Глава 3

Первым делом они отыскали наименее пострадавшую комнату, судя по всему изначально предназначавшуюся для прислуги, поскольку она имела отдельный выход на улицу и располагалась прямо рядом с кухней.

Ключник оказался бесценным помощником: он был, наверное, даже сильнее ведьмака, а еще совершенно не знал усталости или голода, так что вытащить весь мусор из выбранного помещения удалось еще до наступления сумерек. Правда, трудились все: и Ольгерд, и Лютик, по мере своих возможностей, и даже Гарри брал в пасть всякую мелочевку да относил к общей куче мусора.

За неимением стекол оконный проем был заколочен досками, а благодаря тому, что Ключник приволок пару найденных в доме относительно целых кроватей, да еще и массивный стол раздобыл с тремя стульями, в итоге у них получилось весьма неплохое место для обитания.

Следующей на очереди была кухня, где на время воцарился Лютик, благодаря долгим годам путешествий с Геральтом научившийся готовить несколько несложных, но сытных блюд.

Так, плавно и методично, они разбирали комнату за комнатой, зал за залом, какие-то обломки пуская на растопку, иные по возможности используя для ремонта. Спустя пару недель разобранным оказался весь первый этаж, а неутомимый Ключник умудрился, используя подручные материалы и инструменты, починить ведущую на второй этаж главную лестницу.

Жаль только, что негде им было взять стекол, чтобы восстановить хотя бы часть окон, так что пока приходилось все проемы заколачивать, чтобы по дому не гуляли сквозняки. Из-за этого дом выглядел снаружи все так же мрачно, хотя изнутри уже не походил на обиталище призраков.

С добычей провизии у них не было никаких проблем: из-за того, что в поместье долгие годы никто не жил, в окружающих лесах расплодилось много дичи непуганой человеческим присутствием, так что раз в несколько дней Ольгерд в компании Гарри отправлялся на охоту, непременно возвращаясь то с косулей, то с кабанчиком, то и с тем, и с другим, поскольку сильно подросший за это время молодой волк уже и сам вполне успешно мог догнать и завалить некрупную дичь.

Так, за трудами и многочисленными домашними хлопотами пролетел месяц, потом другой, за которые они вчетвером смогли полностью разобрать и, насколько было возможно, починить некогда роскошную резиденцию Эвереков.

С каждым днем, с каждой расчищенной комнатой, с каждой памятной находкой Ольгерд с трепетом чувствовал, словно и он сам возвращается к жизни. В сердце появилась надежда, что быть может, еще прозвучит в устах других людей гордая фамилия фон Эвереков. Прозвучит не как упоминание об уничтожившем семью проклятье, а с былым уважением и трепетом.

Все эти мысли не укрылись от чуткого Лютика, но бард лишь радовался за нового товарища. Он и сам испытывал какой-то неожиданный подъем. Возможно потому, что прежде не имел места, которое мог бы с уверенностью назвать домом? Ведь Леттенхоф для него ассоциировался скорее с тюрьмой, удушливой ловушкой, из которой он сбежал, не желая быть заживо похороненным среди роскоши, лицемерия и бессмысленных правил.

А вот усадьба, которую они воссоздавали чуть ли не по камешку, уже стала ощущаться какой-то родной чуть ли не на подсознательном уровне. И даже демон-Ключник более не пугал, а воспринимался просто преданным слугой, пусть и с некоторыми специфическими способностями.

Не говоря уже о том, что их подопечный был невозможно доволен. Гарри носился, будто напившийся эликсира ускорения ведьмак, создавая ощущение своего присутствия в десяти местах одновременно.

Кстати, именно он в один из дней привлек внимание Лютика и Ольгерда к ничем не примечательной стене в подвале. Громко рыча и подвывая, он раз за разом царапал старые доски, которыми были оббиты стены, старательно донося свое желание забраться под них.

Ольгерд тогда заинтересованно хмыкнул и пробормотал короткое зубодробильное заклятие, после которого, изумленно охнув, схватился за топор и принялся как можно осторожнее снимать кусок деревянной отделки.

Под снятой панелью обнаружился скрытый в стене схрон. А в тайнике они нашли, по нынешним меркам, настоящее богатство: целый кошель золотых оренов, изумительной красоты ожерелье из редкого черного жемчуга и несколько чуть грубо ограненных рубинов.

