Глава 2.

Вот иголки и булавки выползают из-под лавки

Я проснулась очень рано. В четыре часа. Но чувствовала себя бодрой и свежей. Привык-ла уже спать по минимуму. А, ладно, так все равно лучше. Еще с полчаса я валялась на кровати и с удовольствием разглядывала свою спальню. Мне вообще очень нравилась моя квартира. А спальня была пределом моих мечтаний. Половину комнаты занимала роскошная кровать с ортопедическим матрасом и кучей подушечек. Когда я не спала, я застилала ее темно-зеленым покрывалом, а подушечки были в виде ягод земляники, ма-лины и черники. На полу лежал толстенный темно-зеленый ковер. Стены были оклеены нежно-зелеными обоями в серебристых, почти незаметных, разводах. Впрочем, одну сте-ну от пола до потолка, занимал здоровенный шкаф-купе с зеркальными дверцами. А про-тивоположную - фотообои с изображением деревьев и кустарника. Мягкая, ненавязчивая, прозрачно-зеленая лесная поляна, пронизанная солнцем. Она отражалась в створках шка-фа, и мне часто казалось, что я сейчас где-то в лесу, на поляне. Сейчас в зеркале отража-лась еще и я, растрепанная и полусонная. В шкаф я обычно складывала всю свою одежду. Еще в этой комнате была тумбочка рядом с кроватью, телевизор напротив и лампа с зеле-ным абажуром, дающая мягкий приятный свет. Тяжелые шторы закрывали окна, но сол-нечные лучики пробивались сквозь них, и я чувствовала себя как в летнем лесу. Все во-круг зеленое, уютное, теплое и спокойное. Старенький чебурашка сиротливо выглядывал из-под одеяла. Я потянулась за ним и прижала к себе игрушку. Как хорошо, Высшие Си-лы! Если бы только я могла остановить это мгновение! Лет так на триста, на четыреста! Не могла. И пришлось вставать, накидывать халат и тащиться в душ. Я довольно быстро привела себя в порядок и даже сменила халат на домашнюю одежду - майку леопардовой расцветки под горло и такие же брюки на резинке. Все сшитое из дешевенького ситца. По-моему так в самый раз. Никогда не понимала тех женщин, которые дома бродят рас-пустехами! В этом отношении мне ближе мусульманки. Они считают, что дома, для му-жа, женщина должна одеваться как можно лучше, а на улице прятать себя. Я прятать себя не стану, но даже дома слежу за собой. Вот так, теперь браслеты и серьги - и достаточно. Из зеркала на меня смотрела бледная и не слишком симпатичная девица. Резко выступали скулы, алели губы, лихорадочно блестели глаза. Прошедшее время не пошло мне на пользу. Я отправилась на кухню. Заглянула в холодильник - и присвистнула. Кто-то сва-рил бульон, пожарил котлеты и даже сделал кучу маленьких симпатичных бутербродов. Интересно кто - братик или его подружка? Я налила себе стакан воды и сунула его в мо-розилку. Так, на завтрак у меня будет чашка бульона, котлета и пара бутербродов. На кухню кто-то вошел. Я даже не обернулась. Братик. Пади так топать не будет.

- Да?

- Юля, я ведь так и не спросил, как ты живешь.

Голос брата был чуточку виноватым. Я пожала плечами, не испытывая желания испове-даться.

- Так вот и живу. Днем сплю, по ночам кошмарами мучаюсь, утром хожу в институт, шрамы прячу, в душу никому не лезу, но и к себе лезть не позволю!

В переводе на русский язык это означало - отвали по-хорошему. До братца не дошло.

- Лёва, я серьезно. Что с тобой произошло? Ты же была таким милым и добрым ребен-ком!

Я нехорошо рассмеялась. Ага, была! И даже оставалась таким до февраля этого года. А потом милая и добрая девочка повстречалась с вампирами, на свою голову!

- Ты бы еще через двадцать лет спросил!

- Лёва, я серьезно!

- Я тоже. И не называй меня так! Ясно?

- Как скажешь. А все-таки? Как получилось, что ты познакомилась с оборотнями? Я же знаю, обычно они скрываются от людей!

- В моем случае было по-другому. Скорее я от них скрывалась, чем они от меня.

- Юля, я серьезно!

- А если ты серьезно, то объясни, почему я должна с тобой откровенничать?

- Я все-таки твой брат.

Ор-ригинальное у паренька чувство юмора. А я теперь должна ему кинуться на шею с воплем 'братик!! Да где ж ты пропадал-то!?' Ага, счаз-з-з-з.

- Неубедительно. Ты бы еще позже об этом вспомнил.

- И хочу знать, чего можно от тебя ожидать!

- А я не скажу, - насмешливо отозвалась я.

- Клара сказала, что ты не оборотень, но у тебя есть какая-то сила. И очень большая. Она сказала, что ты могла бы убить ее, - ломился в запертую дверь братик. Но давать ему ключ я не собиралась.

- Да. И что?

- И ты так спокойно об этом говоришь?!

- А ты рвешь на себе волосы, прикончив двух оборотней?

Волосы брат не рвал. Жалко было прическу, наверное.

- Юля, а как получилось, что тебя укусил вампир?

- Так вот и получилось. Шли, шли, а потом встретились. Он меня за руку, а я его по зу-бам - и познакомились.

Братец еще немного посопел за спиной. Правды он от меня не добьется, это он уже по-нял, но хоть что-то ему узнать хотелось.

- Юля, а ты теперь рисуешь?

- Да.

- Забавно. А я и не помню, чтобы ты когда-нибудь даже пробовала рисовать. Ты в худо-жественную школу ходила?

- Нет.

- Серьезно!? И такой талант!? Юля, ты себя не ценишь! Ты могла бы бешеные бабки за-колачивать!

Я покривилась.

- Славка, если ты не можешь заткнуться, то иди в комнату и поговори со своей пади. Мне с тобой даже разговаривать неохота.

- Почему ты не называешь Клару по имени? А только пади? Это же унизительно для нее!

Какое праведное негодование в голосе. Но не я начала первой!

- Унизительно? Но она действительно пади! Что тут может быть оскорби-тельного? Она бросила мне вызов. Я еще раз показала ей на ее место. Не более того.

Я залпом выпила стакан ледяной воды и принялась за бутерброды, запивая их бульоном. Вкусно.

- Это ты готовил?

- Я. А что?

- Да ничего. Просто спросила.

Славка сидел напротив меня, ужасно несчастный и тоскливый. Наверное, на женщин это действует сногсшибательно! Такой супермен - и такой лапушка. Милый и беззащитный. Готовить умеет. Редкостное сочетание. Так и хочется погладить его по головке, взять на руки, поцеловать... Хотя меня это особо не тронуло.

- Ты побрился? Выглядишь лучше. И пахнет от тебя лучше.

- Мы два дня добирались автостопом.

- Да?

Это меня порадовало. Выследить в нашей веселой стране кого-то кто передвигается ав-тостопом? Да легче кошку поймать в темной комнате. Хотя... Я же не знаю как там, у вампиров или оборотней... Может вожак стаи чувствовать своего подчиненного в другом городе или нет? А, черт их разберет! Не стану я над этим голову ломать! Пусть Надя му-чается!

Дззззззззззззззззззззззз!!!

О! А вот и подруга! Легка на помине!

Я отлепилась от стула и направилась в коридор.

Надя влетела в квартиру как вихрь, обдав прихожую запахом каких-то цветочных духов, и прицельно расцеловала меня в обе щеки. Выглядела она просто очаровательно. Обра-щение пошло ей на пользу. Кожа стала более здоровой, глаза - ярче, волосы - гуще, а движения - четче и уверенней. Одежда в данный момент не отличалась изяществом - джинсы и свитер (жутко дорогой фирмы, подчеркивающие и скрывающие все, что нуж-но), но теперь в подруге появилось и нечто новое. Уверенность в своей красоте и силе. И это притягивало взгляды гораздо больше яркой внешности. Иногда я задавалась вопро-сом, - какой бы ее нарисовал Даниэль сейчас? И даже знала ответ. Но рисовать, пока не спешила. Рано.

- Юлька! Как дела? Жива? Цела?

Я остервенело стирала (сдирала?) с физиономии губную помаду.

- Жива, как видишь. Надя, у меня тут такая проблема! Ладно, пошли в гостиную!

- Здравствуйте, - Славка выбрал именно этот момент, чтобы выйти на сцену.

Надя воззрилась на него, как на привидение.

- Это и есть твоя проблема?

- Пятьдесят ее процентов. Знакомьтесь, это мой брат Славка, это Надежда.

- Надя, - представилась подруга. И подозрительно посмотрела на братца. - Юль, а поче-му ты никогда не говорила, что у тебя брат есть?

- А у меня, его и нет, - пожала я плечами. - Только что биологически. Видишь ли, девять лет назад мы с братом застали моих маму и деда в компрометирующей ситуации.

- Трахались они, - вставил Славка.

Надя смерила его взглядом с головы до ног, как вещь, выставленную на продажу.

- Хрюкать будешь, когда тебе рот разрешат открыть, ясно?

- Что вы... - закипятился, было, Славка, но Надя не дала ему продолжить.

- Твоя версия меня не интересует. Въехал? Засохни, плесень! Юль, я так поняла, что твой дед - он тебе со стороны отца?

- Ну да. Мама ему со всех сторон чужая. А моего деда ты и сама видела.

- Еще бы. Эх, будь я чуть постарше, я бы точно не удержалась...

- Мама тоже не смогла устоять. Отец как раз год назад умер, бабушка еще раньше...

- А, ну тогда все в норме.

- Вот именно. Но братец психанул, стащил у деда деньги, удрал из дома, и не показы-вался в родные края девять с лишним лет, пока жареный петух не клюнул.

- Что, и не писал, и не звонил?

- Вообще ничего.

Надя еще раз взглянула на Славку и покривилась.

- Отстой. Юля, как твоим братом может быть такой урод?

- Ну, ты же сама знаешь - в семье не без урода, - пожала я плечами. - И потом, я в деда пошла, а он копия маминой матери.

- Слабое объяснение, но для начала сойдет. Дальше что было?

- А вот сегодня заявляется ко мне это существо и просит, чтобы я дала им денег на билет до Австралии.

Надя от души захохотала.

- Это что - шутка такая? И кому это им? Мы, Николай Второй, едим бутерброды с ик-рой?

- Им - это ему и еще одной девице. Ее ты увидишь в гостиной. Если мы, наконец, выбе-ремся из коридора.

Надя послушно прошлепала в гостиную. И конечно первой на глаза ей попалась Клара, свернувшаяся клубком на диване. Подруга принюхалась к воздуху в комнате, потом при-стально посмотрела на Клару - и скривила губы.

- Это и есть вторые пятьдесят процентов? Юль, ты что, ничего получше найти не мог-ла?

Я глубоко вздохнула и шлепнулась в кресло перед компьютером. Разговор обещал быть очень тяжелым. Как грузовик. Или даже два грузовика.

- Надя, это не я, а они меня нашли. Дело было так. Прихожу я с пляжа...

Я рассказывала, Клара и Славка жались друг к другу, Надя мрачнела с каждым словом. Потом подруга встала и начала мерить шагами комнату.

- Юля, я хотела бы сказать тебе, что все будет хорошо, но это немножечко не так.

- А как? - вмешался Славка.

- Хреново. Понятно, что денег ты им дать можешь хоть на билет до Луны. Это не суть важно. Только это их не спасет.

- Почему вы так думаете?

- А тебе что-то не ясно? - удивилась подруга. - Вы двое сбежали, вы убили двоих членов стаи... или их было больше?

- Нет. Только двое, - поспешила ответить Клара.

- Ну, это тоже не суть важно. За убийство члена стаи полагается либо казнь, либо ини-циация, смотря, что для человека болезненнее. Но вас-то прибьют сразу. Кстати, такой актуальный вопрос. У вас в городе есть Князь?

- Есть, - отозвалась Клара.

- И его подвластный зверь?

- Лиса.

- Значит еще и вампирские разборки. Хреново вдвойне.

- Надя, прочти мне лекцию по меджустайной политике, - попросила я. - Плиз-з-з.

- Мне казалось ты и так разбираешься...

- Тебе это только казалось. Каюсь, я даже с Валентином на эту тему старалась не гово-рить. От вампиров тошнило.

- Бывает.

- Я бы не попросила, но сейчас нет выбора.

- А Вальку ты расспросить не хочешь? Он бы получше объяснил...

- А ты - моя подруга. Жалко тебе. Что ли?

- Ты еще чего поглупее скажи. Внутристайную политику тебе читать?

- Нет. Это-то я знаю.

Об этом Валентин мне много рассказывал. То есть советовался. Ну а у меня выбора не было. Друзья? - друзья! Значит, надо выслушать и постараться помочь хотя бы этим.

- А что нужно для перехода из одной стаи в другую ты знаешь?

- Знаю. Четыре согласования. Минимум.

- Хоть одно было получено?

- Нет. Они сбежали и убили двоих оборотней, посланных за ними.

Надя закатила глаза.

- Хуже не придумаешь. Эта дура виновна в гибели двух членов своей стаи. Ранг ее - ни-же низкого. Своим побегом и убийством она нанесла удар по авторитету вожака стаи и местного Князя. Теперь они оба обязаны найти вас и наказать. Не со злости, а просто что-бы поддержать свой авторитет. И если оборотни могли бы еще вас потерять, то у вампи-ров есть такое понятие как Совет. Через Совет Вампиров вас найдут в течение трех ми-нут. Ну ладно, не трех, не минут, но довольно быстро. Что с вами будет, я даже думать не хочу. Даже если вы смените имя и внешность, запах вы поменять не сможете. И вас най-дут. Да, скорее поздно, чем рано, но это поздно измеряется месяцами, а не годами. Вам и года-то не проскитаться. Что бы вы ни сделали. Хоть наизнанку вывернитесь - не помо-жет.

- Это несправедливо! - возмутилась я. - Я так поняла, что местный вожак не отпустил бы ее?

- Он не отпускал меня, - тихо произнесла Клара. - Я ему нравилась.

- Да, но он был в своем праве, - отозвалась Надя.

- Тогда получается, что у них не было выхода? - спросила я. - Он не отпускал ее, она не могла перейти в другую стаю? Все так безнадежно?

- Я бы не сказала, - пожала плечами Надя. - Все так безнадежно именно сейчас. Именно потому, что эта пади не может соображать как нормальный вольп. Она могла бы просить все стаи подряд дать ей защиту. Или просить кого-нибудь в своей стае. Рано или поздно нашелся бы какой-нибудь дурак, который помог бы ей. Одного я даже знаю.

- Валентин?

- Хотя бы. Это было бы в его стиле. Нет, я не возражаю против наших нововведений, они мне даже нравятся, но наживать себе лишних врагов из-за лишнего добродушия? Глупо!

- Глупо, - согласилась я. - А теперь это невозможно? Принять ее к вам?

Надя закатила глаза.

- Юля, если ты его попросишь, он может и согласиться. Но ты этого не сделаешь.

- Почему!? - возмутился Славка. - Если это единственный шанс для нас с Кларой!? Юля - моя сестра...

Надя пригвоздила его насмешливым взглядом.

- Не рано ли ты об этом вспомнил? Через девять лет полнейшей неизвестности ты явля-ешься к сестре, которая, кстати говоря, младше тебя и просишь о помощи!? Твое счастье, что Юля - добрая, я бы тебя через унитаз спустила без разговоров!

- Стоило бы, - вздохнула я. - Но Надя права. Я действительно не смогу поговорить о вас с Валентином.

- Юля! - в голосе брата было столько надежды.

- Слушай, если я попрошу Валентина о помощи и о защите для вас, я втяну его в чужие разборки, - принялась объяснять я. - Ради кого и чего я должна это делать? Валентин - хо-роший человек и хороший лис, но, во-первых, он мой друг, а во-вторых, он просто не вы-стоит против оборотней и вампиров.

- С другой стороны, - медленно произнесла Надя.

- Что? - дернулся в ее сторону Славка.

- Юля, если бы Мечислав помог тебе...

- Надя, ты понимаешь, о чем ты говоришь!? - взвилась я.

- Отлично понимаю. Он тебе кое-чем обязан. Борис, Вадим, да и его собственная жизнь, то есть смерть. Ты просто за уши вытащила всех троих из дерьма.

- Кто такой Мечислав? - спросил Славка.

- Не твое свинячье дело! - рыкнула я.

- Князь города, - улыбнулась Надя.

- Юля, ты знакома с Князем города!? - голубые глаза братца полезли из орбит.

- Знакома, - огрызнулась я. - И что!?

- И он тебе кое-что должен, - хитро улыбнулась Надя.

- Это еще ничего не значит! - отбивалась я.

- Юля, - теперь Надя говорила грустно и даже устало. - Ты не сможешь вечно прятаться от него.

- Не твое дело!

- Мое. И ты это отлично знаешь. Ты моя подруга и я тебе кое-чем обязана. Но мы не сможем разгрести эту ситуацию с твоим братцем самостоятельно. Сил не хватит. Более того, если мы попробуем это сделать, мы можем развязать войну, в которой погибнут многие наши друзья. Тебе это нужно? Нет! Вот и мне тоже! Мы с тобой новички, а Мечи-слав варится в этом котле семьсот лет! Для него это все знакомо вдоль и поперек! Более того, Мечислав конечно сволочь, но он умен. Если он не сможет вытащить твоего братца из этой передряги, то не сможет никто.

- Я не могу! - стоном вырвалось у меня.

- Юля! Твое 'не могу' живет на улице 'не хочу'!

Я уставилась в окно, пытаясь собраться с силами. Не вышло. Мою медитацию нарушил братец.

- Юля...

- Сто лет Юля!!! И не смотри на меня так, - набросилась я на родственника. - Тебе легко и говорить и делать, ты не знаешь, о чем меня просишь! Если я дам Мечиславу краешек ногтя, он через месяц руку по плечо заграбастает! Надя сказала, что он - сволочь!? Это редкостное преуменьшение! Этот вампир гораздо хуже! Я с таким трудом избавилась от его внимания...

- Неужели? - Надя определенно издевалась надо мной.

- Довольно!

- Между прочим, вы очень похожи, - протянула подруга. - Что-то в вас есть такое, не-уловимое, даже не знаю, как это объяснить... У тебя глаза бывают совсем как у него. Не цвет, а выражение. Даниэль был прав со всех сторон, когда рисовал тебя.

Ее взгляд сместился к портрету на стене. Моему портрету. Я - и мой зверь в зеркале. Женщина с портрета смотрела на меня со странным выражением. Вопросительное? Ехидное? Не знаю. Но на портрете я была совсем другой. Даниэль сказал, что однажды я стану такой. Кажется, он не хотел этого. Я тоже не хотела. Меня все устраивало и в ста-рой шкурке лягушки. А что, уютно, удобно, компактно, никакие царевичи с поцелуями не лезут... Зато вампиры лезут. И все чаще из моих глаз на этот мир смотрит зверь-из-зеркала.

- Я уже становлюсь такой?

