Глава 1.

Возвращение блудного (или просто блудящего?) сына

День был невинен и ветер был свеж, темные звезды погасли...

Что-то Цветаева меня сегодня не вдохновляла. Меня вообще ничего не вдохновляло. Лето, цветочки, травки-муравки, речка, опять же, солнечный загар, а у меня жестокая депрессия. И на пляже я не была ни разу. Хотя на то были серьезные причины. Но, наверное, лучше рассказать все сначала. Зовут меня Юлия Евгеньевна Леоверенская. То еще имечко, с мороза не выговоришь, навеселе - тоже. Поэтому все друзья и знакомые зовут меня просто Юля. Мне девятнадцать лет, а через пол месяца будет уже двадцать. Молодость проходит, годы остаются. И чего это меня на философию потянуло? А, ну да, на часах четыре утра. Именно в это время на меня накатывают воспоминания. Еще год назад в это время я была совсем другой. Жила как все студенты, ходила на лекции, прогуливала, списывала, целовалась с мальчиками, ходила на дискотеки. Жила и радовалась жизни. Я тогда и не думала, что бывает как-то по-другому. А сейчас смотрю на посветлевшее небо - и накатывает безумная тоска. И приходят вопросы, на которые никогда не получить ответов. Где я ошиблась?! Что пошло не так?! Почему моя жизнь из нормальной комедии превратилась в гибрид триллера с ужастиком?! Почему я потеряла любимого человека?! Что я могла сделать, чтобы Даниэль остался жив!? Если бы сейчас передо мной появился Сатана и сказал: "Ты мне отдашь душу, а я верну тебя назад, в февраль, чтобы ты могла попытаться все исправить! Но никто не гарантирует тебе удачу!" - я бы согласилась не раздумывая. Даже если бы ничего не получилось исправить, я бы пробыла еще немного времени рядом с любимым человеком. Хотя бы час, хотя бы минуту! Увидеть, дотронуться, спросить - не винит ли он меня... Хотя это я знаю и так.

Не винит.

И он сказал бы мне то же самое. Даниэль любил меня. И передал на прощание подарок. Теперь я даже знаю, в чем он заключается. Часть искры божьей. Часть своего таланта. Такой подарок не делают человеку, которого считают виновным в своей гибели. Такое можно передать только любимому. А он любил. И я - любила.

Ах, Даниэль, Даниэль... Как бы мне хотелось, чтобы на одну-единственную секунду ты оказался здесь, рядом со мной! Если после смерти есть жизнь и есть рай и ад, а вампиры находятся в аду, я попрошусь к тебе! И плевать мне на рай и вечное блаженство! Я не променяю соседнюю с твоей сковородку на самое пушистое облако в мире! Не страшно умирать, когда за черту ушел кто-то очень близкий и дорогой. А Даниэль - это моя вечная боль и вечная тоска.

Так получилось, что в феврале подруга втянула меня в очень нехорошую и кровавую историю. В итоге я узнала, что кроме людей на свете живут еще вампиры, оборотни и чертова прорва другой нечисти. Всех я их правда не видела. Только вампиров и оборотней. Но мне и того за глаза хватило. А в одного вампира я даже незапланированно влюбилась по самое дальше некуда. Хотя Даниэль был, прежде всего, художником, а уже потом кровопийцей. А я - я искренне готова была ради него на все. Этим воспользовался другой вампир, который и стал в итоге Князем города. А Даниэль погиб. Погиб глупо и бессмысленно, по приказу своей госпожи, которая приревновала его. И ладно бы приревновала к человеку! Нет! Просто ее жаба задавила, что никто ее не любит. И не полюбит! Даниэль по памяти набросал мне ее портрет. И скажу честно, чтобы в такую влюбиться, надо крепко удариться головой о высокое дерево. И не один раз.

Ну, ничего, мир тесен, когда-нибудь я доберусь до этой дряни - и тогда... Я ее ИПФ сдавать не буду, сама разрежу на части без наркоза! Буду натирать на мелкой терке и посы-пать красным перцем! И руки не дрогнут!

Дзззззззззззззззззззззз!!!

Звонок взорвался бешеной трелью. Я дернулась и пошла открывать. Интересно, кто это? Оказалась - Надя. Подруга влетела в квартиру, обдав меня волной дорогих духов, и метко чмокнула в щеку.

- Привет, Юленок! Сидишь, глядишь!?

- На луну любуюсь, - отозвалась я. - А что вдруг случилось? Что-то ты с утра пораньше?

Я поневоле залюбовалась подругой. И куда только делась забитая девчонка из деревни, работавшая уборщицей и считавшая копейки до зарплаты? Дорогие шмотки, косметика, духи, прическа...

Надя вся наша история явно пошла на пользу. Подруга даже похудела килограмм на пять - и явно не собиралась на этом останавливаться. А какая от нее шла энергия... просто как поток света от лампочки!

Мужчины плыли на нее, как комарики на свет фонарика. И Надюшка была этим очень довольна. Она уже успела обзавестись своим домом и теперь по утрам училась, по вечерам подрабатывала, а по ночам в полнолуние бегала в звериной шкурке. Такая вот насыщенная светская жизнь.

- А что к тебе - с вечера попозже приходить? - парировала Надюшка. - Я же знаю, что у тебя с полудня до темноты тихий час. Юль, кончала бы ты с этой хренью, а? Давай я тебе что ли снотворного надыбаю, травки попьешь, опять же пустырник хорошо помогает, а то можно и просто по водочке без закуски! Ну что это такое - по ночам не спать!?

Я покачала головой.

- Надь, ты и сама знаешь, что все это - не выход.

- Ну да! А вот всю ночь не спать - выход!

- А что - у меня еще и выбор есть!? - окрысилась я.

Ну да, Надя ни в чем не виновата, более того, это я ее втянула в свои разборки и по моей вине она стала оборотнем. И по-хорошему, подруга должна была оторвать мне голову. Ей теперь сила позволяет. Оборотни вообще гораздо сильнее людей. Но подруга простила меня и мы по-прежнему общаемся. Теперь даже гораздо чаще. Надя утверждает, что у меня жестокая депрессия. Мне же безразлично как это все называется. Да, мне неинтересно жить, я мало ем, я забросила все свои увлечения, я не могу заснуть по ночам, потому что под кроватью прячутся страшные чудовища и болезненные воспоминания. Теперь мой распорядок дня таков - ночью я сижу дома, читаю, рисую, смотрю телевизор или издеваюсь над компьютером, с восьми утра до трех часов дня у меня рабочий период, который я посвящаю институту, а с трех и до восьми-девяти часов вечера я отключаюсь и сплю как убитая. В это время меня не волнуют никакие кошмары. Так вот и живу. Мама ужасалась, но дедушка попросил ее оставить меня в покое. Не знаю, какую версию он ей преподнес и как уговаривал, но теперь мама навещает меня или после девяти или в пер-вой половине дня. Или я хожу к родным. Наши квартиры в одном доме, только в разных подъездах. И чтобы пройти к маме зимой мне даже одеваться не нужно - парадные связывает очень удобный чердак.

- Вылезь из нирваны! - рявкнула подруга.

Я дернулась и уставилась на нее.

- Что, Надюш!?

- То самое! Я тут говорю, а она на кактусе медитирует! Пошли завтра с нами на вечеринку! В "Трех шестерках" будет классная дискотека, живая музыка, коктейли за счет заведения, стрип-шоу! Туда весь город ломится, отпихивая друг друга локтями!

Я решительно замотала головой.

- Извини, Надя, я не пойду!

- Да почему!? Подумаешь, проблема! Пошла да вышла!

- Для кого-то не проблема, а для меня так даже очень, - отрезала я.

Ну да, а еще у этой проблемы есть имя, клыки и на редкость сволочной характер. Ничего не забыла? Забыла. Еще при виде этого вампира у меня челюсти от желания сводит. Как и у девяноста девяти процентов женщин. Оставшийся один процент - слепые, глухие и безнадежно больные на всю гормональную систему.

- Что еще за "Три шестерки"?

- Недавно открывшийся стрип-клуб, - отозвалась Надя. - Клевая программа, туда все подряд рвутся, Танька билеты достала по чистой случайности!

Я покачала головой.

- Надя, ты знаешь, я после наступления темноты на улицу не выйду даже под угрозой расстрела!

