Глава тридцать третья

10 октября, дом Чон Чонгука. Свадьба ВиГуков

Джин поправлял костюм, стряхивая невидимые пушинки. Расстроенно смотрел в зеркало и вздыхал. День был прекрасным, погода выдалась великолепной, деревья шелестели золотистыми и красными листьями, цветы продолжали радовать крупными соцветиями. Чимин вошёл в комнату и хмуро сообщил:

– Тэ снова от меня сбежал! Я чувствую себя брошенным, Джин. И преданным, потому что от Гарама он не отходит!

Кивнув другу, Джин подтвердил:

– Я так и не смог с ним сблизиться. Даже на свадьбе наших родителей Тэхён вёл себя, как дикарь – стоило мне пойти в его сторону, как он разворачивался и убегал – то к Чонгуку, то к Гараму. Чувствую себя каким-то безумным поклонником, гоняющимся за своим айдолом, который считает меня сталкером. Очень обидно, мы же с ним не чужие!

Чимин приобнял расстроенного друга и спросил:

– Как он тебя позвал к себе на свадьбу?

– Через своего дедушку! А ты же знаешь, как я боюсь дедушку Ёнми, хотя он и просит меня называть его так, но меня аж трясёт от ужаса каждый раз!

– А меня знаешь, как позвал? Чон сказал Мину, а тот передал мне! Это невыносимо. Что с ним сделали эти Чоны? Я бы на месте Ёнми потряс Анджонга – может, он его приворожил или хуже того – порчу навёл на нашего Тэ-Тэ?

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Тэхён – в белом костюме, с высокой короной из белого золота, жемчуга и бриллиантов на тёмных волосах. Длинные изящные серьги тоже слепили драгоценным сиянием граней. Увидев друзей, Тэхён сделал шаг назад и захлопнул перед собой дверь так быстро, что Джин даже набрать в грудь воздух не успел! Зато успел Чимин, и с криками: "Тэхён! Вернись немедленно!" – помчался за женихом, придерживая живот. Джин тоже положил руку на живот и рванул за Мином. Тэхён летел с лестницы, перепрыгивая сразу через две-три ступени и останавливаться не собирался!

Врезавшись в Гарама, он, почти плача, попросил:

– Не подходите ко мне, пожалуйста! Я вас умоляю. Меня тошнит, стоит вам ко мне приблизиться!

Джин оторопел. Чимин тоже не выглядел понимающим. Тэхён, выглядывая из-за Гарама пытался что-то сказать, но внезапный спазм подавил его, и Тэхён помчался в ближайшую уборную.

– У него и на первой свадьбе было что-то такое, – вспомнил Чимин. – Кажется, наш Тэ-Тэ перенервничал.

Гарам стал тенью Тэхёна, везде за ним ходил и во всём ему помогал, выводя из себя Чимина и Джина. Сам Гарам объяснял свою новую позицию в жизни Тэхёна так:

– Вы всегда заняты, а Тэхён в последнее время часто находится в окружении альф. Чтобы его аллергия не прогрессировала, он частенько делает вид, что что-то шепчет мне на ухо, а сам нюхает мои волосы, и ему становится легче.

Однако когда Джин сказал, что тоже может сопровождать Тэхёна на собрания, он резонно сказал:

– Хочешь, чтобы твой доминант моих родственников зашугал? Не надо, я почти стал для них своим.

Чимину даже слова не сказал, заметив, что на его сроке таскаться по собраниям – не лучшая идея. Так и получилось, что Хосок, как и остальные альфы, были вынуждены держаться от Тэхёна подальше, но он всё равно был в курсе всего, потому что Гарам был рядом.

Наконец, Тэхён оторвался от унитаза, умылся и снова поплёлся наверх, к визажистам. Перепуганные омеги остались внизу. Джин расстроился ещё сильнее:

– Его от меня тошнит, Чимин. Я никак не могу с ним сблизиться, теперь ещё и это! Я уйду! Плевать на эту свадьбу!

Но Чимин схватил его за руку и попросил:

– Останься, Джин. Тэхён нас позвал – это для него важно. Просто он не может совладать со своей физиологией.

***

Чонгук хрустел пальцами и ходил по комнате, собирая недовольные взгляды от друзей. Естественно, Хосок не мог остаться в стороне и спросил:

– Чего тебя носит по комнате, как осенний лист по парку? Что тебя так тревожит, брат? В прошлый раз ты был счастлив, а сейчас... как будто нет?

– Я счастлив! – прорычал Чонгук. – Просто... В прошлый раз... Даже вспоминать смешно, каким самонадеянным я был! Такой уверенный, что достоин такого омеги, как Тэхён. Считал, что сделать его своим мужем – достаточно, чтобы он чувствовал себя счастливым. Верил, что моей красоты и харизмы хватит, чтобы его завоевать. Теперь-то я знаю, что если допущу хоть одну ошибку, то больше не смогу получить его прощения. А я же не стал намного умнее, чем был, Хо! Вдруг я опять накосячу?

