Глава 7

Новое утро. Третье утро в этом мире. И я уже с утра думаю о том, какую бы гадость подстроить Леви. Я ж гений в этом плане. Вот только мне ужасно интересно, как Леви с такими губищами будет приказы отдавать и вообще на люди показываться? Я бы из своей комнаты в его случае и носа не высовывала.

Я сладко потянулась, почесала поясницу и походкой пьяного пингвина подошла к стулу, где висела моя мятая, словно иж жопы, форма. Не, ну чо. Мне и так нравится, тем более что утюга я тут нигде не наблюдаю, да и вряд ли он тут вообще есть. А если и есть, то где? Думаю, об этом надо спросить Леви, ведь он всегда ходит весь выглаженный и идеальный, как манекен в дорогом бутике. Вот только если я подойду к нему и такая: "Хэй, Ривай, сорьки за губы, это мода, где ты засунул утюг?". А он такой: "Из-за тебя я похож на урода! Но я дам тебе утюг..." . И я, наивная душа, этому обрадуюсь, а он потом такой бац!– и утюгом меня по роже. А Эрвину скажет, что утюг сам упал мне на лицо четыре раза подряд.

Я тряхнула головой и сходив в ванную, посмотрела оставшийся арсенал. Не густо, но ещё как минимум на две масштабные гадости хватит. А потом можно будет уже по мелочи ему жизнь отравлять: его нижнее бельё у конюшни раскидывать, девушкам от его имени любовные записки подбрасывать, а можно и не только девушкам. Представляю лицо Эрвина, когда он возьмёт со стола непонятную бумажку, откроет ее, а там:

"О, Эрвин, свет моих серых очей! Ты очень красивый, моё сердце трепещет при виде тебя, а от одного вида твоих бровей хочется пуститься в буйный пляс! Я не могу сказать лично всего того, что испытываю на самом деле, но я полюбил тебя сразу, когда увидел! Увидемся сегодня в библиотеке, милый. 18:00. Целую, твой Леви..."

Думаю, Эрвин моментально поседеет от ужаса.

Хихикнув, я начала расчёсывать волосы, чтобы потом заплести их в две косички и решила  подождать Леви, который, едва проснувшись, сразу поймёт, кто ему подосрал, и направится сюда. Но вместо него в комнату вошла какая-то миловидная маленькая блондиночка с огромными голубыми глазами, которые буквально изнутри светились добротой.

- Доброе утро, - сказала она и улыбнулась, - Пошли, пожалуйста, на построение. Мне сказали зайти за тобой...Ой! Забыла представиться! Меня зовут Криста!!!

- Меня Диана, - ответила я и невольно улыбнулась в ответ. Криста почему-то засмущалась и тихо сказала:

- А...Мне неловко об этом просить... - она что-то пробормотала под нос, и я не услышала.

- Шось??

- Можно...потрогать твои...волосы? - запинаясь попросила она. Не, ну ей богу. Словно попросила...Ой. Промолчу.

- Волосы? Да, конечно... - ответила я и повернулась к ней спиной. Она аккуратно взяла тонкими пальчиками мою огненную прядь волос и погладила по всей длине.

- Какие красивые... - прошептала Криста, - Такие мягкие и волнистые...Такие длинные... Значит, они не врали насчёт твоих волос...

- Кто они? - сразу же заинтересовалась я и поняла, что Криста начала заплетать мне волосы в косу.

- Мальчишки, - улыбнулась она и когда закончила плести косу, мы вместе с ней пошли на построение. Правда, нормально поговорить нам не дали, так как налетела какая-то очень высокая девушка с веснушками на лице и презрительным взглядом, схватила Кристу и была такова. Жалко.

Капитан задерживался. Думаю, он сейчас торчит в ванной и с мылом моет губы. Наверное, настолько усердно, что завтра его тонкие и идеальные губки превратятся в нечто похожее на жопу павиана.

Я тихо заржала, и на меня оглянулись несколько человек, а рядом кто-то сказал:

- Смех без причины признак дурачины. Че ржешь?

