ГЛАВА 05. Доухуа

В тот день в новую кондитерскую «Танхулу» больше не зашёл ни один покупатель. Лянь Жэнь терпеливо ждал, но всё было напрасно, и когда городской колокол оповестил о начале часа быка, он запер кондитерскую на ключ и, взяв с прилавка подносы с нетронутыми лунными пряниками, зашёл на кухню и запрятал их в шкаф, на который в первый день господин Тянь Ши повесил небольшой замочек. Вернувшись с кухни, Лянь Жэнь застал господина Тянь Ши всё так же сидящим на высоком стуле за прилавком и тяжёлым взглядом буравящим входную дверь. Тот застыл в таком положении с тех пор, как та противная старушка покинула кондитерскую, а Лянь Жэнь быстро двумя пальцами схватил надкусанный ею пряник и швырнул на улицу ей вдогонку.

— Господин, уже поздно, пора и отдохнуть, — осторожно сказал Лянь Жэнь, но господин Тянь Ши как будто его не услышал. Тогда он прикоснулся к его плечу и легонько его растормошил, желая вывести из странного состояния.

Тот сначала ничего не ответил, лишь повернул голову и слегка неоднозначно посмотрел на чужую руку, которая всё ещё покоилась на его плече. Поняв, что он слишком много тебе позволил, Лянь Жэнь тут же её убрал и выдал тихое «Простите», на что господин Тянь Ши недовольно покачал головой и медленно встал со стула.

— Действительно, уже поздно, — тихо проговорил он и, придерживая рукой свою больное бедро, направился на кухню.

Лянь Жэнь тут же последовал за ним, не забыв при этом прихватить с собой мирно спящего под прилавком Тянь-Тяня, и когда он вошёл с ним на кухню, господин Тянь Ши уже поднимался вверх по лестнице на второй этаж.

— Постойте, господин, разве вы не собираетесь со мной поужинать? Что вам приготовить? Всё что хотите, хоть маньтоу, хоть баоцзы.

— Не нужно, Лянь Жэнь, не нужно, — тихо отозвался господин Тянь Ши. — Я не голоден. Позаботься о себе и Тянь-Тяне, а обо мне не нужно...

Сказав это, он скрылся на втором этаже, оставив Лянь Жэня один на один с выдраенной до блеска кухней.

***

Ни свет ни заря Лянь Жэня разбудил запах свежей выпечки, и он ни о чём не думая быстро вскочил с кровати, накинул на себя первую же попавшуюся рубашку, распахнул дверь своей комнаты и босиком ворвался на кухню, где столкнулся лицом к лицу с суровым взглядом господина Тянь Ши.

— Кажется, из-за вчерашнего происшествия ты совсем забыл о нашем уговоре, да, Лянь Жэнь? — с лёгкой издёвкой спросил тот, продолжая буравить недовольным взглядом зелёную рубашку, которую Лянь Жэня тут же поплотнее на себе запахнул.

— Это я спросонья, — виновато выдал тот, прикрыв грудь руками, потому что под пристальным взглядом владельца «Танхулу» ощущал себя и вовсе голым.

— На этот раз прощаю, но впредь я попрошу тебя воздержаться от выставления своего тела на показ. Мне прекрасно известно, что ты в хорошей форме, но не нужно так часто об этом напоминать, — спокойно проговорил господин Тянь Ши после чего вернулся к своему увлекательному занятию.

— Я старался, — глупо улыбнулся Лянь Жэнь, глядя на то как его начальник накладывал ореховой начинки в глубокую миску. — Хотя вообще-то не старался, это просто матушка природа меня наградила хорошим телом.

— Такие подробности, Лянь Жэнь, меня совсем не интересуют, — отрешённо бросил господин Тянь Ши.

— Постойте, господин, вы что, готовите лунные пряники? — спохватился Лянь Жэнь.

— Именно так, тебя что-то удивляет?

— У нас же полно вчерашних юэбин.

— Неужели ты хочешь мне сказать, что я должен продавать своим посетителям несвежую выпечку? — строго спросил господин Тянь Ши, отставив в сторону миску с начинкой.

— Да почему же она несвежая? — возмутился Лянь Жэнь. — Мы приготовили их только вчера, значит по сравнению с другими они наисвежайшие. Я знаю много кондитерских, в которых лунные пряники готовят только один раз в неделю, а потом без зазрения совести продают. А в моей деревне лунные пряники и вовсе готовили только на праздник середины осени, а потом ели их на протяжении месяца, и ничего, все живы и здоровы. Так почему же вы хотите приготовить новое, когда у нас полный шкаф этих пряников?

— Мы не другие кондитерские, Лянь Жэнь, — с нажимом произнёс господин Тянь Ши. — И тем более живем в твоей деревне. Хотя этот богами забытый город всё сильнее напоминает мне большую деревню с невежественными крестьянами... Свежую выпечку мы будем готовить несмотря ни на что, так что иди одевайся! У нас полно работы!

— Хорошо, — тихо проговорил Лянь Жэнь и быстро вернулся в свою комнату, где начал поспешно одеваться.

