4. Preparation for a party

***

Если бы меня спросили, что я хочу этим летом, я бы однозначно и безоговорочно назвала три объекта: миндальные круассаны, Париж и Уилла Портера. Или переиначим: завтрак, состоящий из миндальных круассанов, в центре Парижа с видом на Эйфелеву башню и Уилл Портер, прижимающий меня к своей широкой груди. Плечи у него сильные, плаваньем занимается. Он быстро пополнил состав школьной команды. А скулы — бинтов не напасешься, такие острые. А глаза... Так, прекращай, Россум. Нашла, о ком думать сейчас.

К сожалению, этим летом мне светит только этот дом у озера, да два придурка, портящих мне все и вся. 

Солнечный свет медленно просачивается в комнату, его лучи припекают спину. Снова жара, снова мысли плавятся, и думается тяжело. А в эту секунду мне думать и не нужно, наоборот нужно избавиться от мыслей в голове, перестать думать, очистить разум. Мои ноги скрещены в позе лотоса, позвоночник прямой, как струнка, а кисти рук располагаются на коленях тыльной стороной ладони вниз так, чтобы подушечки средних пальцев и больших соприкасались, замыкая круг. Мои глаза закрыты, слух цепляет переливающийся звук воды, словно где-то рядом протекает источник. Мои родители подарили мне целый альбом расслабляющей музыки для йоги, а звук льющейся воды, бьющий ключом, — мой любимый. 

Вдох и выдох.Мед-ле-нно.

Я чувствую, как энергия бегает кольцом по моему телу, как сознание находится в относительной прострации. 

Кхм, относительной.

Стук в дверь — и я раздраженно открываю глаза. Нет, они не дадут мне спокойно заняться тем, что я люблю.

— Джуди-кид, что это за звук такой? У тебя там что, потоп? — Стив не был бы Стивом, если бы не превратил все в шутку. Да, в один из дней, когда я медитировала под звуки, издающие дельфинами, он пустил смешок, что у меня в комнате дельфинарий. В другой раз было обыкновение пение птиц. Стивен посчитал, что я развела у себя целый зоопарк. Потрескивание огня для него знаменовало пожар. Медный звон и стук бубна — что я вообще укурившийся вусмерть шаман. А теперь потоп, вот. 

Ручка двери оттягивается вниз, и парень на пару со своим закадычным другом вваливаются ко мне в комнату, не спрашивая моего разрешения. 

Закрываю глаза, пытаясь вернуть себе собранность, сосредоточенность и гармонию. 

— Оу, ты опять здесь шаманишь, Джуди? — хмыкает мой брат, и я приоткрываю один глаз.

Ну, все, прощай гармония. 

— Вообще-то, я здесь медитировать пытаюсь, так что, оба, ану, брысь из моей комнаты, — шиплю, вновь зажмуривая веки. 

— Что ж, мы уверены, что твой Будда ничего не скажет, если мы прервем ваше свидание, — роняет О’Брайен, хмыкая. 

— Чего вам? — раздраженно вздыхаю. 

— Мы собираемся в город, нужно купить всякое для вечеринки. Ты, вроде как, хотела с нами? 

И для этого они соизволили встать в шесть утра? Как велико желание уже начать тусить, однако...

— Пока не стало жарко, мы решили смотаться быстренько туда. 

Б-быстренько. Зная, как Стив обычно уходит на полдня, когда его мама посылает к соседям за солью, то можно предположить, что обратно мы вернемся лишь поздно вечером. Быстренько. Конечно. Просто наберем немного алкоголя. Несколько десятков литров. И будем жить на них до конца всего лета. А кто будет набирать продукты, которые необходимо будет перемалывать с помощью зубов? Или нет, мы будем вливать в себя алкоголь внутривенно. Кубами. Поддерживая уровень позитива в крови.

— Ладно... — протягиваю, поднимаясь с кровати. — Да, я с вами.

[...]

Всего лишь утро, а жарко уже сейчас. Лужи на таком солнце высыхают довольно быстро, и от вчерашнего ливня, зарядившего с самого утра, остается только воспоминание. Как и, собственно, от пряток. Сегодня все резко проснулись взрослыми. Даже Олли в кои-то веки не потащил с собой игрушечного зомби, чтобы кусать им всех в салоне, а потом кричать "спасите, они все сожрут мои мозги". 

Стекло боковой дверцы с моей стороны опущено вниз, я опираюсь руками на металлическую поверхность, ощущая, как горячий ветер бьет в лицо. Марта сидит рядом, рассматривая различные прикольные картинки в социальной сети. Стив ведет машину, вместе с Диланом качая головой в такт музыке, которая звучит в магнитоле. Оба пытаются зачитать рэп вместе с исполнителем, на что я закатываю глаза. 