- Любопытному Варвару на базаре кой-чё оторвали, - сказала я и повернув голову, посмотрела на Жана. Да, это был именно он.

- Чё оторвали? - не понял он. Я лишь с умным видом отмолчалась. Не хочется травмировать его детскую психику...пока.

И тут все замолчали, и я услышала что-то вроде: "О, капитан идёт". Ну, щас будем ржать...

Сперва выскочила Ханджи, ржущая и роняющая от смеха слёзы. Вышел Леви, и я аж привстала на носочки, чтобы получше рассмотреть и насладиться этим зрелищем, но...он надел на лицо тканевую маску, закрывающую его рожу до середины: от носа до подбородка. Вот падла!..

А Ханджи, узрев его, начала смеяться ещё громче, тыкая  в него пальцем, а я потом сложила руки рупором и заорала:

- ГЮЛЬЧАТАЙ, ОТКРОЙ ЛИЧИКО, МОНЕТКУ ДАМ!!!

А Ханджи вдруг ответила, так же сложив руки:

- ГЮЛЬЧАТАЙ, ЗАКРОЙ ЛИЧИКО, ДВЕ ДАМ!!!

Вокруг все шептались и не понимали, что происходит. А я вот гордилась собой и понимала. Леви проигнорировал нас, а потом рассказал распорядок на день для всех. Мне он молча указал на конюшни. Я пожала плечами и уже направилась было туда, но он схватил меня за руку и развернул к себе. Такого взгляда, полного лютой ярости, я ещё не видела, но предпочла спрятать страх за ехидной улыбочкой:

- Что, Леви, в мусульманки подался? Личико теперь своё от всех закрываешь?

- Чего тебе нужно? - едва сдерживая гнев спросил он.

- Ты итак знаешь, - пожала плечами я, - Пока ты не обучишь меня всему тому, что должен знать солдат вашего времени, я буду отравлять тебе жизнь.

- Не бывать этому, - сказал он, - Я не буду.

- Зато я буду, - улыбнулась я.

- Тогда я запрещу тебе ходить в столовую и ты будешь целыми днями драить подземелья, - пообещал он.

- Тогда ты каждый божий день будешь находить множество неприятных сюрпризов, - парировала я и похлопав его по плечу, пошла к конюшням. Посмотрим, насколько его хватит.

Ночью я снова вышла на дело, подкралась к его двери, но тут меня ожидал неприятный сюрприз: дверь оказалась заперта.

- Слишком много было фальша, несвободы и вранья...Ангел мой, так будет дальше, но беги, беги пока...Ночь в июле полна соблазнов, и мятежна ночная даль! Свыше путь тебе указан, знает бог один куда! - напела я, вылазия в окно и становясь ногами на каменный выступ. Он был очень узкий, и мне пришлось идти по нему целых семь метров на носочках, держась за стены и молясь, пока наконец я не добралась до открытого окна, сжимая в зубах один волшебный флакон. Окно Леви было открыто, так как он любит свежесть, и я бесшумно заскочила туда. Леви лежал на кровати, отвернувшись к стене, и тихо сопел во сне. С него сползло одеяло, и я увидела, что он был одет в одни только белые штаны. Немного полюбовавшись на его спину, хз зачем, я подошла к двери и громко в неё постучалась, а сама нырнула под кровать. Леви что-то вяло пробормотал и побрел к двери, в полудреме нащупывая в кармане ключ, а я в это время на его идеально белые простыни из флакона насыпала нечто вроде зеленого невесомого порошка, который напоминал муку. Это какая-то  пудра, которую мне придарила Рита. Суть этой пудры заключается в том, что если насыпать ее на волосы, то они на время станут зелеными.  И не только волосы, но и кожа. Вот только для Леви я не поскупилась, и утром он проснется Шреком.

Он улегся на кровать, а я, подождав, когда выровнится его дыхание, через окно, словно ниндзя, проникла обратно в свою комнату.

На следующее утро Эрвин и Ханджи ходили удивительно весёлые, а вот капитана никто не видел.

Потом можно как в фильмах:

День первый. Подпилила ножку стула.