- Да сколько можно!? - взвилась подруга. - Чего ты боишься!? Этого клыкастого!? Да с чего ты взяла, что он к тебе подойдет! У него таких двенадцать на дюжину!

Но ее гнев показался мне несколько наигранным. Может быть это и паранойя, но Надя не хуже меня знает, что Мечислав меня в покое не оставит. Почему? На то есть много самых разных причин. Я - его фамилиар, я очень сильна в метафизическом смысле, да и вообще, я первая женщина, которая смогла отказать ему. Первая за семьсот лет его жизни. Это мне под большим секретом рассказал один из моих приятелей-вампиров. Оставит ли он меня в покое после такого? Я сильно сомневалась. И Надя тоже. Сложно при таких ус-ловиях говорить убедительно.

- Предпочитаю не рисковать, - отрезала я. - Все. Тема не для обсуждения!

- Ну и дура, - отозвалась Надя. - Ладно, мне еще на работу пиликать, если надумаешь - позвони. Билетик я придержу.

- Я не позвоню.

Надя ушла, хлопнув дверью. Я полезла в холодильник. М-да, почти ничего нет. Надо бы в магазин сползать. Я разыскала летние брюки и маечку, и отправилась в душ. Мне просто жизненно необходимо расслабиться, чтобы не думать о вампирах. Но легче сказать, чем сделать. Мысли упорно лезли в голову. И мысли были об одном единственном вампире. Мечислав. Я даже не знала - настоящее это имя, или он как всегда притворяется. Познакомил нас мой погибший любимый.

Так вышло, что Даниэль очень рассчитывал на помощь друга. Друг прилетел и переиграл все по-своему. В результате Даниэль погиб, а Мечислав оказался Князем вампиров города. Я же подхватила пневмонию и пролежала несколько дней в коме. А попутно еще получила несколько шрамов от укусов и порезов на запястьях, шрам от ожога в форме креста под ключицей и Печать вампира. И если со шрамами все ясно, их можно закрыть браслетами и воротниками и хотя бы временно не думать о всякой гадости, то, что делать с Печатью - я до сих пор не понимаю. А когда пытаюсь что-то выяснить у моих приятелей-вампиров, они опускают глаза к полу и бормочут: "Извини, но Князь запретил нам говорить с тобой на эту тему. Он сказал, что если ты захочешь узнать о себе что-то новое, ты должна позвонить ему по телефону..." У меня этот телефон уже в зубах навяз. Но я ничего не могу с этим поделать! Мечислав - Князь города. И я сама приложила обе руки к его возведению на престол. Почему? Жить очень хотелось. Видите ли, предыдущий князь, скотина редкостная, обещал мне сделать меня вампиром, а до того еще и изнасиловать. И если на второе я могла бы и согласиться (привлекателен был, этого у него не отнимешь, этакий голубоглазый блондин арийского типа, "живая" мечта Гитлера), то первое мне решительно не нравилось. Мечислав же предложил мне защиту и дружбу. И я поверила. Зря! Надо было знать, что вампирам доверять, что с крокодилом взасос целоваться. Мечислав не оказался исключением из правила. Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, что даже ночевать негде...

Сначала дружбу, а потом я получила две печати - тела и разума, и вампир решительно собрался затащить меня в постель. Я сопротивлялась как черт и в результате оказалась почти на свободе. А Мечислав стал самым крутым среди местных вампиров. И если какой-то вампир сделает что-то, что не понравится Князю, я очень не завидую бедняге. Мечислав - это редкостная сволочь в красивой упаковке. Я бы сказала - в сногсшибательно красивой и сексуальной упаковке. Кстати, еще одна причина чтобы не встречаться с ним. И причин этих - вагон и маленькая тележка.

Во-первых, я ему не доверяю. Во-вторых, я его боюсь. В-третьих, я себя боюсь! У меня при одной взгляде на Мечислава все гормоны срываются с цепи, и я становлюсь просто секс-маньячкой! Все мысли, все чувства только об одном. И вампир отлично это знает. И не преминет воспользоваться. Почему? Я еще не сказала? Странно. Хотя это-то самое неожиданное в моей жизни. И произошло по принципу - не было печали, черти накричали. Так получилось. Я и сама не знаю, что и откуда произошло, но во мне проснулась сила. А сила притягивает вампиров как... как кровь, только еще больше! Потому что кровь можно получить от любого человека, а таких, кто умеет делиться своей силой, людей, у которых ее достаточно много, чтобы делиться и не умирать, считанное число. Я не знаю ни одного такого человека. И не знала, что сама способна на такое. Хотя в принципе могла догадаться. Это же передается по наследству, а дедушка у меня - человек необыкновенный. В семьдесят с большим хвостиком лет успешно правит (не управляет, а именно правит, дл подчиненных он просто царь, бог и ясно солнышко) своей фирмой, выглядит лет на пятьдесят пять - шестьдесят, и вообще, не будь он моим дедом, я бы в него влюбилась без оглядки. Вот кто бы еще мог так спокойно принять существование вампиров и прочей нечисти, выслушать мой рассказ и не только не определить меня в психушку, а даже помочь делом?

Как только я выписалась из больницы, дедушка привез меня в мою новую квартиру. И сделал все, чтобы она была отремонтирована и обставлена за рекордно короткое время. Через две недели я уже справляла новоселье. Хотя справляла - это слишком громко ска-зано. Я пригласила Надю, Валентин пришел с ней за компанию, а Борис и Вадим явились чуть позже. Пришлось пригласить. Хотя мне это и не слишком нравится.

Видите ли, вампиры не могут войти в квартиру или в жилой дом без приглашения. Но если получат приглашение - смогут явиться к тебе в любое удобное им время. Вот я пригласила Бориса и Вадима, но так вышло, что они теперь могут пригласить своего Князя. А если Мечислав придет ко мне, я не знаю, чем это все кончится. Даже отдаленно. Но он пока не приходит. Только на лестничной площадке регулярно появляются новые розы.

По приказу вампира там установили здоровенную вазу и в ней регулярно меняются цветы. Нежно-розовые розы. Вот и сегодня... Я бросила взгляд на цветы и прошла мимо. Пахли они на всю площадку. Да что там - на весь подъезд! Ваза, как всегда, позабавила. Наглый вампир приказал расписать ее в стиле "Дракулы" - волки, летучие мыши, облака, а на переднем плане - девица в объятиях вампира. Вампира видно было только со спины, но у него были черные локоны, а девица подозрительно была похожа на меня. Я уже не реагировала. Какой смысл беситься, если испробовала все возможное - и ничего не полу-чилось? Остается только смириться. Сперва просила ее убрать - фиг вам! А разбить или изуродовать не получится - она же металлическая и тяжелая как черт знает что. Попробовала расписать маркером! Так эта дрянь покрыта чем-то вроде лака. Оттереть краску - дело двух минут. Брызгала из баллончика - опять стоит. Только ацетоном потом воняло на весь дом. Я плюнула и бросила попытки избавиться от этого "знака внимания". Так вот и стоит на площадке, вызывая умиленные взгляды старых дев и профессиональных сплетниц. Даже подростков со склонностью к настенной живописи на нее не нашлось! Хотя я не теряю надежды и стараюсь верить в подрастающее поколение.

Заглянула в почтовый ящик. Ничего нового? Ничего. Рано еще. А жаль. Последние пол года я получаю очень интересный журнал. Называется он: "В мире сверхъестественного". Бумага серая, иллюстрации черно-белые, печатали его, такое ощущение, в ближайшей подворотне. Но сведения, содержащиеся на тридцати страницах мелкого текста для меня просто неоценимы. Это не всякая чушь вроде "Загадок НЛО" или "Ночных страниц". Это - серьезная для меня информация. Мне не нравилось только одно - в уголке обложки была изображена эмблема ИПФ. И все сведения подавались именно с их точки зрения. Если вампиры - то обязательно нечисть клыкастая. Если оборотни - то либо людоеды, либо жертвы нападения. Если зомби - надо обязательно уничтожить и их и некроманта. Эльфы, гномы, гоблины, лешие, русалки...

