Глава 25

Каким-то невероятным образом им удалось уговорить отправиться с ними и Геральта с Регисом. Тут, надо сказать, наибольшую роль сыграл умоляющий взгляд Лютика, перед которым Геральт все еще подсознательно испытывал вину, на что и ставил коварный менестрель.

Регис с радостью последовал за ним, убедившись, что у его кровного брата все складывается наилучшим образом, и тот полностью поглощен захватывающим процессом ухаживания, весьма успешного, к слову, ибо княгиня знала его лишь как протеже известной своей благотворительной деятельностью Орианны, поэтому довольно милостиво относилась к его появлению при дворе. Как с рыжеволосой подругой, опекающей все изящные искусства Боклера, так и в одиночестве.

Кроме того, с ними в новый дом отправлялась Марлена и Джером Моро, уже ни капли не похожий на тот истощенный скелет, который обнаружил Гарри. Ведьмак был безумно рад, когда Ольгерд вернул ему медальон Школы Грифона, и планировал со временем снова выйти на Путь, время от времени возвращаясь в свой новый дом.

Что забавно, Геральт с куда большей охотой выбрал путешествие порталом Гарри, чем, кажется, чуть задел чувства Кейры. Но долго дуться чародейка не стала, в итоге очень тепло попрощавшись со всей веселой компанией.

Мощеный двор поместья фон Эвереков встретил их шумно.

Чересчур шумно.

Перед появившейся аркой выстроилось аж пятеро готовых отражать внезапное нападение ведьмаков. Минутку!

Пятеро?

- Айден, Койон, мать вашу, вы тут какими судьбами! – радостно воскликнул Ламберт, тут же поспешив поздороваться с друзьями, которых и не ожидал увидеть. – А это что за рожа? – Без особых церемоний кивнул он на еще одного почти наголо обритого ведьмака с медальоном школы кота на груди.

- Холера, Гаэтан, живой еще, собака? – ответом стало восклицание не менее изумленного Геральта. Надо сказать, белоголовый только приличия ради удерживал челюсть от позорного падения, неверяще осматриваясь. Он будто бы попал на слет ведьмаков: из всех, кого он знал, не хватало только Весемира!

- А чего ты хочешь, дружище, молва про ваш Дом Монстров разошлась уже по всему континенту, так где еще изгоям вроде нас искать приют? – хохотнул Айден, хлопнув Ламберта по плечу.

- Дом Монстров? – чуть ли не хором повторили Лютик и Ольгерд.

- Ну да. Место, где можно найти покой и приют, если живешь в мире с остальными обитателями. Лето сказал, что даже пока вас нет, мы можем обустроиться, - объяснил Айден, поглядывая на довольно скалящегося змеиного ведьмака.

- О, в этом о совершенно прав, - поспешил унять чужие сомнения Ольгерд. – Мы просто не ожидали застать тут такую развеселую компанию.

Во дворе царил веселый галдеж, шутки и взрывы хохота. Те, кто видели друг друга впервые, знакомились, кратко поясняли о себе. Через несколько минут к ним выбежала радостная Сальма, расцеловала в щеки Гарри, Ольгерда и Лютика, подмигнула Эскелю, тут же взяв под крыло Марлену и ласково приобняв женщину, повела ее в дом, рассказывая о том, как так получилось, что все они живут вместе.

Выскочивший же напоследок Ивасик, кажется, отправил Геральта в астрал. Вот уж кого Белый Волк не ожидал тут увидеть. Хотя сам факт совместного и, главное, мирного сосуществования ведьмаков и нечисти, напрочь выбивал его из колеи, создавая впечатление, что он или попал под действие каких-то галлюциногенных веществ, или сам не заметил, как проник в параллельную реальность. Регис только добродушно посмеивался над своим ведьмаком, но при этом держался рядом, как некая константа, неизменная во внезапно сошедшем с ума мире.

- Вы многое пропустили, пока грели задницы под туссентским солнцем, - в своей фирменной грубоватой манере чуть позже сообщил им Лето. – Король Радовид доигрался в своей страсти к кострам, и был свержен. Теперь Реданией правит Сигизмунд Первый. Наводит на мысли?

- Дийкстра?! – потрясенно воскликнул Лютик, прекрасно знакомый с колоритной фигурой бывшего шефа реданской разведки. Геральт рядом только смачно выматерился.

