Глава 10. История Тобиаса Снейпа

Он спал и видел сон. Только вот сном это не было. Перед глазами мужчины проносились воспоминания.

Вот он в коляске, а над ним привычно переругиваются два голоса:

— Не смей называть нашего сына Максом! — шипел мужской чуть хрипловатый бас. — Он — Максимилиано Венкеслас, чистокровный волшебник первого поколения! Наш сын прославит род Тобиасов, Принсы ещё локти кусать будут, что не признали тебя!

— Я не сомневаюсь, что наш сын будет знаменитым, но для меня важно, чтоб он был ещё и счастливым! — отвечала женщина певучим контральто. — А это невозможно с такими жутко-длинными и труднопроизносимыми для ребёнка именами. Знаешь, ты как хочешь, а я буду звать нашего малыша Тоби...

Картинка сменилась.

Он с няней вернулся с прогулки и увидел родителей. Они лежали на полу в лужах чего-то почти чёрного, отдающего металлом, и спали... Он кричал и звал маму, но она так и не проснулась. Где-то внутри запульсировал шарик: он рос и рос, грозясь взорваться... Тут ему прилетел ощутимый шлепок пониже спины, и сердитый голос няни зашипел в ухо:

— Немедленно успокойся! Если ты сейчас выдашь магический выброс, они вернутся, и я не в состоянии буду тебя защитить!

Так маленький «Тоби» запомнил, что магия — это опасно: из-за неё можно умереть, и пожелал никогда-никогда не быть магом. Его желание исполнилось.

Через некоторое время из его жизни ушла и няня — в прямом смысле этого слова. Она просто посадила малыша на скамейку, приказала никуда не уходить, а сама развернулась и ушла.

Вечером туда же присела пара.

От печальной женщины вкусно пахло грудным молоком — «Тоби» помнил этот запах: несмотря на то, что ему было почти три, мама ещё прикладывала его к своей груди. Мама... Малыш посмотрел в тёмные глаза незнакомки и протянул к ней ручки.

— Что ты хочешь, мальчик? — недовольно проворчал спутник той, кого малыш мысленно назвал своей мамой. За него ответил его животик: он громко и требовательно заурчал.

— Маленький, да ты голодный! — всплеснула руками женщина. — Дорогой, давай возьмём его, пожалуйста? Он так похож на нашего сынишку...

— Милая, он же не щенок или котёнок, чтобы вот так взять и забрать его, верно, парень? Где твои родители, они же придут скоро?

В ответ мальчик только качал головой и плакал.

— Вот видишь, дорогой. Нет у него никого: не может мать вот так оставить ребёнка на скамейке даже без куска хлеба. Прошу, давай, возьмём его, воспитаем, как собственного сына... Вон, у меня и молоко ещё не перегорело, не в кормилицы же мне идти. Как зовут тебя, малыш?

— То... Тобиас, — вспомнилось полное, как он считал, имя.

Женщина вскинула восторженный взгляд на своего мужа:

— Дорогой, это судьба — ведь в переводе с иврита это значит «Дар Бога». Не стоит разбрасываться такими подарками, иначе Всевышний может прогневаться.

Мужчине ничего не оставалось делать: отправившись в ближайшую ратушу, они представили мальчика как своего дальнего родственника, потерявшего родителей, и заявили о своём желании его усыновить. Документы были тут же оформлены и вручены новоиспечённым родителям, а через некоторое время семья переехала в Британию и поселилась в Галифаксе.

Потом вспомнились школа, колледж, работа на фабрике и печальные тёмные глаза — только уже не мамины, а юной семнадцатилетней девушки. Они поженились, и через три года родился их первенец — Северус. Тогда-то он и узнал страшную тайну Эйлин: она — волшебница. Вспомнилось забытое увещевание няни, и Тобиас принялся «внушать» жене, а потом и малолетнему сыну: колдовать нельзя! Но каждый раз после «разборок» он шёл в кабак, топя ненависть к себе в крепком алкоголе...