Приходилось буквально отсеивать выплески злости на страницы. Но в итоге я смогла узнать много нового о нечисти, живущей на земле. Впервые журнал пришел мне вскоре после выписки из больницы. Я проглотила его за ночь, а наутро позвонила Константину Сергеевичу и спросила, сколько я должна за ценную информацию. Полковник назвал мне цену подписки и номер счета, на который перечисляются деньги. Журнал этот выпускается весьма небольшими тиражами, каждый подписчик на счету и уйти на сторону не позволят ни одному экземпляру. Для меня сделали исключение. ИПФовцы все еще надеются, что я встану в их ряды. А я не говорю им, чтобы губу не раскатывали. Зачем ссориться? Худой мир - не самое плохое изобретение.

Из магазина я тащилась нагруженная не хуже верблюда. Но это мой принцип. В магазин надо ходить на голодный желудок, чтобы точно знать чего ты хочешь - и запасаться дней на пять-семь. А то и на все десять. Пара куриц, несколько упаковок пельменей, хлеб, сыр, колбаса, всякая мелкая всячина, обязательно несколько банок с оливками (уммм-м-м-м... обожаю!), несколько килограммов орешков со сгущенкой - пусть даже от них толстеют, но мне уже ничего не повредит! Я как похудела, так и поправиться не могу! Я из больни-цы вышла, во мне было пятьдесят пять килограмм. Кожа да кости, наглядное анатомическое пособие, блин! Все ребра прощупывались! А сейчас, спустя полгода, во мне пятьдесят шесть килограмм. Хотя я себя ни в чем не ограничиваю. Да и ограничивать особо не в чем. Я благополучно распихала все по холодильнику - и задумалась. А что, правда, мне делать? На пляж сходить? Почему бы нет! Давно пора! Я решительно засунула в сумку полотенце и шлепки. Потом надела купальник и решительно вышла за дверь. Крем для загара по дороге куплю.

Купила. И даже пришла на пляж. Но потом!!! Высшие Силы!!! Я чувствовала себя таким уродом! Такой уродкой! Ну почему у нас такие противные люди!? Почему!? Почему на меня все пялились, как на чудище о трех головах!? Ну да, шрамы! И самый заметный из них - под ключицей! И на запястьях все очень хорошо заметно! Ну и что!? Мало ли у кого какие травмы! Не обязательно же так пялиться! Просто выложили глаза мне на шрамы и довольны! А потом стало еще хуже. Чтобы спастись от взглядов, я опять ушла в воду. Проплавала полчаса, потом устала и все-таки выбралась на берег. А за это время подвалила компания подростков. Ну, то есть уже не подростков, скорее студентов, но первокурсников, не старше. Сперва они дурачились и визжали на весь пляж. Мне это было глубоко безразлично, шум меня не трогал, "остроумные" комментарии парней и девиц о моей внешности тоже, шрамов они не видели, я загорала лежа на животе, но потом, когда я перевернулась на спину! Высшие силы! Несколько минут они просто смотрели! Потом одна из девиц отпустила пару замечаний, которые казались ей ужасно язвительными, но меня даже не тронули.

В какой битве я получила свои шрамы? Хм, пережила бы она то же что и я - потом по ночам орала бы! Если вообще пережила бы! Одного взгляда на Даниэля, каким я увидела его в первый раз, хватило бы этой сопле, чтобы уйти в глубокий обморок. А вышла бы она из него уже вампиршей, точно. И на такую реагировать? Фи! Я даже и не смотрела на них.

А потом ко мне подсел один из этих уродов.

- Привет, - попытался познакомиться он.

- Пока, - вежливо ответила я.

Намека он не понял.

- А как тебя зовут?

- Не твое дело.

- Что, прямо так и зовут?

- Да. А сокращенно - отвали!

Я даже не боялась. После вампиров эти щенки мне казались только смешными.

- А я - Серега. Пива хочешь?

Я решила промолчать. Может отвянет? Не отвял. Наоборот.

- А откуда у тебя такие шрамы? Нет, ну, правда, как тебя зовут? Ты красивая!

Вот на "красивой" я и сломалась. Повернулась и уставилась на парня холодными глазами. Вообще-то он был красивый. Высокий, темноволосый, с яркими карими глазами. Вот только никто мне не был нужен. Только покой. Тишина и покой.

- Пошел ты к черту! Оставь меня в покое!

До парня не дошло. То ли он привык считать себя неотразимым, то ли что-то еще, но он посмел положить мне на плечо потную лапу. Ладонь была горячей и жирной от какого-то крема. И я невольно вспомнила тонкие прохладные пальцы на своей коже. Даниэль... Единственный, кто имел право касаться моего тела. И каждое его прикосновение было особенным. Вампир относился ко мне, как я бы отнеслась к произведению искусства. А этот мачо... это ЧМО!!! Я передернулась от отвращения.

- Ну, ты че, правда, как тебя зовут!?

Я уже не могла сдерживаться. Еще чуть-чуть - и я бы ему зубами в горло вцепилась не хуже вампира.

- Слушай ты, .... ,.... , .....!!! Убери свою ... лапу с моей кожи, ...!!!

Парень обалдел. Я не стала дожидаться, пока он выполнит приказ, стряхнула конечность и кое-как начала запихивать вещи в сумку. Потом быстро надела короткую юбочку прямо на купальник - и ушла с пляжа. Еще не хватало ввязываться в разборки с этими дурачками. А если уж честно - я их не боялась. Я себя боялась. Боялась того, что могу с ними сделать.

В феврале, четыре, почти уже пять месяцев назад, я убила вампира. Перегрызла ему глотку, а потом просто отпустила на тот свет. А еще - пытала человека. То есть оборотня. Но тогда он был в человеческой форме. И даже наслаждалась этой пыткой. А потом пила его кровь. И это дало мне столько силы, что я смогла впасть в транс. А в трансе управляла животными. И тоже убивала. Да-да, убивала именно я. Какая, в сущности, разница - сама ты убиваешь ножом, пистолетом, веревкой - или крысиными зубами. Я была чудовищем - и наслаждалась этим. Если у каждого человека на одном плече сидит ангел, а на втором - дьявол, то в феврале мой личный дьявол вышел наружу, сорвался с цепи и овладел каждой клеточкой моего тела. А еще - разума и души. Я делала то, от чего меня до сих пор мучили по ночам кошмары. Все убитые мной приходили по очереди в мои сны, но самым страшным было другое. Они не упрекали. Они не винили меня в своей смерти. Они спрашивали: "Тебе понравилось, Юля? Хочешь еще?" И эта черная сторона моей души, та сторона, которую мы стараемся не выпускать наружу, ко-торая облизывается при виде чужих страданий и орет в экстазе, когда видит чью-то смерть, радостно соглашалась с ними. "Да! Хочу!! Еще!!!"

Даниэль был дьявольски прав, нарисовав половину меня в образе чудовища с человечесими глазами. Именно так оно на меня и смотрело. Все понимало, скалило зубы - и смеялось. "Хочешь еще, малышка?" А стоило обратиться к своей второй половине - и там на человеческом лице сверкали звериные глаза. Лицо было спокойным и чистым, я - человек любила жизнь и была добра к ней, а она ко мне, - но стоило нам только разозлиться - и сверкали желтизной с прозеленью вокруг зрачка звериные глаза. "Кто по-смел!?"

Поэтому я и перестала спать по ночам. Я не знала, как объяснить подруге, что я не вампиров боюсь и не мертвецов, а самой себя! Своего собственного темного уголка. И сей-час, когда этот сопляк положил руку мне на плечо, мне ужасно захотелось рвануться - и вцепиться в нее зубами. Ощутить на языке сладкий металлический привкус крови! По-чувствовать, как хрустят под моими зубами тоненькие косточки. Посмотреть ему в глаза, ощутить в них смертную боль и древний, темный ужас - и медленно, так, чтобы он все видел, впиться зубами в его горло, до конца наслаждаясь его страхом, его кровью, его безнадежным бегством от смерти.

