Часть 7

С момента разговора ребят прошло два дня. Каждый решил дать себе полноценный отдых, прогуляться по магазинам в одиночестве, решить несделанные дела или просто посидеть в своей комнате. Оставался ещё один день до их возвращения в компанию, к тренировкам и записям. Вроде всё должно было быть так, что перед тяжёлым и нагруженным периодом каждому захочется побыть с другом или всей компанией. Снова поужинать, посмотреть фильм, во что-то поиграть или просто поговорить, но... Нет. Ребята действительно были переполнены чужой энергией, и даже неважно, что та была от близких друзей и коллег из компании, неважно, что она была исключительно положительной, которую их организмы поглощали без вреда себе, но это всё равно не то. Плохая, хорошая, полезная или нет ― сейчас их организмы не были готовы принимать что-то чужое. Нужно было восполниться собой, исключительно своими мыслями, идеями и занятиями. Тишина и покой нужны каждому, даже самым активным и весёлым. Если в обычное время Хенджин, Чан, Чанбин или Сынмин спокойно могли проводить своё время в одиночестве, то остальной четвёрке всегда нужны были чьё-то общество, разговоры, совместное времяпрепровождение и обычная забота. В обычное время так и было. Но не сейчас. Сейчас каждому не хватало себя и для себя, отчего, сидя по комнатам, ходя в одиночестве по улице, магазинам и ресторанчикам, никто не обижался, что его не звали, не приглашали и с ним не советовались. Они посвятили время себе, и они были счастливы.

Ликси:

«Удачи завтра на работе!»

Вы:

«Мне будет одиноко без тебя...»

Ликси:

«Всё хорошо, я скоро поправлюсь и вернусь к вам! :)»

Вы:

«Как ты себя чувствуешь? Твоя спина...»

Ликси:

«Сейчас мне легче принимать это. Я отпустил эмоции, решил что-то из своего личного, поэтому появилось место в голове для рациональных решений и работы над собой. Так что всё хорошо, хён! Ты не переживай!»

Вы:

«Хорошо, рад это слышать. Сладких снов:)»

Хенджин, положив смартфон под подушку, улыбнулся и прикрыл глаза. Завтра нужно рано вставать, и он уже знал, что задержится дольше обычного, повторяя старые и изучая новые танцы. Нужно было отдохнуть и набраться сил. Феликс, улыбнувшись последнему сообщению Хвана, заблокировал смартфон и положил тот на тумбу слева от себя.

После того разговора и маленького обещания ребята не встречались лично, не рассказывали друзьям и никто из них не пытался специально попасть к другому в гости, чтобы побыть рядом. Они сказали о чувствах? Они решили основную проблему? Хорошо, тогда теперь пусть побудут наедине со своими мыслями и обдумают произошедшее. В тот раз они были на эмоциях и вместе могли пуститься хоть на край света, но с их профессией и известностью такую роскошь позволять себе нельзя. Общая фотография? — только если вы на концерте, в поездке или где угодно, но чтобы все знали, что там есть другие мемберы. Вы поехали куда-то в одиночку? ― куча объяснений и доказательств того, что у вас действительно неотложные дела в том месте. У вас есть общие фото, которые вы хотите выложить? ― никаких держаний за руки, талию, плечи или объятий. А ещё желательно, чтобы вы были в людном месте, а не в каком-нибудь отеле или ресторане. Всё ваше совместное пребывание процентов на восемьдесят должно касаться чего-то рабочего. Остальные двадцать ― общение с фанатами в социальных сетях, вечерние прогулки в многолюдных местах, и все обязательно должны знать, что спите вы если не в разных номерах или комнатах, то хотя бы на разных кроватях. И вот теперь, смотря на всё это... О каких эмоциях и спонтанных решениях может идти речь? Будьте спонтанны и эмоциональны наедине, но, как бы сильно этого ни хотелось, не трогайте социальные сети, будьте осторожны на фотографиях и видео, не притирайтесь друг к другу в аэропортах или на шоу и ведите себя максимально сдержанно.

