Глава 5

– Чем вы здесь занимаетесь? – спросил Хань Чаншэн.

Когда они обернулись и посмотрели назад, все были поражены, увидев Ли Цзюлуна, то бишь замаскированного Хань Чаншэна.

– Да шисюн, вам уже лучше? – спросил один из шиди.

Хань Чаншэн проигнорировал его вопрос, вместо ответа выдав собственный:

– Почему все вы собрались здесь?

– О, это ведь да шисюн, – Юэ Юй'эр с надменным выражением на лице подняла на него взгляд. – Ты пришёл как раз вовремя и сможешь нас рассудить!

Юэ Юй'эр никогда не была о нём особо высокого мнения, но его легко можно было использовать. В конце концов, Ли Цзюлун был первым, кто вступил в секту и самым старшим среди учеников. И хотя его боевые искусства не могли превзойти второго шисюна, Хуанфу Фэнсюань Сичэня, он всё ещё считался выдающимся на фоне других. Не упоминая уже о том, что Ли Цзюлун всегда, обеими руками и ногами, был на стороне Юэ Юй'эр. Если Юэ Юй'эр скажет ему идти на восток, он не посмеет даже взглянуть на запад.

На этот раз Юэ Юй'эр собиралась вынудить его действовать. Она уже давно злилась на Лю Сяоци и даже несколько раз обвиняла его перед своим отцом, однако в ответ Юэ Пэн говорил ей, что она неженка и не должна издеваться над собственным шиди, вместо этого ей следовало о нём позаботиться. В итоге Лю Сяоци стал ещё больше её раздражать. Так что она решила воспользоваться этим шансом, чтобы заставить Лю Сяоци хорошенько пострадать, а заодно напомнить ему о собственной мощности. Ведь если бы она пошла жаловаться, то боялась, что получит выговор от Юэ Пэна за недостаточно хорошие навыки. Но если она заставит и Ли Цзюлуна сказать это за неё, то Юэ Пэну придётся принять во внимание слова старшего ученика.

Хань Чаншэн сделал шаг вперёд, прикрыв свои истинные мысли улыбкой:

– Что рассудить?

Юэ Юй'эр, явно виновная сторона, первой ударилась в слёзы и ткнула пальцем, указав на Лю Сяоци:

– Мы согласились устроить соревнование, но он меня ранил! – она прикрыла плечо рукой, обратив к нему жалобный взгляд. – Это так больно!

Лю Сяоци тоже выглядел так, будто вот-вот заплачет:

– Нет, я этого не хотел, я думал, что ты сможешь заблокировать тот удар...

Хань Чаншэн приблизился к Лю Сяоци:

– Шиди, если я правильно помню, ты вступил в секту два года назад. Шифу обучил тебя основным девяти техникам Юэхуа, это так?

Лю Сяоци кивнул:

– Да.

Хань Чаншэн развернулся и так же обратился к Юэ Юй'эр:

– Шимэй, мы с тобой вместе выросли рядом с шифу и уже изучили тридцать шесть техник. И при этом ты соревнуешься с шиди, разве это не издевательство?

Юэ Юй'эр замерла от растерянности. Она-то думала, что стоит только да шисюну узнать, что её ранили, как он моментально взорвётся. Обвиняя Лю Сяоци, она сможет выплеснуть всё своё недовольство, а потом Ли Цзюлун доложит о случившемся главе секты. Но что это была за реакция?

– Мы... мы просто игрались. К тому же я не сильно на него наседала...

– Если б ты была с ним помягче, как бы он смог ранить тебя? – прозвучал холодный ответ Хань Чаншэна. – Если бы на его месте оказался один из шисюнов и он причинил тебе боль, то вся вина целиком и полностью лежала бы на его плечах. Но шиди умеет гораздо меньше, чем ты, при этом ему всё равно удалось ранить тебя. Прими это как данность, учитывая, что ты только и знаешь, как предаваться лени и играть, совершенно забывая о практике.

Юэ Юй'эр застыла, с недоверием взирая на Хань Чаншэна.

Стоявшие рядом шисюны вступились за неё:

– Да шисюн, как ты мог сказать такое шимэй?

– Шимэй и правда поддавалась, а шиди повёл себя так жестоко...

– Прекрасно, – парировал Хань Чаншэн, – я донесу до шифу, что со своими боевыми навыками ты не способна справиться даже с шиди. Ему не следует учить тебя новым приёмам, вместо этого будет лучше заняться тренировкой уже изученных тридцати вместе с шиди.

– Ты! – разгневанные глаза Юэ Юй'эр налились слезами. – Что за чушь, как мои навыки могут быть хуже?!

Уголки рта Хань Чаншэна приподнялись в улыбке:

– Хочешь, чтобы я тебе показал?

Юэ Юй'эр слегка занервничала и, схватив свой меч, отступила назад. Она частенько соревновалась с Ли Цзюлуном и знала, что хотя он и позволял ей побеждать, его навыки владения боевыми искусствами превосходили её. Если он решит всерьёз проверить её навыки, то у неё не останется ни малейшего шанса на победу.