Меня страшило именно это. И я старалась не допустить, нет, не выпустить из себя эту чертову тварь! Я боялась того, во что могу превратиться. Легко ведь сделать первый шаг. Еще легче - второй. Это как с наркотиками. Сигаретка с марихуаной? Запро-сто! Кокаин в золотой пудренице!? Да еще проще! А потом смотришь - для тебя уже и убойная доза героина - на один зубок! И сам не замечаешь, когда же это произошло!? Ко-гда ты перешел какую-то грань между человеком и наркоманом!? А кем могу стать я? Не знаю. Но мне страшно. Я не могу стать наркоманкой. Я не могу стать алкоголичкой. Я слишком сильно люблю жизнь, чтобы убивать себя, пусть даже таким приятным спосо-бом. И слишком люблю своих родных, чтобы доставлять им такую боль. Но что будет, если я сорвусь с цепи, на которую посадила свою темную половинку? Что-то мне подска-зывает, что тогда все вампиры и оборотни захлебнутся слюной от зависти - и кровью, подбирая ошметки с моего пиршественного стола. А зверь все чаще выглядывает изнут-ри. И когда я смотрю в оконное стекло по ночам, мне все чаще кажется, что с моего лица глядят его глаза. Раскосые, желтого цвета и с легкой прозеленью вокруг зрачка. Хищные - и в то же время все понимающие. Жестокие - и нежные. Но в любом случае безжалост-ные. И прежде всего ко мне самой.

Я мрачно стянула с себя мокрые пляжные трусы, но надеть сухие даже и не подумала. А, один черт! Не фига ко мне под юбку заглядывать! Да и некому. Одеться что ли? Неохота! Лучше сделать кое-что другое. Я решительно нацепила на руки широкие браслеты из би-сера, а на шею - такой же бисерный воротник в тон. Бисероплетением я, кстати, занима-лась сама. Очень полезное занятие, особенно по ночам, когда все вокруг темное и про-тивное, телевизор осточертел, книги кажутся пресными и тоскливыми, а попытка взять в руки кисти и краски заставляет корчиться от тоски и одиночества. Теперь все мои шрамы были закрыты. Ну вот, цветы бы еще - и будет гавайская девушка. Это меня немного по-забавило, а удивленные взгляды военных курсантов, встретившихся по дороге, заставили почувствовать себя женщиной. И даже красивой. А это, согласитесь, всем и всегда прият-но. В таком веселом настроении я и дошлепала до дома. Хорошо, что мы жили недалеко от пляжа, и я могла пройтись по городу пешком. А вот в парадном все мое хорошее на-строение резко улетучилось. Почему? А вот потому что!

Прямо на полу, прислонившись к той самой вазе с вампирами, сидел очень хорошо мне знакомый и совсем не изменившийся за последние девять лет человек. Я узнала его с пер-вого взгляда. Я узнала бы его из тысячи тысяч голубоглазых блондинов! Но на улице прошла бы мимо, не повернув головы. Не желаю иметь никаких дел с теми, кто предает и бросает! Никаких и никогда! Ненавижу предателей!

На площадке, к которой я поднималась, оставляя за собой следы песка, сидел Станислав Евгеньевич Леоверенский. Братец мой! Сволочь блудная! Тварь! Скот! Интересно, зачем он явился? Правды о себе давно не слышал? Ну, так сейчас услышит! И говорить я буду долго и громко. Сперва - словами. А потом...

"Скормить падлу вампирам", - мягко шепнул голос зверя-из-зеркала. - "А до того еще ногами попинать. Недельку - и с особым цинизмом. Не может быть, чтобы у Мечислава не нашлось ни одного хорошего палача".

И в первый раз я подумала, что моя зверюга права.

Братец окинул меня удивленным взглядом. Сперва он даже не узнал меня, это отража-лось в его глазах, лице, улыбке. Так смотрят не на сестру, а просто на красивую и доступ-ную девушку. Но потом в голубых (совсем как у мамы) глазах что-то мелькнуло. Тень узнавания? Тень памяти? Он приподнялся на локте и тихо спросил:

- Юля?

Я остановилась прямо напротив него.

- Юлия Евгеньевна Леоверенская, с вашего позволения. Вы ко мне? Чем обязана?

Вот так! И никаких соплей! Интересно, на что ты здесь рассчитывал!? Что я, узнав тебя, немедленно побегу закалывать жирного тельца? Кстати, терпеть не могу жирное мясо. А понятия "прощать" и "возлюблять" благополучно выдрали из моего лексикона еще в фев-рале. Так что будьте любезны, сэр, объяснитесь, мать вашу так и этак!

Кажется, братик не ожидал такого холодного приема. Или он решил, что я его не узна-ла? Смешно! Во всяком случае, он поднялся на ноги и распахнул объятия.

- Юля, ты не узнаешь меня? Это же я, Славка!

Я посмотрела на него с откровенной насмешкой.

- Да, вы - Станислав Евгеньевич Леоверенский. И что дальше?

Год назад я бы бросилась ему на шею и была чертовски рада, что он наконец-то нашел-ся. Год назад я бы не дала ему сказать и слова! Я сразу потащила бы его к дедушке и ма-ме! Но это было год назад. И тогда я была просто Юлей. Обычной студенткой биофака. Я бы и сейчас ей оставалась, но не получилось. Поэтому год назад я бы корчилась от уми-ления, а сейчас хладнокровно наблюдала за потугами моего брата изобразить родствен-ную любовь и хладнокровно прикидывала, сколько проблем могу огрести из-за его при-езда, и что его вообще подвигло на этот поступок. Девять лет - это не девять дней. И даже не два года, за которые любого человека сгрызет тоска по родным. Так что же случилось, что он решил меня навестить? Что!? И как это что-то может на мне отразиться? А еще проще и страшнее - на маме с дедушкой. Я теперь никому не позволю их обидеть. Пасть порву - в лучшем случае. В худшем - для опознания не останется даже зубов и костей. Я с тех пор ни разу не пробовала управлять крысами, но что-то подсказывало мне - может и получиться. В случае острой необходимости. А куда уж острее?

Брат растерянно мялся на площадке. Не знает, что ему делать и как реагировать? Отлич-но! Я добавила немного топлива в его неуверенность.

- Вы так и не сказали, чем я обязана вашему визиту.

Брат, наконец, сориентировался, сбросил маску братской любви и прищурился.

- А вы сильно изменились, Юлия Евгеньевна.

- За девять лет изменится любой человек, - парировала я. - Или уже десять? Не думаю, что вы рассчитывали найти девятилетнюю сестру такой же, какой и оставили.

- Юлия Евгеньевна, я могу обращаться к вам просто по имени? - ехидно поинтересовал-ся Славка.

Я пожала плечами.

- Вы этого не заслужили, но мне сейчас неохота с вами спорить. Что вам угодно?

- Юля, нам надо серьезно поговорить.

- Вам надо серьезно со мной поговорить? - я намеренно подчеркнула это "вам". Его проблемы меня не касаются. Со своими бы разобраться. А к деду братик не сунется. Дед в этом отношении гораздо хуже меня. И с него станется устроить братцу не только моральную, но и вполне физическую порку на виду у всего народа. И есть за что! Если за девять лет ты даже не звонил ни разу, на что ты в итоге рассчитываешь!? Да тебя за одни мамины ночные рыдания надо вверх ногами подвесить над муравейником! И за-быть там навечно. Сволочь!

- Да, мне надо! - начал раздражаться братик.

Устраивать словесную разборку на глазах у всего народа мне не хотелось. То есть спер-ва хотелось, но потом я быстро передумала. Мне здесь еще жить и жить, не стоит шоки-ровать соседей своим знанием русского нелитературного языка и сволочным характером. Да и не дай бог до деда дойдет. Дом-то один. Поорать можно и в квартире. Тем более, что у меня там полная звукоизоляция. Валентин парочку оборотней подогнал - и те все сделали. О, кстати говоря!

Если дорррррогой блудный братик очень меня достанет, я просто позвоню тому же Ва-лентину. Готова поспорить, что он с удовольствием спустит Славку с лестницы. И уронит по дороге пару раз. Предателей оборотень любит не больше чем я. А ко мне очень хоро-шо относится. И вообще, какие счеты между друзьями?

Я классически выдержала паузу, за время которой уши братца начали краснеть, и кивну-ла.

- Я поговорю с вами.

Славка замялся.

- Юля, так получилось, я не один.

- Неужели?

- Ей плохо. Она больна.

- Ей?

Я ничего не понимала, но чувствовала что-то нехорошее.