Гармония, Джуди. Тебя не должно касаться все это. 

Но касается. 

Олли от музыки тоже разрывает на куски, такой же, как брат, тоже качает головой, тоже пытается что-то зачитать, но слов не знает. 

— Е-е-е, — протягивает О’Брайен, давая младшему брату "пять", — Олли тоже в теме.

— Девчонки, и вас не качает от этих битов? Это же The Weeknd, — Стив бросает на нас короткий взгляд в зеркале заднего вида. — У него что ни трек, то крышу так рвет.

— Ну, такое, — тяну. — Неплохая музыка у него, но немного не мое. 

— Н-не твое?! — голос Дилана слетает на хриплый писк. — Как Ананасик может не быть "твоим"? Оу, да, конечно, я забыл, что "твое" — это звуки природы, шум ветра и трахающиеся дельфины. 

И вот он, тот самый момент, когда реплика Дилана буквально добивает всех. Стивен едва ли берет себя в руки, чтобы следить за дорогой, а Марта прикрывает лицо ладошками, и от смеха ее сгибает вдвое, головой к коленям, отчего пшеничные пряди спадают вниз закрывая лицо. Т... Трахающиеся дельфины? Едва держу себя в руках, чтобы не броситься его душить. Своими же руками.

— Здесь дети, вообще-то, — обижено процеживаю сквозь зубы. 

— Конечно, я умолкаю, малышка, — он смеется и бьет себя пальцем по коленке. — Офигенный текст его песен слишком взрослый для тебя, тебе нужно слушать песенки из мюзиклов и верить в волшебную пыльцу и единорогов.

— Я про Оливера говорила.

Странный такой. С самого утра мне показалось, что настроение у О’Брайена отсутствует напрочь, вернее, выражение его лица за завтраком было таким угрюмым, что я думала, что сегодня кто-то встал не с той ноги. Но, нет, я ошиблась. Ему весело, впрочем, как и всегда. 

— Конечно, Джуди, — отвечает.

— Ди, ты же соблюдаешь режим, верно? — веселость Стива значимо так сбавляет обороты, когда он обращается к другу. 

— Конечно, бро, я в полном прядке.

И снова они разговаривают о чем-то таком, чего мне не понять, чего они мне не рассказывают, ведь я мелкая, да и к тому же Джуди-кид. Лишняя — это уже как стиль жизни. 

В городе еще жарче, чем за его пределами. Там хоть лес и густые кроны деревьев не позволяют солнцу прогревать землю настолько, чтобы из нее испарялась вся влага, и было нечем дышать. Здесь зеркальные небоскребы, куча машин на городской автомагистрали, да одинокие пальмы, стоящие вдоль дороги. Стив делает "петлю" на объезде, ныряя под мост, и дорога ведет нас прямо к огромному торговому центру. 

Припарковав машину, Стив ставит ее на блок сигнализации. Я потираю рукой затылок, ощущая сильнейшую жажду скорее оказаться в торговом центре, в прохладе, ибо, боже, я сгорю сейчас. Жмурюсь от солнца, слушая указания Стива: 

— Я предлагаю разделиться. Мы с Мартой пойдем набирать все необходимое для вечеринки, а ты, Ди, проконтролируй, чтобы Джуди нигде не потерялась и чтобы все необходимое взяла из продуктов. Кто первым рассчитается за товары, тот возвращается к машине и ждет. Идет? 

О’Брайен согласно кивает головой. 

Идет? Нет, не идет, черт возьми! Я не буду ходить за покупками. С ним. Трахающиеся дельфины. Сам он, блин, трахающийся... Трахающийся Дилан! 

О да, моя кожа ощущает нечто совершенно волшебное — прохладу. Позвольте прижать к себе холодильник с минералкой, прошу. Мы расходимся еще в начале огромного продуктового молла. Дилан тяжко вздыхает, когда Олли выпускает его руку, предпочтя компанию Марты и Стива нашей. Мальчик добирается до моего брата в два счета, крепко цепляясь в край его футболки. Ну, превосходно. Я настолько скучная, да? О’Брайен берет тележку, принимаясь ее толкать руками вперед. 

— Сначала давай пойдем в отдел бытовой химии, нужно взять стиральный порошок, — слетает с моих уст. 

