Свобода

Это была ночь безумия.

Гермиона даже и не подозревала, что в мире есть что-то, способное увлечь настолько, так, чтобы хотелось еще и еще и до бесконечности. Малфой просто сводил ее с ума — он был именно таким, каким быть нужно: нежным, покровительственным, но вместе с тем и жестким, повелевающим. Она делала все, как он хотел, но пока она это делала, он был благосклонен, снова и снова даря ей моменты небывалого наслаждения. Каждый раз это было по-новому. То тело пронзало острой сладостью, и Гермиона не могла удержать полу-стона, полу-крика, то момент счастья тянулся долго и глубоко, заставляя ее замирать, заставляя мечтать о продлении хоть еще на одну секунду, то хотелось от бесконечной нежности шептать его имя, еле сдерживаясь, чтобы не сказать безрассудное и неправильное "люблю", которое бы все испортило...

Они встречали рассвет, лежа в обнимку и скинув ненужное одеяло на пол. Гермиона стыдливо завернулась в простыню, но Драко так даже больше нравилось. За последние полчаса, которые они провели в непринужденной тишине, он успел поразмыслить над всем, что происходило до этого момента в его жизни.

— Так просто — быть собой... — тихо сказал он, глядя Гермионе в глаза.

— Да, собой, — согласилась она, — именно Драко, а не просто Малфоем. Помнишь, твоя няня говорила, что из тебя вырастет отличный мистер Малфой? Я в этом не сомневаюсь — да и ты, если бы посмотрел на себя сейчас, не стал бы сомневаться. Твои глаза наконец-то стали теплыми, Драко, понимаешь? Ты понимаешь теперь, от чего уворачивался всю свою жизнь?

Драко задумчиво кивнул. Да, пожалуй, теперь он понимал...

— К тому же, надо учиться на чужих ошибках, — голос Гермионы вновь наполнился привычными назидательными интонациями. — Волдеморт погорел именно на этом, поэтому...

Она осеклась, заметив перекосившееся как от зубной боли выражение лица Драко.

— В чем дело?

Драко застонал.

— Ты можешь нормально говорить, без этого своего тона а-ля "я отвечаю урок и, конечно же, отвечаю правильно, почему вы до сих пор не поставили мне Превосходно?" Разве я не говорил тебе, что это раздражает?

— Говорил, — слегка смущенно призналась Гермиона. — Это привычка.

— Ну еще бы. Когда все время находишься в компании этих двух тупиц — Уизли и Поттера...

— Не надо так о них говорить, — решительно потребовала Гермиона, — и вообще, впредь будь с ними добрее. Они лично тебе ничего плохого не делали, ты всегда первый начинаешь к ним приставать. Это неправильно...

— Гермиона, ради Мерлина... Я — слизеринец! Тебе это ни о чем не говорит?

— Но тебе не обязательно быть таким уж противным слизеринцем, — рассудительно ответила Гермиона.

Малфой немного пожевал нижнюю губу, раздумывая о чем-то.

— Ты сказала "впредь". Ты все еще веришь, что мы когда-нибудь выйдем отсюда?

— Да, конечно я верю! Я чувствую, что это уже довольно скоро случится. Женская интуиция или что-то вроде того.

— Ты пробовала входную дверь открыть в этом доме? — насмешливо спросил Малфой. — Или окна на первом этаже? Они...

— Знаю, не открываются. Ну и что с того? В конце концов, если мое общество станет для тебя слишком невыносимым, ты всегда можешь попробовать выпрыгнуть со второго. Тут окно, как видишь, не только открывается — оно уже открыто.

Это вряд ли, подумал Малфой, с блаженством вспоминая спрятанный под подушкой том "Братства Кольца".

— Сваришь сегодня еще сосисок? — попросил Малфой. — Как ни странно, это не такая уж и гадость, как казалось.

Гермиона довольно хмыкнула. Положительно, новый Малфой ей очень нравился.

