Глава 24. Девчачий вечер

  — Линни, хочешь выпить с нами? — спросила Гермиона домового эльфа.

Нарцисса и Андромеда сидели на диване, а Джинни и Гермиона расположились прямо на полу возле кофейного столика, скрестив ноги. Джинни заявила, что если сидеть на полу, то падать, когда напьешься, будет гораздо удобнее.

— Нет, спасибо, мисс, — радостно ответила Линни. — Для меня крепковато. Подлить вам еще?— Наливай! — хихикнула Джинни.

Нарцисса наблюдала за девушками, расслабляющимися после Норы. Она сомневалась, что те осознавали, как росло напряжение в доме с тех пор, как она прибыла туда с Драко на буксире.

— Драко не будет беситься из-за того, что не может видеть меня? — спросила Гермиона.— Пусть бесится, — ответила Нарцисса. — Ему стоит понять, что твое присутствие надо ценить, особенно когда ты заботишься о его интересах.— Каким он был в школе? — с любопытством спросила Андромеда.

Нарцисса слушала воспоминания Джинни и Гермионы об ужасном поведении сына и оскорблениях, которые он позволял себе, с возрастающим ужасом.

— Чертов Люциус, — вздохнула она. — Он годами пытался отравить разум Драко. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это.— Я не виню вас, — мягко сказала Гермиона. — На самом деле я и Драко не обвиняю. Вся эта «Чистокровность» на самом деле напоминает какую-то секту.— Что такое «секта»? — поинтересовалась Нарцисса.

Последовавшая за этим вопросом беседа была довольно интересной, несмотря на количество выпитого в это время алкоголя.

— Волдеморт был отвратительным лидером секты, — заявила Джинни. — Алло, харизма? Обаяние? Пфф, да никого более похожего на женщину, чем его змея, у него и не было.— На самом деле, меня тоже интересовал этот вопрос, — признала Нарцисса. — Некоторые Пожиратели Смерти стремились к насилию, но он никогда не выражал интереса к сексу. Что если вся эта одержимость была лишь потому, что он слишком боялся признать тот факт, что он гей?— Это оскорбление для любого гея, — запротестовала Гермиона.— А кто был тот чокнутый магл в магловской войне, который боялся женщин, но был ими одержим? — спросила Джинни. — Помнишь, ты сравнивала его с Волдемортом.— Гитлер, — ответила Гермиона. — Он был одержим чистотой немецкой крови. Он любил животных и был вегетарианцем, и в то же время по его указу происходили массовые уничтожения сотен тысяч людей только потому, что они были другими. Псих.— Неудивительно, что кентавры ненавидят магов, — сказала Андромеда. — Они умны, а многие волшебники, очевидно, нет.— Мне нравится этот напиток, — сказала Джинни своему бокалу. — Что это?— Водка с апельсиновым соком, — ответила Андромеда. — Явное доказательство того, что у маглов есть собственная магия.— А мне и не нужны еще доказательства, мне достаточно шоколада, — хихикнула Нарцисса. — Во время беременности я его просто обожала. Когда у нас не было шоколада, я грозилась сломать палочку и уйти жить к маглам, если Люциус не достанет мне его.

Представив, как Люциус мечется в поисках шоколада, все четверо захохотали.

— Пытаюсь представить его реакцию на простое упоминание жизни с маглами, — задумалась Андромеда. — Я бы предположила следующее: пар из ушей, вздувшаяся вена на лбу и потеря способности говорить.

Нарцисса покачала головой.

— На том этапе беременности он был не особо смелым. Я кидалась в него античными вазами, освободила его персонального домового эльфа и не позволяла прикасаться к себе неделями. Он знал, что когда у меня играют гормоны, со мной лучше не спорить.— Что случилось с эльфом? — поинтересовалась Гермиона.— Она ушла на кухню, так как не хотела покидать Мэнор. Люциус всегда был жесток к своим эльфам — мерзкая привычка, которую он перенял у своего отца, — объяснила Нарцисса.— Какими были его родители? — спросила Джинни.— Его отец был такой же, как сам Люциус — холодный, расчетливый и трусливый в глубине души. Его мать была красивой и весьма эгоистичной. Я их обоих не переносила.— Зачем вы тогда за него вышли? — спросила Гермиона.

Нарцисса фыркнула в свой напиток, и Андромеда совсем неженственно засмеялась над ней.