И, к большому счастью, мальчики всё это понимали. Понимали, не докучали, бывало, расстраивались, но всё равно не выпускали эмоции и чувства в неподходящие моменты. Феликсу каждый день было приятно видеть сообщение в bubble: «споки ноки», а потом переходить в их с Хваном диалог и долго-долго с ним переписываться. Хенджин умилялся с того, как Феликс общается с фанатами, из-за чего шутил над ним в переписке. Они вроде так давно друг друга знают, вроде бы столько всего прошли, видели эмоции каждого, и ничего нового для них быть не должно, но... Но нет. Феликс был нежным и скромным, но, несмотря на то что с Хенджином они свои отношения ещё не обозначили, Хван получал больше этой любви, поддержки и заботы, чем мог себе представить. Он получал Феликса. Изначально ему казалось, что Феликс есть у всех, ведь этот юноша самый внимательный, прилипчивый и любвеобильный из всей команды, отчего и казалось, что Феликс есть у всех. Но нет, только начав общаться с Ли на какие-то личные, более близкие темы, начав изучать его характер и воспринимать всё с другой стороны, он понял, что Феликс был у всех только наполовину, а теперь эта юная звёздная душа полностью принадлежала Хенджину.

Ли, как оказалось, умеет злиться, как обычный человек, его ресурсов не всегда хватает, чтобы дарить себя мемберам и фанатам, а также Феликс любит больше виноградную газировку, а не вишнёвую. А пил, потому что: «Это тоже вкусно. А ещё её приносил мне ты, отчего вкус становился ярче». Несмотря на постоянное планирование, расписанные буквально по минутам сутки, уход за кожей, за телом и душой, Феликс, оказывается, тоже любил просто прыгнуть на идеально заправленную постель, развалиться на ней в позе звёздочки и пролежать пару часов в полной тишине. Он, как и все люди, любил отдыхать, но просто не мог позволять себе делать это так часто. Феликс «не всех», Феликс не игрушечный, не выдуманный персонаж и не тот, у кого всегда есть ресурсы на других людей или свои планы. Феликса просто привыкли видеть таким. И Хенджин, честно признаться, был удивлён, что он не знает своего мембера на все сто процентов, но это знакомство помогло увидеть в Феликсе не только скромность, лучезарность и нежность ― оно помогло увидеть настоящего человека, в которого... К которому Хван снова испытал то неизведанное чувство.

А вот Феликс был внимательнее Хенджина к остальным ребятам, отчего всегда знал, что старший лишь играет в секс-парня на сцене. Нет, без сомнений, Хенджин не притворялся и часть этого тёмного чертёнка сидела в нём, но по большей части Хенджин же не был таким... Он более спокоен, нежели остальные мемберы, более романтичен и одинок. Да, он любит команду, но кто сказал, что общество со своими мыслями и холстами не даёт его душе расслабиться? Кто сказал, что если Хенджин на сцене, шоу или в видеоклипах чёртова ходячая секс-машина, то и в жизни он такой? А сказали те, кто хочет воспринимать его таким. Есть вероятность, что если какая-то часть фанатов увидит Хенджина нежным, спокойным и вдохновлённым, то они просто скажут: «Это не наш Хенджин». Да, он не ваш, он не свой и ничей. Хенджин ― тонкая натура, которой нужно одиночество, слёзы и любовь. Хенджин не любит тактильность, но, если к нему прикоснётся кто-то из близких друзей, он же не оттолкнёт. Потому что ему будет спокойно и тепло. Тепло и на душе, и в сердце.

Хван прекрасно понимает, что сам построил свой образ на сцене. Понимает и принимает, но, несмотря на это, его душу и характер понимает очень малая часть фанатов, а также мемберы. Все знают Хенджина, знают его вкусы и желания, отчего никогда не удивляются этой резкой смене личности на выступлениях. Все знали, в том числе и Феликс. Но только недавно Ли-младший узнал, сколько на самом деле сил прилагает Хенджин для своих тренировок, сколько у него больных и проблемных мест на теле. Узнал, что тот любит сладкие мармеладки больше, чем кислые, что кофе для него не заряд энергии, а как что-то просто вкусное. Он говорил с ним по душам, скажем так, и понял, что пусть в этом человеке все больше ценят внешность и тело, но загляни они в душу, поговори с Хенджином обо всём и ни о чём, послушай его глупые умозаключения и посмотри, с каким интересом он может слышать. Не слушать, а слышать. То можно удивиться, как в этом маленьком человечке помещается столько любви, заботы и... И даже чего-то магического. Благодаря таким разговорам можно понять, что Хван не придуманный, он не картинка для обложки журнала или не модель для вышедшей коллекции одежды ― он большая книга мыслей, фантазий и мечт. Хенджина знали все, но вот дело в том, что он и сам-то до конца не смог себя узнать. Зато смог Феликс, он хотя бы попытался. И так же, как и Хенджина, Феликса стукнуло по сердечку то самое непонятное чувство.