Рассвет был красивым. Глядя на загорающиеся на небе полосы розового, желтого и оранжевого, Гермиона вспомнила еще один "кусочек" загадки.

— Встреча с собой, с тем, что вы привыкли скрывать в глубинах подсознания, — медленно проговорила она. — Вот тебе и глубины подсознания, Малфой. Твое подсознание полно хороших и добрых мыслей, но ты постоянно делаешь всем только гадости.

— Мое подсознание вовсе не полно этой ерудны, Грейнджер, — огрызнулся Драко, впрочем, беззлобно. — Чего о тебе, увы, не скажешь.

— А что, ты хотел бы, чтобы я тоже была злюкой?

— Я вовсе не... злюк, — возмутился Малфой. — Что это вообще за слово такое?

— Малфой, не говори ерунды, — усмехнулась Гермиона. — Любой, кто знаком с латынью, сразу тебе скажет, что твоя фамилия переводится именно как "вероломный злюк".

— Ничего подобного! — тут уже в голосе Малфоя зазвучала явная обида за ущемленную гордость. — И вообще, причем тут латынь?! Опять ты со своими штучками?

Гермиона засмеялась и проворно увернулась от поцелуя Драко.

— Ну уж нет, хватит пока с тебя, — насмешливо сказала Гермиона. — Я и так слишком многое тебе позволила. Залез в кровать, спихнул меня на самый край, потом еще соблазнил...

— Ну конечно, — с иронией сказал Драко. — Это кто еще тут кого соблазнил? Кто сказал "иди сюда"? Это что, по-твоему, не соблазнение?

— Я просто беспокоилась о тебе! Тебе же было неудобно на жестком полу, ты сам сказал!

— Ну конечно, — еще раз поддразнил ее Малфой. — Прямо сама невинность, Грейнджер...

Гермиона вместо ответа сердито зыркнула на Драко, потом поднялась и выдернула из-под него простыню. Плотно завернувшись в нее, она намеренно громко протопала к двери, вышла в коридор и захлопнула ее за собой с грохотом. Ванная была близко, напротив, и, чтобы пройти в нее, Малфоя сдвигать с места не пришлось. А жаль...

Малфой фыркнул и перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть на восход. "Какая показуха, — подумал он с досадой. — Должно быть, ждет, что я приползу к ней с извинениями... Нет, это ниже моего достоинства. Хотя, непонятно сколько она будет так обижаться — возможно, даже целый день — и что, мне с ней вообще не разговаривать теперь?" Тут взгляд Драко упал на подушку, все еще лежащую на полу. Лицо его просветлело. Он выскочил из кровати как ошпаренный, бегом метнулся к ней и достал "Братство Кольца", с нежностью погладив переплет.

"Хм, возможно, то, что я обидел Гермиону, все-таки не так уж и плохо", — подумал Малфой, направляясь обратно к кровати.

* * *

Через некоторое время Гермиона вернулась из душа, но, застав Драко за чтением, только тихонько хмыкнула и ушла варить сосиски на обед. Малфой, на ходу продолжая читать, поднялся с кровати и невольно поплелся за ней, чувствуя натяжение невидимой нити.

После еды настроение у обоих поднялось. Пока Гермиона мыла посуду (а она уже успела привыкнуть делать это без помощи магии), Малфой строил теории по поводу того, что их ожидает в будущем.

— Ты говоришь, что теперь помнишь все, что он сказал тебе на входе, — кивок со стороны Гермионы. — Ну, в таком случае, у нас есть основания полагать, что наши мучения здесь близятся к концу. В любом случае, эти высшие силы явно решили, что с нас достаточно всяких неприятностей, и отправили нас сюда, в некое подобие медового месяца...

Оба фыркнули. Фраза действительно звучала довольно глупо, но именно так это и выглядело.