– Тогда я заберу его у тебя, – весело пообещал Митчелл.

– Нет, у нас такой обычай – если брат глупит, и от него уходит омега, то о несчастном родственнике должен позаботиться кто-то очень близкий. Я – самый близкий Чонгуку, так что Тэхёна заберу я! – без тени улыбки заявил Дэйки.

– Не дождёшься! – буркнул Чонгук, для профилактики ударив в плечо сначала японца, а потом американца.

Эти двое за два с половиной месяца стали почти членами их семьи. Дэйки остался рядом с Чонгуком до тех пор, пока тот стал сам справляться со своей болезнью, которая развилась в нём за время течки Тэхёна: не забывая кормить своего омегу, Чонгук почти забыл про себя, и так истощился, что крошечный порез едва не стоил ему жизни!

Митчелл, узнав, что у Тэхёна проблемы со здоровьем, примчался сам и притащил с собой какое-то светило науки от фармацевтики, и тот, осмотрев Тэхёна, пообещал изготовить лекарство именно для него. Узнав, что в подвалах семейства Ким имеется подпольная фармацевтическая лаборатория, и там уже трудится какой-то шарлатан, Светило решил остаться, чтобы иметь доступ к "экспериментальному экземпляру", то есть, к Тэхёну.

Однако сам Тэхён, узнав, что в особняк Чона понаехали посторонние альфы, внезапно переехал к... Хосоку и Гараму! Чонгук, узнав об этом, сначала взбесился, а потом обрадовался, потому что, стоило его бывшему/будущему мужу появиться в зоне их видимости, как и японец, и американец расплывались в счастливых улыбках!

От Хосока Чонгук узнал, что каким-то образом испанец прознал про то, что Тэхён живёт не с мужем и всё навязывался "приехать просто пообщаться", однако его Тэ твёрдо стоял на своём: он сбежал не от мужа, а потому что таков обычай: нельзя жить вместе без брака, даже перед браком. Тэхён снова получил какой-то подарок в фирменной коробке – от Гарама Хосок узнал, что это был сапфировый гарнитур, состоящий из ожерелья, серёжек, браслета и трёх колец. И вся эта красота сейчас заложена в какой-то европейский банк, а деньги вложены в развитие инновационных технологий!

Его скромный Тэхён, оказывается, в данный момент был богаче него раза в четыре, как и Чимин: эти двое оказались вполне успешными дельцами, и свои средства раскручивали грамотно, постоянно спонсируя детские и медицинские учреждения.

Теперь все знали, что три новых директора в их фирме – это Чимин, Тэхён и... Шим. Вот это было неожиданно, потому что от Кёнсуна приходили вполне приличные предложения. Но когда Чонгук захотел как-то его устранить, Тэхён сказал:

– Забей. Я его предупредил, что ты – мой альфа. А своё я привык беречь. И если он начнёт вредить, я уничтожу его репутацию – как деловую, так и личную. Кстати, ты знаешь, что он нравится Кон Соги?

Чонгук тогда удивился: Кон был вдовец с тремя детьми, но вот уже месяц, как Шима и Кона видят вместе то тут, то там.

Наконец пришёл распорядитель и велел:

– Жених, вам нужно идти на место бракосочетания.

– Где Намджун? – всполошился Чонгук.

Мин мирно спал в кресле, откинув голову назад и изредка всхрапывая. А Намджун совсем недавно был тут, но вот исчез, а он – почти такой же жених, как Чонгук! Толкнув Мина, ещё раз посмотрев в зеркало, оглянувшись на широко улыбающегося Хосока, Чонгук вышел из комнаты. Если бы он обернулся, то увидел бы, как довольная улыбка в один миг исчезла с лица брата, сменившись совершенно обеспокоенным.

***

Мистер Ким сидел на почётном месте впереди и следил за суетой около свадебной арки. Его волновал Чонгук – хлипковат парнишка, не потянет их Тэхёна! За эти пару месяцев Тэхён умудрился найти тех, кто организовал его похищение, и об этом знают только Тэхён, Ёнми и Канмин. Да, всю ту бучу устроил родной брат Кантэ, который всегда завидовал старшему брату.

В одном он превзошёл Кантэ – у него было трое сыновей-альф, а Ёнми смог подарить мужу всего одного сына, после чего едва не погиб и больше не мог иметь детей. Он просил у мужа развод, требовал, чтобы тот сделал ещё хотя бы одного сына, но Кантэ его не послушал, и это сыграло на руку Канмину. Он так подготовил похищение младенца и убийство Каёля, что никто не мог связать его со всем этим. Исполнителей нашли и казнили, а он остался не при делах!