Юэ Юй'эр затопала, буквально дымясь от злости:

– Раз уж ты утверждаешь, что мои боевые искусства никуда не годятся, то сможешь победить меня за пять ударов, верно?! – она сказала это лишь для того, чтобы хоть как-то выпутаться из неловкой ситуации. Если он проиграет, она всё равно заставит его обвинить Лю Сяоци; а если выиграет, то она обо всём забудет и не станет настаивать на наказании, после чего уже никто не станет разбираться, почему ей так не хватало практики.

Хань Чаншэн, фыркнув, задрал подбородок, затем сказал:

– Если я не смогу победить тебя за один удар, то отныне и впредь стану подчиняться любому твоему слову!

Боевые искусства, которым обучали в секте Тяньнин, были созданы на основе собрания самых сильных боевых искусств этого мира. Хотя Хань Чаншэн и не был сильнейшим в секте Тяньнин, в Цзянху он всё ещё считался мастером. В его глазах Юэ Юй'эр ничем не отличалась от женщины, не способной скрутить даже курицу.

Юэ Юй'эр окончательно взбесилась. Схватив свой деревянный меч, она испустила крик и направила удар прямо в его грудь. Хань Чаншэн, подпрыгнув, пнул её меч, из-за чего Юэ Юй'эр невольно дёрнулась вперёд. Вылетевший из её руки деревянный меч пролетел мимо лица ученика, который только что за неё заступался. Ученик так перепугался, что у него подкосились ноги, и он рухнул на колени. Юэ Юй'эр ещё не успела прийти в себя, когда кончик меча Хань Чаншэна опустился на её розовые губы.

Глаза Юэ Юй'эр наполнились страхом. Лишь через какое-то время она, издав неразборчивый звук, отступила на шаг назад, убрав меч от своего рта, и только потом посмела заговорить:

– Это... Да шисюн, как ты мог... – старший, который всегда подчинялся ей, сегодня ради Лю Сяоци направил меч на её красивое личико?!

Хань Чаншэн опустил свой меч, но, проходя мимо Юэ Юй'эр, прошептал ей на ухо:

– Следи за своим языком.

Юэ Юй'эр так и осталась, потрясённая, стоять на месте.

– Ох, забыл добавить, что перед этим ткнул мечом в собачье дерьмо.

Юэ Юй'эр ахнула, едва не шлёпнувшись в обморок. Шисюны мигом подбежали, поддерживая её, пока она так сильно тёрла свой рот, что чуть всю кожу с него не содрала.

Хань Чаншэн с гордой улыбкой развернулся и зашагал прочь. Но не успел он сделать и пару шагов, как его догнал Лю Сяоци, который тихо проговорил:

– Спасибо, да шисюн.

Хань Чаншэн только махнул рукой — для него это не имело большого значения:

– Вскоре эта маленькая девочка снова найдёт тебя и попытается устроить тебе неприятности. Можешь прийти ко мне. Я помогу тебе преподать ей урок, – теперь в его глазах Юэ Юй'эр была чем-то противным.

Лю Сяоци был тронут и до некоторой степени озадачен его словами:

– Да шисюн, Вы такой хороший.

– Иди, ступай отсюда, да побыстрее, – у Хань Чаншэна не было настроения болтать с Лю Сяоци, так что он поспешил отправить его восвояси. Прижав руку к пустому животу, он снова направился на поиски пищи.

Хань Чаншэн пошатался по округе, обойдя всю секту Юэхуа. Перекусив и проверив окружающие территории, он вернулся к себе.

Вернувшись в свою комнату, Хань Чаншэн уже приготовился погрузиться в сон, когда за окном послышалось *Мяу!* Повернув голову, он заметил на подоконнике красивого котёнка, окрас шерсти которого напоминал лисий цветок.

Кошки Ли Хуа [1] выглядели именно так.

[1] Это кот породы Ли Хуа вам для представления. Такие полосатики:)

Котёнок нерешительно оттолкнулся лапками и перебрался на стол. Хань Чаншэн не прогнал его, поэтому он запрыгнул в комнату.

– Есть хочешь? – спросил у него Хань Чаншэн.

Котёнок подошёл к нему и принялся, тихонько мяукая, кружить возле его ног. Хань Чаншэн притащил с собой пакет мяса, чтобы приготовить его на завтрак, но, поразмыслив секунду, вытащил его и, разрезав мясо на кусочки, скормил коту.

Как только котёнок доел всю еду из его руки, он поднял голову и разрешил погладить себя.

Хань Чаншэн взял на руки котёнка цвета лисички и погладил его шёрстку. Кот тут же перевернулся, прижавшись животиком к его руке.

Хань Чаншэн посмотрел на котёнка, вспоминая своего Великого Владыку Фиолетового Нефрита Гу Минсяо. Гу Минсяо любил кошек. Находясь в секте, Хань Чаншэну нередко приходилось сражаться за его внимание с кошками, которых тот заводил.

Какое-то время спустя Хань Чаншэн вздохнул и легонько похлопал котёнка по спинке:

– Уходи, я хочу спать.