— ... как бы то ни было... что мы там привыкли скрывать в глубинах подсознания? Тебе не кажется, что все это неслучайно происходило? Мы каждый раз возвращались в Лабиринт только после того, как делали определенный выбор, или принимали какое-то решение, или еще что-то в этом духе. Может быть, это все как-то связано?

— Я надеюсь, ты не считаешь меня за идиотку, Малфой? — вежливо осведомилась Гермиона, вытирая руки и выключая воду. — Я уже давно это заметила. И да, в этот раз эта дрянь опять ждет от нас какого-то выбора. Вопрос в том, что ей нужно...

Малфой вздохнул и покосился на Гермиону. Она снова его опередила... Какая жалость.

— А что мы можем скрывать в глубинах своего подсознания, Гермиона? Я там ничего не скрываю. Это у тебя там какие-то бесконечные залежи... как там ты это назвала? хороших и добрых мыслей...

— У меня не в подсознании, а в сознании, если ты не заметил, — с напускным раздражением ответила Гермиона. — Нет, тут что-то другое... скажи, разве нет чего-то такого, что ты привык всю жизнь скрывать от себя, от чего ты прятался, хотя хотел этого? Чего-то, в чем ты теперь можешь себе признаться?

Малфой слегка склонил голову набок, продолжая разглядывать Гермиону. Все-таки, она была симпатичной — и как он раньше не замечал? Должно быть, дело в том, что он и не пытался заметить. В ней было что-то необычное, что сквозило во всем — в лукавой улыбке, в темных, умных глазах, в упрямо выдвинутом вперед подбородке, в гриве прекрасных, пышных волос. Стоило лишь присмотреться — и ее облик заиграл для него совершенно другими красками; как только он перестал относиться к ней, как к грязи под ногами, он вдруг понял, сколько в ней скрыто того, что он привык избегать, но что — возможно — сможет наконец-то сделать его счастливым. Это было неожиданное и приятное открытие. От этого Драко захотелось поцеловать Гермиону, что он и сделал с большим удовольствием.

— Эй, мы так не договаривались, — Гермиона с улыбкой попыталась его оттолкнуть.

— Ну нет, второй раз это не пройдет, — усмехнулся Малфой и нежно прикоснулся к ее губам.

Гермиона, однако, не была настроена ограничиваться только этим — она почти сразу приоткрыла рот, страстно прижимаясь к Драко, а затем слегка толкнула его, опрокинув на стол, и нависла над ним сверху, как ночью это сделал он.

Одного этого игривого поцелуя хватило, чтобы Малфой мгновенно завелся. С диким, мучительным нетерпением он принялся расстегивать свою рубашку.

— Подожди, — сказала Гермиона, оторвавшись от него, — сначала я хочу услышать от тебя кое-что.

Малфой еле сдержался, чтоб не застонать. Ну почему именно сейчас? Что за идиотская женская логика?!

— Драко? — нежно, но настойчиво сказала Гермиона, зарываясь ладонью ему в волосы.

— О чем ты говоришь? — как можно более невинно спросил Малфой.

— Я тебе нравлюсь, — Гермиона не спрашивала, она утверждала.

— Ну... положим.

— Да или нет? — голос зазвенел строго, и перед глазами Драко почему-то промелькнуло лицо МакГонагалл.

— Естественно, да. Стал бы я... — начал Малфой, но осекся, встретившись взглядом с Гермионой.

— Ну и как сильно?

Драко тяжело вздохнул. Нет, даже Гермиона, оказывается, может быть удивительной дурой.

— Сильно.

— Ты спас мне жизнь — почему ты это сделал?

Малфой слегка оторопел от такого поворота событий. Этого вопроса он не ждал.

— Гермиона, ты уверена, что сейчас самое подходящее время для...

— Драко, — снова вся та же суровая интонация. Она не отвяжется, понял Малфой.

— А что, мне надо было стоять и смотреть, как ты улетаешь черт знает куда?