И вот появился Тэхён, поднявший дело двадцатипятилетней давности, нашёл всего два звонка, которые неосторожно сделал Канмин своим заказчикам, и Тэхён, давя на него не меньше, чем Кантэ, вытряс всю историю, и потребовал, чтобы "любимый дядя" поддерживал все его начинания и заставлял следовать за собой и своих сыновей, иначе запись с признанием "случайно" попадёт всем более-менее значимым представителям их семейства!

Ёнми покрутил в руках чёрную бархатную коробочку, в которой лежало такое же как у него кольцо. Кантэ без вопросов согласился надеть это кольцо в день свадьбы на Тэхёна. Может, так доверял мужу, а может, что-то знал, но предпочитал делать вид...

Улыбнувшись, Ёнми посмотрел направо: около него сидел Намсон. Он выглядел счастливым. И неприятное чувство в который раз резануло по ревнивому сердцу папы. Ёнми снова и снова говорил себе, что Намсон и так прожил всю жизнь один, хотя он сразу сказал ему, что никто не посмеет препятствовать его счастью. Но мальчик долгие годы хранил верность Каёлю – ему ли не знать!

Пробежал счастливый Хёрин, и Ёнми подумал, что, наверное, вот-вот в поле его зрения появится Симадзу. Этот японец пока ещё поглядывал на Тэхёна, но Кантэ уже заинтересовал его своим внучатым племянником. Оказалось, у Дэйки уже есть два сына, но их папы не достойны того, чтобы стать его мужьями. Хёрин – другое дело. К тому же, из-за того, что у него не будет детей, есть шанс, что он станет хорошим папой для приёмных сыновей.

Слева уселся Анджонг. Он всё ещё боялся Ёнми, поэтому сидел молча. Рядом с ним уселся Пак Хонсин, которого Ёнми тоже прижал, и теперь тот приветливо улыбался, если при нём упоминалось имя Тэхёна. С другой стороны от Намсона сидел Солин, воспитатель Тэ, которого Ёнми забрал к себе в личные секретари, а по факту – в очередные личные сплетники, но в отличие от родственников, с До всегда было, о чём поговорить.

Наконец, началась церемония, Альфы выстроились и замерли. Быстро пробежал ещё один – муж Джина. И, наконец, вышли омеги: Тэхён под руку с Кантэ, Джин с Дэяном, Чимин с Сароном и Гарам с Хосоком. Последние просто поддерживали Тэхёна.

Увидев вереницу омег, Анджонг растроганно сказал:

– Ну до чего же наши мальчики красивы, правда, мистер Ким?

– Правда, – согласился Ёнми. – Жаль, что ты не рассмотрел моего внука с первого раза. Хотя, конечно, на нём ведь тогда не было фамильных драгоценностей семейства Ким! И вообще не было никого, кто мог бы постоять за него!

Анджонг заткнулся, но, кажется, пара бокалов вина сделали слишком смелым Хонсина:

– Не переживайте, мистер Ким, Тэхён никогда не давал себя в обиду, уж поверьте мне! Если бы не он, мой Чимин...

– Если бы не наш Тэ, ваш Чимин связался бы с дурной компанией! – возмутился Солин. – Вы совсем не знаете своего сына, мистер Пак! Вы до сих пор думаете, что все проказы придумывал Тэхён, а это совсем не так! Так что, скажите спасибо, что Чимин для дружбы выбрал Тэхёна, а то был бы он не частью Кары Небесной, а главарём каких-нибудь "Чёрных чулков"!

– На что Вы намекаете? – возмутился Хонсин.

Ёнми усмехнулся:

– Солин говорит, что Ваш сын мог стать грабителем банков – тем, кто надевает на дело чёрные чулки на лицо. А Вы о чём подумали?

Хонсин тоже прикусил язык, к тому же началась церемония, и Намсон напрягся. Ёнми понял, из-за чего: давая клятвы будущему мужу, Тэхён словно давился каждым словом. Когда церемония, наконец, завершилась, Тэхён обернулся, схватил в охапку Гарама и прижался к нему. Гарам, обнимая Тэхёна за талию, увёл его куда-то, и по гостям прошёлся недовольный шепоток, в котором то и дело мелькало "странные отношения", "бедный его жених!" "Думали на брата, а оказывается – его муж!" Ёнми внимательно посмотрел в глаза каждому, кто осмелился порочить имя его внука, и пересуды стихли.