Брат встал и извлек из-за недействующего мусоропровода чье-то тело. Нет! Не чье-то. Девушки. Девушки в простеньких синих шортах и маечке. Она определенно была без сознания. Голова откинулась назад, черные волосы густым ковром рассыпались по полу. Казалось бы - что мне дела до этой дурехи. Ан нет. А все Надька с ее курсами первой по-мощи. Да, я и это успела пройти за последние полгода. С моей веселой жизнью надо хоть что-то уметь, а то я и коленку себе не перевяжу. Курсы были удобными, шли при боль-нице в восемь вечера лекции, в восемь утра - практика - и я прекрасно успевала.

Привычка взяла свое. Я шагнула вперед и положила руку ей на шею, пытаясь нащупать пульс.

Ох, твою зебру с размаха об забор!!!

Я вскрикнула и отдернула пальцы. Такое ощущение я испытывала только один раз, ко-гда Даниэль просил меня увидеть оборотня за человеческой маской. И я уви-дела - лиса. Сейчас я тоже смотрела. И могла сказать точно - передо мной лежала девица-оборотень. И кажется тоже лисица. По руке, словно мурашки забегали. Я покрылась гусиной кожей и едва удержалась, чтобы не вытереть руку о юбку. Не вытер-ла. И с интересом посмотрела на братика.

- Стой смирно. Я хочу до тебя дотронуться.

- Что-то не так?

Объяснить? Или не стоит? Определенно лучше пока помолчать.

- Все не так. Стой смирно, или пошел к черту!

Брат повиновался. Я медленно коснулась его запястья. Я ожидала чего угодно. Но это ощущение больше не возникало. Не потому что я больна или устала, нет. Даже когда я лежала в больнице, стоило Надюшке или Валентину дотронуться до меня - и я испытыва-ла это странное чувство. Не неприятное. Но - не такое. Неправильное. Не обычные пять чувств, а нечто шестое. Я начинала видеть их зверей, и это нервировало. Но зверя брата я не видела. Его не было. Так брат ничего не знает? Или втянут самым краем? Это надо выяснить. Я мрачно поползла вверх по лестнице, на ходу нашаривая ключи в кармане.

Братик подхватил свою девчонку на руки, и пошел за мной. Я одарила его мрачным взглядом. Меньше всего мне нужны были склоки с оборотнями. А именно они меня и ждут. Братик вообще представляет, какой кучей церемоний паранормы вынуждены об-ставлять свое существование, чтобы не быть перебитыми на фиг добрыми лапушками из ИПФ? И как сложен для них переезд из одного города в другой? И сколько соизволений надо на это получить?

Как минимум - четыре. Вожака оставляемой стаи, вожака стаи в которую ты хочешь пе-рейти, Князя оставляемого города и Князя этого города. И это еще как минимум. Требу-ется еще принципиальное согласие вожаков других стай этого города на увеличение по-тенциальных противников на одну боевую единицу. И это не бюрократизм. Это - разум-ная осторожность существ, которых вечно преследуют. ИПФ, знаете ли, не дремлет.

Я пнула дверь ногой, зашвырнула сумку в шкаф и прошлепала в гостиную. Братик за-мешкался на пороге, но я махнула ему рукой.

- Тащи свою девицу сюда. И дверь закрыть не забудь!

Славка повиновался. Я плюхнулась в кресло у компьютера и с удовольствием поверну-лась пару раз вокруг своей оси. Должно же быть хоть что-то хорошее в жизни. Брат сгру-зил свою драгоценность на кресло и уселся на диван. Я внимательно разглядывала его.

Пожалуй, я немного погорячилась, сказав, что он не изменился за прошедшее время. То-гда, девять лет назад я помнила его юношей, высоким, светловолосым, немного хрупким и изящным. У него даже усы не росли, и он очень этого стеснялся. Теперь же передо мной сидел мужчина двадцати восьми лет. От юношеского изящества остались обрывоч-ные воспоминания, сильно раздались плечи, но жира братик не набрал. Маечка веселой траурной расцветки со скелетами рельефно обтягивала накачанные мышцы. Дружим с железяками и ходим качаться? Подражаем старичку Шварцу? Джинсы тоже были в обли-почку. Симпатично. Особенно когда есть, что облеплять. Мне бы понравилось. Лицо... Лицо почти не изменилось. Только стало как-то строже, завершеннее, в уголках рта про-ступили мелкие морщинки, а щеки покрывала двух-трехдневная щетина. Он стал гораздо симпатичнее. И наверняка пользуется большим успехом у женщин.

На этот раз первой заговорила я.

- Прежде чем мы начнем разговор, я хочу узнать ответ на свой вопрос. Тебе известно кого ты привел в мой дом?

Молчание. Брат пытается что-то сообразить. То ли знает, то ли нет. Боится признаться? Или боится, что я вызову психушку? Доказать-то без превращения свои слова у них не получится, а какое превращение днем? Сейчас даже не полнолуние, а девчонка по-моему довольно слабая. Надька "билась током" намного сильнее. Вадим мне как-то рас-сказывал, что вампиры могут просто наблюдать за людьми и узнавать о чем те думают. Так, что гестапо с их милыми методами дознания отдыхают. По дрожанию пальцев, глазам, цвету кожи, запаху... задавать наводящие вопросы - и получать верные ответы даже без слов. Я так не умею. А жаль...

- Юля?

Хочет получить более подробные разъяснения? Или не знает, кто она такая или не хочет меня втягивать. Одно из двух. Но если втягивать - то во что? В оборотневские разборки или во что-то более серьезное? Ладно, выбора у меня все равно нет.

- Я хочу, чтобы ты мне ответил - ты знаешь, что твоя девушка делает по ночам в полно-луние - или нет.

- Юля?

- Уже столько лет как Юля! Или отвечай прямо на мои вопросы - или убирайся прочь!

Лицо брата как-то опустело. Словно стекло вниз по костям.

- Я скучал по тебе, Лёва.

Лёва - это тоже я. Леоверенская - Лео - лев - Лёва. Так братик звал меня в детстве. Но если он надеялся растрогать меня, то у него ничего не получилось.

- Я задала вопрос. Отвечай - или убирайся!

- Расскажи ей.

Голос женщины раздался так внезапно, что я подпрыгнула в своем кресле. Слабый, тусклый, невероятно усталый. Ей нелегко пришлось.

- Расскажи. Она имеет право знать.

Вот спасибо-то! Радости - полные штаны! С чего только ты взяла, что я сама не догада-лась? Шерсть не

скроешь, девочка. Во всяком случае, от меня. Братец тем временем колебался.

- Клара, ты уверенна...

- Да! Расскажи ей!

Я откинулась на спинку стула и уставилась на братца.

- Расскажи мне то, о чем я догадываюсь, Станислав.

Он вдохнул, выдохнул и словно в воду бросился.

- Юля, Клара - оборотень.

- Оборотень-лис, - уточнила я. - И что?

Брат смотрел на меня так, словно у меня вторая голова выросла. Я скривилась.

- Слушай, подбери челюсть пальчиком, пока слюнями пол не закапал. Да, я вижу кто она. И что дальше?

Я насмешливо разглядывала братца и не обращала внимания на девицу. Но она зашеве-лилась и кое-как села на диване. Чертовски худая рука вцепилась в спинку, обтянутую черным мехом. Кожа и кости. Что же ее так вымотало? Девица была не просто худа. Она была скелетообразна. И черные волосы только подчеркивали ввалившиеся щеки и запав-шие черные глаза.

- Вы - черная лиса? - уточнила я.

- Да. Откуда вы знаете?

Рассказать, что ли? Лучше не надо. Еще грохнется в обморок, потом нашатырем всю квартиру провоняем. Гадость!

- Хотите почувствовать еще раз? Не стоит. Я плохо держу свою силу. Если Славка дорожит вами, я не стану причинять вам вред.

- А вы можете?

Я искривила губы в подобии улыбки. Лучше не получилось. Потом подумала - и стянула с себя браслеты и колье, беспощадно обнажая шрамы.

- Это вас не убеждает?

И брат, и Клара вытаращились на меня так, что мне захотелось завыть. Да что же это та-кое!? Неужели так всегда и со всеми будет!? И никто не примет меня такой, какая я есть!?

- Откуда у тебя это?

- Не поздно ли вы решили это выяснить, Станислав Евгеньевич? - поставила я на место братца.

- Юля...

- Ближе к делу. Да, я знаю, что на свете существуют еще и вампиры, и оборотни. Хотя о вампирах так говорить не стоит. На свету они существовать как раз не могут. Что даль-ше?