— Но ты мог бы и сам полететь вслед! Я же видела, как далеко ты свесился — ты едва держался... — на мгновение в глазах Гермионы проступило волнение, но она тут же его спрятала за маской раздражения. — Ну, отвечай!

На самом деле Малфой тогда держался довольно-таки крепко, иначе, пожалуй, он все же не стал бы пытаться ее ловить... Но он разумно рассудил, что в данный момент Гермионе вовсе необязательно об этом знать.

— Что тебе отвечать? Почему я это сделал? Почему я не убил тебя тогда, когда мне приказывал Волдеморт? Почему не бросил тебя, хотя ты ужасная зануда? Ты это хочешь знать?! — теперь раздражение было и в голосе Малфоя. Если хочет, пусть получает, разъяренно подумал он. — Ну хорошо. Я влюблен в тебя... и, кажется, всегда в глубине души восхищался тобой. Этотебя интересовало?

В этот момент Драко, кажется, искренне верил, в то, что говорит.

В глазах Гермионы промелькнуло странное выражение нетерпения и одновременно ликования, а потом вдруг стол, который был под спиной Малфоя, куда-то делся, и он почувствовал, что опять куда-то падает. Драко закрыл глаза и крепко обхватил талию Гермионы, чтобы не потерять ее где-нибудь между мирами.

"Как мне надоели эти бесчисленные падения", — подумал Малфой и почти сразу же понял, что уже никуда не падает. — О нет... Кажется, я знаю, что теперь будет."

Драко немного полежал с закрытыми глазами, собираясь с мыслями, и сквозь веки начало медленно просвечивать привычное голубое свечение.

— Да! — раздался торжествующий голос Гермионы. — Я знала, знала, что это сработает!

Драко открыл глаза и огляделся. Ну конечно же, он был снова в Лабиринте... "Гермиона, видимо, совсем рехнулась", — подумал он, увидев, как она отплясывает что-то вроде танца дикого африканского племени неподалеку. Заметив, что Малфой открыл глаза, Гермиона бросилась к нему на шею и прижалась к его груди.

— У меня получилось, получилось! Ты представляешь, я смогла нас оттуда вытащить! — с восторгом сказала она, видимо, ожидая бурной реакции. Однако она не последовала.

— А мне и там нравилось, — машинально огрызнулся Малфой. — Подожди, ты хочешь сказать... ты специально это все?..

— Да, — с гордостью ответила Гермиона, но, заметив выражение глаз Драко, поспешно добавила: — Нет, я, конечно, не все специально... я хочу сказать, я просто... я имею в виду...

Драко резко оттолкнул Гермиону и поднялся, глядя на нее со странным чувством в глазах — пожалуй, наиболее близко это чувство было к смеси боли, непонимания и презрения. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но Драко неожиданно ухмыльнулся и сказал:

— А, приятно было перехитрить слизеринца, да? Должно быть, интересно смотреть, как Драко Малфой пляшет под твою дудку? И все твои разговоры о том, что мне не нужно быть Малфоем — это все такая ерунда... я только теперь понимаю. Прав был отец, когда воспитывал меня так — все-таки это должно было предостеречь меня от подобной ошибки...

Но Гермиона даже не стала его дослушивать. Она просто подошла, замахнулась и отвесила ему такую звонкую пощечину, что щека мгновенно покраснела и на ней долго еще оставался след пятерни.

— Заткнись, Драко. Ты все не так понял.

Холодная решительность и твердость в голосе Гермионы заставили Драко немного поколебаться — а не поспешил ли он с выводами?

— Ну хорошо, что ты хочешь сказать?

— Драко, все не так. Я делала это... все... вовсе не для этого. Просто меня вдруг осенило, как это просто... это все так просто! Из всех людей — именно ты, Малфой. Ты и я. Не просто так же это получилось... значит, между нами есть какая-то связь. Если хочешь, Малфой, скажу — меня всегда к тебе тянуло, — Гермиона сглотнула, пытаясь перебороть ком в горле и собственную стеснительность. — Всегда. Как и тебя ко мне, так? Я же видела это по твоим глазам — все это время, что мы здесь находились. Я и раньше могла бы это увидеть, если бы смотрела внимательнее, и если бы ты готов был мне это показать. Просто ты же вечно все прячешь в себе...