- Иногда. Очень редко, но бывает. Юля, ты должна поговорить с Мечиславом.

- Я не хочу! - от всей души взвыла я. - Не смогу! Не буду!! Не стану!!!

- Ты себе потом не простишь. Ты - не я. Это я бы плюнула и забыла, а ты так не смо-жешь! У тебя сильное чувство ответственности. Эта тварь - твой брат. Даже невзирая на его предательство, ты знаешь, что это твоя родная кровь! Когда его убьют, тебе станет еще хуже. А его обязательно убьют, если ты не поговоришь с Кня-зем.

- И после этого его убивать постесняются? - Яда в моем голосе хватило бы на клубок гадюк.

Надя предпочла ничего не заметить.

- Вряд ли. Но вдвоем вы сможете что-то придумать.

- Скажи честно - мы сможем принять то, что предложит вампир.

Надю мне смутить не удалось.

- Я рада, что у тебя нет склонности к самообману.

Я схватилась за голову. Да что же это такое!? Она что - решила меня с ума свести!?

- Надя, он виновен в смерти Даниэля. Ты думаешь, что я смогу посмотреть ему в глаза - и не вспоминать об этом?

И тут подруга взорвалась. Железные пальцы поймали меня за воротник майки и притя-нули к ее лицу. Если бы я захотела, я бы смогла укусить ее за нос, настолько близко мы оказались.

- Ах, я не могу! Ах, он виновен в смерти Даниэля! Ах да ох! Юлька, я тебя не узнаю! Что с тобой происходит!? Я молчала все это время, надеясь, что ты придешь в норму! Я не мешала тебе прятаться в этой дыре от всего окружающего мира! Я ничему не мешала, просто старалась тебя расшевелить! Это не действует! Ну и черт с ним! Но сейчас, богом клянусь, ты выслушаешь о себе всю правду! Ты - просто маленькая дрянная эгоистка! И ведешь ты себя соответственно! Забилась в угол, размазываешь по морде сопли и ноешь. И отлично знаешь, что это никому и ничему не поможет! Ты отказываешься выходить на улицу не из страха перед Мечиславом! Ты боишься сама себя! Боишься, что захочешь с ним трахнуться! И более того, ты боишься даже признать, что хочешь этого! Ты хочешь этого траханного вампира, как... как я - свежего мяса! А еще ты создала себе этакую ико-ну из Даниэля! Бедный вампир в гробу бы перевернулся, узнав, какой нимб ты на него приляпала! В жизни-то он был гораздо хуже! И Печать на тебе поставил не из доброду-шия! Не бывает такого качества у трехсотлетних вампиров! Он тоже хотел тебя исполь-зовать! И не его вина, что он умер раньше, чем успел это сделать! Его вина только в том, что ты не успела хорошо изучить его и послать к черту! А это наверняка случилось бы! И очень скоро! А сейчас ты винишь себя не столько из-за своей любви, которой толком и не было, сколько из-за того, что боишься выпустить себя на свободу!

- Да что ты несешь!? - взорвалась я. - Какую свободу!?

- А вот такую! Ту, которая тебе и нужна! Хочешь ты того или нет, но ты обладаешь силой и должна ее использовать! Или она разрушит тебя! И ты хочешь ее ис-пользовать! Хочешь, но боишься выйти из образа милой страдающей девочки, в который завернулась по самые уши! Ты боишься самой себя! Дай себе, наконец, волю, Юля! Или просто, пойди, пойди - и бросься с высокого дома! Это будет гораздо быстрее и безболез-неннее! Для всех нас!

- Если захочу - пойду! И вы мне не помешаете!

- Ты не пойдешь! Ты для этого слишком живая!

- А ты хочешь загнать меня в могилу к живым трупам!

- Живые трупы - это зомби! А что до Мечислава - тебя могила волнует - или то, чем вы будете в ней заниматься!?

- А это не твое лисье дело!

- Я живу в этом городе - и это МОЕ ДЕЛО! Иначе нас всех закопают под обломками твоих разбитых мечтаний! Я жить хочу! Жить, а не пресмыкаться абы перед кем! Мечи-слав хоть и сволочь, но он не мразь! Он не будет вытирать об тебя ноги для собственно-го удовольствия! Только если это нужно для дела! Он обеспечивает безопасность тех, кто ему служит - и он порядочный вампир!

- Ха-ха!

- Да, как бы это не звучало! И ты знаешь, что он не виноват в смерти Даниэля. Никто не виноват, кроме Елизаветы и Рамиреса. И твоей дуры - подружки! Никто! Но тебе страш-но это признать! И боишься ты не Мечислава, а того, что при ближайшем рассмотре-нии найдешь его привлекательным! И не сможешь устоять! Но ты же боишься! Не его! Себя! Своих чувств! Своих мыслей! СЕБЯ!!!

И сама себя разрушаешь, только бы не смотреть правде в глаза! Даже Даниэль рисовал тебя двойственной. Человек? Да! Чудовище? ДА!!! И что!? Что это меняет!? Если он ви-дел тебя такой - и все равно любил!? Думаешь, ему было бы приятно наблюдать, как ты загоняешь в могилу и себя - и его друзей!? Да будь он здесь и сейчас - он бы тебя первый отправил на переговоры! Более того, к этому времени ты бы давно уже относилась к Мечиславу, как к старому другу! Я ведь тебя знаю! Но ты боишься! Тебе причинили боль - и ты упала на колени! И не можешь подняться! Не хочешь! Боишься еще одного удара?! Но чаще бьют сдавшихся!!!

Надя замолчала и зло посмотрела на меня. Я опустила глаза. Обидно сознавать это, но она права. Может и не во всем, но во многом точно. Я действительно боюсь самой себя. Тогда, в феврале, я убивала и пытала людей. Это было ужасно. А еще ужаснее было то, что меня это даже не волновало. И кошмары мне по ночам начали сниться только, когда все закончилось. Я боялась того, во что я могу превратиться, и неосознанно выбирала са-мый простой способ самоубийства. Неужели это так?

К сожалению, да. Можно было бы и дальше орать и спорить, но почему-то я не могла как следует разозлиться. И орать дальше не могла. Слов не находилось. Увы. И сейчас я отправлюсь на встречу с вампиром. Хватит прятаться в тени. Жизнь больше не позволит мне этого делать. Славка и Клавка сдвинули лавину. И меня тоже уносит вниз, в обыч-ную - или не совсем обычную жизнь из той пещеры в которую я себя загнала. И так надо. Все правильно. Пора выйти на сцену, или меня вытащат туда за волосы. Лучше уж выби-рать момент и декорации самостоятельно. Только вот...

- Надя, если ты еще раз скажешь хотя бы одно плохое слово о Даниэле, мы поссоримся. И серьезно.

Подруга глубоко вздохнула.

- Прости, Юль. Я признаю, что я была жестокой. Если хочешь - ударь меня. Или по-ссорься, наговори гадостей - я приму что угодно. Но - пойми, у меня нет выбора. Хва-тит прятаться от самой себя! Пора проснуться!

- Пора, - согласилась я.

Подруга смотрела на меня так, словно не верила.

- И ты позвонишь вампиру?

- Позвоню.

- Когда?

- Прямо сейчас. При тебе, чтобы точно не передумать.

Надя взвыла от восторга и бросилась мне на шею, от души сжимая в железных объятиях.

- Задушишь, ненормальная!!!

Я стряхнула руки подруги и взяла трубку телефона. Набрала намертво врезавшийся в память номер.

Мягкий, словно бархатный голос волной окатил все мое тело. Колени как-то неожидан-но ослабели - и я рухнула в кресло. Этот голос я узнала бы из тысячи тысяч. И он всегда действовал именно так. Мечислав. Только он один умел соблазнять даже своим присутст-вием в комнате. Он ничего не делал, только дышал, но даже этого было более чем доста-точно. Во всяком случае, для меня.

- Вы позвонили в клуб 'Волчья схватка'. Оставьте на автоответчике свое сообщение - и мы перезвоним вам как можно скорее. Для нас будет удовольствием видеть вас у себя.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

- Это Юлия Евгеньевна Леоверенская. Мечислав, я прошу вас перезвонить мне как мож-но скорее. - И не удержалась от дозы яда. - Телефон не оставляю, наверняка вы и сами его знаете.

Я повесила трубку и потерла руки, неожиданно покрывшиеся мурашками. Даже сейчас, после всех месяцев разлуки, даже по телефону, голос вампира действовал на меня... воз-буждающе. Что же будет, когда мы встретимся лицом к лицу? Не знаю. И я вовсе не уве-рена, что хочу узнать. А придется. Теперь уже поздно отрекаться. Хотя я многое бы дала, чтобы вернуться во вчерашний день и поехать куда-нибудь на Аляску. Или еще куда по-дальше. Только теперь уже не выйдет.

Надя сочувственно и немного виновато смотрела на меня.

- Юль, хочешь, я останусь с тобой? Поедем вместе?

- Перебьюсь.

Я мрачно смотрела на небо. Солнце еще не зашло, но Мечислав - Князь Города. Ему многие законы не писаны. Он может передвигаться днем и даже действовать под солн-цем. Хотя нет, вру, не под солнцем. На тот момент оно было закрыто тучами.

А, какая к чертям, разница!?

***

Мы сидели вместе в гостиной. Я, Славка, Клара, мысленно переименованная мной в Клавку. Надя ушла вскоре после моего звонка. Я втайне подозревала, что она получит ес-ли и не комиссионные от вампира за свой совет, то устную благодарность, но озвучивать эту догадку не спешила. Что толку? Поссоримся с подругой - вот и вся прибыль. Славка и Клавка молчали. Я мрачно раскладывала пасьянс. Косынка не сходилась в семнадцатый раз, и я нервничала. Телефонный звонок не прибавил мне радости. Я мрачно посмотрела на телефон, борясь с недостойным меня желанием залезть под диван и не вылезать отту-да лет пять-шесть. А лучше все десять. Телефон продолжал надрываться. Я подняла труб-ку.

- Слушаю?

- Добрый вечер, кудряшка.

Я задрожала всем телом. Как хорошо мне знаком этот голос - мягкий, нежный, обвола-кивающий тебя, как меховое одеяло, ласкающий кожу, словно легкий летний ветер. На-прасно я надеялась, что разлука поможет мне избавиться от чар этого вампира. Всех моих сил хватило только на то, чтобы более-менее ровным голосом произнести:

- Добрый вечер, Мечислав.

- Я очень рад снова слышать твой голос, кудряшка. Ты позвонила мне просто так?

Ну да, в этом весь вампир. Воплощенная прагматичность под маской сексуальности.

- Не совсем. Вообще-то у меня возникли определенные проблемы.

- Вот как?

- Увы. - Я не удержалась от яда. - Если бы не мои проблемы, я бы вам еще сто лет не позвонила. До самой смерти. А так вот приходится общаться. Могу я вас увидеть?

Вампир привычно не обратил внимания на мои попытки (довольно слабенькие) сказать гадость. Я даже знала почему. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы я свое получил. А он ведь получит. И свой килограмм мяса (моего мяса), и свой литр (черт, моей!!!) крови. Нравится мне это или нет.

- В любое удобное для тебя время, кудряшка.

- Сегодня вечером?

- Я буду рад тебя видеть у себя в клубе.

- Я не поеду в 'Волчью схватку'!

Это вырвалось у меня почти криком. Но я и правда не могла! Не могла приехать туда, где каждая стена, каждый угол напоминали мне о Даниэле. Воспоминания могут изгла-диться со временем и даже наверняка, но пока мне все еще было больно.

- Я не пригласил бы тебя сюда, кудряшка. - В голосе вампира было сочувствие? Мне не показалось? Невероятно! Что-то где-то сдохло, точно!

- Но куда тогда?

- Ты знаешь клуб 'Три шестерки'?

- Да. Знаю.

- Приезжай туда. Скажи охраннику, что ты ко мне - и тебя проводят.

Я на минуту замешкалась, и вампир тут же уловил мою неуверенность.

- Что-то не так, кудряшка?

- Да, - призналась я. - Могу я взять с собой двоих людей? То есть человека и оборот-ня?

Вампир ни на секунду не замешкался с ответом.

- Ты можешь привести с собой кого угодно, кудряшка. Но я хотел бы знать кто они?

- Мой брат и его девушка-оборотень.

- У тебя есть брат, кудряшка? Я не знал.

- А я не верю, что вы не знали.

Мечислав тихо рассмеялся - и даже по телефону его смех заставил меня задрожать. Он был почти осязаем. Появилось такое ощущение, как будто вампир провел кончиками

пальцев по моей коже.

- Я полагал, что он мертв.

- Я тоже так полагала.

- Я не слышу в твоем голосе радости от возвращения дорогого родственника?

- И не услышите, - мрачно отозвалась я. - Разве что небо на землю упадет! Или я оконча-тельно свихнусь.

Вампир не стал ни комментировать, ни выяснять, что я имела в виду.

- Приезжай, кудряшка. Я буду ждать тебя.

- Я буду через полтора часа.

- Отлично. До встречи, пушистик.

- До встречи.

Я повесила трубку и закрыла лицо ладонями, приходя в себя. Этот голос все еще звучал во мне. Голос Мечислава был одним из лучших его номеров. Но если даже на голос я реа-гирую так, что же будет, когда я увижу его? Брошусь вампиру на шею? Но я не хочу! Я не буду! Нет!!!

Я посмотрела на брата и Клавку, сидящих на диване в обнимку. Они любили друг друга. Это было видно за версту. И я даже позавидовала. Я ведь тоже узнала любовь. Узнала на несколько коротких безумных дней - и потеряла, только-только успев осознать, ЧТО по-лучила и ЧТО теряю. И от этого было еще больнее! Если бы Даниэль не умер, мы могли бы так же сидеть на диване в обнимку. Высшие Силы, как бы я хотела еще раз увидеть его светло-серые глаза! Хотя бы раз, хотя бы на секунду!

- Собирайтесь, - холодно сказала я. - Мы едем на прием к Князю города.

- Это ты с ним разговаривала? - спросил Славка.

- Да.

- Ты в таких отношениях с Князем?! - это уже Клавка.

- Не твое дело, в каких я и с кем отношениях.

Клара ничего не ответила. И я внимательнее посмотрела на нее.

- Встань, пожалуйста.

- Зачем?

- Не ехать же тебе в этом тряпье?

- Твои вещи мне не подойдут, - Клавка медленно поднялась с дивана. Я еще ни разу не видела ее стоящей. Она оказалась почти на голову выше меня. Ну и каланча. Я кивну-ла.

- Ладно, поедете так. А я пошла одеваться.

Я выбрала из шкафа летний брючный костюм. Симпатичная вещица песочного цвета. Брюки-клеш, топ, открывающий спину, но плотно облегающий грудь и закрывающий шрам под ключицей, легкий летний пиджак с короткими рукавами. Чем больше будет на мне одежды, тем лучше. На руки - браслеты из золотистого бисера. Такие же серьги. Су-мочка и босоножки на высоких каблуках. Косметикой я принципиально не пользуюсь, даже глаза и губы не подкрашиваю. Осталось только пригладить волосы - и я была готова к встрече с самым страшным вампиром города. Красавица. Просто картинка. Прынцесса! Нет. Королевна! Разве с такой симпатичной девушкой может случиться что-то плохое? Да никогда! Это я так пытаюсь себя подбодрить, если кто не понял. Жаль, что даже я са-ма себе не верю.

Из дома мы вышли этакой веселой тройкой. Впереди - я, за мной, под ручку, Славка и Клавка. Еще дома я вызвала такси, в которое и запихала двоих влюбленных идиотов. И плюхнулась на переднее сиденье.

- Куда едем? - спросил шофер.

- 'Три шестерки'. Знаете где это?

- Прокачу с ветерком!

Другого ответа я и не ожидала. Мечислав просто обязан был обеспечить рекламу своему заведению. И, зная вампира, я не сомневалась, что 'Три шестерки' станут хитом несколь-ких сезонов. Интересно, а когда Надя приглашала меня в клуб, она знала, что это послед-няя игрушка Князя Города? Должна была знать, на то она и оборотень. Тем более не пади и даже не рядовой вольп, а одна из прим. Не могла она пребывать в неведении! И все же тащила меня туда? Надо бы прояснить этот маленький вопрос. Если не забуду, обязатель-но поинтересуюсь.

И лучше бы ей было этого не знать!

Клуб занимал целое здание. Тоже довольно старое, с колоннами и разными завитушками на фасаде. Красивое, бледно-розового цвета. Но если с ним и была связана какая-то исто-рия, я ее не знала. Да и черт с ней, с историей. Принцип все равно был один. Подальше от центра города, чуть ли не в частном секторе, а если бы я спустилась в подвал, там навер-няка обнаружилась бы стальная дверь. И несколько уютных комнат со всеми возможны-ми изоляциями. Чтобы никто на поверхности не догадался, что происходит внизу. На фа-саде алым неоном горели три шестерки. Число зверя. Название наверняка выбрал вампир. Интересно, а почему алый цвет? Кровь? Решение дизайнера? Или просто утроенный красный фонарь, как в некоторых заведениях для серьезной публики? Ладно, потом спрошу.

Я решительно вошла внутрь. Мне ужасно хотелось удрать, но я не позволила себе за-держаться даже на миг. Страх и нерешительность остались дома, я была спокойна и соб-рана, как перед схваткой. Хотя почему - как? Адреналин бурлил в крови. Не успела я пе-реступить порог, как к нам бросился какой-то тип в белой рубашке. М-да, с такими габа-ритами ему бы вышибалой работать. А может он и работает. Морда гориллы, мускулату-ра быка, выше меня чуть ли не на две головы, улыбка зверская. От такого с воплем на улицу вылетишь. Хотя мне ли бояться какого-то качка? Меня вампиры не напугали, а тут всего лишь обычный разожравшийся анаболиков мордоворот! На кармане белой рубашки у него была прикреплена пластиковая карточка с именем.

Дима.

Всего лишь имя, ничего больше. Кто он в этом клубе? И кто он вообще? Человек? Вам-пир? Вряд ли. Оборотень? Или гибрид? Черт их всех разберет!

- Могу я вам чем-нибудь помочь?

- Добрый вечер Дима, - мягко сказала я.

- Добрый вечер, - смутился Дима. Я улыбнулась ему.

- Меня зовут Леоверенская Юлия Евгеньевна. - На лице человека было недоумение, и я нехотя добавила. - Некоторые несознательные типы называют меня 'кудряшка'.

Лицо орангутанга озарилось пониманием.

- Шеф приказал провести вас к нему, как только вы появитесь. Ваши друзья могут по-дождать в зале.

- Сперва усадите их так, чтобы я знала, где их искать, - распорядилась я, - а потом мы с вами пойдем к вашему шефу.

Славка удивленно смотрел на меня.

- Юля, шеф - это...

Я отвесила ему пинок по ноге.

- Славик, иди в зал. Будь хорошим мальчиком, сиди и смотри стриптиз. Молча!

- Ты стала жуткой стервой, - заметил брат.

Я неприятно оскалилась.

- У меня было девять лет для тренировки.

У братца хватило совести опустить глаза.