- Могу я попросить у вас стакан воды? - подала голос Клара.

Я внимательно посмотрела ей в глаза. И кивнула братцу.

- Пили на кухню и притарань нам чего-нибудь пожрать. Можешь бульон сварить. Об-ратно появишься, когда позовем. Ясно?

Славка без разговоров поднялся и пошел на кухню.

- Ну?

Клара опустила глаза. А она ничего, симпатичная. Для любителя костей. Насколько я знаю, таких обаяшек среди оборотней большинство. Что шерстистые, что клыкастые от-личаются хорошим вкусом и кого попало, инициировать не станут.

- Для начала представлюсь. Клара Карловна Карелова.

Я невольно фыркнула.

- Долго на скороговорках тренировалась?

- Не смешно! - надулась оборотниха. Хм, ну это кому как... мне так даже очень.

- А что тогда? Родители оригиналы были?

- Мама. А отца я даже не знала. Какой-то немец-турист.

Интересно...

- А в вашем Зажопинске и такие водятся?

- Я из Тулы! - возмутилась Клара.

Я кивнула. Теперь понятно, откуда немец взялся. Оружие, пряники, самовары... Есть за чем ехать.

- А чего вам в Туле не сиделось, Клара Карловна?

- Вот не сиделось, - отозвалась Клара.

- И у вас, конечно же, есть разрешение вашего вожака и вашего Князя на приезд сюда? - язвительно поинтересовалась я. - А также местного Князя? О местном вожаке не спраши-ваю, и без того знаю, что вы к нему не обращались!

- А откуда?

- Не ваше лисье дело. - Распространяться о своих знакомствах я не собиралась. - Не слышу объяснений. Кто вы такая, как стали оборотнем и как оказались рядом с моим бра-том?

- Медсестра. Работала в больнице. Оборотнем стала случайно. Пошла на дискотеку. Там познакомилась с одним классным парнем. Кто же знал, что он - оборотень. Сперва мы потанцевали, потом выпили, потом он предложил подвезти меня до дома, а привез к себе. Вкусы у него в постели были весьма экзотические. Как я выжила - сама не знаю. - Девушку явственно передернуло. - Через месяц я перекинулась в первый раз. Местные лисы взяли меня под покровительство. Точнее - приняли в свою стаю.

М-да. Девчонка отвечала по-военному четко и коротко. Это было то, что мне нужно. Ни соплей, ни слез, ни истерик... С другой стороны - это что же надо носить внутри, что-бы быть такой спокойной? Чего стоит мое спокойствие - мне? Лучше не вспоминать об этом. А что внутри у нее? А, что бы ни было, уже за эти короткие фразы она заслуживает уважения.

- И кем ты была? - уже более доброжелательно спросила я.

Девица на миг замешкалась, а потом выдала, как в воду бросаясь:

- Пади.

Я покачала головой. Пади. Грустно... Плохая роль, плохая судьба. Вообще, как мне объ-яснила Надя, иерархия лис-оборотней строится по следующим принципам. Сами лисы-оборотни называют себя вольпами. На первом месте в стае, разумеется, стоит ее вожак. Его слово - закон для любого члена стаи. Он самый сильный, причем не только в физиче-ском, но и в метафизическом смысле. На втором месте - свита вожака или прима-вольпы. Они тоже имеют голос и власть. Это внутренний круг вожака. Его телохранители, друзья, руки и ноги. Их всегда очень мало. Уж очень серьезна эта роль. Во-первых примы долж-ны быть очень сильными. Ментально и физически. То есть и как люди - и как оборотни. И во-вторых, примы - это опора стаи. Они лечат, защищают, оберегают... иногда из-вращенным образом, но все же, все же... что-то вроде 'я тебя сам прибью, никому другому не отдам'. И это в самом худшем случае. В лучшем случае 'мы с ним одной стаи... кто тут на моего одностайника хвост поднял? Оторву к такой-то матери'...

Потом идут обычные вольпы. Это просто лисы, которые достаточно сильны, чтобы по-стоять за себя, но недостаточно сильны для места примы. Миди-класс. Своего рода рабо-чая прослойка. Не супер-сильные, но и не тряпки. Могут постоять за себя, могут защи-тить тех, кто слабее...

И, наконец - пади. Низший слой оборотней. Самые слабые, самый минимум способно-стей, подстилки для каждого, кто их захочет, шестерки, вечные подчиненные. Выживают обычно, если у них есть покровитель из прим или вампиров. Или если они никого сами по себе не интересуют. Или если вожак решит навести справедливость и заступиться за па-ди. Но такое бывает крайне редко. Валентин - один из немногих, кто не разрешает оби-жать пади. Насколько я знаю, в других стаях положение пади ниже низкого, фактически - это просто коврик при пороге. Хочу - наступлю, хочу - вытру ноги. Остается только тер-петь. Хотя есть и такие оборотни, которым это доставляет удовольствие. Но кажется, Клара к ним не принадлежит.

В чем-то организация оборотней здорово похожа на тюремную. Пахан, он же вождь стаи, его личная гвардия, обычные заключенные и - самая нижняя ступенька - пади. И все они пленники - своего тела и духа. Пленники своего оборотничества, заключенные в нем, как в пожизненной темнице.

- Это плохо.

Клара широко раскрыла глаза. Удивлена? Еще бы.

- Ты знаешь, что я имею в виду?

Я полоснула от души по незащищенному месту.

- Тот, кто тебя сделал лисой, был одним из прима-вольпов?

Клара опустила глаза.

- Наш вожак. Роман.

Я присвистнула.

- С этим ясно. Что дальше?

- Практически ничего, - замялась девица.

- Вот и рассказывай все ничего, а то потом хуже будет!

- Кто ты такая, чтобы я тебе подчинялась!?

Я нехорошо смотрела на девушку.

- Вопрос поставлен неправильно. Дело не в моем статусе, а в твоем. Ты - пади. А я - сильнее тебя. Поэтому рассказывай все начистоту!

Девица зашипела. Тело ее напряглось на черном мехе дивана. Я всей кожей почувство-вала, как ее сила потекла в комнату. Она пыталась надавить на меня. Не пере-кинуться, нет, но просто показать, что я ей не указ, испугать, заставить понервничать. Так смотрит и рычит оскалившийся зверь, запугивая противника. Теплая волна хлынула по комнате, омывая мое тело незримым потоком. Это был не тот прохладный ветер, которым я ощущала силу вампиров. Эта сила была плоть от плоти, суть от сути природы. Не могильная земля, но земля луговая, земля, на которой растут и раду-ются мириады растений и животных. То, что должно быть мне чуждо по сути своей. Я ведь получила свое от связи с вампиром, так? Но меня она не испугала. Я непроизвольно выставила перед собой руку. И внутри меня раскрутился знакомый огненный вихрь. Взревел, полосуя когтями невидимую решетку мой зверь-из-зеркала.

Но сейчас это было даже приятно. Поток невидимого огня хлынул из меня по комнате - и столкнулся с теплым вихрем. Я не стала бороться. Я просто начала выпивать его, втягивать в себя, присоединять к своей силе. И знала, что могу вернуть себе потраченное в любой момент. А вот она - не сможет. И еще я знала, что если заберу слишком много - Клара просто погибнет. Кажется, это и было то, о чем говорил мне когда-то Вадим. Или Даниэль? Я уже не помнила. Но если я могла поглощать силу из окружающего мира неосознанно, то могла делать это и вполне спокойно, и даже управляемо. И могла выпить всю силу из человека, как вампиры выпивают кровь из своих жертв. Этого я для Клары не хотела. Девушка обмякла на диване. Сила все еще текла из нее по комнате, но теперь это было не по ее воле, а по моей. Я сосредоточилась. Закрыла глаза. И другим, внутренним зрением увидела, как от Клары по комнате идет слабенькое желто-ватое возмущение, а от меня - мощный красно-оранжевый вихрь. Смерч. Этот смерч втя-гивал в себя желтенькое марево - и с каждой минутой его становилось все меньше и меньше. Все его я выпить не могла. Не должна была. Я просто убью глупую девчонку! Не то, чтобы я жалела глупую пади, но мне и так хватало ночных кошмаров. Видеть еще од-но лицо в темном оконном стекле мне не хотелось. И я резко подняла руку.