Вернувшись на кухню уже прилично одетым, он начал усердно помогать господину Тянь Ши готовить, но когда последняя порция пряников отправилась в печь, а он вымыл всю грязную посуду, Лянь Жэнь решился задать волнующий его вопрос:

— Господин, а что мы будем делать со вчерашними пряниками?

— Выбрось!

Увлечённый поглаживанием Тянь-Тяня, господин Тянь Ши не сразу понял, как жестоко прозвучали его слова, но когда поднял свой взгляд на Лянь Жэня, и увидел напротив лицо глубоко обиженного человека, попытался исправиться:

— Если не хочешь выбрасывать, то можешь их съесть, — чуть мягче сказал он, и морщинка на лбу его помощника тут же разгладилась.

— С удовольствием, — расплывшись в довольной улыбке, проговорил парень. — Мы вообще можем оба ими питаться... Ну, на первое время.

— Мы можем их выбросить и приготовить себе нормальную еду, — как бы невзначай бросил господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь тут же возмутился.

— Ни в коем случае не выбрасываете, я съем их все.

— Если ты съешь их все, то вскоре лопнешь...

— Ничего подобного, я сильный парень, и несколько лунных пряников точно не смогут меня одолеть.

— Ну раз так, то ладно, ты волен есть столько, сколько пожелаешь, — сказал господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь и впрямь этому обрадовался, да вот только сделал он это слишком рано.

***

Три дня кряду единственными посетителями кондитерской «Танхулу» были несколько соседских ребятишек, которым пришлись по вкусу лунные пряники, но отличие от детей, взрослым они не особо понравились. Как и в первый день, жители города Цигуай не спешили расставаться со своими деньгами и предпочитали лишь молча захаживать в кондитерскую, слегка презрительным взглядом оглядывать прилавок, что ломился от лунных пряников, и молча уходить. С каждым таким посетителем выражение лица господина Тянь Ши становилось всё мрачнее и мрачнее, а Лянь Жэнь хоть и старался это исправить, не особо преуспевал.

Два дня спустя они даже снизили цену на сладости, но и это им не помогло: посетителей по-прежнему было очень мало, а на обед, завтрак и ужин они питались несвежими лунными пряниками.

С каждым днём господин Тянь Ши становился всё угрюмее, а Лянь Жэнь, не зная, как его подбодрить, пытался накормить его всякими вкусностями, от которых тот, совсем как в самые недобрые времена, отказывался. Начав всерьёз переживать о том, что господин Тянь Ши снова начнёт голодать и дабы этого избежать, Лянь Жэнь начал думать о том, как вернуть кондитерской «Танхулу» немыслимое количество посетителей, и на пятый день после открытия, запыхавшийся и раскрасневшийся он вернулся с улицы и как на духу выпалил:

— Господин, господин, а знаете, о чём я подумал? Может быть, вам нужно, как и в наших краях, заплатить за крышу? Может, тогда-то у нас и появится посетители?

— Я об этом давно позаботился, — строго сказал господин Тянь Ши, давая Лянь Жэню понять, что об этом нужно переживать в последнюю очередь.

— Когда только успели? — удивлённо спросил тот.

— В тот же самый день, как я купил это здание, — отстранённо отозвался господин Тянь Ши. — После того, как я подписал договор купли-продажи, здешний наместник дал мне понять, что следует ему заплатить за «защиту», а я не раздумывая это сделал.

— Невероятно! — воскликнул Лянь Жэнь. — Какой же вы всё-таки дальновидный и проницательный человек! Мне же в голову это пришло только сейчас.

— Пустяки, — небрежно бросил господин Тянь Ши, которому по-прежнему было непривычно выслушивать такие комплименты.

Лянь Жэнь лишь ярко улыбнулся и, облокотившись на прилавок, заговорщицким тоном спросил:

— Господин, а господин, а расскажите мне, как вы научились готовить?

Господин Тянь Ши сначала нахмурился, потом посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что никого в кондитерской нет, а когда непоседливый Тянь-Тянь запрыгнул на его колени, он начал медленно поглаживать его пушистое пузико.

— Готовить сладости я научился благодаря своей матери, — задумчиво проговорил он, и Лянь Жэнь в очередной раз ярко улыбнулся, поняв, что поймал своего начальника в хорошем настроении. — Моя мать не любила готовить рис или мясо. Она умела жарить овощи, но ей это особо не нравилось, зато очень нравилось готовить сладости. Она говорила, что готовка сладостей это единственная вещь которая приносит ей радость... Я долгое время не понимал, почему она так говорит... Ну, а потом, когда её не стало, я понял... Она научила меня готовить все существующие на этой земле сладости, потому что была уверенна что на свете нет ничего лучше, чем ощущение сладкого лакомства на языке... Все рецепты она знала наизусть, и я теперь тоже. Меня до сих пор кстати удивляет то, что некоторые записывают рецепты на бумаге, а еще искусными кондитерами себя называют

— А как вы открыли кондитерскую? — осторожно спросил Лянь Жэнь, боясь спугнуть господина Тянь Ши, который расщедрился на излишние откровения.