Дима усадил брата и Клару в зале, за самый близкий к двери столик. Я кивнула.

- Отлично. Проводите меня к шефу?

- Разумеется... кудряшка.

Я не стала спорить. Мечислав всегда останется самим собой. От его подручных я друго-го имени не услышу. И от самого вампира тоже. Разве что мне удастся разозлить его. Ко-гда он злился, он называл меня моим настоящим именем. Но разозленный вампир - не-приятная альтернатива восьми вполне приличным буквам. В конце концов, имя - это во-все не так серьезно. И спорю я, в общем-то, только чтобы он не считал меня своей собст-венностью.

Мы поднялись на третий этаж. Вообще-то я ожидала, что мы спустимся в подвал, но ви-димо на сегодня вампир запланировал другую культурную программу. Дима подошел к двери с черной табличкой 'Директор', повернулся и посмотрел на меня.

- Дальше мне нельзя. Так шеф распорядился.

- Спасибо, - поблагодарила я.

Дима развернулся и потопал вниз. Я подумала - и решила все-таки постучать в дверь. Зря. Я едва успела поднять руку, когда дверь распахнулась внутрь. Мечислав стоял прямо передо мной. Я резко выдохнула воздух, забывая дышать. Я даже думать не могла в его присутствии. Прошедшее время ничуть не повлияло на него. Вампир был так же неверо-ятно, ошеломляюще красив. Черные волосы локонами рассыпались по плечам - и мне хо-телось запустить в них руки, проверить, такие ли они мягкие на ощупь, как и на вид. Пальцы невольно напряглись, и я сжала руки в кулаки, от греха подальше. Зеленые глаза сияли ярче электрических ламп в коридоре. Он был одет во все черное - черные обтяги-вающие брюки, бархатные даже на вид и черные высокие сапоги до середины бедра. Чер-ная рубашка из такой прозрачной ткани, что под ней четко виднелся его торс, была рас-пахнута на груди, оттеняя золотисто-медную кожу - и мне вдруг ужасно захотелось про-вести по ней руками, дотронуться, распахнуть рубашку еще дальше, прильнуть всем те-лом... Я еще помнила, каково это - ощущать его кожу - своей, скользить по его телу рука-ми, ласкать, гладить... Высшие Силы!

- Опять вы принялись за свои штучки!?

Мой голос прозвучал так хрипло, что я даже вздрогнула.

- Слово чести, на этот раз я с тобой ничего не сделал, кудряшка.

Кажется, вампир наслаждался моим замешательством. Он чувствовал мое желание - и ему было приятно. Я закусила губы. Что еще можно сказать? Разумеется гадость!

- Какая жалость, что я не открыла эту дверь пинком ноги. Но я тогда не знала, что вы поджидаете меня на пороге!

- А тебе так хочется ударить меня?

Я пожала плечами.

- Вряд ли ваш расквашенный нос избавит меня от ночных кошмаров. И потом, рукопаш-ные с вампирами?! Мне еще жить хочется!

- Ты можешь меня ударить, кудряшка. Я разрешаю. И никогда не подниму на тебя ру-ку.

Вот спасибо, утешил! Сам, может, и не поднимешь. А твои подчиненные?

- Если я попробую ударить вас, это кончится не дракой, а сексом, - отозвалась я. - Вы же отлично знаете, что даже просто видеть вас - уже искушение.

- И насколько сильное искушение, кудряшка?

Голос вампира шелком прокатился по моей коже, и я задрожала. Я чувствовала его взгляд, как теплую руку на своем теле и мечтала о большем. Как и раньше. Но - нельзя. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Как и всегда.

- Что ж, я всегда знала, что меня к вам тянет. Это не ново. Мы так и будем стоять в две-рях?

Вампир тихо рассмеялся - и этот смех скользнул по моей коже прохладной волной. Я почувствовала, как у меня напряглись соски, и тихо пожалела, что не надела лифчик. Но я никогда не ношу эту упряжку. Не с моим неполным вторым размером. А зря. Вампир смотрел на меня - и красиво очерченные губы тронула легкая улыбка. Он знал, что со мной происходит. И наслаждался моим замешательством и моим желанием. И мне это решительно не нравилось.

- Как давно я тебя не видел, кудряшка. Очень давно.

- Полгода это много для вампира?

- Даже день без тебя, пушистик, кажется мне вечностью.

Я крепче стиснула кулаки. Ногти впились в ладони. Разумеется, вампир издевался надо мной. Таких как я - тринадцать на дюжину, если не считать метафизики. Ну и чего я злюсь? А того, что мне хочется услышать эти слова произнесенные искренне, от всего сердца? Юля, осторожно!

- День? Вы же мертвы днем?

Мой голос все еще звучал неестественно, но внутренне я уже собралась. Мечислав смотрел прямо на меня. Медленно, очень медленно, его взгляд скользнул по моему телу, задержался на набухших сосках, на бедрах... я почти физически ощущала этот взгляд. Как будто по моему телу скользили ласковые руки. Мелькнула картинка - два сплетен-ных тела на ковре, безумный шепот неутоленной страсти, огонь играет на золотой коже, превращая ее в расплавленный металл, черный локон скользит так близко к губам... я ловлю его и целую, наслаждаюсь ароматом его тела, его волос....

И я знала - если я сделаю хоть один шаг назад, если дрогну - это видение станет реаль-ностью.

Вампир чуть отошел в сторону от двери, пропуская меня внутрь. Я на секунду замешка-лась. Не хотелось оставаться с ним наедине. С другой стороны, все, что могло произойти между нами, могло произойти и на виду у всего города. Прошлый раз ни ему, ни мне не помешали зрители. Я сделала два шага внутрь. Мечислав оказался от меня так близко, что я чувствовала тепло его тела. Заемное тепло. Чужое. Сегодня он пил чью-то кровь. Но кровь наверняка отдали добровольно и даже с радостью. Это одно из преимуществ титула Князя Города. Ему нет нужды охотиться. Сами все предложат.

Кабинет Мечислава подчеркивал индивидуальность его хозяина. С первого взгляда это был самый обычный кабинет - с белыми стенами и потолком, с черной кожаной мебелью, со всем необходимым оборудованием, вроде компьютера и ксерокса, но, в то же время, все здесь было устроено так, чтобы подчеркнуть личность вампира. Ни один человек не смотрелся бы здесь на своем месте. А вот вампир выглядел очень естественно в этом ин-терьере. Черно-белое сочетание цветов, на фоне которого Мечислав смотрелся гораздо эффектнее. На стене - картина в черной раме, изображающая кроваво-алый закат, и тяже-лые черные портьеры вместо обычных жалюзи, и роскошный ковер на полу, в который погружались мои каблуки, да так, что я кожей чувствовала прикосновение меха, и ваза черного матового стекла с белыми розами. Эта ваза немедленно напомнила мне о дру-гой.

- Это вы распорядились поставить вазу у меня в подъезде?

Вампир улыбнулся, не показывая клыков.

- Разумеется я.

- Чтобы напоминать мне лишний раз о вашем существовании?

- Чтобы иметь возможность дарить тебе цветы, кудряшка.

Я не поверила, но продолжала спорить.

- Я отсылала их назад. Неужели не ясно, что ваши цветы мне не нужны!?

- Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Голос очаровывал, околдовывал, завораживал. Я провела ногтями по коже, стараясь с помощью боли рассеять наваждение. Главное не оцарапаться до крови. Даже запах крови заводит известных мне вампиров. А мне не хотелось бы оказаться рядом с возбужденным Мечиславом.

- Очень хотелось бы избавиться от вашего присутствия в моей жизни!

Лицо Мечислава было совершенно серьезно. Только глаза смеялись. Ну да, он находит меня забавной. Я для него всегда была источником развлечений.

- Это не я пришел к тебе, кудряшка. У тебя проблема, которую могу решить только я. Если я исчезну, кто сможет тебе помочь?

Плюх! Я покраснела так, что едва уши не задымились.

- Ненавижу, когда вы оказываетесь правы!

Вампир скользнул мне за спину. Он был так близко, что я ощущала его дыхание на сво-ей коже. Поворачиваться, и удирать на другой конец комнаты не было смысла. Все равно не помогло бы.

- Ты не меня ненавидишь, кудряшка. Ты ненавидишь свое желание ко мне. Тебе не нра-вится, что ты не властна над своими чувствами.

Теплые пальцы скользнули у меня по шее. Я дернулась, словно от электрического удара, и отскочила от вампира.

- Не дотрагивайтесь до меня!

Мечислав присел на край стола, поиграл с бутоном розы. Я, как завороженная, смотрела на его руки.

Тонкие нервные пальцы художника и музыканта. Пальцы, умеющие и ласкать и ранить. Я помнила их прикосновение. Слишком хорошо помнила. Мое тело предавало меня. И с Мечиславом так было всегда. Ничего нового или оригинального. Но я - хозяйка своего желания! Я, а не какая-то клыкастая сволочь! Я!!! И всем молчать и строиться!!!

Я сделала два глубоких вдоха, выдохнула, улыбнулась.

- Когда вы ко мне приближаетесь, я превращаюсь просто в секс-автомат. У вас так со всеми женщинами или через одну?

Мечислав наблюдал за мной с улыбкой.

- Только ты, пушистик, можешь сказать мне правду так, чтобы это было неприятно.

Я невинно захлопала ресницами.

- А вы надеялись, что я брошусь вам на шею? Да скорее солнце погаснет!

- Не стоит зарекаться, кудряшка.

Я пожала плечами.

- Возможно. В конце концов, кто мешает вам просто изнасиловать меня? Один раз вы это уже сделали.

- Юля! Я не насилую женщин!

- Я говорю неправду? Да, между нами не было физической близости, но даже то, что было...

Я невольно задрожала от накативших воспоминаний. Физического секса у нас не было, но было нечто метафизическое. Очень близко к настоящему сеансу. Этот секс был одним из моих ночных кошмаров. Мне снилось все, что у нас происходило тогда, я снова и сно-ва переживала тот оргазм, а потом... Заканчивались эти сны всегда одинаково. Моим пол-ным подчинением вампиру. Растворением. Исчезновением личности. И это пугало меня так, что даже возбуждение проходило. Я орала и просыпалась в холодном поту. Эти кош-мары...

Вампир следил за мной глазами хищного зверя.

- Это было великолепно и для тебя и для меня, кудряшка. Но это не было насилием. Та-кими вещами я не увлекаюсь.

- Чем насилие над разумом лучше насилия над телом? - вопросила я побелку на потолке. - Наверное, тем, что не остается следов для экспертизы. Легко говорить, что вы не увле-каетесь насилием, но вы отлично знаете, что все, что было тогда, было против моей воли. Если бы я знала, что все будет именно так, я бы отказалась.

- Да неужели?

Кажется, мне удалось разозлить вампира. Голос его зазвучал холодно. Словно сквозняк пронесся по комнате.

- Та близость, которая была между нами, кудряшка, возможна только по обоюдному со-гласию. Если ты желаешь меня, а я желаю тебя. Ты можешь себе в этом не признаваться, можешь с утра до ночи отрицать очевидное, но это так.

Я опустила глаза. Да, я действительно этого хотела. Но я никогда не допустила бы этого. Тут было небольшое логическое противоречие. И я воспользовалась им, чтобы сказать очередную гадость.

- Да, телом я хотела вас. Но разумом - Даниэля! Секс из похоти гораздо меньше секса из любви. Это я знаю точно и знаю на своем опыте. Поэтому вы правы. Не стоит обвинять вас в изнасиловании. Не стоит вообще придавать значение этому мелкому эпизоду моей биографии.

И что самое приятное - это чистая, правда. Вампирам нельзя соврать? Во всяком случае, некоторым. Но я и не лгу! Я просто недоговариваю. Я действительно пыталась целовать-ся с одним мальчиком в институте. И ничего не почувствовала. Ничего из того, что чув-ствовала с Даниэлем. И даже с Мечиславом. Хотя он не считается. Секс из похоти дейст-вительно меньше секса из любви. Но в том-то и дело, что я не знаю, какой секс был у нас двоих. Простое желание не дало бы такой близости тел - и душ. Хотя фиг я в этом при-знаюсь!

- Ты просто маленькая нахалка, кудряшка.

Теперь в его голосе слышались теплые нотки. Он сидел на столе, такой невероятно кра-сивый, такой сексуальный, притягивающий меня, словно магнитом, - и такой опасный. Мне ужасно хотелось подойти к нему, прижаться всем телом, поцеловать, но в то же вре-мя я знала - если я это сделаю - я навсегда потеряю контроль над собой. Пока у моего те-ла, у моей души и у моего разума есть только одна хозяйка. И это - я. Но стоит пустить Князя Города к себе в постель, как через неделю он окажется глубоко в моей душе - и я не смогу сопротивляться ему. Да и не захочу. Я пока еще слаба.

Даниэль, любимый, ты нарисовал меня совсем другой, но я еще далеко не такая. Совсем не такая. И поэтому не могу подпустить к себе Мечислава. Да, у нас может быть восхи-тительный секс, но для меня этого всегда было мало! Это ведь далеко не все в жизни. Вот с Даниэлем у меня могли быть и закаты и восходы. А с Мечиславом - нет. Скорее я пред-ставила бы себе жизнь с ягуаром. Или с его подвластными тиграми. Я посмотрела прямо в глаза вампиру.

- Я единственная, кто говорит вам правду?

- Ты единственная среди окружающих меня женщин, кто так сопротивляется своему же-ланию.

Я искренне рассмеялась.

- А со всеми остальными вы уже успели переспать?

Мечислав даже и не подумал отпираться.

- Секс мне необходим. Это часть моих вампирских сил, если пожелаешь. Когда-нибудь я объясню подробнее - и на конкретном примере. А тебя это расстраивает, кудряшка?

- С чего бы? - я старалась выглядеть как можно более равнодушной. Интересно, что он имел в виллу под примером? Надеюсь, не меня? - Я не имею на вас никаких прав, по-этому мне безразлично с кем вы проводите время. Трахайтесь вы хоть с тремя динозавра-ми на виду у всего города - мне будет наплевать!

По лицу вампира блуждала задумчивая и рассеянная полуулыбка. Нежная и мечтатель-ная.

- Ты так нахально врешь, любовь моя, глядя мне прямо в глаза.

- Не ваша и не любовь!

- Хорошо, кудряшка. Но ты говоришь неправду.

Я пожала плечами.

- Ну, разве что немного. Но! - Я довольно оскалилась. - Если вы считаете, что поведение мартовского кота поможет вам затащить меня в постель, вы жестоко ошибаетесь!

Вампир соскользнул со стола и подошел ко мне. Он стоял так близко, что если бы я вздохнула полной грудью, мои соски коснулись бы его рубашки. Отступать я не стала. Это признак слабости.

- Это необходимость, кудряшка. Всего лишь noblesse oblige. Если бы ты пришла в мою жизнь и постель, я дарил бы свою любовь только тебе.

Развивать опасную тему дальше я не решилась. Хотя язык чесался сказать, что в таком случае один из нас так и остался бы навсегда в постели. С осиновым колом в заднице. Но нарываться еще больше не стоило. И я перешла к самому важному.

- Сегодня я чуть не выпустила свою силу из-под контроля.

Лицо вампира мгновенно стало серьезным. Он отстранился от меня и отошел к столу. Я глубоко вздохнула. Слава богу! Если честно - еще пара минут такой близости, и я бы не выдержала. А секс с Князем города мне ни к чему. И так проблем хватает!

Зеленые глаза вампира смотрели прямо на меня. И теперь в них не было приглашения к сексу.

- Расскажи мне все, что произошло сегодня, кудряшка. Я чувствовал твою силу даже во сне. И если бы ты не позвонила, я пришел бы сам.

- Я не пригласила бы вас домой.

- Но и не оставила бы стоять под дверью. Ты можешь мне не выкать?

- Не могу. Вы старше меня на черт-те сколько лет.

- А если попытаться? Мне было всего двадцать восемь, когда я стал вампиром, так что я не намного старше тебя?

Я вздохнула.

- Хорошее воспитание всегда отравляло мне жизнь. Не могу по-другому. Либо терпи-те, либо перестанем общаться.

В ярко-зеленых глазах заплясали веселые искры.

- Расскажи мне все, что произошло, кудряшка. И мы решим, что нам делать.

Очень мне не понравились эти 'мы' и 'нам'. Но выбора не было. Мечислав мог пере-дергивать карты с утра до вечера, но в одном он был безоговорочно прав - это я пришла к нему за помощью. И требовать оной, не делясь информацией, было попросту глупо. По-этому я обвела кабинет взглядом.

- Я могу присесть?

- Разумеется, кудряшка. Все, что есть у меня, принадлежит и тебе.

- Это в том смысле, что я тоже принадлежу вам? - приняла я вызов.

Зеленые глаза стали непроницаемыми. Лицо - как совершенная золотая маска.

- Ты - мой фамилиар, кудряшка. Мой вечный спутник. Пока мы живы. Хочешь ты того или нет.

Я опустилась в кресло. Подальше от сногсшибательных откровений.

- Допустим, что это так. Я фамилиар. Но я не ваша собственность!

- Нет, кудряшка, ты не моя собственность. Ты - это гораздо больше. Ты - моя вторая по-ловинка. Ты - часть меня, так же как и я - часть твоей души и твоего разума.

Вампир неожиданно очутился прямо передо мной. Он стоял на коленях перед моим креслом. Тонкие руки вампира лежали на подлокотниках рядом с моими ладонями. Меж-ду нашими телами было совсем небольшое расстояние. Ему стоило только протянуть ру-ку, чтобы привлечь меня к себе. Тихий шепот дурманил голову.

- Мы с тобой больше, чем одно целое. Это не привязанность. Это больше, чем любовь, проще - и неизмеримо сложнее, чем любые человеческие отношения. Невероятно сложно - и в то же время очень просто и понятно. Вместе мы - вампир и фамилиар - составляем единое целое, которое выше и человека - и вампира. Вместе. Ты и я, девочка моя, мы не-раздельно связаны. Прими это и не сопротивляйся неизбежности. Все будет намного проще и приятнее, когда ты это осознаешь, поверь мне.

Сердце часто билось у меня где-то в горле, голова кружилась. Я чувствовала запах его духов - странная смесь меда и экзотических цветов. Этот аромат обволакивал меня, ли-шая воли к сопротивлению. Я знала, что еще несколько минут - и я не смогу остановить его. Да и не захочу останавливать. Я разлепила губы и медленно, так, словно каждая бук-ва весила целую тонну, выдохнула:

- Нет!

Я даже не заметила, когда он поднялся с колен. И теперь стоял неподалеку от кресла, все такой же восхитительный и чувственный. Мои пальцы до боли впились в обивку кресла. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и более или менее начать сообра-жать. И первым из меня вылетел протест.

- Я не ваша вторая половинка! Вы мне никто и звать вас никак! Вот!

Вампир смотрел на меня с жалостью.