— Я была наиболее подходящей по возрасту и крови, — ответила Нарцисса. — Он произнес это дословно, когда пришел к моему отцу свататься.— А он спросил сначала у вас? — поинтересовалась Джинни.— Чистокровные браки так не работают, — объяснила Андромеда. — У невесты нет выбора. Если отец согласен — брак состоится.— Это ужасно, — заявила Гермиона.— Да, это так, — согласилась Нарцисса. — Я всегда считала Люциуса надменным ублюдком с характером таракана. Меня чуть не вырвало, когда отец с гордостью объявил о моей предстоящей свадьбе с наследником Малфоев.— Вы пытались отказаться? — спросила Джинни.— Думаю, после того, как ты видела через что пришлось пройти мне — ты не посмела, — сказала Андромеда.— Именно. Я была слишком напугана, чтобы сказать нет. Люциус был вежлив и красив, так что я надеялась, что он на самом деле не был таким скучным и преданным традициям, каким казался.— И когда эта надежда умерла? — спросила Джинни.

Андромеда засмеялась.

— Обожаю гриффиндорцев, они все говорят в лоб.

Джинни покраснела, осознавая, что ее вопрос был грубым.

— Извините.

Нарцисса махнула рукой.

— Не стоит. Эта надежда умерла в первую брачную ночь.

Она внезапно покраснела и захлопнула рот.

— О, Мерлин, мы должны услышать эту историю! — заявила Андромеда.

Нарцисса покачала головой, ее губы оставались крепко сжатыми.

— Пожалуйста, Цисси? — попросила Джинни. — А я расскажу вам о том, как Драко рассказывал Гарри о сексе.

— ЧТО? — воскликнула Нарцисса. Ее напиток угрожающе накренился в ее руке.— Мне казалось, ему больше нравится Гермиона, — расхохоталась Андромеда.

Гермиона поставила свой бокал и уронила лицо в ладони.

— Нет, я не расскажу, пока мы не услышим о брачной ночи! — настаивала Джинни.— Для этого мне надо больше водки, — заявила Нарцисса, подливая себе еще алкоголя.

Джинни и Гермиона тоже протянули свои бокалы.

Нарцисса вздохнула.

— Ну, во-первых, мне пришлось пройти особую медицинскую проверку и получить письменное заверение целителя в том, что я все еще девственница.— Ну ничего себе! — громко возмутилась Джинни.— Обручальные кольца Малфоя были заколдованы так, что измена после помолвки исключалась, но его родители все равно настояли на соблюдении унизительной традиции, когда родители жениха и невесты сопровождают молодоженов в спальню и наблюдают, ну, за консумацией брака, — закончила Нарцисса, залившись краской.— Ты серьезно? — воскликнула Андромеда, в то же время как Гермиона вскрикнула «Не может быть!» Джинни притворилась, что ее тошнит на кофейный столик.— Знаю, — сказала Нарцисса. — И они не сказали мне ни слова до тех пор, пока не заявились в спальню!— О, Цисси, мне так жаль! — начала Андромеда.

Нарцисса снова взмахнула рукой.

— Этого не случилось. Я сказала им проваливать, потому что я не собиралась даже разуваться, пока они не уйдут из нашего крыла!

Три ведьмы, внимательно слушавшие ее, вздохнули с облегчением.

— Мой отец пытался ударить меня за непослушание, но Люциус поймал его за запястье и холодно сообщил ему, что отныне я принадлежу ему, и если хоть кто-то навредит мне — он убьет его, — сказала Нарцисса. — Так что он не был так уж плох.— Он тоже был против их присутствия? — спросила Гермиона.— Нет, вообще-то, он пытался убедить меня, что это ценная традиция, — фыркнула Нарцисса. — В конце концов, я наорала на них всех и сказала, что если они не уберутся, то брак никогда не будет консумирован. Я даже швырнула в Люциуса палочкой и заявила, что я скорее позволю стереть себе память и бросить меня посреди магловского Лондона, чем позволю кому-либо увидеть, как мы занимаемся сексом.

Джинни смеялась так сильно, что не могла вдохнуть.

— Его мать отчитала меня за грубость и увела остальных, — добавила Нарцисса. — Это была единственная хорошая вещь, которую сделала эта женщина за все время, что я ее знала.

Андромеда откинулась на диван.

— Слава Мерлину. Как может кто-то хотеть заниматься сексом, когда на него смотрят родители?— Какие родители ЗАХОТЯТ смотреть? — спросила Джинни.Гермиона выглядела так, словно ее сейчас стошнит.

— Интересно, пришлось ли Беллатрисе сделать это.

Джинни протянула руку и сжала плечо подруги. Она знала, что Гермиона содрогалась даже когда кто-то называл это имя, не говоря уже о том, чтобы произнести его самой.