— Это долгая история, — тяжело вздохнув, сказал тот. — Но поскольку у нас всё ещё нет посетителей, можно её рассказать. Вернувшись с войны, я очень долго лечил свою ногу. Ещё дольше пытался вернуться в строй, но всё было тщетно. Лекари сделали всё возможное, но моя рана была слишком серьёзной, чтобы полностью восстановиться. Вернувшись в город, я не знал, чем заняться, и наподобие других изувеченных солдат начал бессмысленно бродить по городу. Многие мои товарищи начали беспробудно пить, ну, а я начал есть... Первые пару лет мне сохранили государственное жалование и на имеющиеся деньги я начал посещать каждое заведение города в поисках хорошей еды. Я любил вкусно покушать, но терпеть не мог плохо приготовленную еду, и вот однажды поздно ночью, возвращаясь из знаменитого трактира, я купил в небольшой забегаловке один лунный пряник. Медленно приближаясь к своему дому, я предвкушал, каким он будет на вкус, и, не удержавшись, попробовал его прямо посреди дороги. Лунный пряник был настолько невкусным, что я сплюнул его тотчас же, поклявшись никогда ничего не покупать в той забегаловке. Тогда же в мою голову пришла занимательная мысль: «Ты мог бы приготовить лунные пряники намного вкуснее... Ты мог бы приготовить самые вкусные лунные пряники во всём городе и даже во всём королевстве, Тянь Ши», и тогда я решил, что нужно перестать себя жалеть и заняться делом.

— Вы купили то здание и открыли в нём кондитерскую, да? — с восторгом глядя на господина Тянь Ши, спросил Лянь Жэнь.

— На самом деле тот дом я получил в качестве награды за свою военную службу, но он был слишком маленьким и мне пришлось продать родительский дом на отшибе, чтобы отстроить второй этаж. Я горел желанием заняться делом и в первый год спал на кухне, пока рабочие достраивали мои комнаты...

— А потом что было потом? — нетерпеливо спросил Лянь Жэнь.

— В первый день, когда я открыл кондитерскую, я приготовил всего лишь один поднос лунных пряников и продал его до обеда, на следующий день приготовил два и тоже продал их до обеда... Я всё готовил в одиночку и продавал тоже сам, пока со мной не случилось то, о чём я не хочу вспоминать. Я снова долго лечился, а потом мне пришлось взять на работу помощника, потому что в одиночку — уже не справлялся... У меня была куча помощников, один хуже другого, пока ты не опоздал в свой первый рабочий день. Я этого тогда не понял, но наша встреча и впрямь была очень удачной...

— Спасибо, господин, это, так трогательно, — не на шутку расчувствовался Лянь Жэнь, громко шмыгнув носом.

— Пустяки, Лянь Жэнь, пустяки... Но знаешь, что самое интересное? С тех пор, как я открыл в первый раз двери своего заведения, у меня не было отбоя от посетителей, и теперь, глядя на всё это, — господин Тянь Ши указал на полные подносы со сладостями. — Думаю, что это было не благодаря моим каким-то невероятным умениям, а благодаря удаче, которую я растерял с приездом в этот город...

— Не говорите этого! Вы готовите самые вкусные сладости на свете, и именно поэтому кондитерская «Танхулу» стала популярной. А то, что эти невежественные людишки этого не ценят, уж тем более не ваша вина! Думаю, на самом деле, это я во всём виноват, — жалобно протянул Лянь Жэнь и, опустив голову вниз, тихо промямлил. — По-моему, это случилось снова. Я долго желал покушать ваших сладостей вдоволь, поскольку они были такими манящими, и стоило мне забыть об этом своём желании, как оно тут же исполнилось. Не нужно было мне такого желать, и тогда, глядите, и посетителей у нас было бы хоть отбавляй.

— Что за ерунда, Лянь Жэнь? Тебе что, голову на улице припекло? — нахмурившись, спросил господин Тянь Ши.

— Может быть и так, — ответил Лянь Жэнь. — Если вы будете хмурым и задумчивым, то, пожалуйста, всегда считайте меня виноватым в отсутствии посетителей.

— Даже не подумаю, иди отсюда с своими глупыми разговорами, — недовольно сказал господин Тянь Ши и замахнулся, чтобы дать Лянь Жэню смачный подзатыльник, но тот, хохоча словно деревенский дурачок, убежал на кухню, оставив своего начальника сидеть на высоком стуле за забитым лунными пряниками прилавком и глупо улыбаться.

***

На следующий день Лянь Жэнь проснулся с чётким осознанием, что нужно что-то менять.

— Давайте раздадим их бесплатно, — сказал он ближе к обеду когда на пороге кондитерской так и не появился ни один покупатель.

— Ты во сне устал упал с кровати? — с издёвкой спросил господин Тянь Ши.

— Я предлагаю бесплатно раздать лунные пряники всем мимо проходящим, чтобы заманить их в кондитерскую. Если вы с этим не согласны, то позвольте хотя бы угостить ими соседей. Это уж точно не будет лишним, — сказал Лянь Жэнь, уперев руки в бока, дабы дать понять, что он тут пришёл не шутки шутить.