Всю неделю ребятам не удавалось увидеться. Каждый был занят, у каждого было много дел и мало времени. Тут поесть да поспать бы, что уж говорить о каких-то встречах. Причём заняты были оба. Пусть Феликс сидел дома, но, когда в его голове стало намного больше места из-за разгрузки проблем, он осознал ценность своих тренировок, лечения и даже обычных партий, что продолжал присылать Чан. Юноша понял, что уже нет смысла плакать и переживать, нужно просто больше работать и лечиться, — только благодаря этому он сможет поскорее вернуться к остальным. Забросив развлекательные видео и фильмы, Феликс начал смотреть что-то познавательное, купил книги по медитации, тренировкам и изучению других языков. Блондин расставил приоритеты и наконец понял, в какую сторону ему нужно двигаться.

Вечер пятницы снова был наполнен залитыми проливным дождём дорогами, авариями из-за сломанных светофоров и скользкого асфальта, тёмными тучами на небе и обмораживающим холодом. Сегодня Хенджин наконец записал свою часть в песне «FREEZE» и ещё раз прогнал хореографию «MANIAC» с Минхо и младшими. Из-за частого посещения репетитора Сынмин и Чонин были не так хороши в танцевальных партиях, отчего с ними приходилось работать вдвойне больше и усерднее.

― Иди домой, я сам с ними повожусь, ― закрывая крышку на бутылочке, юноша стирает полотенцем капельки пота, стекающие со лба, и смотрит на двух вокалистов.

― Ну как сам? А я для чего?

― Ты для отдыха, Хенджин. Когда ты в последний раз нормально спал и ел? Твоя работа на сегодня окончена, поэтому можешь идти домой. Тем более мне ехать с ними в одну сторону, так что... Просто иди. Мне уже плохо не от танцев и нагрузки, а от одного твоего вида. Так что давай, руки в ноги и пошёл.

Развернув ошарашенного блондина, Ли-старший упирается руками в его спину и выводит из помещения, сразу же закрывая дверь и не дожидаясь обычного «пока».

В пятничный вечер было очень непривычно находиться в доме, полном тишины. Обычно ребята либо кричали на первом этаже, либо кто-то из них просто напрашивался в комнату Хвана, либо вообще все мемберы находились у них в гостях. Было действительно непривычно, но эта тишина и покой так расслабляли. Все мышцы болели, голова раскалывалась, желудок постоянно просил чего-то вкусненького, но всё равно было так хорошо. Сходить спокойно в душ, надеть чистую одежду и прилечь на мягкую кровать. Находиться в полной тишине, всё с той же подсветкой, слушать слёзы облаков за окном и просто отдыхать, наблюдая за пейзажем.

Ликси:

«Хён, ты дома?»

Из тихого отдыха блондина вырывает назойливая вибрация, привлекающая к себе внимание. Усевшись ближе к спинке кровати, Хенджин берёт смартфон и, увидев причину отвлечения от отдыха, мягко улыбается. Было приятно, что Феликс написал. Было приятно говорить с ним каждый день и понимать, что он хочет писать тебе, хочет отвечать и хочет находиться рядом хотя бы каким-то образом.

Вы:

«Дома... Наконец-то закончил на сегодня. 

Как твои дела? Как день?»

Сразу увидев две галочки на своём сообщении, Хван улыбается сильнее и поджимает губы, эмоции начинают переливаться через край, и сдерживать их всё сложнее. Только вот Феликс прочитал, но печатать не начал. А Хван же ждёт. Он сидит со смартфоном в руках и даже не выходит из диалога.

― Чёрт...

Звонок в дверь отрывает юношу от игр в гляделки с мессенджером, и он, тихо вздохнув, плетётся на первый этаж, попутно проклиная пришедшего. Феликс же может ответить, может написать и слишком долго ждать.

― Хён!

С тяжёлым вздохом открыв дверь, юноша видит на пороге маленькую кнопку, улыбающуюся во все тридцать два зуба. На голове капюшон, в руках пакет с вкусностями, а сам он мокрый до нитки и похож на мышонка. Куртка насквозь промокла, джинсы из голубых превратились в синие, в кроссовках, вероятно, уже бассейны, а лицо и чёлка полностью влажные. Но он не бурчит, не пытается скорее забежать в дом, не кричит, что Хван слишком долго шёл, и не обижается, что приём оказался не слишком красочным. Феликс просто стоит, разведя руки в стороны и ожидая объятий, улыбается и дрожит, словно цуцик.