— Как скажешь, — отвечает Дилан, но смотрит далеко не на меня. Он окидывает темным взглядом девушку, продающую мороженое, с головы до ног. Облизывает уголки губ кончиком языка, наверняка воображая, как она обмазывает свою шею, ключицы, свою грудь и губы сладким ванильным мороженым, и как он, Дилан, слизывает все это до капельки с каждого дюйма ее кожи. А как же Марта? Че-е-е-ерт. Заметь, Джуди, не Дилан это сказал. Об этом подумала ты. О мороженом, юрком языке Дилана и коже. Господи...

— Дилан! — дергаю его за руку, и О’Брайен поворачивается ко мне лицом. 

— Что? 

Что?! Боже, ничего, Дилан. 

В отделе бытовой химии пахнет всевозможными освежителями. Ставлю стиральный порошок в тележку, продолжая идти к стенду с шампунями и гелями для душа. 

А потом замираю, переставая дышать — это нормальная для меня реакция, когда я вижу е г о. В футболке, обтягивающей его мускулистые плечи, он выглядит еще лучше, чем я видела его в школе. Стоит себе, весь такой преступно прекрасный, идеальный, словно статуя вылитый, мой личный Аполлон, мой эталон красоты. Уилл Портер оживленно спорит с консультантом насчет гелей для душа, вертя в руках две бутылочки разных марок. 

— Твою ж налево... — У-Уилл? — кажется, у меня дергается левый глаз.

— Что не так Джуди? — Дилан переводит на меня хмурый взгляд. — Выглядишь так, словно призрака увидела.

Призрака. Ха-ха. Смешно. Здесь мужчина всех моих мечтаний впереди. Здесь предмет всех моих желаний напротив меня. Ладно, не нужны мне миндальные круассаны и Париж. Подарите мне Уилла Портера. Пришлите мне его по почте в оберточной бумаге, и я буду самой счастливой на свете. Боже, почему он так прекрасен? Почему он такой красивый? А-а-а-а-а!

— Или кого-то, по кому схожу с ума.

Блин, я сказала это вслух? 

— Что ты сказала? — издает смешок О’Брайен, окинув прищуром парня, стоявшего впереди. 

— Ничего, — спешно отвечаю. Хорошо, что он не расслышал. Или начал бы смеяться с того, что ребенок Джуди просто по уши влюблена. В эти глаза, эти скулы, эту грудную клетку. Я влюблена в его длинные пальцы. Я готова признаться в любви его едва проступающему кадыку. — Пожалуйста, давай уйдем отсюда.

— Нет, ты сказала, что с ума по нему сходишь, — нет, все-таки расслышал. Дилан кивает головой в сторону Уилла. 

— Говори потише, — цыкаю, ощущая, как внутри завязывается тугой узел. 

— Это почему? — издает смешок, сутулясь и локтями упираясь в ручку тележки. 

— Потому что он даже имени моего не помнит. 

— Поговори с ним, — парень вскидывает бровь, а в его глазах мелькает какой-то нездоровый блеск. Ну уж нет, О’Брайен, над моей симпатией к Уиллу я тебе подстебываться не позволю. — Просто поговори с ним, а я пока здесь потусуюсь. 

— Нет, — отвечаю односложно. 

— Давай.

— Я сказала, нет!

— Джуди? — слышу у себя за спиной. Его голос. Голос Уилла Портера, зовущего меня по имени. 

— Говоришь, он имени твоего даже не знает? — смеется Дилан. — Ладно, я оставлю вас наедине, — молвит, после чего скрывается в косметическом отделе, делая вид, что увлеченно вчитывается в состав средства для снятия макияжа. Но косит взгляд в нашу сторону, я лопатками ощущаю его взор. И смех чувствую, который душит его горло, вместо моих рук. Дилан откашливается, когда я резко поворачиваюсь к Уиллу лицом, не найдя ничего лучше, чем просто растянуть избитое "привет".

Прежде мы разговаривали с Уиллом всего несколько раз. В столовой, когда в прилавке оставалась последняя мясная тефтелька, и все устроили за нее борьбу. На уроке биологии, когда у меня упал карандаш, а он его поднял. А еще, если, конечно, это можно посчитать общением, я выкрикивала его имя на тренировке по плаванью, на которую я пошла только из-за Кармы и Надин, которые готовятся уже быть подружками невесты на нашей с Уиллом свадьбе. 

— Уилл, — называю его по имени, и Портер начинает улыбаться еще шире. Нет, не улыбайся. Или мне станет еще хуже. Я два слова здесь едва ли связываю. А твоя улыбка лишает меня способности думать. 

— Мы с тобой вместе на биологию ходим, и ты со своими подружками всегда поддерживаете меня на тренировках, — он даже такое помнит и замечает? Ну все, Джудит, какой раз ты уже умираешь от счастья? В подряд? — Я думал, ты уехала куда-то отдыхать, — он пожимает плечами, не выпуская из рук баночки с гелем для душа. 