— Боги, — тяжело вздохнул господин Тянь Ши. — Ну и за что мне это наказание? Ладно, иди к соседям и раздай несколько пряников, но возьми сегодняшних и оставь всё своё красноречие тут. Не выбалтывай лишнего, чтобы о нас не подумали чего дурного.

— Хорошо, непременно! — воодушевлённо крикнул Лянь Жэнь и что есть силы сорвался на кухню, где откопал старую плетёную корзину. Вернувшись, он начал наполнять её лунными пряниками, а потом, сняв фартук и пятернёй расчесав свои запутавшиеся волосы, отправился знакомиться к соседям.

***

С восточной стороны рядом с кондитерской «Танхулу» находилась лавка, в которой продавали мётлы и лечебные травы. Ею владела вдова, у которой было двенадцать незамужних дочерей. Жадным взглядом они смотрели на Лянь Жэня, а не на его пряники, поэтому он удрал оттуда как можно быстрее. С западной стороны находились несколько заведений, в которых продавали домашнюю утварь, и в них Лянь Жэнь также не задержался, поскольку их владельцы тут же начали донимать его расспросами о том, когда же их новоприбывшие соседи начнут закупаться всяким полезным для дома, подразумевая, что они должны купить всё именно у них. Лянь Жэнь не хотел им говорить, что они давным-давно всё купили, а также о том, что их дешёвая утварь уж точно не пришлась бы по вкусу дотошному господину Тянь Ши, поэтому, оставив угощение и сославшись на важную работу, поспешил как можно быстрее закончить знакомство с ними.

Перейдя дорогу, Лянь Жэнь оказался перед большой раскидистой яблоней, за которой находилось широкое здание, что стояло прямо напротив их кондитерской. Перед входом висела табличка с на которой большими иероглифами было выведено слово «Ремонт», поэтому Лянь Жэнь не отважился туда зайти. Но, по тому, как богато выглядело сама постройка и по спрятанной за плотной мешковиной вывеской над дверью он понял, что там также чем-то торговали и, судя по всему, дела у них шли хорошо. Решив что тех соседей он угостит сладостями как только они закончат ремонт, Лянь Жэнь направился дальше.

Рядом с тем зданием в ремонте находилась фарфоровая лавка, и он уверенным шагом направился прямо к ней. Дверной колокольчик оповестил о прибытии нового гостя, и вскоре перед стоящим в окружении сотни фарфоровых чашек Лянь Жэнем появился сгорбленный седовласый старик. Тот не очень хорошо слышал, и Лянь Жэню приходилось по несколько раз чётко и громко повторять свои же слова, но, к счастью, старик с благодарностью принял угощение и не донимал расспросами о том, почему же они не закупились фарфором именно у него. По словам господина Тянь Ши, фарфор старика был не слишком качественным, и Лянь Жэнь не знал, как так извернуться, чтобы не обидеть соседа, но тому, кажется, было всё равно на то, что прибывшие издалека чужаки предпочли покупать посуду в другом месте.

Попрощавшись со стариком и не забыв пригласить его как-нибудь посетить их кондитерскую, Лянь Жэнь чуть менее уверенно направился к зданию, что находилось с другой стороны от заведения в ремонте. А всё потому, что тем местом был чайный дом, а значит их владельцы были их единственными конкурентами на улице Фэнчжэн. Собрав всю свою храбрость в кулак, храбрый представитель «Танхулу» зашёл в то заведение, и в нос ему тут же ударил приятный запах чая. Навстречу ему вышла молодая пара, и тут же предложили отведать чаю, но ничего не сказали про сладости, и это отчасти обрадовало Лянь Жэня.

В родных краях он не так часто посещал чайные дома, но каждый раз, когда он это делал, ему помимо чая предлагали лёгкие закуски и сладости, и ему было хорошо известно о том, что такое у них предлагают повсюду. Но как оказалось, в северных землях в чайных домах в исключительном порядке подавали только чай. Когда ему об этом рассказали, Лянь Жэнь немало удивился, но про себя облегчённо выдохнул, поскольку милая супружеская пара теперь не была их конкурентами, и с ними, в отличие от других менее дружелюбных соседей, можно было начать общаться. Владельцы чайного дома сильно напоминали лекаря И Шэна и его жену, и, немножко загрустив, Лянь Жэнь поспешил с ними попрощаться, дабы не тревожить их своим печальным видом, но те отпустили его, только когда поделились угощениями в ответ.

***

— Что у тебя там? — нахмурившись спросил господин Тянь Ши, когда Лянь Жэнь словно воришка прокрался в кондитерскую, прижимая к груди плетёную корзину.

— Меня угостили едой, — виновато промямлил парень. — Я знал, что вам не понравится, но не мог же я выбросить еду на улицу, они наверняка бы это увидели.

— Кто с тобой поделился едой? — закатив глаза, спросил господин Тянь Ши.