А Хенджин не мог ничего сделать. Открыв дверь и увидев это чудо несчастное, он просто не мог поверить своим глазам, ведь какой дурак попрётся в такую погоду куда-либо. Феликс. Феликс ― дурак, и Феликс попёрся.

― Бегом заходи! Твою ж... Феликс...

Загнав младшего в дом, Хван быстро забирает у того уже полностью промокший пакет и, поставив тот около стены, присаживается на корточки, начиная развязывать шнурки.

― Да я сам могу, ты чего?

― Сделал уже сам, молодец. Сам вышел, сам промок до нитки, сам пришёл. Много чего сам сделал. Давай снимай и не выёживайся! Не хватало, чтобы заболел ещё... ― кряхтя и недовольно бурча, старший начинает вытаскивать ногу Ли из этого маленького бассейна. ― Ёб твою... Феликс! Все ноги мокрые! Да что ж ты за горе такое... Снимай... Чего?

Поднявшись на ноги и собираясь уже стаскивать куртку, Хван смотрит на довольного блондина, который стоит и улыбается ещё шире, чем до этого.

― Смешной такой, не могу, ― начинает смеяться Феликс, чем вызывает улыбку и у старшего. ― Я сам всё могу снять и убрать, ― продолжая смеяться, юноша тянет собачку молнии вниз и снимает мокрую ткань со свитера.

― Ты ещё и под курткой промок! Да что же за растяпа, Феликс! Бегом в душ! Твою ж ты... ― схватив младшего за руку, юноша тащит того наверх, попутно бурча себе что-то под нос и громко топая по ступенькам, на что Ли лишь сильнее смеётся и сжимает большую тёплую ладонь. ― Всё, иди. Я буду ждать на первом этаже. Посмотрю хоть, ради чего ты бежал и что принёс.

― Хён, а сейчас я могу вещи сразу взять?.. ― Ли неловко улыбается, а у Хенджина в зобу спирает. Вроде вопрос был обычным, но как-то неожиданно перед его глазами встала картинка того дня, когда Ли вошёл в комнату в одном полотенце.

― А... Д-да... Я принесу.

Хенджин понимал, что раз Феликс пришёл, то он останется в гостях на какое-то количество времени. Понимал, что они наконец могут провести время вместе, о чём-то поговорить, что-то посмотреть или почитать, но... Блядское напоминание Феликса о том полотенце и вещах сбило всё к херам собачьим. Теперь Хенджин, стоя на кухне и раскладывая продукты, просто не мог перестать вспоминать тот вечер и блондина, сидящего перед ним на кровати, а ещё ему ни с того ни с сего пришло воспоминание об их совместной ночи, где они нежились и обнимались, как два голубка.

― Да кто ж тебя за язык тянул... ― шикает Хван, доставая две баночки газировки, два кофе, три пакетика мармелада и две пачки рамена. ― Да-а, Ликси, точно семью прокормишь, ― усмехается Хенджин, смотря на этот необычный и не самый здоровый ужин.

― Хён! Тебе помочь?

Приняв душ и накинув свитер, шорты и носки старшего, юноша бежит на первый этаж и уже на лестнице слышит, как тот недовольно бурчит, оглядывая принесённые покупки.

― Я же не прям кормить-кормить пришёл, ― медленно подойдя к блондину, младший протягивает руки и, сложив их на чужом торсе, прижимается к спине Хенджина. ― Это просто как закуски к фильму. Сынмин тебе вечно всё запрещает, а я буду радовать.

― Сынмину это не понравится, ― усмехается старший и медленно разворачивается к Ли, стараясь не выбираться из этого колечка, созданного из миниатюрных рук.

Как только блондин повернулся к Феликсу и посмотрел на того сверху вниз, все милости и шутки разом вылетели из головы, уголки губ потянулись вниз, а взгляд стал... Слегка напуганным? Они впервые стояли так близко и... Находясь в таких отношениях. Нормально, когда они обнимутся при ребятах, на сцене или тренировке, но сейчас... Сейчас было что-то более интимное и только их личное. Хенджин молча смотрел на звёздный сад, в кукольные шоколадные глаза и на припухлые губы. Эти губы не давали ему покоя. Он вроде хотел их коснуться, хотел... Да он сам не знает, что он хотел с ними сделать. Они просто манили и не разрешали отрывать от себя взгляда. Но, с другой стороны, он очень боялся. Всё это было новшеством и чем-то неизведанным. В его голове давно был статус «мы друзья и коллеги», и в статус «мы что-то типа пары» перепрыгнуть очень сложно.