— Формально, так и есть, мы с братом живем за городом в домике на озере, а так приехали просто за продуктами, — Ущипните меня. Я. Разговариваю. Разговариваю с Уиллом Портером. Это вообще реально? — А ты как лето проводишь? 

— Оу, — бросает, коротко отводя взгляд, — я работаю баристой в кафе, хочу немного подработать этим летом, — он переминается с ноги на ногу, хмыкая. 

Не хмыкай, Уилл. Не переминайся с ноги на ногу. Каждый раз, когда мне кажется, что идеальней движение он уже не сделает, он все превосходит сам себя. И Джудит Россум становится кипяточком. Несите вентилятор кто-нибудь. 

— Баристой? Я же думала, что ты хотел идти работать пожарником... — и тогда пришлось бы тушить огонь только после себя. Уилл улыбается, но вскидывает бровь. Откуда я знаю, что он хочет спасать людей? Я многое о нем знаю. Знаю, что он любит инди-рок, что на обед в школе всегда берет себе картошку фри и бургер, что он обожает кататься на скейте и плавать. И еще много мелких деталей. 

— Эм... — немного нервно протягивает, принимаясь чесать затылок, но вдруг вспоминает, что в руке у него гель для душа. — Ну, пожарником я стану после окончания школы, да, — улыбается, а все внутри меня замирает. — Ты будешь это брать? — он спешно меняет тему, опуская взгляд на предмет в моих руках. И когда я уже успела взять с полочки шампунь? 

— Да, это мой любимый шампунь...

— Это детский шампунь, — он робко улыбается, и я с ужасом опускаю взгляд на пузырек.

"Johnson's Baby". Твой любимый шампунь с запахом клубники и лаванды. Детский. Детский шампунь для ребенка. Какая ирония.

Слышу, как Дилан едва ли сдерживает рвущийся наружу смех. Ну, придурок. 

— Д-да, — пытаюсь выкрутиться, — он пахнет намного приятнее, и после него волосы мягкие очень. 

— Наверное, — Уилл прикусывает губу. 

— А ты будешь брать оба геля для душа? — ты серьезно, Джуди? Серьезно будешь с ним говорить о шампунях и запахе пенки для ванн? 

— Оу, — он бросает неожиданно резко, — нет. Только один. Не знаю, какой выбрать, — для чего-то демонстрирует их мне, выпячивая нижнюю губу. Такую красивую губу. Губу, которую хочется укусить. 

— Ну, мне лично нравится название "Гавайская ночь", но и "Сладкий Эверест" неплох... Но дело не в том, что нравится мне, тебе его использовать, я такое не покупаю... Не то, чтобы я такое не... — да заткнись ты уже наконец-то. — Я несу чушь, верно? 

Портер широко улыбается, понимая, что и сам нервничает. Все нормально. Это просто диалог двух шестнадцатилетних подростков, один из которых поклоняется другому, как чертовому идолу. 

— Ты забавная, Джудит Россум.

Забавная.Он считает меня забавной.Он. Уилл Портер. Мальчик, в которого я просто по уши.Мальчик, который робко мне улыбается, проявляя живой интерес. Ко мне.

— И ты забавный.

Это просто рука-лицо, Джудит. Просто рука-лицо. 

[...]

Бью О’Брайена пакетом апельсинового сока в плечо, надеясь, что это поубавит его смех. Нет. Наоборот. Становится только хуже. Дилан едва ли вывозит тележку из маркета на улицу, а я все еще бью его двухлитровым пакетом сока. 

— Детский шампунь — твой любимый, — ржет, — Господи, это гениально. 

— Да заткнись ты уже наконец-то, — бросаю, прикусывая губу. Как Уилл при нашем разговоре.

— А у тебя, случайно, нет его фото в комнате? Шалишь по ночам, бесстыдница Джуди? О нем мечтаешь? — почему он такой пошлый? Связь с Мартой, книга "Лолита", треки The Weeknd. Кошмар. 

— Боже, нет! — отрицаю сходу. 

— Кто бы мог подумать, что Джуди-кид влюблена, как последняя девчонка, и этот ее "прынц" тоже, — издает смешок Дилан, и я закатываю глаза.

— Ничего он в меня не влюблен, как и я в него, — принимаюсь оправдываться. Жмурюсь от яркого солнца, разъедающего сетчатку, и жалею о том, что не взяла с собой очки. А еще жалею о том, что Дилан знает о "моем будущем муже", как Уилла называют Надин и Карма. — Ну, только если чуточку... Ох, ты видел его скулы? А глаза?..