- Он самый. А ты, похоже, его неплохо знаешь? – проницательно заметил Лето.

- Ну так я одно время немного подрабатывал на него, - Лютик потупил взгляд, разве что ножкой не шаркнул, вызывая у остальных кривые ухмылки.

- Ты что, шпионом был? – неверяще уставился на него Геральт. Это точно тот бард, с которым он столько лет был знаком?

- Ну а что, для музыканта проще простого. Всерьез никто не воспринимает, а меня частенько приглашали на разные светские мероприятия, да болтали так, что только успевай запоминать и записывать, - хихикнул Лютик и добил. – Вообще, это было весело.

Больше всего после этого признания Геральту захотелось побиться головой об стену. И повесить себе на грудь табличку «слепой осел». А он-то, наивный, думал, что его друг только и способен, что на лютне бренчать да баб лапать, не имея ни интереса, ни, чего уж греха таить, способностей к чему-то иному. А тот долгие годы был агентом, работавшим на благо своей страны. Ну и веселья ради.

- Ладно, дело не в былом хобби нашего цветочка, а в том, что тебе, Ольгерд, пришло недавно письмо. И обращение в нем к владельцу земли под названием Драконья долина, - вернул Лето разговор в первоначальное русло.

- Владелец долины?

Ольгерд в задумчивости пригладил усы и потом ответил, припоминая рассказы отца:

- Когда-то нашему роду и правда принадлежали все эти земли, но еще задолго до постройки этого поместья, сгорел старый родовой дом. Вместе с ним в пламени пропали и почти все бумаги, в том числе и те, которые подтверждали право собственности. Так что я в любом случае не могу ничего доказать, чтобы заявлять права.

- Похоже, подтверждения никто и не просит. Но могу предположить, что главной причиной вызова стал твой, а теперь и наш Дом Монстров, - предположил Эскель.

- Вы что, и в самом деле так его прозвали? – вопрос Лютика был полон возмущения.

- Не мы, а молва, - поправил Лето. – Так что, во-первых, вам бы к войту местному зайти – это действительно необходимо, а потом решать, что делать с приглашением, хотя, по сути, не приглашение это, а самый настоящий приказ явиться.

В Броновицы, которые, по сути, являлись главной и самой крупной в этой местности деревней, отправились целой компанией. Не то, чтобы в том была необходимость, просто было до жути любопытно.

Правда, первый сюрприз обнаружили, едва лишь отошли от усадьбы подальше. Странное басовитое и немного фальшивое пение простенького мотивчика не могло не привлечь внимание Лютика, и любопытный бард бесстрашно отправился в сторону звуков. Правда, чего ему было бояться-то, в сопровождении Ольгерда, Гарри, ведьмаков и высшего вампира впридачу?

Вышли они к сложенной из здоровенных каменных глыб скособоченной хижине. Несмотря на грубую работу, та была довольно просторной и даже огорожена приземистым деревянным заборчиком. На утоптанной площадке перед входом на огне размеренно булькал тяжелый каменный котел, а возле него нашлись и хозяева этой самой хижины, оказавшиеся никем иным, как скальными троллями.

- Зараза, - сквозь зубы процедил Геральт и, стараясь не совершать резких движений, одной рукой взялся за меч, а другой постарался утянуть ойкнувшего Лютика за спину.

- Не спеши-ка, друг, - придержал его Ольгерд и сделал шаг вперед, подходя чуть поближе, но все же стараясь сохранять безопасную дистанцию. – День добрый хозяевам этого дома! – Уже громче приветствовал он троллей.

- О! Рыжий. Как огонек! Барт говорил про рыжего огонька, - прогудел один из троллей. – А с рыжим певун. Певун ты? – толстый корявый палец указал в сторону Лютика.

- Да, я бард Лютик! А вы, значит, друзья нашего Барта? – тут же забыв обо всем, довольно вылез из-за спины Геральта Лютик, полностью игнорируя недовольный рык ведьмака.

- Мы эти... - один из троллей сосредоточенно почесал макушку, припоминая сложное слов. – Не... Не-ве-сты, - по слогам проговорил он, вернее, она, наконец, и показала на себя. – Бри. – Теперь палец указывал на второго тролля. – Грэ.

- Так вы прекрасные леди! – быстрее всех оправился от ступора Гарри, искренне улыбнувшись троллихам. Кажется, новые обитательницы неспроста тут появились.

