10

Хан Джэи поднял бокал с вином, который до этого вращал в руке. Его губы, тронутые усмешкой, приоткрылись, и он отпил из прозрачного бокала, наполненного красной жидкостью. Сегодня его почему-то потянуло на красное вино. Слегка посмаковав аромат во рту, он одним глотком осушил бокал. Было видно, как движется его кадык.

«На что я вообще смотрю?» — подумал У Соджин. Он схватил свой стакан с водой и залпом выпил до дна. К лицу прилила кровь.

Хан Джэи поднял руку, подзывая официанта. Попросив еще воды, он протянул свой стакан Соджину.— Я к нему не притрагивался.

Это не имело значения, но мысль о том, что стакана коснулась его рука, пробудила в Соджине жадность. Он придвинул стакан к себе. Ему не хотелось отказываться ни от чего, что предлагал Джэи.

Кажется, он и вправду был немного пьян, как тот и сказал. Смотреть на собеседника во время ужина — это естественно, но с некоторого времени его взгляд казался Соджину слишком пристальным. Каково было, когда он еще не осознавал, что любит его? Он завидовал себе прошлому, обладавшему стопроцентной нравственной чистотой. Запертый в ловушке взгляда Хана Джэи, он проводил время, словно бегемот, который только и делает, что пьет воду.

— Если ты не очень хорошо себя чувствуешь, может, поднимемся в номер?

Соджину этого не хотелось. Совсем не хотелось, но он согласился.

На самом деле, ему хотелось подняться вместе с ним в его номер. Он жалел, что снял две комнаты. Может, притвориться сумасшедшим и предложить выпить еще по одной у него в номере? Или, сославшись на опьянение, еще раз попросить его проводить? Пока он предавался всевозможным грязным фантазиям, Джэи уже расплатился и встал из-за стола.

— А ты в полном порядке, да? — усмехнулся тот, увидев, как Соджин тоже поднялся. Соджину и самому стало смешно.

Пока они шли через холл и ждали лифт, Хан Джэи, казалось, и не думал отводить от него взгляда. Он прислонился к стене у кнопки вызова и с легкой улыбкой продолжал смотреть на Соджина.

— Ты чего так на меня смотришь?— Потому что ты милый. Когда выпьешь, ты всегда молчишь, надув губы, и мучаешься в одиночестве, как щенок. Сегодня что-то особенно сильно. И лицо покраснело. Пойдем наверх.

Соджин хотел было ответить, но тут как раз подошел лифт, и он упустил момент. Хан Джэи нажал на кнопку и кивком головы предложил ему войти первым. Затем вошел сам, двери закрылись, и лифт медленно поехал вверх.

Они стояли, прислонившись к противоположным стенам этой квадратной коробки. Царила тишина, нарушаемая лишь гулом механизма. Хан Джэи, засунув руки в карманы брюк под свитером, смотрел куда-то в район покрасневшей шеи Соджина.

«Может, предложить выпить еще, а жалеть буду потом?» — думал Соджин. Ему было слишком жаль расставаться вот так. Сегодняшний ужин был по-настоящему приятным. В нем разгоралось желание обладать им в более уединенном месте.

Пока этажи неумолимо сменяли друг друга, в его душе боролись два «я». Попробуй. Можно же просто, как бы невзначай, спросить: «Пойдешь ко мне в номер?» Мы же не настолько чужие, чтобы нельзя было такое спросить. Нет. Он и так знает, что я пьян, а предлагать выпить еще — это слишком очевидно. Если хотел пить, надо было пить в ресторане, а теперь, когда уже договорились подняться, что за разговоры?

В этот момент Хан Джэи отстранился от стены и подошел к нему. Видимо, от выпитого у него тоже нарушилось чувство пространства, потому что он подошел так близко, что Соджину пришлось вжаться спиной в стену. Сладкий аромат красного вина, которое пил Джэи, смешался с запахом геля для душа и щекотал ноздри.

— О чем ты все-таки так напряженно думаешь?

Соджин моргнул, с расстояния в десять сантиметров разглядывая его точеный нос и миндалевидные глаза. Ему хотелось ответить: «О том, что сегодня ты мне нравишься особенно сильно, и я хотел бы побыть с тобой подольше, а если честнее — хотел бы прямо сейчас оказаться с тобой в одной постели».