— Прости, мне, к сожалению, с полна не оценить весь твой восторг.

— А какие руки... Ты видел его грудную клетку?..

— Прекрати, или меня сейчас стошнит, — фыркает парень, выгружая все пакеты из тележки прямо в багажник машины Стива, открыв его запасным комплектом ключей. 

Все у них общее. Одежда.Деньги.Машина. Что еще? 

— Это, типа, мы мило смотримся вместе? — опираюсь плечом на дверцу, сгибая одну ногу в колене. 

— Нет, — бросает бегло, — это, типа, поток горечи, состоящий из сегодняшнего завтрака и порции слащавой милоты, полученной от тебя и Уилла, эвакуируется вот на этот треснувший асфальт. 

Умолкаю, удрученно отводя от Дилана взгляд. Перевожу его влево и замечаю Уилла, который выгружает продукты из своей тележки к себе в машину. Дилан коротко отслеживает взглядом объект, на который я смотрю, а после бросает неожиданно: 

— Пригласи его. 

— Что? — мои глаза расширяются, и я перевожу на парня недоуменный взгляд. — В смысле пригласить? Куда пригласить? Ты только то сказал, что тебя тошнит.

— Я передумал блевать, — хмыкает. — К тому же, с кем-то твоего возраста тебе будет интересней. К тому же, с вас, голубков, так весело гнать, — мысленно испепеляю О’Брайена за последние брошенные им слова. — Пригласи его к нам.

— Пф, нет, — скрещиваю руки на груди. 

Хотя я хочу. Я хочу, чтобы он пришел. 

— Или ты пригласишь Уилла к нам на вечеринку, или это сделаю я, — с улыбкой на лице выдвигает мне ультиматум. Мои губы приоткрываются, и я несколько раз моргаю. Дилан не отводит от меня взгляд, а десятисекундное молчание заставляет его принять более радикальные меры. Он делает несколько шагов назад, собираясь направиться к Портеру. — Эй, Уилл! — выкрикивает, и я тут же закрываю О’Брайену рот ладонью.

— Нет! Погоди! — убираю руку, и уголки губ парня тянутся вверх. — Окей, я сделаю это, — надуваю щеки, злясь и отходя от Дилана. — И так, чтобы ты знал, я тебя ненавижу Дилан.

Он всегда привык добиваться того, чего хочет, да? Он тот тип книжных персонажей, которых я не переношу на дух.

— На самом деле ты меня просто обожаешь, Джуди-кид. А когда состоится ваша с Уиллом свадьба, то спасибо мне скажешь за то, что свел вас, — и он туда же?

Н е н а в и ж у.

Добраться до машины мужчины моей мечты у меня составляет ровным счетом всего секунд пятнадцать. Уилл опускает крышку багажника, вздрагивая от неожиданности, когда его глаза встречают мой силуэт.

— Джуди? — он удивленно вскидывает бровь. 

— В общем, мой брат и друг семьи Дилан устраивают вечеринку на днях. И я подумала, не хочешь ли ты придти к нам? Будет весело, — когда-нибудь наступит такой момент, когда твои колени перестанут предательски дрожать, когда Уилл рядом, Джудит? 

— Та-а-ак, а Дилан это тот парень, с которым ты расплачивалась на кассе?

— Да, — отвечаю, но мне так не хочется говорить о Дилане. — Ну так... Ты придешь? 

— М-м-м, — протягивает Уилл, нахмурив брови. — Я напишу тебе СМС с точным ответом, так как не знаю, каким будет мой точный рабочий график, но было бы круто.

Не "да" и не "нет". Прекрасно.

— Конечно, супер.

— Тогда отлично.

— Да.

— Ладно, ну... До скорого, Джуди Россум...

Ах, назови меня еще раз по имени, Уилл, и я вся твоя...

— Да, до скорого.

Делаю шаг назад, а после разворачиваюсь к Дилану, который жмурится от солнца, аплодируя мне. Совершаю реверанс, продолжая направляться к парню. Я разговаривала с Уиллом Портером. Он разговаривал со мной в ответ. Дилан считает, что я нравлюсь ему так же, как и он мне. Правда, он не так фанатичен... К примеру к моим детским щекам, к угловатым коленям и острым ключицам. Но все же... Он... Он даже сказал, что хочет придти. Что, возможно, сможет...

Столько бутылок пива и чего покрепче я видела лишь в кино. Стив в Мартой реально решили наполнить спиртным целый бассейн. Подготовка в вечеринке удалась, осталась лишь сама вечерника длиной в целое лето. 

Но, быть может, теперь, после разговора с Уиллом, лето будет не таким уж и плохим? 

Я надеюсь.