— Гермиона, — перебил ее Драко, — хватит уже. Ты опять начинаешь говорить своим менторским тоном.

Гермиона удивленно моргнула.

— Что, правда?

— Ага. А теперь, если ты не против, я предлагаю наконец-таки выйти отсюда.

— Какие мы идиоты, — прошептала Гермиона, — мы все это время могли...

— Да. Теперь я точно уверен, что знаю, где выход.

Драко мягко взял Гермиону за руку, и они вдвоем пошли по коридору вперед. Чем дальше они шли, тем ярче становился свет. С каждым шагом их сердца бились быстрее, потому что они чувствовали, что вот он... долгожданный выход. Они прошли испытания — они справились.

Внезапно посреди коридора выросла чья-то фигура. Шутовской полосатый костюм, маска... красные тапочки?!

Гермиона и Драко нерешительно замедлили шаг и, наконец, остановились в нескольких метрах от фигуры человека.

— Однако... — усмехнулся тот, подходя ближе. — Кто же знал, что вы справитесь. Я, скажем, ни за что бы не стал на вас ставить... сомнительная вы парочка. Спутали мне все карты. Ну и что, скажите на милость, делать теперь с этим аттракционом? Он ведь, между прочим, одноразового действия.

— Ты кто вообще такой? — с вызовом спросил Малфой, делая шаг вперед.

— Создатель, — печально вздохнул он. — Создатель этого Лабиринта. Его единоличный Творец. Бог этого мирка, если хотите.

— У вас какая-то мания голубого цвета, — неприязненно заметила Гермиона.

— Ну да, есть такая слабость, — неохотно признал тот, — но... в любом случае, по инструкции полагается вам тут кое-что сообщить.

"Полосатый" достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и принялся зачитывать вслух:

— Итак, уважаемые волонтеры...

— Волонтеры?! Вот это наглость! — вскричала Гермиона, сжимая руку Драко так, что тому стало больно. — Мы вовсе не вызывались...

— Вы купили билеты! А я вас лично предупреждал, — напомнил "конферансье" с каким-то мрачным удовольствием. — И вообще, не прерывайте меня. Итак... кхм-кхм. Дорогие, то есть уважаемые, волонтеры. Настоящим подтверждается, что вы... нет, стоп, что-то не то. Видимо, не тот листок... а, вот, на обороте. Слушайте. Кхм-кхм.

— Драко, — негромко сказала Гермиона, наклоняя к Малфою голову. — Драко, есть одно дельное предложение.

— Ммм?

— Может, набьешь ему морду? — предложила Гермиона, почти с ненавистью разглядывая "конферансье", от ушей которого не ускользнула последняя фраза.

— Давай, — легко согласился Малфой, засучивая рукава.

— Стойте, стойте, так не честно! — возмутился тот. — Я все же попрошу обойтись без рукоприкладства. Вы все еще на моей территории, — напомнил тот, глядя на угрожающе приближающегося Малфоя.

— Ну и что. Все равно вы нас обязаны выпустить, — сказала Гермиона. — Мы прошли через все эти ваши дурацкие испытания. Можем мы уже идти отсюда, наконец?

— Ну ладно, ладно... только прекратите на меня надвигаться, — взмолился тот. — Так не справедливо. Я всего лишь ученый...

— Покороче, — ледяным тоном отрезал Малфой, и Гермиона поразилась тому, насколько в этот момент он был похож на своего отца.

— Можете идти, но запомните все, что здесь увидели. Может случиться так, что наши пути пересекутся и впредь, но давать еще один такой же урок таким бездарям, как вы, не хотелось бы. Девчонка, кстати, поумнее будет — по крайней мере, в конце соображать начала. Хотя это, в любом случае, правилами предусмотрено не было... эй, что вы делаете?! ААааа...