- Мое - ко мне! Мое - в меня! Ее - вернуть!

Я и сама не знала, зачем все это говорю. Чтобы лучше представлять себе, что я делаю? Возможно. И одновременно с этим я потянула в себя свой вихрь. Медленно, почти не-охотно он возвращался ко мне.

Внутри обиженно взревел зверь с человеческими глазами. Ему как раз хотелось выпить глупую пади до дна! На кого она хвост поднять посмела!? Уничтожить!!! Порвать на тряпки!!! РРРРРРРРААААУУУУУУ!!!

Я стиснула зубы. Так хорошо было бы сейчас бросить его вперед, погрузить в тело обо-ротня, выпить ее разум, силу, душу... Так вкусно... приятно... Но я не могла этого себе позволить. Алый смерч приблизился ко мне - и я дотронулась до него рукой, пытаясь вернуть на место.

- Аааааааа!!!

Жестокая боль пронзила все мое тело. Сброшенная сила вернулась ко мне, судорогой сводя разум и душу. Я всхлипнула - и выгнулась в кресле. К счастью, это было ненадолго. Я быстро пришла в себя, вытерла пот со лба и посмотрела на Клару. Девица кучей грязных тряпок обвисала на диване. Из кухни примчался брат - и тут же бросился к ней.

- Клара, что с тобой, милая!? Что с тобой!?

Лицо его было таким искренним, что я даже позавидовала Кларе. Она дура, но ее, ка-жется и правда любят. А вот я свою любовь не сберегла. Даниэль, любимый мой, почему тебя нет рядом, когда ты мне так нужен!? Даниэль...

Я проговорила про себя его имя - и стало легче. Гораздо легче. Словно воспоминания о любимом сняли часть боли и ярости. Братец повернулся ко мне с искаженным от страха и ярости лицом.

- Что ты с ней сделала!?

- Только то, на что она сама напросилась, - отозвалась я. - Ее никто не тянул за руку, ко-гда она попыталась выпустить когти.

- Юля!

Не знаю, что сделал бы братик, и что сделала бы я, но тут Клара зашевелилась и засто-нала.

- Все в порядке, - кое-как хрюкнула она.

Я лежала в кресле, полностью расслабленная.

- Скажи спасибо, дура, что жива осталась. Я уже говорила, что плохо контролирую свою силу. Тебе проверить хотелось - или просто жить надоело?! Идиот-ка!Кретинка убогая! Пади, одно слово!

- Юля!

На этот раз братец был искренне возмущен. Но Клара оборвала его.

- Не смей. Она права. И она действительно могла убить меня!

- Я не хотела этого делать, - отозвалась я. - Слушай, приволоки нам чего-нибудь выпить. Я там сока купила. Тащи!

- Алкоголя нет? - спросил братик.

- Тащи чистый сок, - оборвала я его. - Живо!

Славка развернулся и поплюхал на кухню, чтобы скоро вернуться с двумя бокалами. Сок был мой любимый. Апельсиновый. И даже не слишком отдающий химией. Да, в нем наверняка полно всякой дряни, но это лучше чем ничего. Я пила, наслаждаясь острым цитрусовым запахом и кислым вкусом. Каждый глоток освежал меня и физически и ду-ховно. Но усталости не было. Наоборот, я становилась бодрее и сильнее. Твоего стегозав-ра, что со мной происходит!? Но я и так знаю что именно. Стоит ли орать в небеса? Нуж-но просто-напросто прийти на поклон к вампиру, который объяснит мне все это с точки зрения науки и обучит меня пользоваться моей силой. Да, Мечислав может это сделать. Но что он попросит взамен? Хотя я и это тоже знала. Силу. Душу. Тело. Разум. Три последних пункта может и не в этом порядке, но попросит. И обязатель-но постарается подчинить меня себе. А играть с семисотлетним вампиром в какие-либо игры? Я не стану этого делать! Здоровье дороже! Тем более, что мне все равно не выиг-рать!

- Ты оправилась?

Славка.

Клара смотрела на меня своими черными глазами. Но сказать ничего не решалась. И правильно. Она бросила вызов и проиграла. Я выиграла. Теперь она ломала голову, что и кто я такая. И не будет ли им хуже. Ну что же, помучайся, стервочка! Я надменно взглянула на нее.

- Ну что, пади, ты убедилась, что со мной не стоит играть в эти игры?

- Да.

- Да?

Мой голос был спокоен и холоден. Чему же я научилась от вампиров. Я впервые заду-малась - а так ли невинны были мои беседы с Вадимом и Борисом? Или что-то они в ме-ня вкладывали? Потихоньку, исподволь.... Каждый вампир - отличный психолог. Иначе им просто не выжить. И опыт у них - столетний. Раньше, говоря с Кларой, я бы пропус-тила этот момент. Сейчас же я требовала, чтобы мне отдали должное.

- Да, госпожа.

Последнее слово вырвалось как слизняк. Клара буквально выплюнула его. Но у меня тоже не было выбора. Или она подчиняется, а я веду, или я заработаю себе сильную го-ловную боль. По обычаям вольпов, Клара бросила мне вызов. Она хотела сломать и напу-гать меня. Мой удар едва не убил ее. Теперь я показала, что сильнее ее, а стало быть - я стою выше. И обращаться ко мне надо соответственно. Госпожа. Если мы подружимся, я разрешу ей оставить этот титул в прошлом и никогда не напомню о нашей ссоре. Если же нет - пусть лучше боится того, что я могу сделать.

- Отлично. Что было дальше?

- Мне... я больше не смогла выдержать, - почти выкрикнула Клара. - Я нравилась вожа-ку, ему нравилось заниматься со мной сексом, пока я была человеком, а он перекидывал-ся. Мы можем выдержать много ран. Очень много. Роман мог не дать мне перекинуться, пока он меня трахал! Это было ужасно больно! Еще ему нравилось, когда кто-нибудь другой или другие занимались со мной сексом, а он смотрел или участвовал! Дальше рас-сказывать!?

Голос ее поднялся почти до визга. Я пожала плечами. Меня сложно было напугать опи-саниями группового секса. Да и зоофилии тоже. Я и так знала, что у некоторых оборотней своеобразные вкусы. И не только у оборотней. Маркиз де Сад, к вашему сведению, вооб-ще оборотнем не был, мне Борис рассказал. А какие сцены описывал? И что? Удавиться и не жить?

- Можешь опустить постельные сцены. Что было потом?

Мой голос был по-прежнему спокоен и холоден. Я даже сама себе удивилась. Но так мне нравилось гораздо больше. Клара зло смотрела на меня.

- Что-что! То самое! Я по-прежнему работала медсестрой в больнице! А потом туда по-пал Славка! С открытым переломом левой ноги. Я ухаживала за ним.

- И как далеко зашли ваши ухаживания?

- Так далеко, что я влюбился в Клару, - вставил Славка, входя в комнату и присаживаясь рядом со своей девушкой на диван. Робко обнял ее за плечи - и Клара качнулась назад, прижалась к нему всем телом, как к якорю спасения. - Ты не возражаешь, если дальше расскажу я?

Клара замотала головой. Я перевела взгляд на брата.

- Когда я немного поправился, я начал ухаживать за Кларой. Она очень долго старалась держаться от меня подальше, но потом разрешила встречаться с ней. Я нашел работу в Туле и смог снять квартиру. Ну, то есть комнату в коммуналке, но мне и этого хватило. Мы встречались примерно полгода. А потом Клара рассказала мне кто она такая. Я был потрясен. А когда она перекинулась для меня, я был просто в шоке!

- И она тебя не сожрала?

Вопрос был очень насущным. Я знала, что многим оборотням, кроме самых сильных, после превращения необходима кровь. И лучше - живая. Пади вообще не могли удер-жаться после превращения. Они начинали жрать, все равно кого или что. Лишь бы была горячая кровь. Корову так корову, свою мать - так свою мать. Пади!

- Я никогда бы такого не сделала! - в голосе женщины слышались нотки возмущения.

- Неужели?

- Я поставила для себя миску с мясом, - нехотя объяснила девица.

- И смогла переключить себя на нее?

Я была так въедлива, потому что не хотела, чтобы Славке перегрызли горло в одну из замечательных ночей. Он скотина и сволочь, но он все-таки мой брат! Если кто его и прибьет, то только - я!

