Глава 27

Внимание! Повествование в этой главе ведётся от первого лица (главной героини - Эшли Смит)!

«Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.»

©Эльчин Сафарли из книги «Мне тебя обещали»

Все поддаётся забвению - лица, голоса, люди, события и даже ты сам со временем забываешь, кем являлся на самом деле.

Как я опустилась до такого? Месть ради мести? Кому это нужно в загробной жизни? Или это Ад так извращает мои мысли и чувства "справедливости"? 

Я не знаю. Уже ничего не знаю и не понимаю. Тот, ради кого я пала в Ад, отдыхает в Раю. Тот, кто защищался, горел в адском пламени, не имея возможности встретиться с любимым человеком. Рей этого не заслужила. А я...

К чёрту, к черту это всё. Гнев, разрывавший грудную клетку, успокаивался и на смену приходила пустота.

Минуту назад я хотела уничтожить эту чёртову комнату к чертям собачьим, но лишь упивалась слезами. Кричала в подушку, стараясь хоть так выкинуть свою обиду, разочарование.

Стало тихо. Глаза покраснели и неприятно щипали, но даже это не приглушило растущую пустоту внутри. В голове затихли мысли, погружая в сон от усталости.

"Вот бы не проснуться..."

***

— Давай, ещё один разочек и всё!

Как давно я не слышала этот голос. Он уже не такой четкий, как был раньше. Память отказывается вспоминать, как именно он звучал раньше.

Мама. Я уже не помню её черты лица. Все, что я вижу перед глазами - это силуэт в голубой блузе и длинной белой юбке. Ее черные волосы всегда были собраны в тугой пучок, который мне так хотелось распустить.

Она поила меня горьким лекарством каждый раз, как у меня начинался кашель. Вкус я не почувствовала, но все равно рефлекторно скривилась.

— Ха-ха, Элла, посмотри! Да у нас вылитый ёжик! — рассмеялся мужской голос.

Папа легонько ущипнул меня за нос, заставляя посмотреть на него. Вновь я не вижу его лица, только кудрявые светлые волосы, которые он вновь коротко постриг. А ему так шло каре.

— Мама! — завизжала я писклявым детским голоском.

— Эрл! — мама стукнула его по руке, заставляя отойти от меня, но, кажется, она улыбалась.

Папа рассмеялся и начал передразнивать меня в своей манере, кривя лицо и стараясь придать писклявый тон своему голосу.

— Мама! Мама! Папа меня обижает! Ля-ля-ля! — пищал он, заставляя меня краснеть от недовольства. — Фу-у, я воспитываю ябеду! — я постаралась внутрь его по ноге, но Эрл быстро отскочил в сторону. — Эл, посмотри! Она ещё и с колючками!

Началась импровизированная драка, где я пыталась пнуть отца, а он в свою очередь держал меня за плечи, не подпуска к себе. Когда ему надоедало, то папа просто закидывал меня на плечо, и мы с хохотом валились на диван.

Мама лишь закатывала глаза и с улыбкой уходила на кухню, чтобы приготовить теплый чай от простуды.

Мне семь лет, завтра не нужно в школу, а значит мы с мамой целый день будем смотреть мультики и готовить что-нибудь вкусное на ужин. Что может быть лучше?

Лёжа на диване и смотря в белый потолок, я смеялась, когда папа начинал меня щекотать. Но нечеткая картинка перед глазами поплыла, а голоса на фоне стали едва слышны.

Открыть глаза заставил звук колоколов. Я сижу с мамой в церкви, сложив руки в замок. Родители не ходили на службу каждое воскресенье, как это было принято у бабушки с дедушкой, но на церковные праздники мы всегда приходили на молитву. Поднимая взгляд, вновь вижу добродушное лицо священника, который после службы обязательно выносил всем детям по карамельке.

Смотря на него, я всегда думала, что он и есть воплощение всего доброго и светлого в этом мире. Не помню, как его зовут, но голос у него был низковат и с хрипотцой. Он никогда не ругал детей, когда те, что-то громко спрашивали, и всегда с улыбкой отвечал на вопросы о Боге.