- Невероятно! – воскликнул Лютик. – И ты не знал об этом кладе?

- Похоже, этот тайник делал еще мой отец или, скорее, даже дед, - отрицательно мотнув головой, предположил Ольгерд и довольно ухмыльнулся. – Эта сумма поможет нам довольно долго продержаться, даже если мы не будем трогать драгоценности. К слову, подобный жемчуг стоит баснословные деньги. Я смутно припоминаю историю о пропавшей семейной реликвии, но всегда считал, что отец просто продал ее еще по молодости, когда пытался поправить наши дела. Он подмигнул довольно пыхтящему Гарри и перевел взгляд на Лютика:

- Ну что, поищем стекольщика в Броновицах? Как-никак, одна из самых больших и богатых в округе деревень.

- А почему бы и нет? Пусть знают, что фон Эвереков так просто не уничтожить! – ответил озорной улыбкой Лютик, рассмеявшись, когда Гарри согласно тяфкнул и даже вильнул хвостом, будто он не вымахавший уже до неприличия волчара, а обыкновенный пес.

***

Что же, в одном Лютик был прав: возвращение Ольгерда произвело фурор. И весьма специфическим образом, ведь поначалу его едва не подняли на вилы, приняв за призрака. Но старый войт, пообщавшись с ним, подтвердил деревенским жителям, что это тот самый Эверек, которого он знал много лет назад.

Так что в итоге, изрядно поторговавшись, Ольгерду все же удалось и заказать новые окна, и даже договориться с парой местных мужичков, из самых бесстрашных, чтобы те доставили заказ и помогли с ремонтом. На это время, правда, приходилось прятаться как Ключнику, так и Гарри, но второй был не в обиде, а первому и вовсе было все равно: демон с радостью смылся на задний двор и занялся приведением в порядок изрядно заросшего за время его отсутствия сада.

Наблюдавший за ним Гарри мог бы прозакладывать свой хвост, что этому странному существу искренне нравилось ухаживать за цветами. Не по приказу своих господ. А просто так, по собственному желанию.

Кстати, как Ключник умудрялся, не имея глаз, ориентироваться в пространстве не хуже, а то и получше зрячего, было тайной за семью печатями.

Зеленые волчьи глаза задумчиво наблюдали за сосредоточенно борющимся с сорняками Ключником, а в памяти невольно проскальзывали странные обрывки воспоминаний о нем самом, вот почти так же склонившимся над клумбой с цветущими розами.

Только вот в воспоминании этом у него почему-то были не надежные сильные лапы, а слабенькие человеческие руки. Он был таким? Подобным Лютику или Ольгерду? Человеком?

С одной стороны Гарри понимал, что он не простой волк, попросту не может им быть, но в волчьем теле было легче, свободнее. Не было странных, вызывающих тревогу, а то и беспричинную злость воспоминаний. Были ласковые руки Лютика, горячие и надежные - Ольгерда, смешанный запах огня, полевых цветов и отголосок влажной рассыпчатой земли – как эхо, напоминающее о Госпоже. А еще ощущение стаи, семьи, в которую входил даже этот странный долговязый чудик.

Гарри чуял, на каком-то подсознательном уровне, что так не будет всегда, что рано или поздно ему придется подняться с четырех лап, принять очередные изменения, вылезая из уютной безопасной раковины, в которую он забился. Но этот момент хотелось оттянуть как можно дальше, чтобы напитаться этим душевным покоем, отсутствием ненужных мыслей и воспоминаний.

Вот и бегал по поместью Эвереков здоровенный волчара, куда больше смахивавший уже на варга.

***

Когда неподалеку от их дома грохнул взрыв, да такой, что задрожали только-только вставленные новые стекла, Ольгерд раздраженно выругался. Рядом, будто из-под земли, вырос угольно-черный варг, по габаритам вполне уже подходивший на роль ездового животного.

Еще один взрыв заставил их поторопиться за пределы поместья. Желая сэкономить время, Гарри и впрямь припал на передние лапы, приглашая друга оседлать себя. Понятное дело, что ехать на волке не то же самое, что на оседланной лошади, но все же это будет куда быстрее, чем идти пешком.

Чем ближе они были к месту шума, тем яснее становилась причина взрыва: мерзкий стрекот эндриаг ни с чем нельзя было спутать, причем, судя по создаваемому ими шуму, там был целый выводок. А воевать с ними при помощи бомб мог только ведьмак.

