше, чуть подталкивая, положив руку ей меж лопаток.

　— Чарльз Эдвард Голдштейн, обалдеть можно!

　— Кто бы говорил, Теодора Саманта Уолш! И хватит это повторять.

　— Черт, мне точно придется убить Неда! — Шикнула Теа, чем вызвала смешок мужчины. — Погоди, но на других картинах написано Мэриэн?

　— Все верно. Тот зал должен был стать последним, только вот мы зашли с другого входа. В нем собраны самые лучшие картины одной художницы.

　— Чьи? — Спросила Теа, замедляя шаг у одной из странных скульптур.

　— Моей мамы. — Теа подняла голову и увидела чуть потускневший взгляд Чарльза, который, поджав губы, оглядывался вокруг. — Эта выставка, для нее. Я нашел ее картины много лет назад и только сейчас смог сделать то, чего она всегда заслуживала.

　— Что с ней случилось? — Вырвалось у Теодоры и она тут-же мысленно отругала себя за бестактность.

　— Она умерла, когда я был еще ребенком. Это было очень и очень давно.

　— Мне жаль. — Тихо сказала Теа, не зная, как еще поддержать Чарльза.

　— Спасибо. Я ее почти не помню, но вот эти картины многое рассказывают о ней. Отец хотел их сжечь когда-то, но я не позволил. Забрал их себе и решил сделать что-то стоящее. К тому же, мне показалось не плохой идеей добавить сюда несколько моих работ. К сожалению, я не так талантлив, как была моя мама.

　Голос Чарльза слегка дрогнул и сердце Теодоры пропустило лишний удар, а кончики пальцев начало колоть как при сильном волнении.

　— Мы много лет не общаемся с отцом. Поругались из-за пустяка. — Чарльз медленно пошел дальше, а Теа последовала за ним. — Когда мы начали встречаться с Недом, он уговорил меня наладить связь с ним. Я попытался, позвонил ему, но слухи меня определили.

　— Ты о чем? — Не поняла девушка.

　— Обо мне и Неде. — Грустно усмехнулся мужчина. — Принять выбор своего ребенка не каждый родитель сможет. К тому же, думаю, он винит меня в смерти своей жены.

　— Это как?

　— Это глупо, с его стороны. Я долго не мог понять этого, сам винил себя долгие годы. — Чарльз остановился у одной из картин, подписанных «Мэриэн». — Я заболел. Много гулял под дождем. Мама решила меня отвезти в больницу и тогда начался сильный ливень. Машину занесло, и мы съехали с дороги. Я плохо помню, что произошло тогда. Помню только, что было мокро, холодно и что очень болело горло. Она умерла прямо там и с тех пор отец не забывает мне об этом напоминать. Думаю, поэтому мы и перестали общаться. А ссора была лишь триггером.

　— Ты ведь не виноват в этом. — Покачала головой девушка.

　— Я знаю, Теа. Я знаю. — Улыбнулся Чарли, сжимая губы в тонкую полоску.

　Сделав шаг, девушка крепко обняла мужчину за талию и прижалась так сильно, как только могла. Она сама не понимала, чем можно объяснить такой порыв. Может быть, ей стало его жалко, а может быть, она понимала, каково ему. Через секунду она почувствовала, как Чарли тоже обнимает ее, уткнувшись носом в макушку. Он тихо дышал и Теа, услышав его сердцебиение, прикрыла глаза и уже совсем забыла, что обнимает человека, которого она невзлюбила с самого начала.

　— Мне очень приятно обнимать тебя, и мы можем продолжить так стоять. Признаться честно, я совсем не против этого. Но, если ты не против, конечно, мы можем еще немного здесь прогуляться. Я обещал Неду вернуть тебя не слишком поздно, и мне, все же, хотелось бы угостить тебя чаем.

　— Да, конечно, извини. — Теа тут же отскочила от мужчины и неловко поправила волосы. — Я не знаю, что на меня нашло.

　— Не извиняйся. — Улыбнулся Чарли хватая девушку за руку. — Я понимаю, порыв и все такое. Можем как-нибудь поворотить.

　Теа лишь негромко и смущенно рассмеялась, и последовала за мужчиной в другой зал. Они еще около сорока минут бродили по светлой галерее, и Чарльз рассказывал ей о картинах. Теодоре нравилось слушать его истории об их создании и о том, что именно он испытывал в те моменты. Несколько картин были посвящены Неду и Теа заинтересовалась ими больше всех, что не могло не порадовать Чарльза. Чуть позже они переместились в небольшое кафе и теперь уже негромко смеялись словно старые друзья, которые просто захотели выпить кружечку чая вместе.

　— А какая у тебя душещипательная история? — Спросил Чарли, делая глоток чая.

　— Ну, я не очень люблю об этом рассказывать. — Замялась девушка.

　— Да ладно тебе! Я рассказал тебе столько всего, думаю, я заслужил немного честности.

　— Я всегда честна.

　— Это правда. — Кивнул тот. — Но мы ведь узнаем друг друга. Мне уже начинает казаться что ты идеальная. Особенно из уст Неда.

　— И часто вы говорите обо мне? — С нескрываемым любопытством спросила Теа.

　— Не без этого, конечно. Уверяю, он говорит о тебе только хорошее, Саманта.

