Глава 9. Проверка крови для Гарри

Время до бала пролетело незаметно. Северус появился там в гордом одиночестве, а на убогие подколки мародёров с достоинством ответил, что не желает компрометировать чужих невест. Все знали, что слизеринки, начиная с третьего курса, а то и раньше, были уже помолвлены, а девушки с других факультетов просто не приняли бы приглашение «змеёныша», боясь осуждения товарищей.

Тем не менее, эффектный внешний вид и независимое поведение сделало своё дело: Северус ни одного танца не стоял «в сторонке». Девушки, чьи парни вовремя не записались на факультатив Макгонагалл, с удовольствием вальсировали с наследником Принц. Он же после галантно возвращал их партнёрам — и все были довольны.

Гарри никогда не думал, что бал — это так весело. Они с Эмми танцевали до упаду, потом делали перерыв на бокал пунша и возвращались на танцпол. В конце вечера их совершенно заслуженно объявили королём и королевой бала. Под улюлюканье и дружеские подначки Диего и Габриэля пара поднялась на помост, и Дамблдор с Макгонагалл надели им на головы вполне реальные венцы. Зал рукоплескал.

А на следующий день все разъехались по домам. Эммелина написала знакомым, у которых жила до школы, а потом и в каникулы, что её пригласила к себе семья жениха, и те с облегчением выдохнули: девочка пристроена и долг перед её родителями они выполнили. И вот счастливый Гарольд тянул за собой по платформе 9 и ¾ локомотором два сундука, а улыбающаяся Эммелина шла рядом и что-то с упоением ему рассказывала. Северус ушёл вперёд, чтобы найти встречающих. Ими оказались оба старших Принца — отец и дочь.

Оказавшись дома, ребята тут же отправились по своим комнатам. Эмми досталась та, в которой проходила примерка платьев, обставленная, как для маленькой принцессы с поправкой на возраст: светло-бежевые стены с цветочным орнаментом прекрасно гармонировали со светлым берёзовым паркетом; у окна стоял письменный стол и резной стул, и то и другое — белое, как, впрочем, и полки над столом, и тумбочка в ногах узкой девичьей кровати под розовым пологом. Розовыми же были и гардины на окне, и подушки на широком бежевом диване. Причём оттенок был очень спокойный и мягкий. Эммелина и представить себе не могла, что ей так понравится розовый цвет!

Пока она восхищались убранством комнаты, лорд Принц сидел в кабинете и писал приглашения на приём по случаю представления наследника (ну, а заодно и его брата с невестой). Оповестив всю местную аристократию, он вспомнил о заграничных родственниках: кажется, в Испании тоже жили Принцы, или, в их случае, Принсы. Интересно, остался ли кто-нибудь из них? Помнится, лет сорок назад там разразилась гражданская война*... Однако, если хоть кто-то жив, его надо пригласить. И за океан полетело письмо, адресованное испанскому гранду Принсу.

* * *За обедом Октавиус предупредил Гарольда, чтобы тот не строил планы на вечер: им предстоял поход в Гринготтс. Гарри очень не хотелось оставлять Эммелину, но дедушка заверил его, что Эйлин найдёт чем занять гостью. Эмми ободряюще сжала его руку — надо значит надо, а они посидят-посекретничают о своём о девичьем... Всё будет хорошо. Гарри вздохнул и смирился.

После обеда они, одевшись в строгие костюмы и мантии, отправились в Косой переулок. Зайдя в общий зал, лорд Принц выбрал ближайшего гоблина и обратился к нему с ритуальным приветствием, а затем сказал:

— Нам необходимо увидеться с мастером золота Огбертом по вопросам рода.

— Прошу за мной, лорд Принц.

Незнакомый гоблин спрыгнул с банкетки и направился вглубь зала. Открыв дверь в коридор, которую, казалось, никто больше не видел, он сказал:

— Кабинет номер семь. Вас уже ждут, — и вернулся на своё рабочее место.

За дверью с указанным номером за массивным дубовым столом сидел древний, по-другому не скажешь, гоблин. Он был небольшого даже для гоблина росточка с огромными заострёнными ушами и лысоватой седой головой.

— Приветствую вас, мастер Огберт, — поздоровался Октавиус. — Около трёх лет назад в банке проходил проверку крови мой старший внук. Тогда после указания полного имени и статуса крови его брата стояла рекомендация уточнить данные при личной проверке крови. На тот момент это было невозможно, поэтому мы пришли сейчас. Вот свидетельство о проверке крови моего наследника.

Огберт протянул руку и, схватив пергамент, принялся его изучать. Он вертел его, сгибал под разными углами, нюхал и даже пожевал уголок. Наконец, свидетельство было признано подлинным.