- Ты не желаешь близости между нами, кудряшка, но я уже вошел в твою жизнь и нику-да не исчезну. В чем ты меня обвиняешь? И почему не хочешь видеть? Тогда, после смерти Даниэля я не стал добиваться от тебя ответа. Ты была на грани безумия - я чувст-вовал это. Но сейчас тебе стало лучше. И ты уже не сорвешься. Не сойдешь с ума. И смо-жешь дать ответ на мои вопросы. Наверняка за эти полгода ты не раз меня обвиняла, но в чем!? За что ты так ко мне относишься!? Пойми, я даже не могу слова сказать в свою за-щиту. Это несправедливо.

Ах, мы еще и о справедливости заговорили? Но я должна была отдать должное Мечи-славу. Тогда я и правда могла сойти с ума. Он устранил себя из моей жизни - ровно на-столько, чтобы незримо присутствовать рядом и напоминать о себе, но не показываться на глаза. И все же... Его вина? Он хочет знать? Имеет право? Ну так он пожалеет о своих правах! Я приняла бой.

- Ваша вина - смерть Даниэля. Не больше и не меньше. Видеть я вас не желаю по той же причине. Он мертв, а вы живы. Мне достаточно.

- А мне нет.

Мечислав резко развернулся и заходил по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

- Хватит метаться, - попросила я. - Давайте все обговорим и расстанемся?

- О нет. Мы еще не закрыли предыдущую тему, пушистик. Я действительно невиновен в смерти Даниэля, как бы ты не желала меня обвинить. Да, он умер, а я остался жив. Но ведь умерли многие - а ты жива. И ты не считаешь себя виноватой в их смерти. Тот же Андрэ...

- Он получил по заслугам.

- Тебе ли было их определять? Не суди...

- Вампиру ли цитировать мне Библию? Меня хотели убить - я всего лишь защищалась. Око за око, челюсть за зуб!

- А оборотни?

- То же самое.

- Непробиваемая позиция.

- Да уж какая есть. Даниэль мертв.

Боль еще раз полосанула когтистой лапкой по сердцу. Ох, Даниэль, зачем ты меня ос-тавил... Как же я буду все эти годы - и без тебя... Пыльные годы, серые дни...

- И чем я мог предотвратить его смерть?

- Вы обещали ему свою защиту - и не защитили его!

- Я не мог этого сделать, кудряшка. В тот момент я сам нуждался в защите.

- Но вы могли предупредить Рамиреса! - цеплялась я за соломинку. - Могли сказать всем, что Даниэль под вашей защитой! Могли поговорить с Елизаветой сразу, как только приехали! Разве нет?

- Девочка моя, ты и сама понимаешь, как нелепы твои претензии. Кто бы стал меня слу-шать, если неизвестно - останусь я в живых - или нет? Рамирес и Даниэль - это отдель-ный разговор, но сильнее, чем они, друг друга сложно было ненавидеть. Я сейчас не буду углубляться в эту историю, но у них были на то причины. Тут сыграла роль и лич-ная неприязнь. Мог бы я это предупредить? Вряд ли. У меня не было времени на преду-преждения, да я и не знал о распоряжении Елизаветы.

- Но можно было об этом подумать!

- Я вампир, а не пророк! Ты же об этом не думала?

- Нет! Ох, если бы я знала тогда...

- Елизавета меня ненавидит. Я мог бы выкупить у нее Даниэля, но не сразу и за боль-шую сумму. Или привлечь Совет. Она никогда меня не послушала до окончания поедин-ка. В ее глазах только Князь города имеет вес. А что до всех остальных, которым я мог сказать, что Даниэль под моей защитой - разве они что-нибудь решали? И не надо мне рассказывать про шоу, устроенное Елизаветой! Она бы что-нибудь придумала, чтобы уничтожить неугодного ей вампира. Обязательно. И та маленькая дурочка, которая про-голосовала за его смерть - просто жертва обстоятельств. Анна осталась в живых только потому, что ее вины в смерти моего друга почти нет. Нашелся бы кто-нибудь другой. Обязательно. Поэтому я просто наказал ее, а не убил. А мог бы.

- А если я ее убью?

- Не думаю. Ты для этого слишком порядочная.

- А жаль.

- Иногда мне тоже очень жаль. Еще обвинения в мой адрес есть?

Обвинений не было. Но легче от этого не становилось.

- Мы говорили, что я буду принадлежать вам, только если Даниэль останется жив. Он умер.

- Да, кудряшка. Но ты жива. И глупо хоронить себя заживо. К тому же ты невниматель-на. Фамилиар - не собственность вампира. И ты не моя собственность. Наоборот, я боль-ше принадлежу тебе, чем ты - мне. И тебе хочется, чтобы я был рядом. Хочется всего, что ты получишь от своего нового положения. Ты боишься не меня. Ты себя боишься.

Он был целиком и полностью прав.

- Я вас ненавижу.

Вампир довольно улыбнулся.

- Это мы уже проходили. Не пора ли сказать что-то новое? Что привело тебя сюда, не-смотря на всю ненависть?

- Мой брат.

- Твой брат, кудряшка? Я полагаю, что это тот самый молодой человек, который сейчас сидит внизу?

- Да. Сегодня он и его подруга приехали в наш город...

Я очень кратко рассказала обо всем, что произошло со мной, начиная с десяти часов ут-ра. Правда, пока я умолчала о том, что они уже успели убить двоих вольпов. О подроб-ностях поговорим потом, когда станем торговаться о цене. Вампир внимательно слушал, не отрывая взгляда от моего лица. Кажется, он понял, что я чего-то не договариваю, но смолчал. Пока? Или... В конце концов, я не выдержала.

- У меня что - пятно на носу?!

- Прости, кудряшка?

- Вы от меня глаз не отрываете. Скоро дыру протрете!

Вампир очаровательно улыбнулся. Разумеется, не показывая клыков. В его возрасте это почти неприлично.

- Я просто пытаюсь определить, что именно произошло с тобой сегодня. И не могу.

- Произошло? Явление братца просто выбило меня из колеи. Вот и все.

- Ты в ней и не была последнее время. Но меня сейчас волнует не твое психологическое состояние, а спонтанный выплеск силы. Это ведь не было тебе свойственно?

- Но он и не спонтанный. Просто эта дуреха меня спровоцировала.

- А раньше такое было?

- Раньше - не было. Но никто так и не поступал со мной. Я жила в изоляции, а потом все вернулось. И резко. Сила, которая копилась внутри меня - выплеснулась наружу. Неожи-данность, стечение обстоятельств...

- И все же я хочу знать - что это. Потеря контроля - или переход твоих способностей на качественно новый уровень. Ты разрешишь мне?

- ? - я молча сидела и смотрела на него. В чем тут подвох? Вампир понял все по моему недоуменному лицу и коротко улыбнулся.

- Для того, чтобы чувствовать тебя, мне необходимо дотронуться.

Я выставила перед собой ладони.

- Все ваши прикосновения кончаются одним и тем же! В феврале, когда я согласилась стать вашим фамилиаром, я поставила условие - вы получите только мою силу. Не душу, не разум и не тело! Тогда вы согласились, и я поверила ваше-му честному слову. Теперь выясняется, что вам мало уже полученного от меня?!

- Разумеется, кудряшка. Я не хочу принуждать тебя, поэтому я и не приходил все это время. Ты должна была отдохнуть и успокоиться.

Я покривилась.

- Вам наверняка уже доложили, как я отдохнула и успокоилась.

- Обо всем, что тебя касается, мне докладывают сразу после пробуждения.

- Я польщена, - огрызнулась я. - А жучки у меня в квартире ваши подчиненные не уста-навливали?

- Я приказал этого не делать.

- Очень мило с вашей стороны.

- Я знаю.

На этот раз в его словах не было и тени иронии. Кажется, вампир и правда считал, что я должна быть благодарна. Увы. Придется его разочаровать.

- Вы на самом деле думаете, что я... - у меня просто не было сил выговорить это вслух.

Вампир отлично понял, что я имею в виду, и улыбнулся.

- Ты, кудряшка, мой фамилиар. И на тебе стоит моя Печать разума. Что бы ты ни сдела-ла, стереть ее не удастся. Нам жить с этим, сколько даст судьба. Надеюсь, очень долго. Поэтому нам надо, просто жизненно необходимо, найти общий язык. И я предлагаю тебе для начала сбросить избыток силы.

- Простите?

- Кудряшка, тебе не приходило в голову, что твое отвратительное состояние вызвано не столько душевными переживаниями, сколько избытком силы. За те несколь-ко дней, которые мы провели вместе, ты привыкла отдавать нам излишки, а потом, когда решила отдалиться от меня, сила начала накапливаться внутри твоей ауры. Ты действительно на пределе, кудряшка, но не от тоски. Просто сила переполняет тебя, как гелий - воздушный шарик. И если ты не избавишься от нее в самое ближайшее время, тебе будет только хуже. И я предлагаю свою помощь. Хотя решать тебе.

Я внимательно смотрела на вампира. Красивое лицо было все так же холодно и бесстра-стно. Словно его все происходящее не касается. Могу ли я верить ему? Нет!!! Но кому - или чему я тогда могу верить? У меня под дверями не стоят толпы учителей с заверенны-ми документами от президента.

- Вы считаете, что после этого нам станет проще говорить друг с другом?

- Да, я так считаю.

Коротко и ясно. В переводе: 'или играй по моим правилам, или катись к чертовой мате-ри'. И это еще мягко сказано. Если мне просто предложат катиться, это будет хорошо. А ведь могут заставить играть по гораздо более жестким правилам. Вот так и получается, когда связываешься с вампирами. Нельзя что-то попросить, не давая ничего взамен. Но кое-что я могу сделать, чтобы обезопасить себя.

- Вы обещаете, что между нами не будет секса?

- Делиться силой, кудряшка, это всегда сексуально. Хотим мы того или нет. Особенно с тобой.

- Угу, то-то вы каждый раз орали, что вас насилуют, - огрызнулась я.

Вампир улыбнулся. На этот раз не обычной своей улыбочкой демона-любовника из эро-тического сна. А самой обычной улыбкой. Широкой и беззаботной. Показались клыки.

- Знаешь, кудряшка, твое поведение - как глоток свежего воздуха. Я слишком долго был вампиром и Князем, чтобы забыть как это - когда с тобой шутят, смеются, острят. Мне никто не осмеливается говорить гадости.

- А вам не надоедает всеобщее пресмыкательство?

- Надоедает. Ну что, кудряшка, ты согласна делиться силой?

- Со-о-о-о-глашайся-я-я-яааа, - провыла трагически я. - А то но-о-о-о-ос отку-у-у-ушу.

Вампир зафыркал.

- Честное слово, не стану. Клыками это уж очень неудобно делать.

- Вот были бы у вас зубы в три ряда, как у акулы...

Я широко улыбнулась, представляя эту картину.

- Тогда ты бы со мной боялась целоваться...

И куда только делся мой смех.

- Я согласна на обмен силой, только если вы твердо пообещаете, что между нами не бу-дет секса.

- Я обещаю, что между нами не произойдет ничего такого, что ты сама не захочешь.

Хм. Очень утешительно. А если я сама захочу? Это вполне возможно. Просто я потом буду очень и

очень раскаиваться. А вампир не будет. Он вообще такого слова как раскаяние не знает. Поэтому я

покачала головой.

- Между нами или не будет секса или не будет вообще ничего. Обещайте!

- Тебе так обязательно мне выкать, кудряшка? Меня это уже правда раздражает.

Попытка перевести тему? Не удастся. Да и обсуждали мы уже этот вопрос. Но почему бы не сказать еще одну гадость?

- Я обращаюсь к человеку 'на вы' в трех случаях. Если человек старше меня, если я не хочу с ним сближаться, то есть он мне почему-то неприятен и, в-третьих, если я этого человека уважаю. К вампирам применимы те же правила. К вам конкретно - первое и второе. Вы мне обещаете, что между нами не будет секса?

- Я тебе действительно так неприятен, кудряшка?

- Вам это действительно необходимо знать или вы просто стараетесь уйти от разговора и от обещания? Не удастся. Зря стараетесь.

Вампир коротко рассмеялся. Сухой, резкий смешок, словно в комнате рассыпали мешок гороха.

- Хорошо, кудряшка. Время еще не пришло. Сегодня ночью между нами не будет секса. Обещаю. Ты спокойна?

Я слегка расслабилась в кресле.

- Слово Князя Города?

- Слово Князя Города.

Я обмякла и улыбнулась. Какой бы сволочью этот вампир не был, слово он держит. Во всяком случае, держал раньше. Старался.

- Что вы предлагаете?

Мечислав скользнул к моему креслу и протянул мне тонкую холеную руку. Длинные пальцы музыканта или художника не дрожали. Рука была неподвижна, как у золотой ста-туи. У человека так не получится, сколько не старайся.

- Я предлагаю тебе наконец-то поделиться со мной силой. Иди ко мне, куд-ряшка. Я долго ждал этого, видит небо.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо, потом опять на руку. Слишком уж он со-блазнителен.

- Никакого секса?

- Я же обещал, кудряшка.

Лицо его было спокойно и бесстрастно. Только в глазах горел яркий зеленый огонек. Интересно, чего стоит его обещание? Две копейки? Три? Грош ломанный? Я глубоко вздохнула, пытаясь набраться храбрости, и вложила свою руку в его ладонь. Железные пальцы сомкнулись у меня на запястье, мягко потянули меня из кресла - и я подчинилась. Я уже согласилась на все предложенное, а сопротивляться кому-то, кто настолько силь-нее тебя, занятие неблагодарное. Мечислав мог бы раздавить мне кости в кровавую пыль и даже не заметить этого. Я встала из кресла ему навстречу. Мы стояли так близко, что я не могла дышать полной грудью и не задеть его. Мои соски напряглись и затвердели под легкой маечкой. Мечислав опустил глаза вниз - и на его лице появилась понимающая улыбка. Я покраснела. Улыбка стала еще шире. Теперь она приглашала, предлагала, зва-ла... Согласись - и упадешь в бездонно-зеленый омут его глаз. Я не соглашалась. Но и спорить не могла.

Вампир отпустил мою руку, но только затем, чтобы скользнуть ладонями по моим пле-чам и скинуть на пол легкий летний пиджачок. Ловкие пальцы уверенно расцепили за-колку у меня в волосах и темные пряди потоком хлынули мне на шею. Он зарылся лицом в мои волосы, терся о них щекой, выпивая, впитывая мой запах, его черный локон скользнул у меня по губам. Одна рука вампира скользнула мне на талию, мягко привле-кая еще ближе, вторая задержалась на обнаженной коже спины и я задрожала. Надо было одеть сюда водолазный скафандр. Теплые мягкие губы заскользили от моего виска вниз по щеке. Рука переместилась со спины на мой затылок, и я послушно запрокинула назад голову. Пусть сейчас это будет именно так. Потому что мне самой так хочется... нет! Я резко дернулась, едва не разорвав объятие.

- Никаких укусов в шею! Хватит с меня и запястья!

Глаза вампира были ярко-зелеными. Ни зрачка, ни белка. Как будто у него в глазницах налита морская волна, сквозь которую просвечивает солнце. Сквозь глаза вампира, по-добно солнцу, просвечивал дикий, безумный голод. Голод и жажда моей крови. Но он сдерживал себя. Пока сдерживал.

- Как пожелаешь, прелесть моя.

Его голос обволакивал меня со всех сторон, словно теплый густой туман. Мечислав взял мою руку и поднес к губам. Скользнул от запястья к локтю, мягко пошевелил браслет.

- Такие серьезные шрамы, Юленька? Можно?

Я молча кивнула. Слова застряли у меня в горле. Вампир стянул браслет с руки, обна-жив израненную кожу.

- Мне очень жаль, девочка.

Он прошелся по шрамам кончиком языка. Я задрожала и откинулась на его руку, едва сдерживая стон. Желание туманило голову, застилая глаза радужной пеленой. Резко вон-зились клыки. Я вскрикнула - и почувствовала, как между нами опять собирается то же ощущение, что и раньше. Теплая волна рванулась по моим венам. Это чувство нельзя описать словами, для него еще не придумали названия, но оно горело внутри меня неви-димым пламенем. По венам словно пробежали невидимые глазу искры. Сердце гнало по жилам не кровь, а электрический ток, медленно собирая энергию в один клубок. И от-дельно ощущалось присутствие вампира у моей руки - как что-то холодное и темное. И мне хотелось заполнить эту темноту, согреть его своим огнем. И сейчас я могла это сде-лать. Огненный шар внутри меня стал невыносимо большим - и я бросила его по венам к руке. Я почти физически ощутила, как вампир втянул в себя этот огонь. И с трудом сдер-жала рвущийся из груди крик экстаза.

Несколько секунд мы были полностью неподвижны. Я почти повисла на вампире. Ноги меня не держали. По телу разливалось приятное тепло. Мир вокруг стал резким и ярким. Краски ослепляли. Запахи обволакивали со всех сторон, и я почти ощущала их на вкус. Запах моих духов смешивался с одеколоном вампира, создавая горьковатую смесь. Клыки медленно выскользнули из моего запястья. Кровь все еще текла, и вампир осторожно сли-зывал ее, стараясь не задеть ран. Почему? В слюне вампиров, неважно, двуногих или про-сто летучих мышек, содержится антикоагулянт. И очень сильный. Раны дольше не зажи-вут, попади в них слюна вампира.

Мечислав опустился в кресло и притянул меня к себе на колени. Я не сопротивлялась. Я пока еще не могла контролировать свое тело и упала бы, сделав даже один шаг. Моя го-лова оказалась прижатой к его груди. Рубашка распахнулась, и я ощущала щекой глад-кость и мягкость его кожи. Меня так и подмывало прижаться сильнее, потереться щекой, а потом повернуться и лизнуть ее, попробовать на вкус. Сердце вампира билось как сума-сшедшее, тело было очень теплым, почти горячим.

- С тобой все в порядке, кудряшка?

Голос его чуть дрожал. И мне было это приятно. Это я, Я смогла довести его до такого состояния. И этого ему никто кроме меня не даст. Никогда.

- Д-да.

Говорила я тоже с трудом. Ощущение было такое, словно меня выдавили до дна, как тюбик с зубной пастой. И все равно приятно. Я действительно создана для того, чтобы накапливать энергию из окружающего мира, а потом делиться своей, теперь уже своей силой с другими. Что ж, так тому и быть. Глупо прятаться от самой себя. Да и невозможно. Что ж, мы будем чаще видеться с Мечиславом. Но делиться силой я буду только на своих условиях. Я решительно оттолкнулась рукой от его плеча.

- Пустите меня!

Вампир держал меня, не прилагая никаких усилий. Но мне казалось, что вокруг меня смыкаются кольца гигантского удава. Было так приятно сидеть у него на коленях, при-жиматься, вдыхать аромат его кожи и может даже - совсем тихонько лизнуть его грудь кончиком языка - и убедиться что...

Юля!!! Очнись!!!

- Ты еще слаба, кудряшка. Посиди еще пару минут. Я ничего с тобой не сделаю, я же обещал.

Это особенно не успокоило. Не факт, что Я ничего не сделаю. Очень тянуло.

- Пустите, черт вас побери!