- Да! Глазки зеленые. Ты – волчок!

- Именно! – расхохотался парень, бартовы невесты ему уже нравились. – Добро пожаловать!

- В самом деле. И я обязательно вам еще спою, а пока хорошего дня вам, красавицы! – помахал им рукой Лютик, и вся компания поспешила свалить с полянки, слыша, как возобновилось двухголосое напевание деловитых хозяек.

- Сдается мне, я не ошибусь, если предположу, что Барт тоже тролль? – прокашлявшись, уточнил Геральт, когда они отошли подальше.

- Да и довольно общительный. Я рад, что у него появились подруги, потому что для своих он был кем-то вроде белой вороны. Слишком охотно общался с людьми, да и кровожадность Барту не свойственна, - рассказал об их друге Гарри.

- Хм. Надеюсь, кикимор вы пока не завели?

Лютик возмущенно всплеснул руками:

- Ты что, Геральт, они же безмозглые и агрессивные!

- То есть тебя только это смущает? – ведьмак уставился на барда, как на диво дивное, прежде никогда не виданное. Тот, впрочем, сего взгляда ничуть не смутился.

- Ну да. Ты же уже должен был понять: мы принимаем всех, абсолютно всех. Одно правило: не причинять вреда остальным обитателям и людям, живущим по соседству.

- То есть, если вдруг Гюнтер О'Дим заглянет на кружечку эля... - сделал провокационное предположение Геральт, исключительно желая подразнить новых друзей.

- То Лютик нальет ему эля, а я, пожалуй, выйду погулять. До его ухода, - сморщился неприязненно Ольгерд, бросив на белоголового ведьмака укоряющий взгляд, под которым тот сдался и со вздохом признал:

- Да, я тоже. Хоть в портал.

Остаток пути до деревни они прошли без приключений, а вот там застали фантасмагорическую зрелище: на просторной площадке перед домом войта, скукожившись, сидел Барт. А по нему с довольным визгом и хохотом, как по деревянной горке, лазили дети. Сам тролль только что-то тихонько гудел, иногда с басовитым оханьем осторожно подставлял руку или даже ловил, если кто-то из малышей оступался и рисковал упасть.

- Рад вас видеть, милсдари, и вас, господин Ольгерд! Долгонько вас не было, много у нас тут всякого приключилось в ваше отсутствие, - седой, как лунь, но все еще очень шустрый войт колобком выкатился из дома, приветствуя знакомцев.

- И ты здрав будь, Гданек! Да уж вижу я, что у вас тут перемены большие, - усмехнулся фон Эверек, кивнув на Барта. Тот их узнал, но только пробурчал приветствие, боясь неловким жестом задеть детишек.

- А, в вашей каменюке вся малышня теперь души не чает! Кто ж мог подумать, что он за деток заступаться будет?

- Заступаться? – антрацитовые глаза Региса горели любопытством, да и умильная картинка «тролль в детях» его очаровала.

- Дело так было: Марыська и Крися от мамки в лес убежали, да заигрались там, чего уж взять, десять годков только стукнуло, и слишком далеко ушли. А там чудишша – кикиморы здоровенные. Ну и все, не осталось бы от дурех бестолковых, как говорится, «ни рожек, ни ножек», но тут с рыком бугай ваш выбежал. Напугал их, конечно, попервой, до мокрых подштанников, но потом как кинется на кикимор! И забил их до смерти! Девки в рев, он давай их успокаивать и, в итоге, так до деревни и довел, рыдающих и жмущихся к нему чуть что. Мы ведь его поначалу чуть на вилы не подняли, но Марыська как заверещит! Ну и рассказали нам, как их тролль от чудищ спас.

Впечатлены рассказом были все. Гарри подошел к резвящейся куче-мале и погладил Барта по бугристому плечу.

- Спасибо тебе, Барт, ты большой молодец и настоящий герой.

- Так я это... малыши же. Как цветочки. И головки пушистые. Нельзя малышей обижать.

- Это ты прав. Кстати, мы невест твоих встретили. Они очень милые у тебя.

Войт всплеснул руками:

- Прям невесты евойные? Так это, если им по-женски что надо будет, пусть приходят, бабы наши пособят всенепременно. А уж мать Марыськина на радостях чуть сама вашего каменюку в мужья не взяла, - под хохот деревенских отчебучил дед.