Но в каждом месте были и свои козлы отпущения. Через несколько дней, после Пасхи, арестовали другого священника, оказывается он насиловал маленьких послушников при церкви. Тогда-то у меня и пошли сомнение в чистоте служителей Бога. Они тоже люди и тоже грешны.

Выйдя на улицу, я оказалась у дома Рейчел. Она принесла несколько кукол, которых нарядила в платья, которые сама сшила. Подруга уже тогда была настоящей рукодельницей. Смотря на нее, я не могу вспомнить, как именно она выглядела, когда была человеком. Вроде все то же лицо, те же волосы, глаза, но я не вижу ее, только узнаваемые черты.

Наши родители были в хороших отношениях, не сказать, что лучшие друзья, но им было о чем поговорить. Огромная разница в том, что они настоящие атеисты, но тема религии и веры никогда не поднималась. Они никогда не высказывали нам за соблюдение священных праздников, мы же никогда не пытались переубедить их в правоте католической церкви.

В школу мы пошли вместе, почти всегда были за одной партой. В средней школе начали появляться разные увлечения, и мы отлипли друг от друга. Но все равно, она всегда была и будет моей лучшей подругой.

В начале средних классов к нам пришел Дин, поначалу мы особо не общались с ним. Но ближе к окончанию учебного года у них с Рей завязалась дружба. Я же, как настоящая подруга, сидела сзади них и подкалывала.

Вангой я не была, но предсказала на три года вперёд. Уже в колледже они начали встречаться. Я была очень рада за них, хотя Дин показался мне вначале каким-то нюней, но первое впечатление часто ошибочно.

Признаться честно, я завидовала тому, как у них все хорошо. Ни скандалов, ни криков, ни унижений. Не то, что у меня...

С Михаилом мы познакомились ещё в начальной школе, наши мамы начали хорошо общаться. Он часто приходил к нам в гости, мы играли в приставку и объедались снеками. Миша был милым мальчиком, но очень энергичным.

Иногда он присоединялся к нам с Рейчел на переменах, и мы втроём на перегонки бежали по коридору в столовую. Втроём ходили на улицу и парк аттракционов.

Соседи часто шептались, что мы прекрасная пара, стоит увидеть, как Михаил провожает меня домой со школы. Когда в голову стал бить пубертат, я часто ловила себя на том, что мне не нравилось, как он обещался с другими девушками. Он был красивым: смуглая кожа, карие глаза, коротки волнистые волосы. Когда он проколол ухо на зло учителям, я чуть ли не пищала от восторга. Тогда мне казалось, что это круто.

С Дином они общались мало, у них были больше приятельские отношения, чем дружеские. Они иногда обсуждали какие-то игры на переменах, а мы с Рей лишь смеялись над потугами парней доказать, кто лучше Саб-Зиро(англ. Sub-Zero) — вымышленный игровой персонаж из серии Mortal Kombat или Скорпион(англ. Scorpion) — персонаж серии игр Mortal Kombat. .

В этот же период Михаил начал проявлять инициативу. Он приносил мне снеки из буфета, носил мою сумку, провожал до дома. Когда отучился на права, подвозил на отцовской машине.

Ближе к окончанию школы, он в открытую дарил цветы и звал на свидания. Я была так счастлива от такого внимания, что не раздумывая согласилась встречаться. Конфетно-букетный период был просто потрясающий, мы дарили друг другу подарки, ходили на свидание.

Мы планировали жить вместе, после окончания школы. Уже начали искать квартиру, но тогда и произошла первая ссора. Я стою пред расплывчатым темным силуэтом, только карие глаза, напиленные раздражением, смогли пробиться через пелену забвения моей памяти.

— Но это слишком далеко от моего колледжа! — протестовала я.

— Это лучший район! Ты хочешь жить не пойми где?! — огрызнулся Михаил, стукнув кулаком по столу.