Руки разжались. Я была свободна. Но что я могла сделать с этой свободой? Для начала - встать на ноги и отойти на другой конец комнаты. Если я еще несколько секунд пробуду рядом с Мечиславом, я за себя не отвечаю. Интересно, а он понимает, насколько мне хо-чется не слезать с его коленей, а повернуть к нему голову и найти его губы своими? Я решительно уставилась на картину. Не думать! Не смотреть!! Не трогать!!! Опасно для свободы воли!!!!!!

Если бы я могла запретить себе еще и дышать! Запах его кожи, его волос, его духов... Хватало даже запаха, чтобы по моему телу побежали мурашки, а внизу живота все стяну-ло спазмом. Я с трудом сползла с его коленей и кое-как, на подгибающихся ногах, от-ползла на середину ковра. Там я рухнула на колени и оперлась одной рукой на пол. Рука ушла в пушистый ворс так, что исчезли шрамы на запястье. М-да, сидеть на полу не есть хорошо. Но здесь я могла прийти в себя. Несколько глубоких вдохов-выдохов, закрыть глаза - открыть глаза. И улыбнуться, уже полностью взяв себя в руки. Я еще была слаба, но теперь могла контролировать себя. Вампир с интересом наблюдал за мной, сидя в кресле. Я кое-как поднялась и доковыляла до кресла напротив. И улыбнулась.

- Вы довольны?

- Почти, кудряшка.

Голос вампира, такой густой, мягкий, невероятно чувственный, обволакивал мое тело потоком густого меда.

- Почти?

- Я действительно получил от тебя много силы. Очень много силы, кудряшка. Столько я никогда не получал, не пролив для этого последней крови.

Я подняла руку с новым укусом на запястье.

- Это мелочи, кудряшка. Вадим рассказал мне, как ты забрала у человека последнюю кровь вместе с его жизненной силой. Чтобы получить столько же силы, сколько ты дала мне сейчас, я должен был убить

не меньше трех человек.

Меня передернуло.

- Надеюсь, мне не придется этого делать. Или ты намеренна, как и прежде, сбежать в свою квартирку и закрыться там от меня на все замки?

Я пожала плечами.

- Смотря, как мы договоримся.

- Ты способна рассуждать здраво, кудряшка?

- Насколько это вообще возможно для меня и в вашем присутствии, - отозвалась я. - Че-го вы вообще от меня хотите? Если глобально мыслить?

- Разумеется, я хочу поставить на тебя оставшиеся мне три Печати.

- Это исключено, - тут же отозвалась я.

- Тогда что ты хочешь предложить мне, кудряшка? За то, что я решу проблемы твоего братика, не затрагивая остальную твою семью? Ты ведь за это платишь? Чтобы твои мать и дед не страдали?

Он был полностью прав. Мне нужно было именно это и платила я только за это. Не-сколько секунд у меня ушли на то, чтобы правильно сформулировать мои требования.

- Я буду приходить к вам, когда вы попросите, и буду добровольно делиться силой и кровью, но вы не получите ни тела, ни разума, ни души. Это вас уст-роит?

- Временно, кудряшка, только временно.

- Вы не получите ничего другого, - предупредила я.

Лицо оставалось той же прекрасной золотой маской. Я даже не пыталась прочесть его истинные мысли и чувства. Все было бесполезно.

- Пока я согласен и на эту подачку, - отозвался вампир.

Я зло сверкнула на него глазами.

- А потом попытаетесь согнуть меня в дугу?!

- Это вовсе не обязательно, кудряшка. Я считаю, что рано или поздно ты сама придешь ко мне. Придешь по доброй воле. И я с радостью приму твой подарок.

- Даже не мечтайте!

- Даже кошке позволено мечтать о короле, - переиначил старую поговорку вампир. - Я знал много женщин. Может быть больше, чем ты видела мужчин на своем веку. И все они приходили ко мне сами. Раньше или позже, так или иначе... Впрочем, что толку го-ворить об этом сейчас? Поговорим о делах насущных. Что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим братцем? Есть разные способы разрешения проблемы. Ты ведь не просто так рас-сказала мне о ваших ... отношениях? Что ты выберешь? Пожестче или помягче? Обещаю, плата не изменится. В любом случае.

- Очень благородно.

- Благородством не страдаю. Но сейчас предпочту получить хотя бы кусочек. Если я бу-ду настаивать, ты просто сбежишь и опять спрячешься в свою раковину. Поэтому пока - так. А потом - будет видно. Но в благородстве меня обвинять не стоит. Так что ты выбе-решь?

- Мой брат - просто дурак, - вздохнула я. - И есть отягчающее обстоятельство. - И ко-ротко пересказала то, что мне поведала Клара. Про погоню и убийство.

Вампир слушал, не перебивая, застыв в странной неподвижности. Как совершенная зо-лотая статуя. Живыми в нем были только глаза - два сплошных темно-зеленых пятна на медной коже. Мне даже захотелось подойти и встряхнуть его за плечо, чтобы убедиться, что он не спит. Но такие желания хорошо не кончаются. Лучше уж держаться подальше от этого вампира. Наконец я замолчала. Мечислав опустил ресницы, потом вскинул голо-ву и внимательно посмотрел на меня.

- Ты просишь, чтобы я ввязался в драку с Князем Тулы? Из-за твоего брата и его па-ди?

- Именно, - согласилась я. - Хотя драться и не обязательно. Если есть какой-нибудь спо-соб уладить все это дело миром, я с радостью использую его. Даже если он будет немно-го жестковат для братика.

- Не знаю, - Мечислав смотрел сквозь меня, и я могла втихорца любоваться его лицом. Лепит же природа таких суперменов! Хотя это неправильное определение. Супермены - они чисто положительные герои, а сексуальным бывает только зло. На суперменов хоро-шо смотреть, с ними хорошо гулять под ручку по улице, ловя завистливые взгляды дру-гих женщин, но меня никогда не тянуло к положительным мальчикам. А такое сексуаль-ное зло вызывает и еще больше завистливых взглядов.

В этой жизни меня тянуло только к Даниэлю. А потом - и к Мечиславу.

- Он скотина, но он мой брат. Я не могу отдать его на растерзание каким-то там оборот-ням.

- Я знаю твою точку зрения, кудряшка. Но чтобы принять решение, мне необходимо по-говорить с твоими... подопечными. Сама понимаешь, так просто это не решается.

Мечислав легко поднялся из кресла, подошел к столу и нажал какую-то кнопку на теле-фоне.

- Вадим, забери из зала Станислава Евгеньевича Леоверенского и его сопровождающую пади и отведи их в первый бокс. Вреда не причинять, объяснений не давать, пусть по-нервничают.

Ответа я уже не услышала. Вампир положил трубку и повернулся ко мне.

- Пойдем, кудряшка.

Я с трудом вытащила себя из кресла. Мечислав протянул мне руку, но я покачала голо-вой.

- Справлюсь сама.

- Моя маленькая самостоятельная ведьмочка.

В голосе вампира слышались нотки смеха.

- Не ваша, не маленькая и не ведьмочка, - парировала я.

- Может еще и не самостоятельная, кудряшка?

Он смеялся надо мной. Что ж, мне не привыкать. И потом, что лучше - легкие уколы вампирского юмора - или полное подчинение тому же вампиру? Лично я выбирала пер-вое.

- Достаточно самостоятельная, чтобы не броситься вам на шею.

Вампир джентельменски открыл передо мной дверь. Кстати - не ту, через которую я во-шла. Эта дверь была полностью скрыта за занавесками, и я никогда не догадалась бы о ее существовании. Вот, значит, для чего нужны были черно-белые драпировки. Не только удачное решение дизайнера. В этом случае они скрыли дверь на другую лестницу. Сама я никогда не додумалась бы искать ее там. Вампир стоял так близко, что, выходя, я задела его рукой. И тут же вспомнила, что браслет и пиджак остались в комнате. Да и волосы у меня растрепанны. Но стоило мне метнуться обратно - и Мечислав небрежно повел ру-кой, словно отметая мои сомнения.

- Тебя никто не увидит, кудряшка. Я умею хранить свои тайны. Кстати, ты выглядишь восхитительно. Даже в таком, слегка растрепанном виде. Очень сексуально.

Я не поверила. Но все равно было приятно. Да и потом - перед кем мне шрамы прятать? Перед вампирами? Они и похлеще наверняка видели. Единственное о чем я жалела - что не одела что-то более закрытое. Но кто же ждал... А вот я и должна была ожидать всего чего угодно. Это все-таки вампиры, а не орден кармелиток. Хотя если выбирать между вампирами и христианами, я без сожаления выберу первых. Они может быть и с клыками, но хотя бы без фанатизма. Простите, больная тема. Особенно после знакомства с ИПФов-цами.

Мечислав пошел впереди, показывая дорогу. Черные брюки плотно облегали его бед-ра, и мне было видно, как движутся мышцы под бархатистой тканью. И невольно вставал вопрос - есть ли у него что-нибудь под штанами, кроме голого тела? Очень хотелось бы узнать. Спросить, что ли? Нет. Не стоит. Мне никогда не сравняться в непринужденности с семисотлетним вампиром. На третьей минуте подобного разговора у меня уши со сму-щения сгорят и на пол осыплются. Поэтому я просто продолжала смотреть на его задни-цу. И не могла не облизываться про себя. Стандартная реакция молодой здоровой жен-щины на красивого мужчину рядом с собой. Нездоровым было только одно. Мужчина был вампиром. А я не сплю с вампирами. Не сплю, я сказала! Молчать, гормон парши-вый!

Лестница быстро закончилась, и мы пошли по узкому коридору. Точнее Мечислав вял меня за руку и повел, не слушая возражений. А я особенно и не возражала. Потому что в коридоре совершенно не было света. Дверь с лестницы закрывалась наглухо - и за нее не проникал ни один лучик. Вампирам это было не нужно. Они отлично видели в темноте. А я просто вписалась бы лбом в стену. Поэтому я и не ворчала. Хватит с меня на сегодня потрясений. Не будем добавлять еще и сотрясение мозга.

Наш поход в темноте закончился неожиданно. Мечислав одной рукой продолжая сжи-мать мою ладонь, второй рукой толкнул какую-то дверь. И мне по глазам резануло белым электрическим огнем. Я зашипела и прикрыла лицо рукой.

- Черрррт! Предупредить нельзя было!?

- Прости, кудряшка.

Раскаяния в этих словах не было ни на грош.

- Бог простит!

Я похлопала ресницами, разгоняя круги перед глазами. Это получилось неожиданно бы-стро. И я смогла осмотреться вокруг. Кажется, это и был бокс номер один. Белые стены, белый потолок, белый ковер на полу, далеко не такой роскошный, как в кабинете дирек-тора, на белой стене - яркая картина в багрово-черных тонах. Белый снег, черное равно-душное небо, усыпанное звездами, два человека на снегу. То есть человек - и вампир. Вампир стоит на коленях над телом, поднимая вверх лицо, испачканное кровью. И багро-во-алая кровь на снегу. Лица обоих выписаны особенно тщательно. На лице жертвы - смертельный ужас, мешающийся с таким же смертельным наслаждением, которому не-возможно противостоять. На лице вампира гораздо больше эмоций. Удовлетворение. Удовольствие. Сожаление. Одиночество. Смертная тоска. И все же - любовь к жизни. Я знала только одного художника, который мог нарисовать такое.

- Это работа Даниэля?

- Да.

- Вы нарочно привели меня сюда, чтобы сделать мне больно?

- Нет, кудряшка. Меньше всего я хотел причинить тебе боль.

- А это писалось с натуры?

- Да.

Лицо вампира было мне знакомо. Даниэль. А жертва? Накатила знакомая горячая волна. Обожгла, захлестнула мой разум - и поволокла за собой, в непроглядную черноту.

- Я смирился с тем, что стал вампиром, - услышала я тихий голос. - Я смирился со своей участью,

когда убил своего брата-инквизитора. Но я был художником. И не смог жить толь-ко наполовину. И с радостью принял смерть. Может быть, мне удастся возродиться? Не знаю. Ничего не знаю. Темнота. Так пусто...

- Кудряшка! Очнись! Что случилось!? Юля!!! Что с тобой!?

Сильные руки схватили меня за плечи и несколько раз встряхнули, взбалтывая, как за-сохший лак для ногтей. Я замотала головой, приходя в чувство.

- Пустите меня!

Ага, разбежалась! Мечислав даже и не подумал меня отпускать. Наоборот, притянул еще ближе к себе, вглядываясь в мое лицо.

- Нам надо будет очень серьезно поговорить, кудряшка. Очень серьезно.

- Пустите меня!

Вампир поставил меня на пол, рядом с собой. Я сделала шаг в сторону - и продолжила оглядывать комнату. Кроме нас двоих здесь находились еще четверо людей. Ну, то есть не совсем людей. Во-первых, тут был Славка. Он был чистокровным человеком. Если не считать дурной наследственности с дедушкиной стороны. За его руку крепко держалась Клара. А рядом, с двух сторон от братика с его пади, стояли двое вампиров. Вадим, все такой же веселый и улыбчивый, с небрежно растрепанными светлыми волосами, просто очаровательный в простеньких таких джинсах из синей кожи с аппликациями и синей сетчатой рубашке. Я тут же улыбнулась ему, как старому знакомому.

- Привет, кудряшка!

- Рада тебя видеть, Вадим! Давно тебя не было!

- Да всё дела, дела...

- Да все как сажа бела...

- Я тоже рада тебя видеть,... кудряшка.

Этот голос я бы узнала из тысячи. Катька. То есть теперь уже Анна. Для меня она стала Анной с той самой минуты, как предала Даниэля на смерть. Мерзавка. Медленно, глубо-ко внутри меня, там, в душе открыл глаза зверь-из-зеркала. Потянулся, выпустив когти - и оскалился. 'Помучаем мышку, перед тем, как убить? Она это заслужила. Ты многое отдала ради нее, ты ввязалась в чужую драку, пусть ты и проиграла, но у тебя просто не было возможности выиграть, а она... Мразс-с-сь... Помучаем-м-м...'.

И я смерила ее холодным взглядом. Надо сказать, что Катькой она выглядела лучше. Вампирша коротко постриглась и перекрасилась в светло-каштановый цвет, который де-лал белое лицо мертвенно-бледным. Макияж смотрелся грязными пятнами и разводами на ее коже. Одета она тоже была не ахти. Черный кожаный лифчик стягивал полную грудь. Талия перевивалась черными кожаными ремнями, которые заканчивались коро-тенькой кожаной юбкой, типа 'ремень широкий кожаный'. В голубых глазах были карие контактные линзы. Довершали наряд босоножки на высокой платформе. Сложная систе-ма ремней обвивала ее ногу до колена. Катька смотрела на меня ненавидящими глазами. Я - нет. Сейчас моими глазами смотрел зверь. А ему было многое безразлично. И тем бо-лее чувства потенциальной жертвы. Пока... Но игра уже началась. И стоило чуть-чуть выпустить когти.

- А блондинкой тебе было лучше. Определенно лучше. Ты хотя бы на живую была по-хожа.

Катя тоже улыбнулась с долей яда.

- Я вижу, что госпожа фамилиар смирилась со своей участью?

- Не смирилась, - пожала я плечами. - Но помириться мы успели, не так ли, Князь?

- Я рад, что ты забыла старое, кудряшка.

Мечислав определенно забавлялся. Ну, еще бы, две девчонки-идиотки - чем тебе не раз-влечение!? Особенно если одна рвется оказаться у тебя в постели, (это я не про себя, если кому непонятно) а вторая рвется оказаться как можно дальше от твоей постели, но об-стоятельства препятствуют ее отъезду в Австралию (вот это уже про меня).

- Кто старое помянет, тому глаз вон, а вот кто забудет - тому оба. Не так ли?

- И кому же ты хочешь вырвать оба глаза?

- Разумеется, Анне. Хотя и не сразу.

Мечислав подняла брови.

- Ты винишь ее в смерти Даниэля? Но обязательно кто-то сказал бы слово против. Она виновата только в своей дури.

- А я не собираюсь всю жизнь наблюдать дуру-вампиршу рядом с собой, - парировала я. - и рано или поздно убью ее.

- Ненависть может разрушить твою жизнь. Ты это понимаешь?

Вадим? Странно. От него я это услышать не ожидала. Но он заслуживал ответа. Может, даже больше, чем Мечислав.

- Я ее не ненавижу. Я просто рано или поздно убью ее. Вот и все.

- Тебе было бы легче ее убить, если бы ты не объявила об этом во всеуслышание, куд-ряшка.

Я фыркнула на Мечислава.

- Моя честь обязывает сперва предупредить, а потом уже бить.

Какие гордые слова! Если бы у меня еще и поступки соответствовали! Я ведь не поэто-му ее предупредила. Мне хотелось, чтобы Катька злилась, боялась, ждала удара со сто-роны... И, кажется, я достигала своей цели. Я голубых глазах металось что-то, похожее на страх.

- Как это мило с твоей стороны, - процедила Катька.

- Да, я тоже так думаю, - согласилась я. И повернулась к Мечиславу. - Вы хотели их ви-деть или хотели, чтобы я увидела эту... Анну?

У меня едва не сорвался крепкий эпитет в адрес бывшей подруги, но я сдержалась. Я - леди. У меня под брюками всегда целые колготки и я не матерюсь при всем народе.

- И то и другое, кудряшка. Ты сердишься?

- Отнюдь. Сердиться можно только на себя. Я должна была предвидеть что-то в этом роде. Вы часом в детстве не отрывали крылышки у бабочек и ножки у тараканов?

На лице вампира появилась медленная ленивая улыбка, обнажающая острые клыки.

- Не помню, кудряшка. Это было так давно...

Я фыркнула в знак недоверия. Кто-то говорил мне, что у вампиров идеальная память. Они ничего не забывают в своей жизни. Это и благословение и проклятие. Но спорить я не стала.

- И все-таки, зачем вам понадобились эти двое болванов?

- Садись, кудряшка.

Мечислав грациозно опустился в одно из кресел и показал мне на соседнее. Я послушно плюхнулась на указанное место.

- А сейчас я хочу услышать вашу историю от вас самих, - обратился вампир к моему брату. - Моя девочка слишком доверчива. А я хочу знать правду. И если вы посмеете соврать, даже кудряшка не сможет защитить вас.

Голос вампира пронесся по комнате ледяным ветром. Я невольно вздрогнула - и увиде-ла, как задрожали Славка, Клара и Анна. Вадим остался внешне спокойным. Ну да, у него было больше всех времени, чтобы привыкнуть.

- Я могу сесть? - хмуро спросил Славка, пытаясь сохранить остатки гордости.

Мечислав не собирался позволять ему этого.

- Я здесь хозяин. А женщина, которую вы знаете, как Юлию Леоверенскую - мой фами-лиар. Вадим и Анна - мои слуги и телохранители. А что до вас - вы стоите меньше, чем ковер у меня под ногами. Если я прикажу, мои слуги перервут вам глотки. И кудряшка простит меня. Обязательно простит, потому что зла на вас. И потому, что вы создаете ей много проблем. Причины можно перечислять очень долго. Это неважно. Поэтому расска-зывай, смертный, и не зли меня.