- И что же, вас в самом деле не смущает, что нечисть под боком живет? – шутки закончились, Ольгерд смотрел на деревенского голову остро, будто пытался прочесть, что у того на уме, требуя откровенного ответа.

- Кого как, господин Ольгерд. Мы не дураки, догадались уж, что вы самую разную нечисть под рукой своей привечаете. И правда, не всем это по душе. Вон, Ксан с семьей уехал, старый Звоныр сколько лет прожил, жену, детей, от чумы умерших, схоронил тут, а ушел, за ним следом Селька со всем семейством. А те, кто остались, им все равно, нечисть аль нет, покуда живем ладно. Вон, каменюка ваша наших детей защищает. Так можно ли ее гонять? Прибожек, паразит шустрый, постоянно у баб пироги тырит, но зато уже не раз из лесу скотину заплутавшую возвращал, а пару раз и людям помогал дорогу найти. Пел, правда, стишки похабные, но это уж Боги с ним. Я уж не говорю про ведьмачье племя. А ведь ни разу мутанты не отказались ни по хозяйству помочь, буде к ним обращались, да и нечисть гоняли, даже платы не взяв. Так что мы, милсдарь Ольгерд, соседством довольны, только б оно и дальше добрым оставалось.

- Останется, любезнейший, непременно останется. Все мы хотим лишь одного – жить спокойно в мире, да чтобы близкие были здоровы, - без малейшей тени сомнений ответил Ольгерд.

Им было удивительно слышать слова старика, но вот они – люди вокруг, что с добродушными улыбками смотрят на своих детей, играющих со скальным троллем. Приветливо машут ведьмакам, не делая различий между Ламбертом, которого давно знают, и Геральтом, похоже, чуть растерявшимся от такого отношения.

Не слышно окриков «Приблуда!», никто не плюется вслед, напротив, весело гомонящие люди тянут в таверну, одновременно осыпая вопросами о том, кого он успел недавно победить, пристают к Лютику, требуя новых баллад, осторожно знакомятся с Регисом, интересуясь родом его занятий, а узнав о том, что тот долгие годы был лекарем, спрашивают, не планирует ли милсдарь на время остаться у господина фон Эверека, а то знахарка Гана уж совсем стара, и ей становится тяжело принимать больных со всей округи. Ламберта окружили мужики, готовые, похоже, сей же момент завалить заказами, и даже местный кузнец жалуется, что ему не хватало товарища, ибо руки всего две, а по ночам хочется спать да обнимать (и не только!) молодую жену.

Только под вечер им удалось вырваться домой от этих приветливых людей, получив напоследок целый кулек сладостей (и еще один персонально для Ивасика, потому что, как выяснилось, от его песенок лучше куры несутся).

Барт тоже вместе с ними топал к своим невестам, по дороге немного нескладно, но в целом понятно рассказывая, как случайно с ними познакомился. Троллихи неожиданно оценили не силу, а интеллект, ведь тот живет с людьми и другими существами и даже дружит с ними со всеми, а значит, наверняка, сможет и детей всем необходимым обеспечить. Да и союзники у него какие!

***

В общем и целом, возвращение из Туссента прошло познавательно. Оставалось лишь одно дело, требовавшее решения: вызов новоиспеченного короля Редании. По опыту своему Лютик знал, что Сигизмунд Дийкстра характером отличается мстительным, но в первую очередь исходит из вопроса практичности и выгоды, так что вряд ли им в Новиграде что-то угрожает, тем более, раз слухи об их необычайном братстве расползлись так далеко.

Кому придет в голову разозлить целый отряд ведьмаков, да еще и с компанией нечисти в придачу? Вот уж кто легко и без труда доведет до конца то, что не осилила нильфгаардская армия, и не останется от вольного города Новиграда камня на камне.

Состав делегации был все тот же, что и в Туссент: Ольгерд, как приглашенный землевладелец, Лютик, потому что, куда же без него? Гарри вырядился в тот же костюм, что надевал на аудиенцию к Анне-Генриетте, решив предстать во всем своем чародейском великолепии. И, естественно, Ламберт, который даже мысли не допускал о том, чтобы отпустить своего чародея без пригляда.

Решив, что так или иначе, но появляются они с помпой (не привлечь внимания их бравая компания просто не могла), в город они прибыли при помощи портала, сразу же появившись неподалеку от места назначения – на Площади Избирателей.