Динь! Двери лифта открылись. На несколько секунд повисла тишина. В бушующем море эмоций Соджин ухватился за нить разума, которая уже уходила глубоко под воду.

— Отойди.

Он оттолкнул его, раздвинул закрывающиеся двери лифта и вышел. Хану Джэи нужно было ехать на этаж выше. Из лифта он смотрел на Соджина с той же загадочной улыбкой.— Комнату-то найдешь?— Не обращайся со мной как с ребенком.— Ха... какой колючий. Ладно, отдыхай. Завтра проснешься — позвоню.

Соджин махнул рукой на прощание. Как только двери лифта закрылись, дверь его желаний тоже плотно заперлась.

Тихо пройдя по коридору Соджин вошел в номер. Ему нестерпимо захотелось курить. Он нашел в справочнике отеля информацию о комнате для курения и снова один спустился на первый этаж.––––––––На следующее утро звонок от Хана Джэи застал Соджина в фитнес-зале. Профессия обязывала его поддерживать физическую форму, поэтому с самого утра он был на беговой дорожке. Хотелось поплавать, но он не взял с собой плавки, так что пришлось отказаться. В трубке смеялся Джэи, удивляясь, какой же Соджин трудолюбивый — после вчерашнего застолья уже с утра на ногах.

Приняв душ, Соджин вошел в ресторан, где подавали завтрак «шведский стол». Назвав номер комнаты, он огляделся в поисках Хана Джэи. На террасе его внимание привлек мужчина, который, поставив на стол лишь кофе и тост, был поглощен документами. Соджин направился к нему.

— Говорил, что не офисный работник, а работы у тебя, смотрю, навалом.— Ты же знаешь, я парень ответственный. Кофе будешь? Официант!

Он всегда был таким. У Соджина тоже были и руки, и язык, но Джэи был из тех, кто обо всем заботится от «а» до «я». Интересно, со своей возлюбленной он еще более заботлив? Соджин никогда не видел их вместе, и ему стало любопытно.

— Гизела, она как, в порядке?— Конечно. Со вчерашнего дня у родителей. Просила передать тебе привет.

Видимо, они и вчера созванивались. Соджин подумал, что правильно сделал, сняв отдельный номер. Его настроение менялось то так, то эдак, днем и ночью, и от этого голова шла кругом.

— Можно кое-что спросить?— Конечно.

Джэи отложил документы, которые просматривал, и, сцепив руки в замок, приготовился слушать.

— Пожениться... это ты предложил?

Чтобы выглядеть невозмутимым, Соджин расстелил салфетку и добавил в кофе теплого молока. Он размешивал чайной ложкой кубик сахара.

— Мм... Да, я предложил, — хоть и с некоторой заминкой, но все же утвердительно ответил Джэи.

Соджин бросил в чашку еще один кубик сахара. Нерастворившиеся кристаллики скрежетали на дне, кружась в кофе. Неужели он так торопился жениться, что не мог даже пожить вместе хотя бы год для подготовки? Может, она беременна? Такое он спросить не решился.

— Тебе это было интересно?— Да. Мне все еще как-то неловко.— Мы ведь и после выпуска продолжали общаться. А сильно сблизились где-то год назад... Быстро, конечно. Неудивительно, что ты озадачен.— Да. Быстро, но... в любом случае, это же хорошо.— Спасибо, что так говоришь. Мне, честно говоря, было немного не по себе. Не то чтобы я тебя обманул, но то, как ты это воспринял... в общем, было неловко. Конечно, я понимаю, что с твоей стороны это могло выглядеть обидно. Ты ведь не кто-то посторонний, и так объявлять о свадьбе было невежливо с моей стороны. Получилось, будто я сбросил на тебя бомбу. Странно, но с давних пор я почему-то не мог тебе рассказывать о своих отношениях. В общем, прости.— Не стоит извиняться. Передай Гизеле от меня привет. И поздравления тоже.— Хорошо. Вы ведь не чужие друг другу, так что теперь общайтесь поближе. Если со мной что-то случится, вам двоим придется советоваться.

Лучший друг и супруга. От этих его естественных слов Соджин лишь горько усмехнулся.

Воспоминания о прошлой ночи, когда он предавался своим желаниям, представляя обнаженное тело Джэи, начали стремительно отступать. Яркий утренний солнечный свет мучительно давил на него. Он протрезвел, очнулся ото сна, а в реальности ничего не изменилось.