— Ты же не собираешься в колледж, а мне нужно в юридический! Я чисто физически не успею на пары, а тебе возить меня в такую рань не очень будет, самому на работу!

— Поступи в другой, в чем проблема?!

— Издеваешься?! Эту академию закончила вся моя родня! Там много знакомых, да и к тому же у меня наивысший балл! Это лучший выбор!

— Тебе что, институт важнее меня?! Это твой эгоизм, Эшли!

— Что?! Нет, я...

— Вот и живи одна тогда.

И он ушёл. Просто ушел и не выходил на связь три дня. Я писала, звонила ему, просила простить меня. В итоге мы решили пожить отдельно первое время. Я поступила в колледж и начался настоящий Ад.

Я была счастлива учиться там, где хотела. Я выбрала направление социальный юрист, чтобы помогать людям. Я верила в это, верила, что смогу.

Первые месяцы было все нормально, частые переписки, созвоны по видео, прогулки в выходные. Но потом он резко пропал, на неделю. Даже его родители не знали, где он. Набирая номер уже седьмой раз за день, наконец-то услышала долгожданные гудки.

— Алло. — последовал сухой ответ от него.

— Алло! Где ты?! Что случилось?! — спохватилась я, боясь, что он бросил трубку.

— Тебе какое дело? — грубо отозвался Михаил.

— Что?!

— А что?! Тебе есть дело до меня? Выкладываешь фотки не пойми с кем!

— Какие фото?

— Не ври, я видел, как ты обжималась с тем рыжим.

— Что?! Да это фото было сделано на страничку Академии и мы там все обнимаемся! Что в этом такого?!

— Ты серьезно?! Он тебя лапает, а ты стоишь и улыбаешься!

— О, Боже! Миша, это одногруппник, у нас ничего нет.

— Конечно.

На этом разговор был прерван. Я, как дура, поплелась на другой конец города к нему. Он ночевал у коллеги по работе, так мне сказала его мама. Мы вновь поругались.

— Тогда мы расстаёмся!

Прозвучало с моих уст и я убежала к Рей. Долго плакала, но уже через час написал Михаил и просил выйти на улицу. Он стоял с цветами и просил прощения. И я простила, просто не смогла по-другому.

Но через месяц все повторилось и не раз. Мы ругались, я просила прощение, ему все равно, затем он вновь приходил и извинялся за срыв. И так весь первый курс, я чуть не завалила сессию от постоянной нервотрёпки.

Дин один раз пробовал поговорить с ним, он соглашался, что делает глупости, что не уверен в себе. Со временем все повторилось. Рейчел уже не выдержала и сказала, что нужно расстаться, так будет лучше для обоих.

Я обиделась на ее слова, но виду не подавала. И уже летом, на отдыхе в Европе с родителями поняла, насколько Рей права. Это пора прекращать.

Михаил закатил истерику по телефону, что мы не увидимся целый месяц, хотя до этого он был только за, чтобы я провела время с семьёй. Весь отдых я была на нервах, но родителям ничего не говорила и лишь улыбалась.

Приехав домой, мы вновь поссорились, где я окончательно сказала:

— Я так больше не могу! Хватит!

И ушла, как делал он. На середине разговора просто развернулась и пошла домой. На удивление, после этого мне не поступало ни одного звонка и сообщения. Оставшиеся выходные я провела в слезах, хотя Рей и Дин пытались меня отвлечь, постоянно вытаскивая куда-то.

Начался второй курс, в груди уже не так болело от расставания. Я больше сблизилась с одногруппниками, мы часто стали гулять вместе. Ни скандалов, ни истерик, ни криков. Было так свободно на душе, но какой-то камешек сомнений сидел внутри. Давил на сердце и мозг, но я отчаянно сопротивлялась этому чувству. И вот спустя три месяца, ближе к Рождеству этот камень утянул меня на дно.

Поступил звонок от Михаила.

ТГК: https://t.me/toadcreativity