Письмо с приглашением (причем не на одно лицо) в руках Ольгерда послужило лучшим пропуском в глазах бдительной стражи, так что в итоге добраться до нового правителя сквозь озабоченную приобретением влияния придворную свору оказалось не так уж и сложно. Как и получить аудиенцию.

Дийкстра, не растеряв своей внушительности даже во время восстания, гордо восседал на троне, который, однако, был все же не настолько громоздким и помпезным, как у Радовида. Тут явно верх взяла природная практичность и любовь к удобствам. Да и в целом, Лютик про себя не мог не отметить, что бывший шеф его не сильно изменился внешне, даже стиль в одежде предпочитал тот же, разве что исполненный из более дорогих тканей.

Самым неприятным был, пожалуй, до боли знакомый силуэт чародейки с лиловыми глазами, которая, надменно вскинув голову, стояла возле трона.

- А вот и ворона, - сквозь зубы еле слышно процедил Лютик, ничуть не утративший «теплых» чувств к Йеннифер. – Она мысли читает, осторожно.

- Дохлый номер. На нас не действует, - фыркнул в тон ему Гарри и на вопросительный взгляд качнул головой, мол, не время, после пояснит.

Выяснил он это, кстати, чисто случайно, когда экспериментировал с Ольгердом и Кейрой, припоминая все, что знал о легиллименции. Тогда-то они и обнаружили эту особенность опытным путем, когда не вышло прочитать мысли ни у Ольгерда, ни у Лютика, ни у самого Гарри, разумеется, что привело к выводу о том, что, скорее всего, именно знак Даров Смерти защищает их.

Позже, кстати, к огромной тайной радости Гарри, такой же появился и у Ламберта, когда тот во время одной из их страстных совместных ночей выдал смущающее признание, что до смерти любит своего чародея и видит смысл своего существования только в принадлежности ему. Сразу после произнесенных слов у ведьмака вдруг сильно запекло между лопатками, и бросившийся на помощь парень в шоке уставился на проявившийся знак Даров. Поначалу он даже испугался того, что ведьмаку может не понравится, что его, практически, без спросу клеймили. Но Ламберт был в восторге и немного дулся только от того, что сам не может «на эту красоту полюбоваться», с чем, правда, быстро смирился.

- Ольгерд фон Эверек, владелец Драконьей долины и основатель Дома Монстров. Рад познакомиться со столь неординарным человеком лично, - усмехнувшись, коротко кивнул им Дийкстра.

- Благодарю за честь, Ваше величество.

- Смотрю, и компания у тебя подобралась соответствующая. Даже странно, что среди них нет Геральта из Ривии.

- Геральт наш друг и в данный момент гостит в моем доме.

- Да куда уж без него, - чуть ворчливо отозвался Дийкстра. Его холодные бесстрастные глаза остановились на Гарри, изучая стройную фигурку чародея, потом коротко перебежали на находившуюся рядом Йеннифер, будто сравнивая. Как по мнению Ольгерда, поставь этих двоих рядом, и победа будет отнюдь не на стороне женщины. Ламберта на эту тему можно и вовсе не спрашивать. - Ты собрал немалую силу под своим кровом. И силу опасную, - после паузы заговорил снова Дийкстра. – Каковы гарантии, что ты не попытаешься воспользоваться ей?

Эти слова будто стали командой: Йеннифер вонзила пристальный взгляд в самого Ольгерда, но спустя пару мгновений нахмурилась, перевела на Лютика, потом на Ламберта. На ее лице мелькнуло растерянное выражение, быстро сменившееся разгорающимся гневом, и направлен этот гнев был в сторону Гарри. Именно его она заподозрила в создании барьера, не позволявшего читать мысли. Этот смазливый выскочка был опасен для нее и ее на данный момент чрезвычайно выгодного положения при новом короле.

Фон Эверек ответил, будто и не заметил заминки:

- Гарантиями дворянина является его слово и его честь. Я могу дать слово, что не имею даже мысли угрожать хоть кому-то из людей или нелюдей. Так уж сложилось, что дом мой стал прибежищем для созданий разных миров, но всех нас объединяет желание спокойной мирной жизни.