На столе появились серебряная чаша и нож, чистый пергамент и странный порошок, который был похож на песок, которым присыпали чернила, чтобы они быстрее высохли. Гоблин протянул ритуальный кинжал Гарольду:

— Сделайте надрез на правой ладони и нацедите треть чаши крови. Спасибо.

Затем он бросил в чашу щепотку порошка и размешал свёрнутым с трубочку пергаментом сначала по, а потом против часовой стрелки. Когда кровь полностью впиталась, Огберт развернул свиток, на котором проступили каллиграфические строчки.

«Полное имя: Гарольд Максимилиано Тобиас-Принц — маг, чистокровный, жив;

Отец: Максимилиано Венкеслас Принс-Тобиас — сквиб (?), чистокровный, жив (?);

Мать: Эйлин Принц — ведьма, чистокровная, жива;

Брат (по матери): Северус Бонифас Малфой-Принц — маг, чистокровный, жив».

— Как интересно, — протянул лорд Принц, только взглянув на пергамент. — Многоуважаемый Огберт, можете пояснить изменения в имени и статусе крови моего внука? А также вопросы, стоящие в строчке со сведениями о зяте?

— Ну что ж, попробую. — Озадаченный гоблин почесал маковку когтистым пальцем. — Но предупреждаю — это всё из области моих догадок.

— Хорошо, мастер, пусть так.

— Тогда начнём с пометки «жив». Скорее всего, этот человек сейчас находится на Грани, или, как говорите вы, люди, на пороге смерти. В этом состоянии слетает всё наносное — закладки, проклятия... Отсюда и остальные изменения. Очевидно, отец вашего внука вспомнил, кто он на самом деле, но магией не владеет, поэтому «сквиб». Вопрос же стоит, поскольку неясно, природный он или стал таким в результате несчастного случая. Далее: поскольку отец вспомнил своё настоящее имя, логично, что и у сына оно изменилось, ну, и статус крови... думаю, тут всё понятно. Но для полной ясности рекомендую ввести вашего зятя в род — возможно, это что-то прояснит.

— Я согласен, мастер Огберт. Что нужно делать?

— Варианта, на самом деле, два. Первый — вы признаёте родственником отца вашего внука. Тогда ритуал можно провести здесь и сейчас. Минус в том, что мы не знаем точно, где сейчас объект и как он отреагирует на изменения. Второй — чуть дольше, и, возможно, потребует дополнительных вложений. Вам нужно будет разыскать отца мальчика и взять у него образец крови. Как поступим?

Октавиус посмотрел на внука: что он скажет? Гарольд же, помолчав, выдал:

— Я за второй вариант, но с оговорками. — Убедившись, что его слушают, он продолжил: — Отца нужно найти и убедиться, что он себе не навредит. В идеале его бы в Мунго поместить хотя бы на время. В род же вводить по моей крови, ведь, как я понимаю, Принсы родственны Принцам. Или я неправ?

— Ты совершенно прав, Гарольд. Принсы — испанская ветвь Принцев, поэтому, может статься, что ты — последний из их рода. Я имею ввиду дееспособный. — Тут он вспомнил про письмо, что всё же не вернулось... — Хорошо, будь по-твоему: завтра же найму сыщика — пусть проверит ваш дом и ближайшие больницы. А ещё поговорю со Сметвиком о переводе твоего отца в Мунго.

— Спасибо, дедушка.

— Пока не за что, Гарри, пока не за что. Мастер Огберт, тогда на сегодня мы закончим. Деньги за ритуал спишите с моего счёта. До свидания.

* * *Первым делом Октавиус написал Сметвику, чтобы подготовить того к приёму весьма сложного пациента. Каково же было его удивление и, чего уж там, радость, когда из Мунго пришёл ответ, что означенный маг уже находится у них... в отделении Януса Тикки. Радость несколько поутихла — в этом отделении лежали неизлечимо больные. Но, может, принятие в род что-то изменит? И как сказать об этом Гарри? Он же такой ранимый, и отца всё ещё любит...

Подождав для верности пару дней, Октавиус позвал Гарольда в кабинет, где и сообщил эту неоднозначную новость: его отец уже в Мунго (искать не надо), но шанс на выздоровление — минимален. Гарри с надеждой заглянул ему в лицо:

— Но ты же не отступишься, правда?

Да Октавиус был на всё готов, только бы не видеть слёз в этих глазах, так похожих на глаза любимой.

— Конечно же нет, Гарри. Я ведь обещал. Прямо сейчас и поедем.

Они собрались и, не сказав никому ни слова, отправились в Гринготтс, а оттуда — сразу в Мунго: узнать прогноз. Около полудня дед с внуком в сопровождении целителя Сметвика стояли у дверей палаты.____________* - гражданская война в Испании 1936 - 1939гг.