Соджин был не из тех, кто способен делить Хана Джэи с кем-то еще, и будущее казалось ему беспросветным. Ему захотелось поскорее пойти прыгать с банджи. Он даже подумал, что не будет против, если после его прыжка кто-нибудь перережет трос.

Закончив горький завтрак, они встали из-за стола.

Взяв такси они поехали к месту для банджи-джампинга. Высота опоры на вершине отвесной скалы, казалось, достигала ста метров. Внизу, словно готовое поглотить, волновалось море.

Соджин, честно говоря, был немного удивлен, так как представлял себе это как туристическое развлечение. Хан Джэи пожал плечами, уклоняясь от ответственности за свою затею. Погода была немного пасмурной, дул ветер.

— Многие отказываются в последний момент. Если подниметесь, спускаться пешком придется минут двадцать. Хорошо подумайте. Пойдете?— Да.— Пятьдесят тысяч вон с человека.

Заплатив на входе сотруднику за двоих, они начали подниматься по лестнице. Тот был прав, многие спускались обратно, отказавшись от прыжка. Один парень обнимал и с улыбкой утешал свою всхлипывающую девушку в углу лестницы. По его лицу было видно, что он даже рад, что ему не придется прыгать.

— И зачем вообще было предлагать этот банджи-джампинг? — с запозданием спросил Соджин у поднимавшегося за ним Хана Джэи.— Я же говорил, первый опыт был таким захватывающим, что его трудно забыть. Что, страшно? Тебя тоже обнять?

От такой наглости Соджин проигнорировал его и стал подниматься, перешагивая через две ступеньки.

После долгого подъема они наконец достигли площадки для прыжков. На длинной скамье справа сидели ожидающие своей очереди люди, дрожа и сжимая руки. Взгляд вниз открывал головокружительную пропасть. Острое напряжение пробежало по позвоночнику.

На стартовой площадке стоял мужчина, чья очередь подошла. Он полностью доверил себя в руки персонала, надевавшего на него страховку.

— Не волнуйтесь. Все в порядке. Как вас зовут?— ...А, Ким Джухан.— Хорошо. А профессия?— А, я... офисный работник...— Понятно, а с вами друзья? Коллеги?— Друзья. Чёрт, слушайте, я не смогу это сделать.

Несмотря на все усилия сотрудника, который непрерывно говорил, чтобы успокоить клиента, мужчина отказался от прыжка. Он опустился на колени, вцепившись дрожащими руками в перила.

— Тогда пока посидите здесь, и если вдруг решите попробовать еще раз, скажите. Деньги не возвращаются. Следующий, пожалуйста. Кто следующий? Кто хочет прыгнуть первым, подходите.

Сотрудник, снимая снаряжение с мужчины, стал искать следующего смельчака. Ожидающие, застигнутые врасплох так внезапно подошедшей очередью, лишь переглядывались, но никто не решался выйти. Делать было нечего, и Соджин шагнул вперед.

— Будете прыгать?— Да.— Я сейчас же закреплю снаряжение, так что если передумаете, скажите в процессе. Как вас зовут?— ...У Соджин.— Профессия?— Пилот.— Ого... Вот почему вы так спокойны. А с вами ваш друг?

Соджин увидел Хана Джэи, который уже подошел к нему, скрестив руки и улыбаясь. Соджин посмотрел на него как на заклятого врага.

— Да, друг уже пятнадцать лет.— Отлично. Как будете готовы, можете прыгать. Раз, два...

Он прыгнул, не дожидаясь, пока тот скажет «три».

Его тело падало к иссиня-черному морю. Это было захватывающе. Чтобы побороть страх смерти, организм выбрасывал адреналин. Казалось, будто Ктулху из мифов Лавкрафта ждет его в морских глубинах с разинутой пастью. Из волнующейся воды вырвалось гигантское щупальце, обвило его шею и потащило вниз. Дыхание остановилось.

В тот момент, когда ему показалось, что его наконец поглотили, нить жизни, державшая его, остановила падение, словно говоря: «Хватит». От рывка тело подбросило вверх. Он посмотрел на горизонт. Было ощущение, будто он умер и переродился, но, вопреки ожиданиям, в его памяти ничего не изменилось.

Он все время думал лишь об одном человеке.