- Оригинальная позиция. Прямо заставляет верить в лучшее в людях, - и непонятно ведь, сколько в словах Сигизмунда сарказма, а сколько и впрямь согласия. Он снова посмотрел на Йеннифер и не сдержал ухмылки. – Похоже, твоя зеленоглазая куколка тоже выдающийся феномен. Как твое имя, юноша?

- Гарри Певерелл, сир, - Гарри поклонился с вежливым почтением, но выглядел по-прежнему каменно-невозмутимым. Хотя от ненавидящего взгляда чародейки должен был уж воспламениться на месте.

- Не хочешь ли ты, Гар-ри, - прокатал на языке его имя, будто смакуя, Дийкстра, - послужить мне на благо своей родины?

- Благодарю за высокую честь, Ваше величество, но я предпочитаю тихую жизнь в деревне рядом со своими друзьями, - холодные сейчас изумруды столкнулись с аметистами, и на миг Йеннифер померещилось, что на нее смотрит сама бездна.

Да, перед ней был опасный противник, она чувствовала это инстинктивно. Но ему она была ни капли не интересна, попросту безразлична, что еще больше било по самолюбию и унижало. И еще больше бесил понимающий лазурный взгляд проклятого барда, который знал ее слишком хорошо.

Несгораемый, непотопляемый Лютик, все такой же юный и свежий, несмотря на возраст, а теперь будто и вовсе ставший еще более красивым. Сперва отобравший у нее Геральта, который вроде бы и выбрал ее, да быстро охладел. Теперь вроде как примазавшийся к этому фон Эвереку, нет-нет, но пытающемуся прикрыть раздражающего менестреля плечом, защищая. А позади бесстыже сверкает желтыми глазами очередной ведьмак, смеющий на нее смотреть, будто перед ним не самая желанная в мире женщина, а пустота, не стоящая внимания.

- Ясно все с тобой, Ольгерд. Что же, вот какова будет моя воля, - и непонятно было, то ли доволен своим решением Его величество Сигизмунд, то ли выбора у него не осталось. – Я восстанавливаю твои права на земли, именуемые Драконьей долиной. Не дивись так, знаю я, что прадед твой прогневил корону своим своеволием и лишился большей части владений. Более того, своей королевской волей я даю неприкосновенность любым нелюдям, на той земле проживающим. А ты, как владелец, с этого дня обязан нести за них ответ.

Решение было неожиданным. И опасным, особенно с учетом трактовки. Которую, набравшись храбрости, решил уточнить Лютик, понадеявшись, что Дийкстра сподобится на ответ по старой памяти.

- Дозвольте спросить, о милостивейший наш государь, чья щедрость, как и мудрость несравнима и достойна воспевания в самых возвышенных балладах, - отвесив легкий поклон, не выходя из облика трубадура, утонил Лютик. Манера его вызвала одобрительную ухмылку, которая почти... почти коснулась глаз короля.

- Спрашивай, бард. Язык твой по-прежнему метет, как помело.

- Предположим, те же кикиморы – твари несомненно безмозглые, зародятся на землях милсдаря Ольгерда, а после нападут на кого за пределами ее, разве ж будет ответственен он за действия сих чудищ?

- Нет, конечно. Но вот избавиться от них – его долг, - хмыкнул Дийкстра.

На самом деле шаг его был очень хитер. Он и вправду давал невиданное разрешение, фактически, собрать в пределах отданных Ольгерду земель абсолютно любую нечисть, какая только туда сойдется. Ведь там они не будут вне закона, не будут подвержены гонениям, смогут жить, не боясь охотников. Но и вся ответственность за их фокусы тоже падает на фон Эверека. Для того, чтобы уравновесить огромную силу, которая сосредотачивается в его руках.

Кроме того, шаг и политически чертовски выгоден: в случае серьезной войны разве не придет Ольгерд на помощь королевству? И кто рискнет напасть на армию нечисти?

Так что Дийкстра явно давно и хорошо все продумал, возможно, еще до того, как начал переворот, уничтоживший Радовида. Повинуясь жесту короля, Йеннифер приняла из его рук кожаную папку с документами и преподнесла ее Ольгерду, хотя, судя по взгляду, с большим бы удовольствием спалила бы и ее, и визитеров.

- Благодарю Вас, сир, за вашу невероятную щедрость, - поблагодарил Ольгерд, и вся их команда, получив отмашку, поспешила покинуть приемный зал.

Их ждала дома семья и друзья. И долгая спокойная жизнь.