— С ней всегда что-то было не так, — пробормотала Андромеда.— Она это сделала, и они смотрели, — мрачно сказала Нарцисса. — После брачной ночи она наорала на меня за то, что я была против их присутствия. Я так рада, что у нее нет детей, она воспитала бы их такими же злобными ублюдками.— Я сейчас жалею, что пью алкоголь, — буркнула Джинни. — Меня от этой суки и в лучшие времена тошнило. Если бы я могла, я бы пописала на ее могилу.

Нарцисса и Андромеда расхохотались, чем вызвали немалое удивление Гермионы. Для чистокровных, воспитанных ведьм их чувство юмора было неожиданным.

— Тед делал это на могилах наших родителей, — призналась Андромеда Нарциссе, хихикая.

Нарцисса ахнула.

— О, Мерлин! Правда? Нам тоже стоит!

Джинни поставила свой коктейль на кофейный столик и повалилась на пол, держась за живот.

— Ну вы даете! Я сейчас описаюсь от смеха!— Только не здесь, — укорила ее Андромеда. — Либо в туалете, либо на кладбище!

Гермиона так смеялась, что чуть не упала на Джинни. Она представила себе нетрезвых Нарциссу и Андромеду, крадущихся по кладбищу в поисках нужной могилы.

— Я так скучала по тебе, Дромеда, — вздохнула Нарцисса, утирая слезы. — ты не представляешь, сколько дерьма я повидала с тех пор, как ты ушла.— Ты имеешь в виду кроме секса с тюфяком? — хихикнула Андромеда.— Я про Того-Кто-Очевидно-Был-Психом, — уточнила Нарцисса. — Мне следовало взять Драко и спрятаться у тебя сразу после Кубка по Квиддичу.— Хотела бы я, чтобы ты так и сделала, — сказала Андромеда.

Гермиона и Джинни взяли себя в руки настолько, что смогли снова выпрямиться и сесть ровно.

— Нам надо поесть, чтобы разбавить алкоголь, — заявила Гермиона, очень стараясь четко произносить слова. — Кто хочет пиццу?— Что такое питса? — с любопытством спросила Нарцисса.— Я закажу, — сказала Андромеда, чересчур аккуратно поставив свой бокал на кофейный столик. Она встала на ноги и пошатнулась, пытаясь поймать равновесие.— Дромеда, ты напилась! — засмеялась Нарцисса.— Вот и замечательно! — рьяно заявила ее сестра. — Иначе я бы из-за твоих историй в обморок упала.

Джинни и Гермиона озвучили свои предпочтения по пицце, а Нарцисса с улыбкой наблюдала за ними. Она всегда хотела больше детей, особенно, дочерей.

— Теперь, когда я закончила свою историю, я хочу услышать о том разговоре, — сказала она девушкам. Они захихикали и слегка покраснели, что обещало веселый рассказ.— Подождите, пока я закажу пиццу! — крикнула Андромеда с кухни. — Даже не начинайте без меня!— А что если начнем? — поддразнила Джинни, улыбаясь.— Я знаю твою маму, Джиневра! — пригрозила Андромеда. — Она уже заикалась о том, чтобы Гарри переехал сюда, дабы избежать возможность компрометирования твоей девственности до свадьбы!

Джинни сидела, надув губы, пока Андромеда не заказала пиццу. Гермиона и Нарцисса не переставали по-детски посмеиваться над ней.

— Итак, значит у Драко и Гарри был разговор о сексе, — сказала Андромеда, вернувшись и усаживаясь на диван. — Давайте же услышим остальное.

Хихикая и икая, Джинни рассказала о том, как ей пришла в голову идея попросить Драко поговорить с Гарри. Гермиона вступила, чтобы рассказать о том, в каком ужасе был Драко от этой просьбы.

Нарцисса нахмурилась.

— Сколько женщин было у моего сына?

Гермиона обменялась взглядами с Джинни, интересуясь, не подставили ли они сейчас Драко.

— Эм, он сказал четыре, — ответила Гермиона.— Хмм, — задумалась Андромеда, — ничего хорошего, хотя и ожидаемо.— Не знаю, что не так с этими Малфоями, — сказала Нарцисса, все еще хмурясь. — Ожидать невинных невест, таскаясь в это время за каждой юбкой в Хогвартсе. Я ожидала большего от Драко, честное слово.— Почему? — спросила Джинни.

Нарцисса хитро улыбнулась им.

— Потому что я сказала ему, что если он будет заниматься сексом до свадьбы, то его штучка станет фиолетовой и будет работать только раз в месяц. Полагаю, с годами он догадался, что я соврала.