Со всего размаху Малфой врезал под дых "конферансье" и тот, согнувшись пополам, простонал:

— Ну хорошо, я все понял... не буду комментировать. Скажу только, что...

В этот момент "Создатель" очень неудачно посмотрел наверх и наткнулся на взгляд Малфоя. В нем было столько... чувств, что лицо бедняги моментально побледнело, сам он пошатнулся, и, отступив на шаг назад, развернулся и что есть мочи припустил по коридору. Драко некоторое время с немыслимым наслаждением смотрел ему вслед, затем развернулся к Гермионе, взял ее за руку и они оба шагнули вперед, прямо в ослепляюще голубой свет, который заполнил собой в этот момент все, и им казалось, что даже внутри них пылает голубой огонь, который до конца жизни будет отпечатан на внутренней стороне век...

* * *

— Как же хорошо, что все закончилось, — сказал Малфой.

Гермиона, инстинктивно зажмурившая глаза, наконец открыла их. Они стояли в центре оживленного парка аттракционов, вокруг было солнечно, тепло, и множество людей проходило мимо — смеясь, обсуждая что-то, уплетая мороженое или сахарную вату. Эта картинка была уже полузабытой; с того момента, как тяжелый занавес опустился за спиной Гермионы, прошла, по ее ощущениям, вечность. Мысль о занавесе повлекла за собой и другую — о телефоне. Гермиона достала айфон — и даже почти не удивилась полному заряду батарейки и тому, что сеть ловила отлично. Правда, легкое изумление вызывал факт, что на часах было ровно двенадцать-двенадцать. Подняв глаза, Гермиона заметила и своих родителей, оживленно о чем-то переговаривающихся.

— Подожди меня здесь, хочу узнать кое-что, — бросила Гермиона Малфою и бросилась к ним.

— Я подожду тебя там, в тени, — вслед ей крикнул Драко, отходя к одному из деревьев, чтобы было не так жарко.

— Мама! Папа! — Гермиона кинулась на шею поочередно к одному, затем к другому родителю.

— В чем дело? Тебе так понравилось? — мистер Грейнджер выглядел слегка удивленным.

— Нет, просто... кажется, я вас вечность не видела...

— Дорогая, тебя не было меньше пяти минут, — снисходительно улыбнулась миссис Грейнджер. Это все расставило по местам — значит, в этом мире и правда прошло всего три минуты. — Неужели там внутри так страшно? Хорошо, что я не пошла.

— А кто-то тут бравировал своей храбростью? — усмехнулся мистер Грейнджер. — "Меня не напугаешь, я теперь крутая волшебница", — передразнил он Гермиону.

— Тише милый, — улыбнулась миссис Грейнджер, встревоженно оглядываясь, — вовсе необязательно, чтобы кто-то слышал, как ты говоришь такие вещи. Нас могут неправильно понять.

— Да уж конечно. Кому какое дело, дорогая? Да и вообще — обсуждать волшебников в парке аттракционов — это нормально. Тут же одни дети! Ну что, Герми, пошли?

— Что за плебейское сокращение имени! — возмутилась миссис Грейнджер. — Я вовсе не для того называла ее этим прекрасным именем "Гермиона", чтобы ты...

— Одну секунду, — Гермиона мгновенно стала серьезной. — Мне нужно сначала вас кое с кем познакомить.

Гермиона оглянулась на Драко, уже не слыша, что ей отвечают родители. Он стоял неподалеку, в тени, криво улыбаясь. Ему придется привыкнуть к тому, что магглы — тоже люди. Ему вообще ко многому придется привыкнуть.

Любит ли она его? Вряд ли; но ведь у нее это впервые, так что, кто знает?

Любит ли он ее? Да нет, конечно; просто и для него это все в новинку.

Но ведь у них все впереди, не так ли?..