Вылетев на небольшую полянку, Ольгерд поспешно спрыгнул за землю, тут же применяя свое любимое огненное заклинание и доставая меч. И пусть стальной клинок не мог нанести этим тварям никакого урона, зато помогал защищаться от острых жвал и ядовитых жал на хвосте.

Ведьмаку, похоже, прилично досталось. Он лежал на спине, мертвой хваткой вцепившись в серебряный меч, и Гарри едва-едва успел прыгнуть, закрывая его от ринувшихся на обессилевшую жертву тварей.

- Блядь!... Реш-и...ли побода..ться за у-жин? – пробормотал ведьмак, предпринимая слабые попытки подняться и достать что-то из подсумка.

- Не вздумай использовать бомбу! – тут же гаркнул на него Ольгерд, одновременно превращая в живой костер еще одну эндриагу. – Заденешь Гарри, и я сам тебя добью!

- Охуеть! – прошипел в ответ ведьмак, но все же прислушался. Увы, попавший через раны яд вовсю делал свое черное дело, так что помочь своим неожиданным спасителям он ничем не мог.

Впрочем, и невесть откуда взявшийся колдун, и его четверолапый спутник, рвавший гигантских насекомых, как будто те были бумажные, превосходно справлялись сами, так что не прошло много времени, как все было кончено.

Ольгерд тут же опустился рядом с ведьмаком. Бегло осмотрев повреждения, он взглядом показал на подсумок: - Противоядие есть? Вы его, кажется, Иволгой зовете.

- Да, прямоугольный флакон с золотистой жидкостью, - не без удивления ответил тот. С благодарностью выпив протянутое зелье, ведьмак с трудом сел и протянул руку. – Ламберт.

- Ольгерд. А это Гарри, - кивнул в сторону усевшегося рядом варга.

- Спасибо за помощь! Заказчик, сука такая, знатно меня наебал: заливал, что тут всего одна случайно забредшая тварь гуляет, а оказалось, что у них тут целое гнездо. Я уж думал все, пиздец, отбегался.

- За это спасибо Гарри: он со всех лап мчался, чтобы успеть. Мы неподалеку живем, так что предлагаю тебе на время остановиться у нас, пока не оклемаешься, - предложил, не задумываясь Ольгерд. Во-первых, теперь он не мог так просто бросить раненого человека в лесу с тварями, да и наверняка ведьмак мог порассказать интересного о том, что в мире делается, ведь они в своем доме практически и не слышали никаких новостей.

- Неподалеку? – непонимающе нахмурился Ламберт. – Тут вроде до всех деревень больше дня пути...

- Здесь рядом резиденция Эвереков. Полагаю, мне надо было представиться полным именем: Ольгерд фон Эверек, - Ольгерд не сдержал мрачноватой усмешки, когда ведьмак дернулся от одного лишь упоминания его фамилии.

Судя по медальону, Ламберт был из той же школы Волка, что и Геральт. Видать белоголовый рассказывал собратьям об их встрече. И рассказывал немало, если Ламберт невольно схватился за меч. Серебряный, что характерно.

Рядом недовольно заворчал Гарри, не оценивший порывов ведьмака.

- Похоже, ты обо мне наслышан от Геральта. Да не хватайся ты за меч, живой я, из плоти и крови, но то не ривийского приятеля твоего заслуга. Так что, рискнешь принять предложение и восстановиться под кровом в тепле и сытости?

Ламберт фыркнул. Почти как Гарри. И скривился в похожей едкой ухмылке:

- А как же! Грех отказываться от такого заманчивого предложения. Тем более, хотел бы ты меня кончить, давно бы уже шерстяному своему скормил.

Гарри на такое предположение скорчил непередаваемую морду, демонстрируя, что он думает по поводу поедания противных хамоватых ведьмаков, а потом еще и язык брезгливо вывесил, напоследок чихнув прямо на Ламберта.

- Охуеть он у тебя воспитанный! – То ли возмутился, то ли восхитился на эту пантомиму Ламберт.

- Просто, чтобы ты знал: Гарри понимает каждое твое слово и разумом он скорее человек, чем волк, так что советую думать, что говоришь, - предупредил на это Ольгерд.

- Проклятье? Заколдован? – тут же посерьезнел ведьмак.