― Давай я помогу, ― тихо вздохнув, Феликс опускает голову и упирается лбом в грудь старшего.

Медленно расцепив руки и отстранившись от блондина, юноша идёт к холодильнику на поиски овощей и яиц. Всё-таки закуски закусками, но рамен был немного полезнее. Молча достав морковь и зелёный лук, Феликс принимается тщательно промывать каждый продукт.

― Можешь налить воду в кастрюлю? ― не поворачиваясь, младший слегка кивает в сторону тумбы.

― Ты не хочешь поговорить? Снова, ― Феликс чувствует прикосновение к своему плечу, а над ухом слышит бархатное мурчание. Хван, медленно подойдя к блондину, слегка наклоняется и, прикоснувшись подбородком к острому плечу, начинает следить за движением рук парня.

― Поговорить? О чём?

― Ты даже повернуться боишься, кнопка, ― усмехается Хенджин, медленно кладя руки на стройную талию. ― О нас.

Феликс молча выключает кран, складывает овощи на салфетку и, тихо выдохнув, поворачивается. Он снова был так близко, снова был таким... Таким невероятным. На Хенджина было тяжело не смотреть, тяжело не разглядывать каждую частичку его лица, волос и тела. В этот момент старший казался немного увереннее, чем десять минут назад, а вот Феликс как раз, наоборот, начал паниковать. Хван держал его за талию, поясница касалась позади стоящей столешницы, а взгляд этой длинноногой особы был слишком самоуверенным. А ещё его поцелуй феи и пухлые губы привлекали особое внимание. Нет, Феликс не был из тех, кто печётся о том, кого ему целовать: мальчика или девочку; как и говорилось ранее, он не знает точно, к кому его больше тянет, потому что тяга зависела больше даже не от пола, а от самого человека. Человеком был Хенджин. К нему тянуло. А ещё ― к его пухлым губам. Хотелось узнать, действительно ли они такие мягкие или только кажутся.

― А... ― поджав губы, Ли опускает взгляд, начиная бегать карими очами по полу. Он не знает, что ответить, не знает, что сказать и что сделать. Нет, без сомнений, с Хенджином ему хорошо и с ним хочется быть, но просто именно такое в его жизни впервые, отчего сейчас так страшно делать этот первый шаг.

― Ликси... ― Хенджин медленно убирает руки с талии и переносит те на столешницу, а сам слегка наклоняется вперёд. ― Нам обоим сейчас страшно и непривычно. Либо мы поговорим и попробуем всё решить... Я имею в виду...

― Нет, я понимаю, о чём ты. Возможно, этот разговор поможет почувствовать себя расслабленнее, что ли...

― Тогда бери вкусности и бегом наверх, в прошлый раз наш разговор увенчался успехом именно там, ― усмехнувшись, Хенджин отходит от юноши и начинает убирать со стола и складывать овощи обратно в контейнер.

― Ты даже не поел.

― Перекушу мишками и кофе. Разговор с тобой важнее, ― мягко улыбнувшись, Хван подходит к холодильнику.

Феликс пришёл в комнату первым. Синяя подсветка, приятный запах, всё то же белое атласное покрывало и дождливая погода за окном встретили молодого человека, придав ему немного расслабленности и спокойствия. Присев на кровать и отъехав на пятой точке к её спинке, юноша раскладывает все вкусности в маленькую кучку, отставляет стаканы с кофе на тумбу и принимается ждать старшего. Честно, его сердце колотилось, а руки слегка потряхивало, но он понимал, что разговор должен случиться, этого оба хотят и он с большей вероятностью приведёт к хорошему итогу.

― Эй... ― услышав справа тихий скрип, а потом завидев светлую макушку, Ли мягко улыбается и слегка сжимает подол свитера. ― Ликси... ― Хенджин медленно присаживается на середину кровати в позу лотоса, прямо напротив младшего, и, тихо вздохнув, смотрит на него с небольшим страхом. ― Я понимаю, что нам обоим сейчас страшно. Мы всегда были друзьями, коллегами, любые прикосновения, взгляды и слова воспринимали хорошо и...