Мечислав даже голоса не повысил. Если судить по интонации, то таким голосом можно было овец считать. Никакого выражения. Холод и пустота. Но на Славку подействовало. Братец побледнел, потом покраснел - и быстро-быстро заговорил, глотая окончания слов. Вампир внимательно выслушал его - и кивнул Кларе. Пади говорила спокойнее, но глаза ее бегали по сторонам. И даже я могла определить, что она волнуется. Для вампира это вообще было парой пустяков. Пади рассказала про то, как стала оборотнем, про то, что с ней делали и вожак стаи и по его приказу, рассказала про знакомство со Славкой и про побег. Рассказала даже про то, как я приняла их и как она решила помериться со мной си-лами. Хотя бы в этом она не лгала. Мечислав слушал, откинувшись на спинку кресла. Лицо его было так же спокойно и бесстрастно. Маска холодного вежливого интереса. Глаза смотрели в какую-то точку на стене. Казалось, что его совершенно не интересует рассказ пади. Интересно, а как на самом деле?

Жаль, что я не ощущаю мысли и чувства так, как вампиры. Клара замолчала. Мечислав сидел совершенно неподвижно. Молчание облаком заполняло комнату. И я не собиралась нарушать его первой. Вадим? Вадим молчал и намеревался молчать еще пару лет. Мы встретились глазами, и он улыбнулся мне, показав клыки. Но я только улыбнулась в от-вет. Вот почему я не испытываю никаких эмоций при виде Вадима? Как бы расспросить половчее - Мечислав - это стандартный вампир или его способность привораживать жен-щин (только ли женщин?) - нечто особенное? Не знаю. Может у Мечислава и спросить? А почему нет? Обязательно спрошу. Он же обещал мне серьезный разговор? Вот и пообща-емся!

Анна тоже молчала. Кларе хорошо вбили в голову правила поведения с вампирами. По-этому первым нарушил молчание Славка, стремясь реабилитировать себя перед любимой девушкой.

- И что вы решили?

Мечислав медленно перевел на него взгляд. Хм, если он посмеет так на меня посмот-реть, я взбешусь! В глазах вампира были презрение, тоска и усталость. Типа: ' ну что нужно от меня этому идиоту? Отвяжется он от меня, наконец?' Только выказанные го-раздо более ярко и сильно. Семьсот лет тренировки сказываются.

- Я пока ничего не решил, - наконец соизволил разлепить губы вампир. - Я просто вы-слушал вашу историю, но я не знаю, чего от меня хочет кудряшка.

- Кто? - не понял Славка.

- Это меня так прозвали, - неохотно призналась я.

Брат почесал кончик носа.

- А что, тебе идет. Твое имя ведь и есть в переводе с какого-то там мертвого языка 'куд-рявая'? Это точно про тебя! Ты и кудряшка и красотка.

В голосе его слышалась откровенная насмешка. Я покривилась. А то я сама не знаю, что далеко не красавица. Слишком уж я далека от официальных канонов. Не то лицо, не те волосы, не та фигура. Сейчас в моде блондинистые (крашеные) голубоглазые скелеты без мозгов. Я не такая. Ну и что теперь? Удавиться и не жить!? Ага, щаззззз! Пусть удавится, кому не нравится!

- Это мне решать, смертный, - голос Мечислава холодным ветром пронесся по подземе-лью.

Славка съежился и виновато захлопал глазами.

- Простите. Я не хотел...

- Следи за своими словами, смертный, иначе кто-нибудь из моих слуг разорвет тебе глотку, и я не остановлю их!

Я не стала останавливать вампира. Славке необходим урок хороших манер. А кто может преподать его лучше? Только Джек - Потрошитель.

- Простите, - еще раз повторил брат.

Мечислав кивнул и обернулся ко мне.

- Ты действительно просишь, чтобы я защитил эту... шваль?

Я глубоко вздохнула. Выдохнула.

- Он мой брат.

- И все, кудряшка?

- Этого мало?

- Для меня - да. Но не для тебя. - Вампир опустил ресницы. Длинные, черные, они двумя веерами легли на гладкую золотую кожу щек.

- К сожалению.

- Не перестаю тебе удивляться, кудряшка. - Вампир откровенно смеялся надо мной. - Ты терпеть его не можешь, ты обижена, ты мечтаешь отомстить, но когда это ничтожество приползает к твоему порогу за помощью, ты не в силах оттолкнуть его. Почему? Не из родственной любви. Из чувства долга. Но такого извращенного понимания ответственно-сти я не встречал ни у живых, ни у мертвых.

Я густо покраснела. Чья бы корова мычала!

- Именно мое извращенное понимание ответственности спасло кое-кому жизнь!

- Неблагородно напоминать об оказанной услуге, кудряшка.

- До чего мы дожили! Вампиры говорят о благородстве! Что следующим номером!? Апокалипсис!?

Славка смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Впрочем, он был не одинок. Та-кие же лупешки были у Клары и Анны. А вот Вадим не удивлялся. Он-то мою манеру общения изучил во всех подробностях.

- Вполне возможно, кудряшка, вполне возможно. Желаешь поучаствовать?

- Лучше спланировать.

- Для тебя, мое сокровище, любой каприз.

Мы перебрасывались словами, как детским мячиком. И мне это надоело первой. Я за-ткнулась, демонстративно скрестила руки на груди и уставилась прямо в зеленые глаза. Мечислав улыбнулся мне. Очень продуманной улыбкой. На миг мне показалось, что я стою перед ним совершенно обнаженная. Даже уши заалели. Сволочное воображение. М-да, мне от него так просто не избавиться. А может и вообще не избавиться. Разные весо-вые категории. Но кто сказал, что я не буду пытаться?!

- Так вы намерены помочь мне - или так и будете ломать комедию!?

Вампир одним слитным движением поднялся из кресла и протянул мне руку.

- Пойдем, поговорим в другом месте, кудряшка.

У меня было огромное искушение сломать ему игру, но я перехватила Катькин взгляд. То есть взгляд Анны. Она смотрела на меня с такой ненавистью! Как будто я переехала машиной ее любимую кошку. Вадим говорил, что Мечислав переспал с ней пару раз и бросил. Может это и нехорошо с моей стороны, но меня это обрадовало. Злобной холод-ной радостью стервы. Она виновна в смерти Даниэля. Именно эта маленькая дрянь. И ес-ли я могу вызвать ее ярость - я так и сделаю. Почему? Ну, в общем... так сказать... потому что это...

Просто я надеялась, что смогу убить ее своими руками. Очень надеялась, но нанести удар первой не могла. Пока не могла. Или уже смогла бы? Не знаю. Но нерешительность в последний момент будет мне дорогого стоить. Поэтому стоило попробовать разозлить ее до попытки покушения - и хладнокровно прикончить. И все будет шито-крыто. Само-защита-с! Единственная опасность - что она прикончила бы меня раньше, чем я ее. Но я буду стараться.

Я медленно вложила пальцы в ладонь вампира. И даже от этого невинного прикоснове-ния у меня по телу побежали мурашки. Ну и пусть! Может, я и хочу спать с этим кон-кретным вампиром, но я этого делать не буду! Я - хозяйка своего тела! И только я буду приказывать себе сидеть, лежать или бежать! Я глубоко вздохнула, потом выдохнула и попыталась немного успокоить огонь, бушующий у меня между ног. Получилось. И очень неплохо. Мечислав наблюдал за мной с легкой улыбкой. Безразличный вежливый интерес. Его развлекали мои мысли? Мои попытки справиться с собой? Возможно. И это был далеко не последний раз. Ну и что? Пусть смеется. Мне кажутся смешными дети двух-трех лет от роду. А ему? Для Мечислава я сама не старше двухлетнего ребенка. Мы направились к выходу из комнаты. На пороге Мечислав обернулся.

- Вадим, Анна, заприте этих двоих - и подождите меня в комнате охраны.

- Слушаюсь, шеф! - рявкнул вампир, преувеличенно выкатывая грудь и закатывая гла-за.

Я хихикнула. Все-таки Вадим просто прелесть! Вечный студент! Даже Мечислав не удержался от улыбки. Он вежливо пропустил меня вперед, но я покачала головой.

- Лапочка?

Я опустила глаза.

- Мне не слишком... комфортно, когда вы оказываетесь у меня за спиной. Идите первым!

- Учитывая, что я видел, как ты перегрызла вампиру горло, бояться стоит мне, а не тебе, - заметил вампир.

- Если я решу укусить вас, это будет не с целью убийства, - парировала я. Я бы сказала еще многое, но в этот момент поймала взгляд моего обожаемого братика. О ч-черррт!!! Славка смотрел на меня с таким тихим ужасом, что я поняла - на родственные отношения тут рассчитывать не приходится.

Интересно, почему он так? Хотя одно дело - убивать оборотней из пистолета с серебря-ными пулями. Изящно, гигиенично, практично. А совсем другое - перегрызть горло. И можешь неделю объяснять, что ты вообще-то хорошая, белая и пушистая. Не поверят. Если Мечислав хотел показать мне, насколько я отошла от нормальных людей, он своего достиг. Но разозлилась я до последнего предела. К сожалению, вампир не стал препи-раться, а просто шагнул в эту чертову дверь, потянув меня за собой. За нами вышли Ва-дим и Анна. Мы уже прошли метров десять по коридору, когда я услышала нарочито громко заданный вопрос:

- А когда это наша кудряшка умудрилась перегрызть горло вампиру? Ты был при этом?

Я задрожала и не могла справиться с этой дрожью. Кровь, страх, секс - все это пробуди-ло вторую часть моего сознания. Ту, которую я прятала даже от самой себя. Я очень ста-рательно убеждала себя, что ее нет, что все в порядке, но сама в это не верила ни на грош. И сейчас прошлое нахлынуло одним сплошным потоком.

У меня только один шанс на выигрыш. Или я воспользуюсь им - или мне не жить. Я медленно иду к

вампиру, покорно смотрю ему в глаза, опускаюсь на колени, ползу, чувствую боль от острых камешков, впившихся в мои голые колени - и я счастлива этой боли! Я управ-ляю собой, как и всегда, но никто не догадывается об этом. Да никого и нет. Мы одни в круге. И в целом мире - тоже. Впрочем, сейчас весь мой мир - это круг, огороженный осиновыми прутьями. Вампир приказывает мне подняться с колен и прижаться к нему всем телом. И я с радостью выполняю приказ. И - бросаюсь вперед, как... как оголодав-ший вампир! Я обхватываю его ногами за пояс, мои руки смыкаются у вампира на шее - и я впиваюсь ему точно в сонную артерию. Я чувствую, как расходится кожа под моими зубами, потом мясо, а потом я впиваюсь в саму артерию - и кровь вампира неудержимым потоком брызжет мне в горло. И я делаю несколько глотков, раньше, чем успеваю осоз-нать, что происходит со мной! И мне чертовски нравится густой, солоноватый, чуть терп-кий вкус крови. Как выдержанное вино. Ничего лучше я никогда не пила. Потом вампир отрывает меня от себя - и я лечу прочь, но его вкус остается у меня на самом кончике языка. И появляется желание не убить! Не просто убить! Нет! Появляется желание выпить вампира до дна, как он когда-то выпивал своих жертв...

Я потрясла головой, чтобы отогнать воспоминания - и зло посмотрела на Мечислава.

- Вы это нарочно, черт бы вас побрал!?

- Нет, кудряшка. Я бы не напоминал тебе о том случае, если бы знал.

- Так я и поверила. Минутку! Вас это что - тоже зацепило!?

Мечислав говорил ужасно усталым голосом. Как преподаватель на восьмой паре.

- Нравится тебе или нет - ты мой фамилиар. Все, что происходит с тобой, будет отра-жаться на мне. Мы связаны печатью разума, поэтому я особенно четко воспринимаю твои мысли.

- Черт бы вас побрал.

- Ты это уже говорила.

Знаю. Жаль, что меня ни один черт не услышал!

Я уже успокаивалась. Ладно, он мог и, правда, не знать.

- Идемте?

- Следуй за мной, кудряшка.

Мы вернулись в тот же кабинет тем же путем, опять никого не встретив по дороге. Я плюхнулась в кресло и посмотрела прямо на вампира.

- Ну и что вы решили?

Мечислав расхаживал по комнате. Он вдруг показался мне очень усталым и растерян-ным. На миг мне захотелось просто подойти к нему и обнять. Не для секса. Для утешения. Просто чтобы дать понять, что он - не один. Я с трудом справилась с собой. Один такой шаг - и второй сделать будет проще, третий вообще просто, а там, оглянуться не успеешь, а на тебе уже все четыре Печати наляпаны и ты трахаешься направо и налево со всем на-родом.

- Давай, кудряшка, я тебе расскажу все, что сейчас происходит, а потом мы вместе ре-шим, что нам делать.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Это ведь было не предложение. Если перевести это с

дипломатического на русский язык, фраза звучала гораздо сильнее. А именно: 'У меня будут проблемы от вашей просьбы. Сейчас я покажу вам, сколько неудобств вы мне дос-тавили, а когда вы почувствуете

себя виноватой, попрошу взамен что-нибудь такое, чего не получу в обычной ситуа-ции'.

Чертова вампирская политика!

Мечислав прекратил расхаживать по комнате и присел на краешек стола.

- Итак, кудряшка, ты помогла мне получить место Князя Города - и на полгода устрани-лась от всех моих дел и проблем. А их оказалось много. Начнем с оборотней. Ты сама знаешь, что между нами существует своеобразный симбиоз.

Это я знала. Оборотни делятся кровью с вампирами, а вампиры за это обеспечивают им работу, содержание и безопасность. Об этом мне рассказывал Валентин. В силу особен-ностей организма для оборотней закрыты многие профессии. Те, которые связаны с по-стоянным пребыванием на виду у людей, то есть и у прессы, потому что велика вероят-ность разоблачения, ночная работа, работа в горячих точках, работа, связанная с медици-ной, химией, биологией... да всего не перечислить! А деньги оборотням всегда очень нужны. В силу того же специфического образа жизни. Не знаю ни одного оборотня-вегетарианца. Та же Надя стала после своего первого обращений потреблять мясо как минимум два раза в день. Организм оборотня сжигает калории в чудовищных количест-вах. А есть еще одежда, которая почему-то рвется при превращении, машина, в которой можно или укрыться или добраться до безопасного места... опять же много чего еще! И деньги сейчас так легко не заработать. Но в нашем городе есть бары, есть фитнесс-клубы, есть дорогие магазины... А то, что они закрываются в полнолуние, часто совпадает с уче-том, приемом товара или косметическим ремонтом. В какое-то время бывают беспомощ-ны оборотни, в какое-то - вампиры. Оборотни рассеянны по миру, но вампиры в любой стране представляют собой спаянную информационную систему. Кстати, что и угрожает Славке с Кларой. Оборотни могли бы их потерять. Вампиры - нет. Это содружество, по-строенное для сохранения жизней паранормов. И держится оно очень крепко. Жить-то всем хочется, а ИПФ не дремлет! Гады!

- После смерти Андрэ на моем попечении оказались лисы. Или, как они сами называют себя, - вольпы. Но если Андрэ с приспешниками держали их в узде страхом и плеткой, то ваш друг Валентин оказался для этого недостаточно силен.

- Не могу поставить ему это в вину.

- А зря. Слабый политик - верная смерть своей страны. Слабый вольп не удержится во главе стаи. Валентин держится, но исключительно с моей помощью. Я мог бы избавиться от него и найти кого-нибудь посильнее, но вряд ли ты мне это простишь.

- Валентин помог и вам. Он вам жизнь спас!

Особо я не возмущалась. Прожив пару сотен лет, становишься очень практичным. И все остальное отходит на задний план. Всякие недостойные настоящего вампира мелочи. Любовь там, благодарность, верность, честь...

- Это еще один повод оставить его в живых. Но Валентин не может держать вольпов сам и не дает мне как следует взяться за них. Отсюда сплошные конфликты. Пока что он с трудом удерживает место вожака, а как следствие, и свою жизнь. Если бы из другой стаи прие5хал кто-то сильнее, его бы уже не было в живых. Валентину пришлось объя-вить свою стаю временно закрытой для посторонних. Для всех посторонних. В данной ситуации он НЕ МОЖЕТ позволить себе ввязаться в драку с другой стаей. И не может позволить себя принять ваших родственников.

- Понимаю.

- Хорошо. Тогда остается только один выход. Твоего брата и его пади беру под защиту я. Но у меня тоже хватает проблем. Местные тигры - довольно сильный прайд. Мы за-ключили с ними соглашение, но не более того. Головы они за меня не сложат. Я ввязы-ваюсь в схватку с Князем другого города и стараюсь выкупить твоих балбесов. Кстати, о Князе Тулы я ни от кого ничего хорошего не слышал. Иван жаден, силен, мстителен, к тому же извращенец, короче - почитай что-нибудь об Иване Грозном - не промахнешься. Его так и прозвали. Иван Грозный Тульский. Нравится?

- Обалденная перспектива. А он не родственник?

- Сомневаюсь. К делу?

- Я вас внимательно слушаю. Вы и Ваня Тульский.

- Выглядит это так. Я беру Станислава и Клару под защиту и сообщаю Ивану, что они у меня, и я не собираюсь их выдавать. Что будет дальше? На мирное разрешение конфлик-та можем и не рассчитывать. Твои родственники постарались от души. Я бы сам ничего хуже не придумал! И придумав бы сделать не смог.

Я почесала нос. Я мало знала о вампирах, кстати, по приказу самого же Мечислава, но тут и я могла догадаться.

- Два варианта. Если Ванечка глуп - приедет сюда и попытается оторвать вам голову. Если умен - обратится в Совет и нам пришлют сюда эмиссара, который и будет разрули-вать ситуацию. Мне полагается конфетка за сообразительность?

- Даже две, если ты угадаешь, кто будет этим эмиссаром.

- А у меня большой список знакомых? Если вы мне предлагаете угадать... Рамирес?

- Именно.

- Ну, тогда без проблем? Он ведь к нам хорошо относится?

- К ТЕБЕ, кудряшка.

Это 'тебе' было так выделено голосом, что требовало пояснений. Я подняла брови.

- Слушаю?

Мечислав взял со стола пресс-папье из какого-то черного камня, повертел в пальцах, словно оно ничего не весило, и улыбнулся.

- Кудряшка, ты ведь делилась с Рамиресом кровью?

- Ну да.

- И силой?

- Тоже верно. И что?

Ярко-зеленые глаза были серьезны и неожиданно печальны.

- Рамирес говорил со мной после того, как ты попала в больницу. Он хочет тебя, куд-ряшка. Хочет так, что готов решиться на поединок, лишь бы ты принадлежала ему.

- ЧТО!?

Я захлопала глазами, не в силах поверить в такую чушь. Что это вампиры о себе возом-нили!? Я им что - переходящее знамя бригады соцтруда!?

- Да, кудряшка, ты не ошиблась. Мы с Рамиресом говорили примерно на третий день, когда ты еще лежала в больнице, но твое состояние уже стабилизировалось и врачи пере-стали намекать на гроб с кисточками. Если хочешь - я пущу тебя в свои воспоминания.

