21

Я не верила своим глазам.  Около ворот моего дома стоял ОН. Невероятно. 

Проклятое сердце пропустило удар, и я чисто инстинктивно убрала руки от Романа. Брюнет напрягся, но не обернулся. 

– Егор? – решилась я, встретившись с его золотисто-зелеными безднами, которые в данный момент темнели и темнели. – Что ты здесь делаешь? – Я спрыгнула с мотоцикла, но Стрельцов схватил меня за руку, тем самым не давая подойти к тому, кто мне был очень дорог, несмотря на произошедшие события.  

– Не ходи к нему, Валя, – замогильным голос пробормотал парень, стискивая мое запястье все сильнее, делая больно. – Он пьян и может выкинуть что угодно, – уже нормально продолжил он, ослабляя хватку. 

– Ты что несешь? Это же Егор, а не какой-то маньяк-убийца. Отпусти меня, Ром, – мне не нравились его эти «выходки», и это начинало бесить. – Рано или поздно я должна с ним поговорить. 

– Ты слышал её, – в разговор уже включился Кораблин. Его голос... я так давно его не слышала. Сердце замерло в предвкушении дальнейшего развития событий. – Отпусти, или придется действовать другими методами.

– Братан, успокойся, – моя рука оказалась на свободе, и я отпрянула от него на пару шагов, но не приближаясь к Егору. Мне все равно было противно и обидно, и никакое присутствие не заполнит эту пустоту в сердце. – Я не буду драться с тобой, если ты на это намекаешь. 

– Да что ты, – блондин преодолел это расстояние в два шага и уже дышал в лицо Стрельцову. – Юлю не получилось оприходовать, к Вале притащился. Легок на помине, друг, тебя ли мне не знать. 

– Ты пьян, – совершенно спокойно ответил парень, игнорируя его выпад. – Не неси дурь, иди, проспись, потом поговорим. 

– Слушай, ты, – Егор схватил брюнета за лацканы кожаной куртки, придвигая все ближе к себе. – Только пальцем её тронь – убью, понял? По стене размажу, да что угодно, только лишь бы прекратить твое существование, если что-нибудь выкинешь, – он отпустил его и ухмыльнулся своей дерзкой, сексуальной ухмылкой, заставляя таять что-то внутри у меня. 

А затем зарядил Роману по скуле. Со всего размаху. Кулаком. 

Такого я не ожидала, отчего и вздрогнула.

«Зачем он это сделал?»  

И тут завязалась драка. Я впервые такое видела, и дрались они... из-за меня. Меня? 

Стрельцов не отставал от Егора, он сильно приложил его по носу, откуда водопадом полилась кровь, пачкая его светлую футболку багровыми пятнами. Лицо брюнета тоже было не в лучшем состоянии: губа кровоточила, а глаз заплыл. Вероятно, завтра, будет фиолетовый синяк. 

– Прекратите! Оба! – выйдя из шокового оцепенения, заорала я не своим голосом. На глаза навернулись слезы, которые уже беспрепятственно катились по щекам, губам, шее... – Пожалуйста, перестаньте... – взмолилась я и пыталась разнять парней.  

И они перестали. 

Роман отряхнулся и, что-то пробормотав под нос, явно адресованное Егору, развернулся и одним резким движением завел мотор, покинув «место битвы» и скрывшись далеко за поворотом. 

Я, поднявшись, подбежала к блондину, спотыкаясь обо что только можно. В тот момент он оттирал кровь рукавом куртки, даже не глядя в мою сторону. 

– Егор, – я взяла его за лицо, разворачивая к себе, – ты в порядке? 

– Как видишь, – сухо бросил он, чуть поморщившись. Видимо, я задела по больному месту. 

– Прости, пожалуйста, – моя рука очертила его скулу. В тот момент я забыла про все обиды. Я просто хотела быть рядом с ним. Именно с ним. 

– Не трогай меня, прошу, – еле слышный шепот долетел до моих ушей, и я сразу же опустила руки «по швам». Безжизненно. 

– Почему, Егор? – слова давались нелегко, ибо к горлу подступил неприятный ком. Я уже ждала последствий этого прикосновения. – Почему все так сложно? 

– Понимаешь, – его глаза встретились с моими, но в них не было тех искр. Совсем не было. – Я уже сделал тебе больно, и это не в моих силах – причинять тебе боль снова.  

– Но ты сейчас это делаешь! – не выдержала я, пробуя вкус собственных слез. – Зачем ты так со мной поступаешь? Зачем? 

– Прости, – он печально улыбнулся. Я никогда еще не видела такой улыбки. – И знай, что бы ни случилось, я тебе верю и всегда верил, просто это только моя вина. Не твоя, – мое сердце остановилось. К чему он клонит?

– Просто я дурак. Поэтому, Валентина, я раньше не замечал, какое у тебя красивое имя, – он провел окровавленной рукой по моим волосам, явно отклоняясь от ранее заложенной темы. – Просто... прощай. Больше я ничего не могу сказать. Слов не хватит... – Прокопов развернулся и пошел в направлении, куда недавно уехал Роман. 

– Подожди! – закричала я, обхватывая его талию. – Что ты хочешь этим сказать? 

– Всё, что не смог сказать ранее, – и я отступила, отпуская его в никуда, а толк?

Это конец, он выбрал Юлю, только что мне об этом сказано, пусть и неявно. Я поняла, и улыбка тронула мои губы.  Я смотрела ему в спину и чувствовала не только его, но и свою вину. 

А завтра ведь в школу. Увижу ли я его? Или же он не придет? 

Это давало слабую надежду. Да какая к черту надежда? 

Я проиграла, вспоминая слова одной малоизвестной песни:

«Мы любим тех, кто не любит, и губим тех, кто влюблен».