День второй: сыпанула в его заварку чай для похудения.

День третий: пока он спал (а спал он не в своей комнате, а в кабинете Эрвина), навалила в его сапоги крем для обуви.

День четвёртый: положила ему на кровать найденного у конюшни дохлого кота.

День пятый: положила того же кота, только в его чайный сервиз.

И на шестой день он сдался.

Я по его требованию сидела в своей комнате, вырезая кое-что из бумаги. Зашёл Леви.

- Диана, ты случайно не знаешь, где документы о поставке амуниции? - спросил он, и я заметила, что его голос стал более нервным. Ну, ещё бы.

- Случайно знаю, - кивнула я.

- И...где?

- Вот! - сказала я и развернула получившуюся снежинку, - Теперь документ стал красивым, правда?

Леви закрыл глаза. Стоял как памятник самому себе секунд двадцать, после чего открыл глаза и как можно более спокойно спросил:

- Тебе обязательно надо?

- Становиться настоящим солдатом? - выгнула бровь я. Он кивнул, - Да, обязательно. Тем более ты сам сказал, что будешь учить меня.

- Я так сказал, чтобы пустить Эрвину пыль в глаза и дать тебе хоть немного свободы, - сквозь зубы сказал Леви, - Вот только теперь жалею.

- Бывает, - пожала плечами я.

- Неужели до тебя не доходит, почему я не хочу тебя обучать? - спросил Леви и сел рядом со мной.

- Потому что ты жлоб.

- Нет, - сказал он, глядя мне в глаза, - Хоть Эрвин и говорит, что ты ему ценна как источник информации, но у нас в легионе мало солдат, и он это понимает. Если ты станешь полноценным разведчиком, то тебя рано или поздно отправят на вылазку.

- А что за вылазка такая? А то я только и слышу: "вылазка то, вылазка сё", а что это такое – ваще не в курсе! Просвяти.

- Мы выходим отрядом за стену, где тьма тьмущая титанов, - спокойно ответил Леви, все так же пристально глядя мне в глаза, - И многие погибают. Из сотни новичков выживают единицы.

- Мда. Вот так статистика, - сказала я, почесав бровь.

- Я просто не хочу, чтобы ты стала одним из них, - прошептал он, а я опустила голову.

- А я думала, что в свете последних моих действий, - я выразительно посмотрела на снежинки, - ты только и мечтаешь, чтобы меня куда-нибудь отправить с глаз долой.

- В этом есть доля правды, - кивнул он и встал с кровати, - Ты уверена, что хочешь этого?

- А ты уверен, что не хочешь найти того кота уже в тарелке? - хихикнула я.

- Завтра утром начнём, - ответил он и хотел выйти, но остановился в дверях и посмотрел на меня странным взглядом через плечо. Словно оценивающим, снисходительным и...нежным?

- Леви? - спросила я, не поняв, куда делся весь его лед во взгляде. Где он, эй?!! Не поняла!!! - Леви, хватит смотреть на меня так!!!

- Как? - тихо и с непонятной хрипцой в голосе спросил он.

- ТАК!!! - заорала я и кинула в него подушкой. Он лишь качнул головой и ушёл.

Так я добилась своей основной цели. К этой цели я шла девять дней, израсходовала множество средств из сумки, вымотала Леви километры нервов, но результат уже есть: дело сдвинулось с мёртвой точки, и я...Я буду тренероваться! Учиться! Я смогу! Я справлюсь! Я...чёрт. А Леви знает том, что я шкафу ножки сегодня утром подпилила?...

Раздался страшный грохот. Ну, кажется, теперь знает...

Продолжение следует...

Сбылось самое ужасное, что могло произойти. На игре мне пуля попала в ноготь. Ноготь правой руки. Большой палец. Адская боль. Такое чувство, что мне со всего размаху пальчик дверью прищимили. Больно. А надо ли говорить о том, НАСКОЛЬКО мне больно печатать? Так что простите, если где есть ошибки или опечатки. Боюсь, как бы ноготь теперь не слез.