― Но просто сейчас ситуация другая, ― мягко улыбается юноша. ― Сейчас мы относимся друг к другу не как к коллегам или друзьям, отчего всё то, что мы делали раньше, сейчас делать или воспринимать в разы сложнее. По сути, это нормально, ведь наш мозг столько лет привыкал к такому постоянству, а тут на тебе ― всё перевернулось с ног на голову, ― Хван лишь усмехается на это умозаключение.

― Признаюсь... Мне хочется прикоснуться к тебе так же, как и раньше, а может, и сильнее... Но мне просто страшно. Да, именно мозг не выпускает меня из этой зоны комфорта и запрещает брать что-то новое. Возможно, он даже чувствует в тебе опасность.

― Опасность? ― Феликс усмехается и сводит брови к переносице. ― Как меня вообще бояться можно?

― Да ты как рыкнешь, так хоть стой, хоть падай... ― младший широко улыбается, смотря в шоколадные глаза напротив.

― Знаешь, у меня было что-то похожее... Я имею в виду... Когда я только переехал в наш новый дом, то мне было до жути страшно ходить в один круглосуточный магазинчик. Я серьёзно боялся и думал, что продавец косо на меня посмотрит или засмеёт. Причин не было, каких-то подтверждающих факторов ― тоже, но я правда так думал. Но, стоило мне лишь один раз туда сходить, я понял, что продавец просто душка, продукты там хорошие и клиентов принимают с радостью в любой час, даже не обращая внимания на то, в какое время суток их побеспокоили. Может быть, и тут так?.. Может, это всего лишь наши страхи?

― Так, постой, ты сейчас сравнил меня с круглосуточным магазинчиком? ― Хван широко улыбается и сводит брови к переносице. ― То есть для тебя это идентичные вещи? ― старший начинает смеяться с задумчивого и потерянного выражения лица Ли.

― Да что ж ты вечно переворачиваешь всё! Я тут помочь пытаюсь вообще-то! Я не это имел в виду... ― слегка разволновавшись, Феликс начинает бегать взглядом по постели, пытаясь придумать более подходящий пример, который не покажется таким глупым и оскорбительным.

― Да ладно-ладно, шучу, понял я всё. Иди сюда, балбес, ― засмеявшись, Хенджин тянется к младшему и заключает того в свои объятия, заставляя буквально свалиться на него.

― Да всё-всё. Отпусти! Придушишь же, ну! ― Ли мягко бьёт кулаками по бокам Хвана, пытаясь высунуть свою голову и шею, которую крепко прижимали к чужой груди. ― Фух... Хван Хенджин, никогда так больше не делай! ― выпутавшись, юноша садится обратно на своё место и, поправляя волосы, строго смотрит на старшего, начиная грозить указательным пальцем.

― Уверен? ― Хенджин резко встаёт на колени и подползает к блондину, ставя руки по обеим сторонам от его головы на спинку кровати, и смотрит на того сверху вниз с лёгкой ухмылкой.

― Так... Хоть и не на сто процентов, но уверен. Давай что-нибудь посмотрим? ― мягко положив руки на грудь старшего, улыбается Ли и тактично отодвигает того от себя, поправляя сдвинутое покрывало.

Хенджин кивает, поднимается на ноги и идёт к телевизору, начиная выбирать что-то из новинок кино. Честно, вероятнее всего, оба парня понимали, что им будет абсолютно плевать, что это будет за фильм, какие там актёры, сюжет и насколько тот популярен. Сейчас они были как подростки, которые хотели побыть вместе под предлогом чего-либо, отчего посчитали, что фильм ― самый лучший предлог и отговорка.

― Обычно я тут сплю, так что двигайся, ― встав около левой стороны кровати, Хенджин склоняет голову набок и кивает, чтобы блондинистая кнопка переваливалась на другую часть. Улёгшись на постель, Хван опирается головой о мягкую спинку позади и устремляет взор на экран. ― Хочешь? ― повернувшись на Ли, он кивает на своё плечо, безмолвно предлагая прилечь.

― Если можно...

― Нужно.

Феликс медленно подползает к старшему и осторожно кладёт голову на его плечо. Руку на торс закидывать не стал: посчитал это слишком откровенным и напористым, ― отчего лишь пальцами нежно прикоснулся к его боку, оставляя основную часть ладони на кровати.