- Узнаешь со временем. Может быть, - отрезал Ольгерд, всем своим видом показывая, что не намерен обсуждать этот вопрос сейчас. Он сделал лишь то, что собирался – предупредил.

- Понял, не дурак. Не в свое дело лезть не буду, - хмыкнул Ламберт, поднимая руки.

Обратно они добирались куда медленнее, поскольку Ольгерд шел пешком, а на спину к варгу устроили ведьмака, чей конь, к сожалению, пошел на корм тварям.

Именно таким составом их и встретил встревоженно бегавший из стороны в сторону Лютик. А стоило им вместе с неожиданной ношей пройти сквозь ведущие на территорию поместья ворота, как рядом с бардом возник и почуявший чужака Ключник. Пусть он теперь занимался по большей части приведением в порядок дома и сада, все же обеспечение безопасности его обитателей для него было делом первостепенной важности.

Ламберт только хекнул, глядя на долговязую фигуру очередного монстра, вооруженную тяжелой даже на вид ржавой лопатой.

- У вас тут что, дом для чудовищ? – Ляпнул он, и только после этого посмотрел на насупившегося Лютика. – О, а вот о тебе я наслышан. Ты ведь геральтов бард?

- Таланты к хамству вам, ведьмакам, видать, прививают вместе с навыком держать в руках меч, - фыркнул в ответ музыкант. – Во-первых, не стоит оскорблять обитателей дома, предложившего тебе приют. А во-вторых, я свой собственный бард. Маэстро Лютик, к вашим услугам. А это Ключник, наш друг и защитник. – На последних словах «защитник» закивал головой, довольный признанием своих хозяев. Он вообще с каждым днем проявлял все больше живости, уже не похожий на бездушного голема, сосредоточенного лишь на служении.

- Ведьмак Ламберт, к вашим, - насмешливо передразнил ведьмак. Тут Гарри решил опуститься, чтобы тому было проще слезть на землю, и стало видно, что Ламберт всеми силами старается не подавать вида, как ему на самом деле плохо: плотно сжатые губы мужчины побелели, на висках выступила испарина, и только крепкая хватка Ольгерда не давала ему упасть. – Хотя пока что из услуг я гожусь лишь на корм вашему варгу.

Упомянутый варг снова покосился на ведьмака, как на идиота, фыркнул пренебрежительно и, совершенно не по- волчьи крутя хвостом, утопал в сторону дома, не забыв напоследок копнуть в сторону Ламберта задней лапой.

- Вот зря ты с ним ссоришься, - покачал головой Ольгерд. – Теперь жди или здоровенную жабу на подушке или еще какую пакость. А может и броню из вредности пожевать.

- Как-нибудь переживу. Так все-таки, что это за место? – уже без язвительных ноток в голосе поинтересовался Ламберт. – Довольно странно видеть вместе людей и нЕлюдей, а вашего Гарри и Ключника иначе, уж простите, не назовешь.

- Так просто это не объяснишь... - Лютик вместе с Ольгердом помогли ведьмаку добраться до дома и осторожно провели его в одну из пустующих комнат на первом этаже, который был наиболее обжитым.

Усадив Ламберта на кровать, бард принялся каким-то удивительно привычным образом стаскивать броню, чтобы потом заняться ведьмачьими ранами. По первому же зову в дверях снова появился долговязый демон- прислужник, аккуратно удерживая в узловатых нечеловечески длинных пальцах поднос с бинтами, какими-то склянками и шкатулочками, в которых позже обнаружились разной формы иглы и прочные шелковые нити.

Ольгерд не мешал барду командовать, лишь наблюдал с лукавой улыбкой, как тот доведенными до автоматизма движениями осматривает и обрабатывает одну рану за другой, при этом не переставая говорить.

- Дом этот, как ты уже наверняка знаешь, принадлежит Ольгерду и является его семейным гнездом. Волею одной древней могущественной силы так сложилось, что на нашем попечении оказался Гарри, которого не полюбить было просто невозможно, так что со временем мы стали как одна семья, - рассказывал Лютик, споро сшивая очередной оставленный гигантским жвалом эндриаги порез. – Гарри не просто варг, и мы не думаем, что он обычный человек. Просто с ним случилось что-то страшное, и он закрылся, спрятался от переживаний в этой форме. При этом разум его так же светел, как у тебя или у меня.