— Молодая пара, что владеет чайным домом напротив, — чуточку смелее сказал Лянь Жэнь медленно начав приближаться к прилавку. — Они, кстати, сказали, что в этих краях в чайных домах не предлагают закуски и сладости, представляете?

— Тогда почему они угостили тебя едой, а не чаем? — продолжая хмуриться, спросил господин Тянь Ши.

— Они и чаем меня угостили, — быстро затараторил Лянь Жэнь. — Но поскольку как раз обедали, сказали, что не могут отпустить меня с пустыми руками, когда я принёс им столько всего.

— Ладно, показывай, что там тебе дали, — тяжело вздохнул, сказал господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь тут же к нему подлетел и показал корзину, на дне которой находились две большие тарелки с молодым тофу.

— А, так с тобой поделились доухуа. Почему две тарелки?

— Я им нечаянно проболтался, что нас тут двое, и они захотели угостить и вас. Но не волнуйтесь, вашу порцию я могу выбросить за домом, или, если разрешите, могу её сам съесть. Не пропадать же добру, — улыбнувшись, сказал Лянь Жэнь, с надеждой посмотревл на господина Тянь Ши.

Тот лишь слегка недовольно покачал головой и, перестав хмуриться, рукой указал на столики для посетителей.

— Садись и ешь уже, изголодавшийся.

***

Господин Тянь Ши сидел за прилавком и нюхал мешочек с ароматным чаем, который достался от соседей, а в это время Лянь Жэнь за столиком для посетителей уминал доухуа.

Оперев голову на руку, господин Тянь Ши отложил чай и начал пристально смотреть на своего помощника. Лянь Жэнь тут же почувствовал на себе тяжёлый взгляд и попытался улыбнуться.

— Слишком громко чавкаю, да? — виновато спросил он.

— Нет, ты просто как всегда вкусно кушаешь, — отозвался господин Тянь Ши. — У нас давно никто не кушал, — задумчиво сказал он, и Лянь Жэнь понял, отчего тот в последнее время грустит.

Тому не хватало посетителей, которые восторгались бы приготовленными им сладостями, и Лянь Жэню этого тоже не хватало.

— Как тебе на вкус? — внезапно спросил господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь не сразу понял, что именно у него спрашивают.

— Ах, доухуа? Оно довольно вкусное, но, как по мне, слишком сладкое. С чаем, наверное, было бы лучше.

— Хочешь, приготовлю тебе чаю? — сосредоточенно глядя на Лянь Жэня, спросил господин Тянь Ши.

— Вы хотите, чтобы на улице началась метель? — открыв рот от удивления, спросил тот.

— Мы находимся на севере, и тут даже посреди лета может начаться метель, так почему же и нет? Хуже нам уж точно не будет...

— Тогда хочу! — тут же громко воскликнул Лянь Жэнь. — И себе тоже сделайте, господин.

— Непременно, — еле слышно отозвался владелец «Танхулу» и, спустившись со своего высокого стула, направился на кухню, откуда вскоре вернулся с небольшим подносом, на котором стояли две красно-жёлтые чашки с драконами.

Усевшись за стол напротив Лянь Жэня, господин Тянь Ши взял одну чашку и подтолкнул ближе к тарелке с недоеденным доухуа, а вторую взял себе и начал медленно попивать отдающий лёгкой горечью чай.

— Господин, у вас всё хорошо? — осторожно спросил Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши ответил не сразу. Сначала он отставил в сторону чашку с чаем, потом повернул голову и посмотрел на ломящийся от сладостей прилавок, тяжело вздохнул и только потом наконец тихо проронил:

— Нет.

— Я могу вам чем-то помочь? — также шёпотом спросил Лянь Жэнь.

— Не думаю, — отстранённо бросил господин Тянь Ши. — Скажи-ка лучше, как тебе на вкус эта сладость?

— Ваши сладости на вкус просто божественные, а вот доухуа с чаем и впрямь намного лучше.

— Хорошо, — вновь отстранённо бросил господин Тянь Ши, а потом, поднявшись со стула и даже не взглянув в сторону недопитого чая, тихо добавил. — Как закончишь, закрой кондитерскую. Не думаю, что к нам сегодня ещё кто-то зайдёт.

***

Следующие три дня господин Тянь Ши объявил выходными, сказав, что ему нужно много о чём подумать. Лянь Жэнь, у которого прежде был только один выходной в неделю, поначалу даже обрадовался, да вот только глядя на печальное лицо своего начальника он так же начал грустить. На протяжении трёх дней господин Тянь Ши был скорее похож на призрака, чем на человека: вопреки собственным запретам, ходил по дому в одеждах для сна и лишь изредка накидывал на плечи накидку из белой ткани, а волосы он носил распущенными и, временами даже забывал их расчёсывать. Он почти ничего не ел и притворялся глухим, когда Лянь Жэнь пытался с ним заговорить, лишь медленно ходил туда-сюда по дому, держа на руках как никогда спокойного Тянь-Тяня, который будто бы чувствовал, что хозяин не в настроении, и негромко урчал, чтобы его подбодрить.