Я покачала головой.

- Достаточно будет подробного рассказа.

- Как тебе угодно, лапочка.

Слова были вполне деловыми, но голос... Черт бы побрал этого вампира! Таким голосом не о делах разговаривать, а обещания в постели шептать! Я задрожала и покрепче стисну-ла кулаки. Ну почему он на меня так действует!? Это же нечестно!

- Я не желаю лишний раз пускать вас ко мне в голову, - отрезала я. - Расскажите слова-ми.

- Рамирес пришел ко мне перед отъездом. И предложил уступить тебя за хорошую цену, если ты выживешь. Впрочем, и если ты соберешься умирать, его бы тоже все устроило. Последняя кровь человека, смерть человека дает много силы.

- Как это мило с его стороны! Оборзели вы в натуре, господа вампиры!

- Ты ничего не понимаешь, кудряшка?

- А что я должна понимать? Что меня и в грош не ставят!? Тоже мне открытие! Всегда знала, что хороший вампир - это мертвый вампир! И упокоенный! А вы пока живы! И этот клыкастый паразит - тоже!

Мечислав смотрел на меня как на безнадежную идиотку.

- Кудряшка, попытайся хотя бы понять, что в тебе так привлекло Рамиреса?

- Вы мне это уже говорили. Моя сила. И что?

- Ты пока не понимаешь, насколько редок твой дар. Я знал о таких людях, но их было очень мало. Очень. Твоя сила заставляет меня оживать. Я чувствую себя поч-ти человеком. А это редкое для нас ощущение, кудряшка. Настолько редкое, что мы гото-вы просить, лгать, предавать и убивать ради него.

- И Рамирес подсел на это чувство? А вы? Вадим? Борис? По вас и не заметно! Да и с ними я общалась очень часто. И ничего не замечала.

- Разумеется, кудряшка. Ты и не могла ничего заметить. Ничего ведь и не было.

- Не понимаю?

- По-настоящему, моя дорогая, на твою силу подсели только я и Даниэль. Вспомни сама, кудряшка, когда ты давала кровь Борису?

- Перед дракой.

- А Вадиму?

- После пыток, когда он был искалечен. Ну и что с того?

Я решительно не понимала, к чему ведет вампир. Сплошная головная боль! Хотя и очень сексуальная.

- У твоей силы есть любопытная особенность, кудряшка. Если твоя, заем-ная, сила идет просто на пополнение внутренних ресурсов или на восстанов-ление организма, на нее не подсаживаешься. А в противном случае вампир становится просто наркоманом. Я это понял только сейчас. Рамирес - немного раньше. Не сомнева-юсь, что когда он приедет, он попросит разрешения воспользоваться тобой.

- ЧТО!?

Вот теперь я озверела. Что значит: 'воспользоваться'!? Я что - прокладка Олвейс с кры-лышками или какой-нибудь крем для загара, чтобы мной 'пользоваться'?!

- Ну не тобой в физическом смысле, - даже не смутился вампир, - а твоей кровью. И тво-ей силой - соответственно.

- Так пошлите его... позагорать!

- Не могу, кудряшка.

- Да неужели?

- Вампиры довольно цивилизованны, но именно эта... иерархия порождает массу про-блем. Рамирес стоит на ступеньку выше меня. И даже не на одну. Во-первых, он старше и сильнее меня. Во-вторых, он служит Совету. И является официальным представителем закона на моей территории.

- Государство - это я. А кто не поймет - того мордой об стенку.

- Это во Франции, кудряшка. А если я попробую сказать что-то подобное эмиссару Со-вета, в моих владениях даже фундамента от той стенки не останется.

- Это печально. И что вы предлагаете нам делать в связи с этим фактом.

Вампир иронически поднял бровь.

- Нам, кудряшка?

Я покраснела и разозлилась еще больше.

- А кому же еще!? Мне тоже не нравится играть с вами в одной команде, но перспекти-ва-то еще хуже! Как выбор между Сциллой и Харибдой, или как там звали этих тварю-шек!?

- Обожаю образованных женщин.

- Не сомневаюсь, что вы пользуетесь взаимностью, - отмахнулась я. - Как хорошо, что я не испытываю к вам никаких чувств.

- Совсем никаких чувств, любовь моя!?

Я дернулась от этих слов. Любовь моя. Так называл меня только один чело-век в этом мире. Даниэль. Мой любимый художник. Но он умер. А из чужих уст я этого слышать не хотела. Вспыхнувшая злость на судьбу перекрыла все каналы, по которым у меня проходили сдержанность и здравый смысл.

- Не любовь и не ваша! Еще раз так меня назовете - и в гробу я видела все ваши вампир-ские прибабахи! Уеду к чертовой матери на Канары - и разгребайтесь сами!

Мечислав изучал мое лицо как препарат на предметном стекле - осторожно и вдумчиво. Кажется, увиденное ему не понравилось.

- Прости, кудряшка. Я увлекся. Я должен был понять.

- Вот и постарайтесь больше так не делать, - я уже успокаивалась и могла рассуждать здраво. - Так что мы все-таки будем делать с вашим эмиссаром-наркоманом?

- Я сказал ему, что ты - мой фамилиар и на тебе стоит еще одна моя печать. Рамирес ска-зал, что ты наверняка сможешь вместить и восемь печатей.

- Читать так, что он бы вас просто прикончил рано или поздно?

- Скорее рано, чем поздно, кудряшка, тут ты права. Я, разумеется, сказал, что ты еще не оправилась от болезни и потери любимого человека, сказал, что делиться своим фами-лиаром просто невозможно, это все равно, что дать взаймы руку или ногу, и сказал, что между нами все давно решено.

- То есть что я стану вашим полным фамилиаром? Я не хочу!

- А я и не прошу так много, кудряшка. Я прошу всего лишь восстановить первую Пе-чать. Печать Тела, которая стерлась вместе с печатью Даниэля!

- А не слишком ли мало просите? - мой голос был полон ехидства.

Вампир предпочел проигнорировать его.

- Да, ты права, кудряшка, но вряд ли ты согласишься на две Печати - за две жизни.

- Действительно, - ехидство перешло в яд. - А вы уверенны, что сможете воспользовать-ся моей любезностью? Если Рамирес сдерет с вас шкуру, вам будут по фигу все Печати мира!

- А на то есть ты. Я уже убедился, что ты неплохой дипломат, если сама того пожела-ешь. Вадим многое мне рассказал. Рамирес будет судить честно, пока у него есть надежда заполучить тебя в собственность - или, для начала, во временное пользование. Ведь ес-ли он убьет меня несправедливо, ты с ним не останешься, так, кудряшка?

- Так. А другого пути нет?

- Я никогда не предложил бы тебе ничего опасного, если бы у меня был выбор. Но эту проблему рано

или поздно надо будет решить.

Я закрыла лицо руками. Ультиматум был ясен. Или пнем по сове или сову об пень. Ху-же всего, конечно, мне. Как той птичке. Вполне вежливо и мило вампир дал понять, что он сможет отмазать моих родных, только если мы будем в одной упряжке. Если я, во всем повинуясь его словам, буду приманкой для эмиссара Совета, и дам поставить на себя еще одну Печать. То, что я не хочу иметь с данным вампиром ничего общего, в расчет не при-нимается. Но! Если я один раз пережила разрыв Печати, нет гарантии, что я переживу его и второй раз.

Мечислав словно подслушал мои мысли.

- Я совсем забыл сказать тебе, кудряшка. Я считаю, что тебя удержала на этом свете только моя Печать. И не лгу. Связь со мной сделала тебя намного сильнее. Ментально, физически. Разрыв прошел еще более-менее безболезненно. Но тогда Печати были све-жие. Что будет с тобой и со мной сейчас, если ты решишь настоять на своем и каким-то образом попытаешься освободиться, я даже и не берусь предположить.

Я зло глянула на него из-за пальцев.

- Мысли читаете?

- Нет. У тебя просто очень выразительное лицо.

- Я его руками закрывала! Интересно зачем?

- Зачем, кудряшка?

Тьфу!

Но решение было принято. Как всегда - потом я пожалею. Потом я буду орать, что мож-но было сделать лучше, потом я буду биться головой об стенку. Все потом! Сейчас мне надо было спасти Славку. Потом я выкину его из города и не пожалею. Поговорим с де-дом и отправим его в Австралию - овец пасти. Или в терновнике петь - по фиг. Хотя вто-рое можно и здесь устроить. Загнать его без штанов в ежевику - и наслаждаться концер-том. Ничуть не хуже получится. Но вытащить я его обязана. Хоть Славка и подонок, тварь и сволочь, но он когда-то был моим братом. И ради нашего далекого детства я по-могу ему. Я отняла руки от лица.

- Я соглашусь. На своих условиях.

- И каких же, кудряшка?

- Я буду изображать вашего фамилиара...

- Изображать, кудряшка?

- Изображать, - надавила я голосом. - Но без всякого секса, без попыток подчинить меня себе и использовать втемную. Если я что-то делаю, я должна знать, зачем и к чему это приведет. Печать вы тоже получите. Клянусь. Но только после того, как Рамирес и этот Иван Грозный уберутся из города, а мой брат и его пади останутся. Целыми и невреди-мыми. Я ясно выразилась?

- Вполне, кудряшка.

Вампир выглядел просто свински довольным. И в мою голову закралась ма-аленькая та-кая мыслишка. А не плачу ли я тройную цену за лежалый товар? Но что я могла сделать? И как проверить правдивость вампира? Единственное что мне осталось - это говорить га-дости!

- Интересно, а почему я не могу рассмотреть второй вариант?

- Второй вариант, прелесть моя?

- Ну да! Из всякого безвыходного положения есть как минимум два выхода! Первый - играть по вашим правилам. Второй немного лучше. Я сейчас же связываюсь с Рамиресом и сообщаю ему, что согласна на все в обмен на отмазку для моих родных.

- Отмазку, кудряшка?

- Ой, ну не надо прикидываться, что вы не знаете русского языка!

- Знаю. Но мне не нравится, когда ты пользуешься этим жаргоном. Это вульгарно. А за семьсот лет так или иначе приобретаешь хороший вкус.

- Вот интересно, а Рамирес будет меня так же воспитывать?

Мечислав смотрел на меня с абсолютно непроницаемым лицом. Я продолжила развивать свою теорию.

- Ну да, я меняю шило на мыло, но если в вашем случае у меня не будет никаких гаран-тий и вообще, один раз вы меня уже подвели, то Рамирес может и выполнить свои обе-щания. А мне, в общем-то, все равно. Что один кровопийца, что другой...

Я искренне старалась поверить в это. И почти убедила себя. Почти. А потом Мечислав тихо рассмеялся. Короткий легкий смешок ветром пронесся по комнате, и я поежилась. Это было приятно, но я не люблю, когда вампиры начинают оттачивать на мне свои при-емчики.

- Ты так не поступишь, кудряшка.

- Да неужели?

- Увы, кудряшка. Тебе очень хочется развязаться со мной, но есть несколько веских причин не оставлять команду. Ты не знаешь, что из себя представляет Рамирес. А менять зло известное на зло неизвестное - это не в твоем стиле. Ты рациональна до мозга костей. Тебя так воспитали. Знаешь, одно удовольствие общаться с твоим дедушкой. Это же про-сто ходячий калькулятор! Вот кого я с радостью сделал бы вампиром. Но он сам не жела-ет с нами связываться. А жаль. Такой разум пропадает! И ты тоже просчитываешь все возможности. Пусть плохо, неуверенно, но лиха беда начало. Для такой девчонки, как ты - и это просто невероятно. Миллионы других бились бы на твоем месте в истерике. А ты действуешь. Знаешь, иногда я тобой просто восхищаюсь. Но оставим пока эту тему. Вернемся к нашим подонкам. Так вот, Рамирес тебе не подходит, потому что ты его не знаешь. И потом, тебе хочется жить здесь, в этом городе. Ты сентиментальна, любовь моя.

На этот раз я уже не дергалась. Только посмотрела злыми глазами.

- Не смейте называть меня так! Я же вас просила! И вообще - я вам не принадлежу!

- Прости, кудряшка, я позабыл о твоей просьбе.

- Так постарайтесь впредь не забывать! Или у вас хватит наглости утверждать, что вы влюблены по уши?

По красивым губам скользнула медленная ленивая улыбка, открывая клыки.

- О нет, кудряшка. Я желаю тебя. Но не люблю. Пока не люблю.

- Это взаимно.

- Кудряшка, ты даешь мне надежду!

- Пойдите вы к черту!

Улыбка исчезла, словно ее ластиком стерли.

- Может быть, я там и буду. Неважно. Важно то, что ты не желаешь расставаться со сво-ей семьей. А если вдруг решишь остаться с Рамиресом, тебе придется отправиться в Ев-ропу. И жить среди чужих людей, чужой жизнью. Ты сможешь так поступить, я знаю, что ты справишься, но, кудряшка, полученное не будет стоить твоих затрат! Твои родные, увы, смертны. И с годами не делаются моложе.

- Это верно, - вздохнула я. Мечислав был целиком и полностью прав. С тех пор, как я осознала, что мне предстоит достаточно долгая, лет этак в пару тысяч, если раньше не прибьют, жизнь, я стала очень ценить каждую минуту, проведенную с родными. И одно дело было жить в соседнем подъезде, зная, что в любой миг можешь позвонить или прий-ти к ним, и совсем другое - жить у черта на рогах, зная, что будешь видеть их раз в год. А, зная Рамиреса, я готова была поспорить, что он будет искать предлоги, чтобы держать меня под контролем. В этом отношении Мечислав был лучшим вариантом. - А третья причина?

- Третья, кудряшка?

- Вы сказали, что причин несколько. Несколько - это минимум - три. А вы мне перечис-лили только две.

Я действительно не хочу уезжать из города и считаю, что убытки от союза с Рамиресом больше чем выгоды. Как в материальном, так и в духовном плане. А что третье?

Мечислав улыбался мне. И я в очередной раз подумала, что красивее мужчины еще не видела. Жаль только, что у нас никогда ничего не будет. Ничего личного. Я могу отдать и душу и тело, но и взамен я хочу получить не меньше. А Мечислав заберет все - и я оста-нусь в пустоте и темноте. Я не хочу любить вампира, который давно расстался со всеми человеческими чувствами.

- Третья причина, кудряшка...

Голос вампира, мягкий, шелковый, ласкающий, наполнил комнату образами и вызвал в памяти ощущение шелковых простыней на коже.

- Она действительно есть. Ты не любишь меня. Признаю. Но тебя тянет ко мне. Тянет так сильно, что ты бежишь куда угодно, лишь бы не уступить своему желанию.

Я даже не заметила, когда он оказался рядом. Неожиданно теплые руки скользнули по моим плечам.

- Ты желаешь меня, кудряшка. Я ощущаю твое желание на кончике языка. И обещаю тебе, что секс будет потрясающим. Между нами не может быть ничего несовершенно-го...

Черный локон скользнул по моему лицу. Запах меда и экзотических цветов дурманил, опьянял, заставлял забыть все на свете. Нежные губы скользнули по моей щеке к виску, прижались на миг к отчаянно бьющейся жилке... Так просто! Повернуться - и ответить на поцелуй. И больше не будет ничего плохого, ничего страшного, ничего уродливого... Мой мир будет прекрасен и спокоен. Мне больше не потребуется быть сильной и что-то ре-шать. Все сделают за меня... Все так просто и прекрасно...

Юля! Очнись, черт тебя дери!!!

Я вылетела из кресла так, словно за мной черти гнались. Мечислав даже и не подумал останавливать меня. Он опирался на спинку кресла и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Красивая золотая маска. Как же мне сейчас хотелось двинуть его в глаз! Но ввязываться в рукопашную с этим вампиром!? Да никогда! Мне что - жизнь не дорога!? И все же я должна была как-то ответить на его выходку. Я спокойно подобрала с пола свой пиджак, сложила его на кресле, подняла сумку и положила ее рядом. Хотела на стол, но сработал старый принцип. Сумку, ключи и шапку на стол не класть. Стол! Ага! А вот и оно!

Я медленно подошла к столу, взяла в руки вазу - и что было сил, швырнула ее в голову вампиру.

Разумеется, он увернулся. Ваза грохнулась об дверь и разлетелась на сотни сверкающих стеклянных звездочек. Розы рассыпались по полу. Вода расплылась большим неаккурат-ным пятном. За вазой последовал чернильный прибор и какая-то книга. Я искренне на-деялась, что хотя бы чем-то попаду в вампира, но Мечислав увернулся от всех снарядов и стоял теперь гораздо ближе ко мне, такой же спокойный и совершенный, как я пятью ми-нутами раньше!

- Я ясно выразилась!? Никогда не смейте так делать! НИ-КОГ-ДА!!!

Если Мечислав и принял мое предупреждение всерьез, то вида не подал.

- Кудряшка, ты просто очаровательна, когда так злишься.

- И теперь вы будете злить меня каждый день, чтобы я стала самим совершенством!?

- А ты согласна видеться со мной каждую ночь?

Голос вампира, мягкий, чуть ироничный, теплый, как легкий летний ветерок, обволаки-вал меня со всех сторон. Это было как летом, когда выходишь из дома - и всей кожей чувствуешь мягкое, ласковое солнечное тепло. Голос Мечислава всегда был одним из его лучших номеров. Ему бы в цирке с ним выступать! И я, как всегда, ответила шуткой на откровенное предложение.

- Каждую ночь!? Ну, нет! Я девушка честная!

- И в чем это выражается, кудряшка?

- Не могу работать героином для вампиров, - ляпнула я.

Мечислав согнулся вдвое в приступе дикого хохота.

- Кудряшка, ты неподражаема!

Я кисло смотрела по сторонам, прикидывая, что бы еще расколотить. Увы. Не мог этот чертов вампир запастись еще парочкой ваз!?

- Ладно, - проворчала моя неподражаемость. - Концерт окончен?

Мечислав склонился передо мной в шутливом поклоне.

- Как прикажете, королева моя. Вы желаете отправиться домой - или отдохнете прямо здесь?

Я захлопала ресницами.

- Да как вам могло в голову прийти, что я по доброй воле останусь вблизи от вас на большее время, чем это необходимо!?

- Какая ужасно длинная и корявая фраза.

Я закатила глаза. Еще бы, не мне соревноваться в остроумии с семисотлетним вампи-ром. Я вообще не тот ребенок. Слишком серьезный и отрешенный от мира. Поэмы того же Асадова для меня гораздо интереснее, чем реальная жизнь, особенно с недавних пор.

- Я хочу попрощаться с братом и его девушкой и отправлюсь домой.

Мечислав перестал развлекаться и кивнул.

- Как прикажешь, кудряшка. Вадим тебя отвезет.

- Вызову такси.

- Нет.

- Это еще почему!? - не поняла я.

Мечислав закатил глаза, изображая ужас от моей тупости. И объяснил.