- Насколько я знаю, обращаться в животных умеют чародеи. Вон, Филиппа Эйнхарт, по рассказам Геральта, превращалась в сову, - припомнил услышанное когда-то от собрата Ламберт.

- Вполне возможно, тем более к магии Гарри с самого начала относился спокойно.

- Так почему вы его не покажете кому-то из чародеек? Насколько мне известно, ты сам знаком как минимум с двумя?

- Единственную мою случайную встречу с Трисс Меригольд сложно назвать знакомством. Что же касается Йеннифер из Венгерберга, - Лютик сморщился, словно глотнул прокисшего эля, - то, откровенно говоря, она последняя чародейка на свете, к которой я хотел бы обращаться за помощью. Да и Госпожа говорила, что Гарри сам станет собой, когда почувствует себя уверенно.

- Госпожа? – тут же уцепился за необычное обращение Ламберт.

Обычно существа, требующие такого обращения к себе, не сулили ничего хорошего и были связаны или с демоническими мирами, или же вовсе относились к реликтам эпохи Сопряжения Сфер. Они игрались с людьми, как с наивными детьми, хитрили, обманывали, не жалея гибели сотен бабочек-однодневок, коими воспринимали всех короткоживущих.

- Так о какой Госпоже речь, если не секрет?

Лютик переглянулся с Ольгердом, коротко согласно кивнувшем, что не ускользнуло от внимания ведьмака. Взгляд барда стал чуть мечтательным, перед глазами сам собой встал чарующий облик той, что спасла его и подарила свое благословение, дала свободу человеку, ставшему самым близким и надежным другом, а потом и приставила к ним верного слугу и защитника, подарив фактически свой дом.

- Не знаю, поверишь ли ты мне, Ламберт, но милостивая Госпожа, чья красота способна затмить солнце и луну, не кто иная, как Леди Смерть. Она спасла меня от страшной участи, а потом освободила Ольгерда, препоручив нашим заботам Гарри, который очень быстро из подопечного стал любимым ребенком.

От подобный откровений становилось жутковато: очень уж взгляд барда и его речи отдавали безумием, какое раньше Ламберт слышал от фанатиков, вроде тех же почитателей Вечного Огня. По коротким рассказам Геральта, которые его собратьям порой удавалось из него вытягивать (чуть ли не клещами, если честно), никогда его назойливый неугомонный спутник не страдал религиозностью, а хвалы возносил лишь привлекательным девицам.

- Поверить и впрямь непросто, но тебе, конечно виднее... - осторожно протянул ведьмак, помня главную заповедь обращения с психами: никогда не спорить и не злить.

Но Лютик только звонко рассмеялся, чуть ли не утирая слезы.

- Вот по физиономии твоей постной вижу, что ты меня уже в дом умалишенных пристроить собрался! Не хочешь – не верь. Мне достаточно того, что мы знаем и видели. И дай боги тебе никогда не встречаться с ней при тех же обстоятельствах, что довелось мне. – Он осторожно закрепил последнюю повязку и стал аккуратно собирать все целительские принадлежности обратно на поднос. – В одном можешь быть уверен: пока не затеваешь зла обитателям этого дома, тебе тут ничего не грозит. Выздоравливай, отдыхай, можешь оставаться сколь угодно долго.

- Тем более, рабочие руки нам не помешают, - заметил молчавший все это время Ольгерд. – Мужики местные меня, конечно, признали, но все равно побаиваются, да и поместье слишком долго имело дурную славу, поэтому на помощь деревенских рассчитывать не приходится.

- Охереть, я ж вам никто! – сказать, что ведьмак опешил от такого предложения – это не сказать ничего.

- А можешь стать частью семьи, - хмыкнул Лютик, позабавленные его реакцией. – Неужели тебя никогда не настигало желание оставить свой бесконечный Путь и осесть где-то в одном месте? Обрести дом, заняться интересным делом? Вот и предлагаю тебе, коли душа лежит, осуществить свое желание. Если же нет, то ты волен уйти, когда пожелаешь. Как, впрочем, и вернуться.

Не дожидаясь ответа, Лютик и Ольгерд ушли, оставив ошарашенного Ламберта обдумывать всю свалившуюся информацию. Громкий чих заставил его резко развернуться к окну, за которым тут же скрылась макушка подслушивавшего, как оказалось, разговора варга. Гарри, точнее. Предположительно чародея, застрявшего в зверином облике.