В это время Лянь Жэнь не знал, куда себя деть от волнения, и с нетерпением ждал начала новой рабочей недели. Он был уверен, что готовка сладостей сумеет избавить кондитерскую от призрачного господина Тянь Ши и вернуть ему жизнерадостный и хмурый образ, потому в понедельник утром проснулся ни свет ни заря и начал широко улыбаться.

— Фагао, мои разноцветные и пышные фагао, уж вы-то точно сможете его вернуть, — по кругу повторял Лянь Жэнь, пока одевался, уже предвкушая, как сегодня он будет месить податливое тесто, но открыв дверь своей комнаты, он лицом к лицу столкнулся с суровым взглядом господина Тянь Ши, который скрестив руки на груди стоял рядом с огромным ведром. — Доброе утро, — мелодично пропел Лянь Жэнь. — Я очень рад, что Вы вернулись.

— Я никуда и не уходил, — слегка непонимающе отозвался господин Тянь Ши.

— Вы немножко вышли из своего образа и, признаться честно, я даже начал скучать по вашим густым и хмурым бровям, — с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку, сказал Лянь Жэнь подойдя ближе, а господин Тянь Ши в неосознанном жесте отошёл на шаг в сторону.

— Хватит на сегодня твоих глупостей. Нужно заняться работой да поскорее, — сказал тот рукой указав на стоящее неподалёку огромное ведро, а подойдя к нему и увидев содержимое, Лянь Жэнь немало удивился.

— Господин, вы что, придумали новый рецепт приготовления фагао с использованием соевых бобов?

— Что за чушь. Нет конечно!

— Тогда зачем нам это?

— Кхем, — кашлянул в кулак господин Тянь Ши, и Лянь Жэню это показалось довольно подозрительным. — Не смотри так на меня. Я не сошёл с ума, просто решил, что нам нужны перемены и... Раз уж мы на чужой земле, думаю, пришло время меняться и немного подстраиваться. В общем, я решил, что начиная с этой недели мы будем готовить новые сладости для новой кондитерской «Танхулу».

— Ух ты! Это очень смелое решение, господин, — воодушевился Лянь Жэнь. — И что мы будем готовить?

— Мы будем готовить доухуа, Лянь Жэнь.

— Вы поэтому замочили соевые бобы в воде? Когда только успели?

— Я сделал это поздно ночью, когда пришёл к этому решению. Ты тогда уже спал.

— Могли бы и разбудить. А новых блюд тоже будет десять? По одной сладости на каждую неделю?

— Именно, так Лянь Жэнь, именно так.

Пока Лянь Жэнь донимал господина Тянь Ши глупыми вопросами, а тот хмурясь на них отвечал, оба принялись за готовку. Первым делом они слили воду и начали измельчать соевые бобы до состояния густой кашицы, после чего добавили немного подслащенной воды. Пока Лянь Жэнь орудовал большой деревянной ложкой, стараясь, чтобы кашица получилась без комочков, господин Тянь Ши достал большую сковородку с круглым дном и поставил её на огонь. Вскоре они залили туда всё, над чем до этого трудились и Лянь Жэнь принялся активно помешивать и снимать белесую пенку, что собиралась по углам. Когда получившаяся смесь вскипела, господин Тянь Ши добавил ещё немного воды, и это немало удивило его помощника.

— Свежее соевое молоко ядовито, — пояснил господин Тянь Ши. — И его нужно доварить два раза, чтобы весь яд испарился. Запомни это и всегда так готовь доухуа, иначе ты можешь отравиться. Когда соевое молоко первый раз кипит, добавь немного воды и дождись второго кипячения, тогда ты будешь уверен, что оно безопасно.

— Хорошо, непременно это запомню, — ответил Лянь Жэнь, который в очередной раз удивился насколько обширными знаниями в области ядов владел господин Тянь Ши.

Когда молоко вскипело во второй раз, Лянь Жэнь снял сковородку с огня и процедил всё её содержимое через марлю в чугунный чан, чтобы таким образом отсеять не растолчённую мякоть бобов. В это время господин Тянь Ши достал откуда-то из закромов кожаные перчатки и, надев их, развернул бумажный свёрток с яньлуЯньлу — традиционное сгущающее вещество для приготовления тофу. Его получают при выпаривании морской воды. и отрезал небольшой кусочек, который тут же поместил в пиалу с тёплой водой.

— Яньлу тоже ядовит, никогда не работай с ним без перчаток, — пояснил он и, быстро завернув оставшийся кусок в бумагу, спрятал его в дальний шкафчик, а перчатки и нож, которыми орудовал, тщательно промыл.

Дождавшись, пока кусочек соли растворился в тёплой воде, господин Тянь Ши подошёл к Лянь Жэню, который непрерывно помешивал на маленьком огне получившееся соевое молоко, и осторожно по капельке начал вливать в сковородку получившийся солевой раствор.

— Усерднее размешивай, чтобы не получилось комочков, — сказал он Лянь Жэню, и тот принялся со всем усердием размешивать молоко до тех пор, пока последняя капля солевого раствора не размешалась.