- Да! - выкрикнула Клара.

- Похвально. Вы познакомились. Что потом?

- Я хотел, чтобы мы жили вместе. И тогда Клара рассказала мне о вожаке своей стаи. Роман не собирался отпускать ее. Издевался, мучил, но дать ей свободу даже и не соби-рался! Тварь!

- Да, но он в своем праве, - задумчиво протянула я.

Цинично, жестоко, но ничего не поделаешь. Пади - низшая ступенька оборотней. Вален-тин, придя к власти в стае, потратил немало времени на то, чтобы пади не обижали и не насиловали. Ему это удалось, потому что я выбила большую часть садистов и маньяков, которые радовались, причиняя другим боль. Часть - сама, часть - с помощью ИПФ. И Ва-лентин прочно взял власть в свои руки. Но он был очень неплох для вольпа. В других же стаях... Вожак мог трахать эту Клару хоть до посинения, причем любыми способами, ка-кими хотел, мог вообще убить ее во время секса или в любое другое время - никто бы ему и слова не сказал. Интересы Клары тут не учитывались. Почти рабовладельческий строй. Ладно, над печальной судьбой пади, я потом поплачу.

- Вы решили сбежать?

- Да!

- И чем же кончилась ваша попытка? - ехидно допытывалась я. И так ясно, что ничем хорошим, но надо же знать уровень дерьма в которое я лезу?

- Тем самым, - пожала плечами Клара. Нас догнали. Два оборотня. Прима-вольп и один из простых вольпов. Мы дрались.

- И смогли справиться с примой? Выкрики из зала не слышите? Не верю! И точка!

Ну да, такую как Клара даже я узлом завязала, чего уж там говорить о ком-то серьез-нее!

- У меня есть оружие, - признался братец.

- И какое же?

- Пистолет.

Я фыркнула. С тем же успехом можно пользоваться против оборотня зубочисткой! Тем более против прима-вольпа! Раны от пуль они залечат в два счета.

- Пули были серебряные, - пояснил братец.

- Понятно. Вы их обоих убили?

- Да.

Я выразилась непечатно. Вот черт! Как хреново-то! Склоки с тульскими вольпами мне точно не хватало! Да и Валентину тоже!

- Хорошо. А что вы после всего этого делаете здесь?

Славка опустил глаза.

- Юля, я хотел попросить денег на билеты до Австралии. У нас почти ничего не оста-лось. А это далеко и там мы сможем затеряться.

И тут я взорвалась. Вся злость, которая копилась во мне с февраля, выплеснулась нару-жу в одном бешеном взрыве.

- Ах, так вы в Австралию собрались!? Ты, козел, шляешься по всей стране, сбегаешь из дома, воруешь деньги у матери и деда, а потом растворяешься в воздухе на девять лет! И сколько раз за эти девять лет в тебе просыпались родственные чувства, позвольте уз-нать!? Ты звонил!? Писал!? Хотя бы интересовался, как мы тут живем, все ли у нас в по-рядке, вообще, живы мы или нет!? Ты хоть раз дал о себе знать!? Мама по ночам рыдала - тебя ЭТО не волнует!? Я до сих пор помню, как она плакала, а дед утешал ее, говоря, что лучше никакого сына, чем тупой и неблагодарный, и что лучше уж разобраться со всей грязью сейчас, чем потом, в более серьезной ситуации! К счастью, прошло девять лет, ра-ны немного закрылись и зарубцевались! Мама успокоилась! А теперь ты приползаешь с невинным видом!? Да у меня просто слов на тебя не хватает! И ладно бы ты просто прие-хал в гости! Типа, здрасте, вот, я тут устроился, решил прощения попросить! Нет!!! Ты ждал, пока земля под ногами не загорится! И только тогда соизволил броситься за помо-щью к родным и близким! Что, жопу припекло!? И на что ты надеешься!? Что тут все обалдеют от радости и мгновенно бросятся помогать тебе!? Как же, блудный сын вернул-ся! Мама продаст золото, дед вытянет деньги из бизнеса, и отдаст тебе!? И ради чего!? Ради какой-то пади, которую ты имел неосторожность трахать!? Да вы оба, вместе взя-тые, перемноженные и возведенные в девятую степень и десятой доли такой заботы не стоите! Дешевле вас обоих под забором закопать! В моей-то жизни от этого ничего не изменится! Как я тебя до того девять лет не видела, так и потом не увижу! Жить спокой-нее буду! Думаешь, поплачу на вашей могилке!? Да даже не чихну! И не смей отводить глаза! Знаю я, о чем ты думаешь! Ори, сколько хочешь, только помоги мне! Ну, смотри! Моя помощь - то еще благодеяние! Кстати, - я уже немного остыла, и меня очень заинте-ресовал один вопрос. А именно - как ты меня нашел и почему явился именно сюда!?

- А я больше никого найти не смог, - признался братец.

- Не поняла?

- Ну, так! Ты в справочной зарегистрировалась, так я тебя и нашел! Вы же переехали ку-да-то со старой квартиры!

- А, ну да, конечно!

Я вспомнила, как лет шесть назад мы поменяли квартиру в старой хрущевке на другую - в одном из старых, еще сталинской постройки домов. Квартира была большая, пятиком-натная, а в парадном сидел охранник, что позволяло обходиться без пивных бутылок и бомжей на площадках. Нового адреса дед в справочники не давал и позаботился, чтобы кто попало, его телефон не получил. Я таких мер предосторожности не приняла, за что и поплатилась. И тут же порадовалась, что так поступила. Хуже было бы, если эта тварь заявилась бы к деду. Маме было бы очень больно. А так - чего она не знает, то ей не по-вредит. И пусть лучше не узнает. Я приняла решение.

- Сейчас я позвоню своей подруге. Она тоже дама с мехом, так что пусть приедет и раз-берется, что с вами делать. Я не слишком хорошо разбираюсь в оборотневских пробле-мах. Надя же в этой области

специалист. Кстати, что с твоей подругой? Она больна?

- Клара была сильно ранена. Большая кровопотеря. Она быстро восстанавливалась, но...

- Понятно. Пади - она и есть пади, - проворчала я. И потянулась к телефону. Как хорошо, что у Нади есть мобильник! Теперь ее всегда можно найти! В любое время!

- Да?

- Алло, Надюш, это я.

- Юлька? Передумала, что ли!? Идешь с нами в 'Три шестерки'?

- Нет. Надя, ты не могла бы приехать ко мне? Чем скорее, тем лучше.

Надя ненадолго задумалась.

- Это ужасно срочно?

Я посмотрела на братца с Кларой.

- Да я бы не сказала, что очень и очень. Это нужно сделать сегодня, но не обязательно сейчас.

- Что-то серьезное?

- Не по телефону, - попросила я.

- Но не смертельно?

Я ответила со всей возможной честностью.

- Надеюсь, что для меня - нет.

- Сейчас у нас сколько натикало? - Надя перешла от слов к делу.

- Около полудня.

- О! Отлично! В пять у меня смена заканчивается, полшестого подрулю к тебе! Идет?

- Идет, - согласилась я.

- Договорились! Чао?

- А домани!

Я щелкнула кнопкой и посмотрела на братца.

- Отлично. Полшестого приедет моя подруга. Она оборотень и сможет о вас позаботить-ся. Или хотя бы решить, что с вами делать. До этого времени будете вести себя как мыш-ки под метлой - тихо и незаметно. Можете прошуршать на кухне, все, что найдете в хо-лодильнике - ваше. Из квартиры не выходить, никому не звонить и не писать, компом не пользоваться. Ясно?

Братик хмуро кивнул. Я довольно улыбнулась.

- Вот и хорошо. И учтите - одно нарушение правил безопасности - и вас ни один черт не спасет. Сама лично сдам обоих вампирам, чтобы те использовали вас по своему усмотре-нию! От меня и в Австралии не спрячетесь. Если зазвонит телефон - разбудите меня. Все ясно?

- Да, госпожа, - отозвалась Клара.

Я потерла виски. Спать хотелось до ужаса.

- А ты чем займешься? - спросил Славка? - И почему Клара так к тебе обращается?

- Я буду спать. А разъяснения получишь у своей пади, - ответила я. И пошлепала в спальню.

Сон сморил меня, как только голова коснулась подушки.

,