　— Эй, не смей меня так называть! — Теа слегка стукнула мужчину по руке, от чего тот театрально вскрикнул.

　— Откуда такое имя? — Все еще посмеиваясь спросил Чарли.

　— Это имя дала мне бабушка, отдавая меня в детский дом. — Поджав губы ответила девушка.

　— Извини. — Голос Чарльза стал серьезнее. — Я не знал, даже не думал. Можем не говорить об этом, если не хочешь.

　— Нет, все хорошо. Ты же был со мной откровенным. — Пожала плечами Теа. — Я говорила об этом только с Недом, да и то он тогда был пьян. Так что, возможно, мне нужно с кем-то поделиться.

　— Буду рад, если ты поделишься со мной. Если я тебя устраиваю. — Добродушно улыбнулся Чарли, накрыв своей рукой руку девушки, но что та тоже улыбнулась.

　— Конечно. В общем, я родилась, когда маме было лет шестнадцать или около того. Кто отец я не знаю, да и мне, если честно, не особо интересно. Ее мама, то есть моя бабушка, была не очень довольна что так получилось, и она отправила ее в какое-то исправительное учреждение. Как только я родилась, мама сбежала, оставив меня там, а потом уже меня передали бабушке, а та сдала в детский дом. Но, она, все же, дала мне имя, чего так и не сделала моя родная мать. Я помню, что она навещала меня несколько раз, но не думаю, что она сама этого хотела. Одна женщина - Лили стала мне матерью. Она очень хотела удочерить меня, но у нее не было возможности. Когда мне исполнилось шестнадцать она умерла от рака. Было тяжело без нее, но я справилась. Она называла меня Теодорой. Когда я стала совершеннолетней мне сказали, что моя бабушка умерла некоторое время назад, но она завещала мне свой дом и немного сбережений. Мол, в уплату того, что бросила меня. Я прожила в том доме где-то полгода. Хотела найти ту женщину, что родила меня, но потом я поняла, что не нужно искать того, кто не хочет видеть тебя в своей жизни. Дом я продала, а на те деньги отучилась в небольшом, но не плохом колледже. Еще подзаработала, немного попутешествовала. Не первым классом, как ты, думаю, привык. — Усмехнулась Теа, взглянув на Чарли, который внимательно слушал ее историю. — Но, все же. Работала то здесь, то там, много переезжала. После двадцати восьми я поняла, что не могу всю жизнь вот так разъезжать и не иметь вообще ничего. В общем, я просто купила билет и приехала сюда. Сняла квартиру, устроилась работать в театр, а потом встретила Неда. Вот и вся история.

　Теа подняла голову и увидела глаза Чарли, наполненные сочувствием и пониманием. Он смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Эта маленькая девушка оказалась такой стойкой и сильной. В ней было столько боли, переживаний и осколков разбитого родными сердца, которые она так тщательно скрывала. Она оказалась совсем не такой какой он себе представлял.

　— Эй, ты в порядке? — Теа щелкнула перед его лицом пальцами и весело рассмеялась, когда мужчина чуть вздрогнул и быстро заморгал.

　— Да, эм, прости, просто я... Я не ожидал такого.

　— А ты думал, что я расскажу о каком-нибудь парне, разбившем мне сердце?

　— Честно говоря да. — Кивнул он. — И, в то же время — нет. Я не знаю. Теа, мне жаль, что все это произошло с тобой.

　— Слушай, Чарли. — Серьезно сказала девушка и посмотрела в глаза мужчине. — Я понимаю, история грустная, но жалеть меня не нужно. У многих дела обстоят куда хуже, а у меня все хорошо. Со мной все в порядке, я здорова, у меня есть крыша над головой, театр, просто море книг в книжном магазине. У меня есть Нед, который меня поддерживает и всячески заботится обо мне. И, думаю, у меня теперь есть друг?

　— Значит, все же, друзья?

　— Значит, друзья. — Улыбнулась Теа, допивая кофе.

　Чарльз привез Теодору домой, когда уже совсем стемнело. Они оба вышли из машины и из дверей книжного, в котором все еще горел свет, выбежал Нед в домашних штанах, теплой кофте и ботинках на босу ногу.

　— И где вы были? Я сотню раз звонил каждому на телефон!

　— Не твое дело, Нед. — Улыбнулся Чарльз, целуя мужчину в щеку. — Холодновато на улице, нет?

　— Нет! — Передразнил Нед, переводя взгляд на Теодору.

　— А что я? — Подняла бровь девушка. — Ты сам хотел, чтобы мы стали друзьями. Гордись собой! - Выкрикнула она, чуть подскочив на месте. — Мы друзья! Прекрасный вечер, Чарли. Большое спасибо!

　— Взаимно. — Улыбнулся мужчина, отпуская Неда и крепко обнимая Теодору, чуть отрывая ее от земли. — Думаю, мы скоро сможем это повторить. Даже втроем, если кто-то не будет злиться.

　Теа и Чарли громко рассмеялись, а Нед лишь закатил глаза, открывая перед девушкой зеленую дверь.

　— Мне начинать ревновать? — С укором спросил Нед, когда Теа быстро вбежала внутрь, пожелав Чарли спокойной ночи.

　— Возможно. — Ухмыльнулся мужчина, делая шаг навстречу. — Это было бы интересно.