Убрав лишнюю пенку и потушив огонь, они накрыли чан большой крышкой, оставив молодое тофу дозревать. Только Лянь Жэнь подумал, что на этом их работа закончилась, как господин Тянь Ши спросил:

— Ты знаешь, как готовить имбирный сироп?

— Догадываюсь, — почесав затылок, ответил Лянь Жэнь.

— Тогда приступай, догадливый ты наш, — велел ему господин Тянь Ши, усевшись на стул и начав лениво поглаживать прыгнувшего ему на колени Тянь-Тяня.

Лянь Жэнь тяжело вздохнул и отправился в кладовку, где взял несколько корней имбиря. Вернувшись на кухню, он начал очищать их от кожуры, а потом мелко нарезать. Следом он положил имбирь на маленькую сковородку и недолго обжаривал его без масла, а когда тот поменял свой цвет, добавил два брусочка коричневого сахара и немного воды. После, он тщательно помешивал, пока получившаяся смесь не обрела красивый карамельный цвет, а на поверхности не начали лопаться небольшие пузыри. Сняв с огня имбирный сироп, Лянь жэнь дал ему немного остыть, а следом процедил сквозь маленькое сито, и поставил его прямо перед господином Тянь Ши, который долго к нему принюхивался, а потом одобряюще кивнул.

— Ты хорошо справился, — сказал он Лянь Жэню и, дабы не продолжать стремящийся к неловкости разговор, встал со своего места и переложил Тянь-Тяня на его подушку. Потом он достал небольшие глубокие тарелки, которые выбрал в лавке на окраине города, и, вооружившись серебряной ложкой, начал перекладывать в них куски желеобразного молочного цвета тофу, который по мнению Лянь Жэня выглядел уж очень аппетитно.

— Сироп добавишь, если доухуа кто-то купит, — не слишком воодушевлённо сказал господин Тянь Ши.

— Уверен, у нас сметут всё подчистую, — весело воскликнул Лянь Жэнь и, схватив со стола подготовленный поднос с десятком тарелок с доуха, направился в главный зал, где начал расставлять их в ряд по прилавку.

Господин Тянь Ши сомневался, что так оно и будет, но, не желая расстраивать воспрявшего духом Лянь Жэня, решил промолчать. И только он успел взобраться на свой стул, как в дверь кондитерской постучали.

— Доброе утро, а кондитерская открыта? — полюбопытствовал кто-то снаружи и судя по тому, как в миг засияли глаза Лянь Жэня, тот прекрасно знал, кто были их ранние гости.

***

— Это так восхитительно, что мне даже немного стыдно за то доухуа, которым я угостила вас в прошлый раз, — смущаясь, сказала госпожа Чжэнь Цзе, пока она вместе со своим мужем Дао Дэ лакомились свежеприготовленным доухуа, сидя за дальним столиком в кондитерской.

Молодая пар владели тем самым чайным домом, который находился напротив, и поскольку Лянь Жэнь был очень любезен и очень долго расхваливал кондитерскую, когда угощал их лунными пряниками, они из любопытства решили её посетить, и, судя по изумлённому выражению лица, оба были приятно удивлены изысканным вкусом сладости.

— Этот доухуа очень вкусный, но твой ничем не хуже, — попытался приободрить её муж.

— Мой даже рядом не стоял, а вкус тех восхитительных лунных пряников мне до сих пор снится, — жалобно протянула госпожа Чжэнь Цзе. — Эх, говорила мне матушка, что я совсем уж никудышно готовлю...

— Секрет вкусного доухуа в имбирном сиропе, — как бы невзначай бросил господин Тянь Ши. — Сколь бы искусно не был приготовлен молодой тофу, он всё равно будет немного стягивать рот, как недозревшая хурма, и чтобы это исправить, нужно использовать имбирный сироп.

— Ого! Спасибо, что поделились со мной вашим секретом! — восторженно воскликнула госпожа. — Теперь я обязательно должна попробовать сделать так, как вы сказали.

— Не за что, — коротко кивнув, ответил ей господин Тянь Ши. — На самом деле это я должен вас поблагодарить за ваше угощение, которое отчасти вдохновило меня отказаться от прежних сладостей и попытаться приспособиться к новому.

Лянь Жэнь, который стоял неподалёку от столика, что занимали владельцы чайного дома, с нескрываемым удивлением посмотрел в сторону господина Тянь Ши, который впервые на его памяти оказался таким разговорчивым с посетителями, да ещё и завуалированно рассказал им о своих проблемах. Видимо, то, что его сладости отказались покупать в этих местах, было для него тем ещё потрясением, потому и вёл он себя не совсем как обычно. Зато у госпожи Чжэнь Цзе и господина Дао Дэ такое откровение нашло отклик, потому что они оба тяжело вздохнули и слегка жалобно посмотрели на свои тарелки.

— Ваши сладости очень вкусные, но в наших краях люди привыкли к другому, — слегка смущённо выдала госпожа Чжэнь Цзе, которая разговаривала так, будто боялась обидеть господина Тянь Ши. — Не знаю, сказал ли вам об этом кто-то или нет, но тут не слишком любят сладости, которые делают из теста.