Поэтому, когда жена сообщила о второй беременности, Тобиас поклялся, что костьми ляжет, но не допустит, чтобы младший стал магом. И почти четырнадцать лет всё было хорошо. А за полтора месяца до своего дня рождения Гарри выдал магический всплеск такой силы, что воздух зазвенел! Не чувствуя под собой ног, он бросился на кухню, а там счастливый малой размахивает материнской палочкой и что-то весело щебечет! Разум помутился, в глазах — пелена... Далее воспоминания урывками: свист ремня, крики боли, запах крови и располосованная спина его младшего сына...

Отрезвила его воцарившаяся тишина. С мыслью, что убил своего ребёнка, Тобиас спустился в гостиную, рухнул на диван и больше ничего не помнил...

* * *Постепенно в сознание стали проникать звуки извне.

— Целитель Сметвик, как он?

— Пока жив, лорд Принц, пока жив. Возможно, этому способствовало принятие его в род.

При этих словах веки пациента дрогнули, и он открыл глаза. Рядом с его кроватью стояли двое высоких широкоплечих мужчин, только один был похож на Тобиаса (тот же римский профиль, тёмные глаза и волосы), а второй — с кудрявой русой шевелюрой и смеющимися серыми глазами («ясно, это — врач», — подумалось Тобиасу, нет, всё же Максимилиано Венкесласу).

— Доброе утро, уважаемый, — поздоровался последний. — Меня зовут целитель Сметвик, а Вас?

— При рождении отец нарёк меня Максимилиано Венкесласом, я был чистокровным магом первого поколения, а фамилия моя была Тобиас. Но когда мне было чуть меньше трёх лет, моих родителей убили, и новые опекуны стали звать меня Тобиасом Снейпом.

— То есть, вы — маг? — поражённо спросил второй посетитель, по-видимому, лорд Принц.

— Я был им, наверное, до трёх лет, а после смерти родителей решил, что лучше лишусь магии, но не подведу своих опекунов, приютивших меня. Магия — опасна, из-за неё убили моих родителей...

Лорд Принц и целитель переглянулись.

- Очевидно, непроизвольная закладка или самопроклятие, — одними губами пояснил Сметвик. — Кто-то внушил ещё совсем крохе, что колдовать опасно.

Октавиус согласно кивнул: возможно, если бы Максимилиано попал в семью волшебников, блок снялся бы сам собой, но его усыновили магглы... Он задал самый волнующий для себя вопрос:

— Скажите, а как вы познакомились с Эйлин?

— Она просто сидела на скамейке. Такая печальная... Я предложил ей помощь, и вскоре мы поженились. А когда появился Северус, я узнал, что она — ведьма, а сын — маг. А ещё через два года родился Гарри... Я думал, он родился без магии, и очень его любил, а потом... Я просто обезумел от страха, что они нас найдут, ведь у Гарри случился очень мощный выброс. Я наказал его... Больше ничего не помню...

Посетители опять переглянулись, и лорд Принц со вздохом сказал:

— Гарри жив и здоров. На следующее же утро я забрал их к себе, и после недавней проверки крови у него слегка поменялось имя. Теперь его зовут Гарольд Максимилиано Тобиас-Принц. Он поступил на четвёртый курс Хогвартса и увлёкся колдомедициной. Летом будет проходить здесь практику.

— Можно его увидеть? — с надеждой спросил пациент.

— Только ненадолго, — ответил целитель и, открыв дверь, сказал: — Гарри, можешь зайти.

В палату вошёл красивый зеленоглазый паренёк, приблизившись к кровати, он присел, взял больного за руку и выдохнул:

— Привет, па!

Глядя в наполненные слезами глаза, Максимилиано попросил у сына прощения за то, как он поступилс ним в начале лета, и Гарри молча обнял его.

За несколько минут они умудрились переговорить обо всём: сын даже показал колдофото своей невесты. Подумать только, Гарри ещё нет и шестнадцати, а он уже сговорен!

— Красивая, — оценил Максимилиано. — Почти как твоя мама... Только глаза не такие тёмные. Ладно, Гарри, ты иди. Устал я что-то...

Он закрыл глаза и, казалось, заснул. Только вот рука, когда её отпустил Гарольд, безжизненно повисла...

Мальчик аккуратно положил её вдоль тела и, тихонько открыв дверь, вышел.