Котёнок спрыгнул с колен Хань Чаншэна на пол. Мяукнув ему на прощание, он послушно ушёл.

Ночь прошла в тишине.

На следующий день, ранним утром Хань Чаншэн отправился на тренировку. Секта Юэхуа требовала, чтобы все её ученики принимали участие в утренней тренировке. Дважды в месяц шифу обучал их с глазу на глаз, а всё остальное время они занимались самостоятельно. Далее каждые три месяца глава секты и старейшины проверяли, усердно ли тренировались ученики и не валяли ли они дурака. Последние несколько дней Ли Цзюлун избегал утренних тренировок, оправдываясь болезнью. Теперь же, когда Хань Чаншэн публично себя проявил, он больше не мог притворяться больным. Чтобы избежать разоблачения, ему пришлось принять этот удар на себя и пойти на утреннюю тренировку.

Когда он там появился, большинство учеников уже было на месте. Юэ Юй'эр, смеясь, болтала с несколькими другими учениками, но стоило ей увидеть Хань Чаншэна, как она мигом застыла и отвернулась в другую сторону.

Спустя какое-то время к нему подбежал Лю Сяоци, его порозовевшее лицо засияло, когда он посмотрел на Хань Чаншэна сверкающими глазами:

– Доброе утро, да шисюн!

Хань Чаншэн тоже его поприветствовал:

– Утречка.

Лю Сяоци сунул ему в руки саше:

– Да шисюн, это вам.

– Что это? – нахмурился Хань Чаншэн.

Лю Сяоци, опустив голову, проговорил:

– Аромат, что внутри него, я смешал сам. Он очень действенно подпитывает кровь и Ци. Да шисюн совсем недавно болел, так что я подумал, что этот аромат может быть Вам полезен.

Хань Чаншэн вытаращился на него. Понятия не имея, как на это ответить, он просто принял его подарок:

– Спасибо.

Затем Лю Сяоци убежал тренироваться.

Какое-то время спустя Юэ Юй'эр сделала вид, что ненароком к нему приблизилась, и спросила:

– Да шисюн, ты уже полностью поправился?

Хань Чаншэн фыркнул в ответ.

Юэ Юй'эр легонько прочистила горло:

– При прошлой нашей встрече ты сказал, что хочешь вместе со мной пойти на вершину горы, чтобы понаблюдать за цветением персиковых деревьев. В любом случае, я тоже хотела туда пойти. Раз уж тебе стало лучше, давай пойдём вместе.

Хань Чаншэн посмотрел на неё:

– Я не пойду.

Юэ Юй'эр потрясённо отозвалась:

– Почему нет?

Хань Чаншэн не ведал пощады:

– Не хочу.

Юэ Юй'эр закусила губу, со вспыхнувшим лицом она топнула ножкой и побрела прочь от него.

А тем временем Чёрный и Белый Учаны возвращались на небеса. Когда Хань Чаншэн совершил ошибку, вызвав различные изменения в судьбе Ань Юаня, судье пришлось потратить большую часть своей силы, чтобы обернуть время вспять. После этого ему пришлось удалиться в уединение, и именно на их плечи легла тяжкая обязанность держать ответ перед небесными судами. Они собирались воспользоваться удобным случаем и обсудить случившееся с Блюстителем Судьбы.

Среди облаков время от времени можно было заметить Чёрного Учана:

– Лао Белый, как ты считаешь, Хань Чаншэн не сотворит ещё больше развилок на этом пути?

Белый Учан нахмурился:

– Странно говорить об этом, но книга судьбы этого смертного совершенно пуста. Единственное место, где он появляется – это строка в книге судьбы Лорда Ань Юаня, согласно которой он должен встретиться с остриём его меча.

– Как раз потому, что его книга судьбы пуста, книги судеб всех, кто его окружает, так будоражит его присутствие. Он сказал, что ближе всех к нему правые и левые охранники секты Тяньнин и четыре мастера её залов. Согласно их изначальной жизни, они не пробыли бы рядом с ним слишком долго. Учение Тяньнин истощает Ци, и хотя у них изначально была отличная жизнь и они могли бы найти другой путь к процветанию, все они, даже не подумав как следует, остались в секте из-за Хань Чаншэна. Если бы не это дело, связанное с бессмертным владыкой, мы бы никогда не обратили своё внимание на этого смертного и не обнаружили бы это упущение.

– Меня беспокоит, что Хань Чаншэн остаётся в секте Юэхуа, изображая там Ли Цзюлуна, – проговорил Чёрный Учан. – Разве от этого ситуация не станет лишь хуже? В секте Юэхуа есть человек, который должен будет стать правой рукой бессмертного владыки. Если Хань Чаншэн изменит его судьбу...

Чёрный и Белый Учаны содрогнулись.

– Нам лучше отправиться в небесный суд и поскорее покончить со всем этим, а затем просто со спокойной душой присматривать за миром смертных!

***

Автору есть что сказать:

Наш глава секты начинает собирать младших братиков и сестричек.