— Нам уже об этом успели поведать, — нахмурившись, ответил ей господин Тянь Ши.

— Наш народ живёт в холоде и любит холод, потому и сладости предпочитает в основном холодные. Это может звучать немного необычно для вас, но так оно и есть. Если сладость холодная и не имеет много теста, а наоборот желеобразной текстуры, то такая сладость вкуснее всего для нас, — сказала Чжэнь Цзе и, смущённо посмотрев на Лянь Жэня, тихо спросила. — Можно нам ещё одну порцию?

— Конечно можно, сейчас будет, — воодушевлённо воскликнул тот и направился к прилавку за добавкой, в то время как господин Тянь Ши спокойным голосом сказал:

— Спасибо, мы учтём пожелания вашего народа.

— Приятно слышать такое от чужаков, — сказал господин Дао Дэ, начав увлечённо поедать вторую порцию доухуа.

— Ваши сладости уж очень пришлись нам по вкусу, — сказала Чжэнь Цзе, после чего, аккуратно вытерев уголки рта, полюбопытствовала у Лянь Жэня. — Долго вы будете готовить доухуа?

— Всю неделю, а на следующей постараемся порадовать вас чем-то новым, — сверкая яркой улыбкой, ответил ей тот.

— Если вы не против, мы хотели бы проходить к вам каждый день и покупать его, — слегка смущенно выдала госпожа. — Да и сейчас хотим взять несколько штук с собой. Можно?

— Конечно, только завтра верните посуду, пожалуйста, — мягко ответил ей господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь невольно улыбнулся.

Редко когда можно было увидеть хозяина «Танхулу» в таком интересном настроении, и он был рад, что сумел поймать такой момент.

Примерно полчаса спустя, госпожа Чжэнь Цзе и господин Дао Дэ расплатившись, взяли с собой ещё несколько пиал со сладким десертом и покинули кондитерскую, оставив Лянь Жэня широко улыбаться. Морщинка на лбу господина Тянь Ши тоже разгладилась, и потому его помощник позволил себе подойти к прилавку, облокотиться на него и сказать:

— Какие же они замечательные. Нам обязательно нужно с ними подружиться.

— Почему это нам? — приподняв одну бровь, спросил господин Тянь Ши.

— Потому что и мне, и вам они понравились. Я впервые видел, чтобы вы делились тонкостями приготовления десертов, а это значит только одно: госпожа Чжэнь Цзе и господин Дао Дэ не вызвали у вас никакого недовольства! Это, между прочим, довольно редкое явление, — подытожил Лянь Жэнь. — Даже я поначалу вас неимоверно злил. Я уверен, что вон та морщинка у вас на лбу появилась именно из-за меня, — добавил он, указав на лоб господина Тянь Ши.

Тот ничего не ответил, лишь задумчиво глядя на закрытую дверь кондитерской потрогал собственный лоб именно там, где по вине Лянь Жэня появилась морщинка, после чего тихо сказал:

— Это прозвучит очень глупо, и я попрошу тебя к вечеру уже забыть о том, что я тебе сейчас скажу, но госпожа Чжэнь Цзе и господин Дао Дэ чем-то напомнили моих родителей в молодости. Может быть, внешние сходства не такие уж и большие, но именно такой образ молодых, счастливых и влюблённых друг в друга у меня запечатлился в памяти.

Затаив дыхание, Лянь Жэнь смотрел на него, не смея проронить ни слова. На долю секунды непробиваемая скала по имени господин Тянь Ши, дала слабину, и его глаза стали влажными, а Лянь Жэнь впервые в жизни не знал, как утешить человека напротив. Он знал, что родители господина Тянь Ши давно погибли, и, хоть тот очень редко о них говорил, было ясно, что у них были прекрасные отношения. Вероятно, из-за сложившихся трудностей он особо остро нуждался в поддержке, и потому ему показалось, что единственные люди из северных земель, которые хорошо к нему отнеслись, были похожи на его родителей.

— Господин, если вам нужны обнимашки, то знайте, я всегда рядом, — дрогнувшим голосом сказал в миг расчувствовавшийся Лянь Жэнь и громко шмыгнул носом.

— Не говори глупостей, — строго возразил господин Тянь Ши. — Лучше пойди на улицу и не забудь метлу. Мы с прошлой недели там не подметали. У входа наверняка образовался слой грязи выше тебя самого.

— Но, если что, зовите, — с искренней заботой взглянув на господина Тянь Ши, ответил Лянь Жэнь и, получив лёгкий кивок в ответ, отправился на улицу выполнять неожиданное задание.

И только когда он оказался снаружи, Лянь Жэню пришло в голову, что таким образом господин Тянь Ши решил от него избавиться, дабы побыть в одиночестве и, может быть, даже пустить скупую мужскую слезу.

— Я уверен, что доухуа всё исправит, — тихо сказал он, глядя на вывеску «Танхулу».

Но, к сожалению, как бы сильно Лянь Жэнь ни желал, чтобы их кондитерская обрела былую славу, до конца недели их единственными посетителями были госпожа Чжэнь Цзе и господин Дао Дэ.