- Потому что до рассвета еще очень далеко, потому что ходить по улицам ночью - не-безопасное занятие для одинокой девушки, потому что ты мой фамилиар, наконец, и я не желаю лишиться ценного имущества из-за глупой случайности.

- Я не ваше имущество!

- Прости, кудряшка, я оговорился.

- Ага, я поверила.

- Пойдем, я провожу тебя и отдам Вадиму распоряжения.

- Вызовите Вадима к себе и не шляйтесь за мной хвостом!

- Твоих брата и сестру уже перевели в другую комнату. Та - предназначена для допроса.

- Не хило. А как у вас выглядит пыточная?

- Желаешь совершить экскурсию?

- В следующей жизни.

- Хорошо. Временно отложим этот вопрос. Идем?

Я подняла с пола пиджак и сумку.

- Позвольте, госпожа - вампир взял из моих рук пиджак и встряхнул его, как будто пыль выбивал.

Я послушно просунула руки в рукава. Теплые пальцы скользнули у меня по шее, заста-вив кожу покрыться мурашками.

- Ты действительно желаешь уйти отсюда, кудряшка?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Я! Хозяйка! Своего! Тела!

- Желаю и уйду!

Голос был чуть более хриплым, чем обычно, но кому какая разница!?

Мечислав чуть поклонился. Скорее даже обозначил поклон.

- Желание дамы для меня закон.

- Когда оно совпадает с вашими желаниями, - огрызнулась я.

- И это правда, кудряшка.

Я решительно взяла сумку.

- Проводите меня или мне искать дорогу самостоятельно?

- Разрешите? - Мечислав взял меня под руку.

Сперва я хотела выдернуть локоть, но потом передумала. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Я уже согласилась на большее, какой же смысл сейчас спорить из-за мелочей?

- Мне необходимо будет вернуться сюда завтра ночью?

- Не знаю, кудряшка. Может быть не завтра, может быть не сюда. Все зависит от Рами-реса. Но встречаться с ним мы будем в 'Волчьей схватке'.

- Нет!

Слово вырвалось у меня почти стоном, но вампир понял. Он остановился, крепко обнял меня и прижал к себе. Без намеков на секс, просто так, для утешения. Не иначе, как в лесу последний медведь сдох. Вампир - и человеческие чувства? Чушь!

- Мне очень жаль, кудряшка. Если бы я мог, я бы избавил тебя от этого. Но мой клуб - самое защищенное место в городе. Здесь мы пока не в полной безопасности, а если с Ра-миресом что-нибудь случится на нашей территории, мне будет легче сразу повеситься.

- Если бы повешение на вас подействовало, я бы вам и веревку намылила, - проворчала я, уткнувшись носом в его плечо. Мечислав ласково гладил меня по волосам, перебирал их пальцами, вторая его рука неподвижно лежала у меня на спине.

- Я понимаю, что это для тебя значит, малышка. Если будет хоть какая-то возможность - я избавлю тебя от этой боли.

И я поверила вампиру. Зря, наверное. Хотя... почему зря? Хороший хозяин заботится о своем имуществе. А я, крути, не крути, его фамилиар. Что-то вроде стола или стула, толь-ко дороже стою. И пока не могу ничего изменить. Увы.

Славка и Клара вполне прилично чувствовали себя, сидя в большой комнате, отделанной в черных тонах. Черный ковер, полосы черных обоев с белыми лилиями перемежаются с негативами, потолок тоже выкрашен в черный цвет и лампа в черном абажуре заливает комнату сумерками. Здоровенная кровать накрыта черным покрывалом и по ней разбро-саны белые подушки. Такие же, как и на ковре. Маленький столик выкрашен в белый цвет. В вазе черного матового стекла - белые лилии. Запах был просто непереносим в за-крытом помещении. Хотя... Не мне здесь мучиться, а Славка еще и не такое заслужил за все свои идиотства!

- Как уютно! - съязвила я. - Бурный полет воображения!

Действительно комната была на редкость неуютной. Стильной - да, элегантной - воз-можно, в этой комнате можно было заниматься сексом, но вот просто посидеть на ковре с пакетом чипсов - вот этого я себе представить не могла. Хотя пади была здесь не то, что-бы на месте, но соответствовала. А Славке было, по-моему, безразлично, где и как - лишь бы с Кларой рядом.

- Если тебе что-то не нравится, кудряшка, обставь эту комнату по-своему? - предложил Мечислав, отвлекая мое внимание. Вот уж кто смотрелся здесь на своем месте.

- Еще чего не хватало! - огрызнулась я. - Вы отделывали эти комнаты, чтобы создать достойную оправу для себя. Мне же в вампирском логове делать нечего!

- Слова-то, слова-то какие! - пробормотал Вадим, стоящий у двери в позе стойкого оло-вянного солдатика.

Насколько мне известно, он мог так простоять всю ночь. Даже не дыша. А если бы я по-дошла послушать, я уверена, сердце у него тоже не билось бы. Как-то сам Вадим объяс-нил мне эту особенность вампиров.

'Люди - теплокровные - сказал он, разглядывая свои ногти и на миг замирая живой статуей. - Им нужно дышать, разгонять кровь и кислород по венам. Мы в этом не нуждаемся. И можем позволить себе отдохнуть. Знаешь, как змеи замирают на солнце? Они греются. А мы расслабляемся душой и телом. Хотя бы пару секунд, прежде чем нас опять подомнет окружающий мир. Он ведь бывает очень и очень жестоким... Ал-коголь на нас не действует, наркотики - тоже. Так как же расслабляться бедным крово-пийцам? Только медитацией! '

Из всех моих знакомых вампиров только Вадим шутил на эту тему. Хотя он всегда шу-тил. В этом отношении мы оказались очень похожи. Всегда готовы посмеяться даже над господом Богом, буде таковой явится на вечеринку. Только у Вадима под смехом всегда чувствовался какой-то надлом. У меня тоже. Вот уже полгода. Так что я его не судила. Мы смеялись, чтобы не расплакаться. Кто предпочитает играть на публику, соплями вы-зывая жалость - киньте в нас камень. И не плачьте, когда он полетит обратно с добав-кой.

- Какие собеседники, такие и слова, - парировала я.

- До сих пор вспоминаю с умилением, как ты общалась с тем алкоголиком, - согласился Вадим.

Я фыркнула. Ну, общалась. И что!? Когда к тебе в половине второго ночи ломится вдре-бадан пьяный сосед по лестничной клетке, перепутавший ваши двери, найдешь такие убедительные слова, что и Цицерону не снилось. Хотя я их недолго искала. У меня на тот момент были Вадим с Борисом. Они за две минуты скрутили алкоголика, вынесли дверь в его квартиру, как следует отпинали его, все там погромили и оставили тушку на пороге. Утром сосед ничего не помнил. Но был уверен, что сам разгромил все по пьянке. Ремонт не закончился до сих пор. Но пить сосед перестал.

- Понравилось? Могу научить! Недорого возьму!

- А скидку по старой дружбе?

- А доплату за вредность?

- Юля... - решил обратить на себя внимание мой братец.

Мы с Вадимом обернулись к нему с одинаково недовольными физиономиями.

- Ну? - открыл рот Вадим.

- Мы остаемся здесь? - уточнил братец.

- А куда вы денетесь, - вздохнула я. - Князь города любезно согласился предоставить вам пищу и кров на ближайшие несколько дней до разрешения ваших проблем.

Мечислав улыбнулся так, что стало ясно - ни о какой любезности речи не идет.

- И что мы будем за это должны? - подала голос Клара.

- За вас заплатили. И щедро, - Мечислав смерил ее насмешливым взглядом.

- Юля?

Я закатила глаза. Развели идиотов, отстреливать их некому! Самой, что ли, взяться за это дело? Так ведь свихнешься на третьей тысяче!

- А что - у меня был выбор!? Ты, Славик, козел и гад последний, а проблемы твоей под-ружки меня и вовсе не касаются, но дедушка не одобрил бы, что я бросаю тебя там, где можно спасти без особого для себя ущерба.

Я очень рассчитывала, что или братик или Клара станут в позу и провозгласят: 'Если это так сложно для тебя - не обременяй себя нашими хлопотами!'. Тогда я удрала бы от-сюда быстрее ополоумевшей газели. Но разве от них дождешься? Из Славки гордость выбили за годы странствий, а что до Клары... Гордые пади долго не живут. Даже изви-няться за доставленные неудобства не стали, паршивцы!

- Вадим, сейчас ты пойдешь, найдешь Бориса и пришлешь его сюда, охранять эту пару искателей приключений. Сменишь его через четыре часа. И распорядись, чтобы за час до рассвета тебя сменил Василий. Пусть охраняют пополам с Андреем. Кстати говоря, Люд-мила сегодня пришла в клуб.

- Кто такая Людмила? - тут же влезла я

- Это моя любимая закуска, - тут же ответил Вадим. - Ты бы видела, какая у нее грудь! А ноги... И чертовски соблазнительная артерия в паху.

- Познакомишь - увижу.

- Обязательно познакомлю.

- А эта Людмила - она человек?

- Оборотень - тигр.

- Ну да, понятно...

- Мои оборотни делятся кровью вполне добровольно, кудряшка.

- Добровольно - принудительно?

- Ты меня обижаешь, кудряшка! Разве я похож на тирана?

- Нет, - огрызнулась я. - Вы похожи на порнозвезду!

- Считаю это комплиментом, лапочка.

Я хотела еще раз огрызнуться, но что толку!? В стычке с Мечиславом мне не выиграть.

- Ты еще здесь? - вампир с искренним удивлением посмотрел на Вадима.

- Он боится, как бы я вас со злости не покусала, да, Вадик?

Вадим предпочел исчезнуть. Только пыль столбом взвилась.

- Кудряшка, я готов разрешить тебе все, что только пожелаешь. Кстати, а у тебя есть привычка кусаться? Хотя что я спрашиваю. С таким взрывным характером, ты должна быть просто дикой кошкой в постели.

Вампир так откровенно раздевал меня глазами, что стало неловко. И одновременно меня потянуло к нему! Ну что ж это такое! Я знаю, что связь с этим конкретным вампиром ни-чего хорошего мне не принесет, что он сволочь и гад последний, но стоит ему посмотреть на меня, и я плавлюсь не хуже сыра на сковородке.

- У меня есть привычка бить по яйцам особо настойчивых кретинов!

- Фи, как грубо, кудряшка! Такие слова из уст молодой девушки...

Я с наслаждением выматерилась, помянув всех родственников вампира и перебрав все их связи с людьми и животными, которые только могла вспомнить.

Вампир коротко рассмеялся, и я почувствовала себя дурой. Я-то надеялась, что он сей-час будет мне вычитывать и я смогу с ним погавкаться, но он смеялся, а что делать со смеющимся Мечиславом я до сих пор не знала. Разве что поцеловать. Но это дорожка опасная. И лучше держаться от нее подальше.

- Кудряшка, ну разве я могу с тобой расстаться? Ты всегда можешь заставить меня улы-баться. А это очень ценно. Особенно для меня.

Я покривилась.

- Купите себе цирк с клоунами. И развлекайтесь на здоровье.

- Зачем тратить время и силы, если ты - уже здесь?

Достойно ответить я не успела. Вернулся Вадим.

- Все сделано, шеф.

- Тогда проводи моего фамилиара - и можешь располагать своим временем.

- В соответствии с вашими распоряжениями, - ехидно вставила я.

Вампир даже не заметил иронии.

- Разумеется, кудряшка.

Я вздохнула. А чего я еще могла ожидать?

Вадим мягко положил руку мне на плечо.

- Идем?

- Идем, - вздохнула я. И повернулась к Князю Города. - До скорой встречи, Мечислав. Не сомневаюсь, вы знаете, как со мной связаться.

- Я - знаю. Ты тоже запиши мой номер сотового телефона, - Мечислав продиктовал мне девять цифр. Я послушно вбила их в память, сделала дозвон и кивнула.

- Не знаю, зачем, но вдруг да понадобятся?

- Мой фамилиар обязан знать этот номер.

- И бегать, как собачка с колокольчиком, по первому звонку, - окрысилась я.

Вампир улыбнулся мне, не показывая клыков. Нежно и ласково. И провел взглядом по моей фигуре, как будто оценивая и раздевая. Я почувствовала, как у меня заполыхали уши.

- Тебе бы пошел ошейник с колокольчиком. Бриллиантовый.

- Леоверенские в неволе не размножаются, - отрезала я. Теперь горели и щеки.

До скорой встречи, кудряшка.

Я развернулась и вышла, даже не попрощавшись с братом. Ну и черт с ними со все-ми!

Устала я так, словно на мне всю ночь черти ездили.

Пока мы оставались в пределах видимости Мечислава, Вадим еще соблюдал какие-то правила игры. Но, стоило нам выйти из клуба, как он крепко обнял меня за плечи и развернул к себе.

- Устала, Юленок?

- Чертовски, - призналась я, утыкаясь лицом ему в плечо. - Вадик, как хорошо, что хотя бы с тобой не надо играть в эти кретинские игры!

Вадим махнул рукой, останавливая какую-то машину.

- Хочешь, я побуду с тобой, хотя бы до рассвета?

- И навлечь на себя недовольство Людмилы? Я не рискну!

Вадим фыркнул, но даже в этом коротком звуке явственно прозвучало облегчение. Если я могу шутить, пусть даже и неловко, нелепо, значит, со мной все будет в порядке.

- А на чашечку кофе пригласишь?

- А ты пьешь... кофе?

Я сделала паузу, специально для вампира, но Вадим махнул рукой.

- Можешь напоить меня чаем или даже кока-колой. Пригласишь?

- А куда я на фиг денусь с подводной лодки?

- Юлька, ты прелесть!

Машина тихонько урчала мотором, унося нас в ночную темноту.

***

Вампир был доволен.

Его игра началась. И началась так, как он хотел.

Фигуры расставлены на ключевые места.

Первый ход сделан.

И игроки и пешки ведут себя вполне предсказуемо. А именно - так, как он про-считал. Его люди в городе отчитываются обо всем происходящем. Хорошо отчитывают-ся, подробно. Даже подробнейше. Большинство шпионов помогают ему добровольно. Человек - смешное существо. И то, что из него получается вампир или оборотень - ниче-го не меняет. Внутри все остается то же самое. Те же страстишки. Те же недостатки. И за них так легко дергать, как за ниточки.

Иногда подчиненные напоминали вампиру итальянских марионеток на ниточках. Потянешь за одну - дернется рука. За вторую - нога. А дергать можно за все, что угод-но.

Ревность. Зависть. Месть. Неудовлетворенность. Только пляши пальцами по ни-точкам. Посочувствуй глупцу, пообещай ревнивцу предмет его вожделения в полную власть, дай мстителю возможность поквитаться с врагом - и они будут целовать тебе но-ги. Научись играть на людях как когда-то на старинном клавесине. Хотя какой он ста-ринный - рядом с вампиром, присутствовавшем при его изобретении?

Впрочем, это неважно. Важно то, что ему служат - и служат хорошо. Он не ску-пится ни на авансы, ни на обещания. Хотя выполнять все это...

Неважно. Шпионить - опасно. Даниэль осознал это на своей шкурке. Хотя так до сих пор и неясно - что он умудрился с собой сделать? Никогда же не был силен в магии, а тут вдруг...

И с любым разоблаченным шпионом будет то же самое. Обязательно будет. Да и после победы... никто не бессмертен. И даже вампира можно угробить, если постарать-ся.

А пока пусть стараются его шпионы. Пусть очень стараются. А он будет выслуши-вать их доклады - и координировать ситуацию.

Хотя пока и без его вмешательства происходит именно то, что ему нужно. Перего-воры. Замечательная вещь, правда? Особенно когда принимающая сторона обязана га-рантировать полную безопасность всем участникам. Или... могут быть самые разные по-следствия.

Вампир тонко улыбнулся.

Хороший шпион - это наполовину выигранная война. Вторую половину вампир надеялся выиграть за счет своей хитрости и жестокости. Слишком уж Мечислав был... демократичен. Это его и подведет. Хорошему правителю ни к чему любовь подданных. Достаточно, чтобы его боялись. Очень боялись. Тогда и повиноваться будут, как поло-жено.

Правителю повинуются, когда он силен и жесток. С жестокостью у вампира ни-каких накладок не возникало. А вот сила... Если все пойдет по его плану, у него будет мощный источник силы.

Да, этот источник пока не слишком управляем, но тем интереснее будет подчи-нять этого человека своей воле. Существует множество методов. Уговоры, шантаж, принуждение, страх - все это вампир намеревался пустить в ход. И даже получить от этого немалое удовольствие.

И выгоду. С мощным источником силы он может попробовать даже войти в Со-вет.

Что может быть слаще власти?

Любовь?

Какая глупость!

Вампир даже передернул плечами, хотя уже очень давно приучил себя оставаться всегда холодным и спокойным. Что бы вокруг ни происходило.

Из-за какой-то гормональной реакции - лезть в самое пекло, подставлять себя под удар, совершать поступки, полностью противоречащие здравому смыслу... фи!

И только подумать, что когда-то и он был таким глупцом.

Смешно.

Что ж, жизнь вылечила его от этой нелепости. Теперь он может сосредоточиться на главном.

Мало кто знает, какое это изысканное наслаждение - играть людьми, как пешками на доске. И мало кто на это способен. И даже среди тех, кто способен, порой процвета-ют странные заблуждения. Какая-то совесть. Или - того хуже - справедливость! Ну вот что это такое скажите на милость! Или хотя бы покажите!

Где, где в жизни есть место этой справедливости!? Ткните пальцем!

Если бы все было справедливо, он сейчас был бы главой Совета. Он - самый ум-ный, хитрый и жестокий. И по справедливости - должен быть самым сильным. Но это - не так.

Пока...

А еще есть такая глупость, как 'воздаяние за грехи'! Глупее этих слов вампир отродясь не слышал. Что - неужели у нас кому-то за них воздается!? Да никому!

Только тем, кто слишком глуп чтобы вывернуться!

Ха!

Ему-то это не грозит.

Что бы ни произошло - он останется вне подозрений, как... ха-ха жена того смеш-ного мальчишки, Цезаря. Что самое смешное - жена именно того мальчишки украсила его ветвистыми рогами. И плевать хотела на его заслуги перед Римом. Он тоже был не лыком шит и изменял ей направо и налево. Они друг друга стоили, но Помпея оказалась в проигрыше.*

И где здесь справедливость?

Смешно.

Хотя... если она есть на свете - через несколько недель он станет одним из самых сильных вампиров.

И это будет просто замечательно.

Вампир улыбался холодной и жестокой улыбкой. Власть. Что может быть привле-кательнее власти?

Ничего.

И очень скоро она будет в его руках.

* Имеется в виду Гай Юлий Цезарь (Gaius Iulius Caesar) (100-44 до н.э.), римский государственный деятель и полководец. В начале 61 до н.э., покидая Рим и от-правляясь на год управлять Дальней Испанией, Цезарь развелся с Помпеей из-за подозре-ния, что она была замешана в святотатстве. По этому поводу Цезарь, как сообщают, зая-вил: 'Жена Цезаря должна быть вне подозрений'. Прим. авт.