Вдруг Хосок сорвался с места, за ним побежал Чонгук, за ними остальные омеги и их мужья. Мистер Ким посмотрел на своего телохранителя, стоящего возле беседки, и тот широким шагом двинулся следом за беглецами. Ёнми встал, после этого вскочил Намсон, но мистер Ким остановил его:

– С Тэхёном рядом его муж. Дай парню шанс. Если он не поймёт, что делать до нашего прихода, тогда... что ж, Тэхён его выбрал, но это не помешает нам больше не надеяться на него, – сказал он, сурово глядя на Анджонга.

***

Тем временем Тэхён снова стоял на коленях, склонившись над унитазом, но в этот раз ему было в разы хуже. Растолкав всех, Чонгук подбежал к мужу и спросил:

– Дорогой, что с тобой?

– В последнее время Тэхёну всё хуже с каждым днём, – сказал Хосок.

– А ты откуда знаешь? – обернулся Чонгук.

– Метка, – напомнил брат. – Гарам постоянно с Тэ, и я знаю всё. И да, надо с этим что-то делать!

Чонгук набрал номер "скорой", поднял Тэхёна, умыл его и понёс к выходу, по пути встретив целую делегацию из старших омег. Однако они расступились, пропуская его, а потом пошли следом. Усадили их в машину "скорой помощи", а сами последовали за ними на лимузине мистера Кима. По пути в больницу Тэхён обессиленно уснул.

Также на руках Чонгук доставил мужа в палату, также бывшую процедурным кабинетом. Его выгнали, и он, рыча, начал метаться под дверью мимо молчаливых старших омег. Вышел врач, помялся и спросил:

– Вы все его родственники? – все кивнули, даже Солин и Хонсин. – Что ж... Думаю, что тогда Вы знаете, что у него – непереносимость альфьего феромона. А с беременностью это обострилось, и становится только хуже.

– Что? – подскочил Чонгук. – С беременностью?

– Да. Разве вы не знали? – удивился врач. – Уже почти десять недель. Плод развивается хорошо. Пока что. Но... Это непростое решение, но иначе... Это редко практикуется...

– Да говорите уже! – не выдержал Чонгук.

– Взаимная метка. И чем скорее, тем лучше. Потому что, если так продолжится, у вашего сына тоже разовьётся эта же проблема.

Чонгук обернулся к мистеру Киму. Тот кивнул:

– Я разрешаю.

– Да плевал я на ваше разрешение, это – мой муж! Мне срочно нужен нотариус! Уверен, он у вас имеется в свите – тащите его сюда!

Мистер Ким спокойно набрал номер и велел в трубку:

– Захвати свой ноут и иди сюда.

Вскоре появился ещё один телохранитель, с двух слов понял, что от него требуется, сказал:

– Не откладывайте, подпишем постфактумом.

К Тэхёну снова вошли все, кто считал себя "не посторонними". Он лежал бледный, руки мелко дрожали, глаза ввалились. Чонгук подбежал и упал перед ним на колени. Начал:

– Тэхён, нам нужна...

– Я знаю. Но мне нужно поговорить с тобой наедине.

Чонгук обернулся:

– Уйдите все!

Когда комната опустела, Тэхён с трудом приподнялся на постели и потребовал:

– Поклянись мне, что что бы ты ни узнал, ты никогда не будешь лезть в мои дела! Если только я попрошу!

– Клянусь, Тэхён! Я не стану шантажировать тебя информацией, которую получу подобным образом!

Тэхён кивнул и велел, откинув голову:

– Кусай.

Чонгук выдвинул клыки и осторожно прикусил пульсирующую вену, разрывая тонкую кожу омеги. Тэхён застонал, но Чонгук подтянул его голову к своей шее и, пока омега не отключился, велел:

– Кусай!

Тэхён уже был на грани трансформации, поэтому его зверь не осторожничал, и разодрал шею Чонгуку, тем не менее пометив его.

А потом они несколько часов лежали рядом, то обращаясь в зверей, которые выли, скулили и рычали. То снова становились людьми и нежно ухаживали друг за другом, потому что каждый чувствовал, как плохо другому.

Ближе к вечеру они пришли в себя, и в комнату, наконец, зашли сначала медики, ещё раз осмотрели Тэхёна и с радостью отметили, что состояние омеги значительно улучшилось! Затем зашли родственники и телохранитель, выполняющий роль нотариуса. Тэхён и Чонгук подписали бумаги и радостно смотрели друг на друга, безмолвно обмениваясь новыми ощущениями.

Вбежали, наконец, Намджун с Джином, Гарам с Хосоком и Чимин с Юнги. Взглянув на Намджуна, Тэхён виновато отвёл глаза, и Чонгук узнал, куда пропадал Намджун: Тэхён уговорил его задерживать Джина и не подпускать к нему, потому что...

Омеги испуганно смотрели на Тэхёна от порога, но тот протянул к ним руки и сказал:

– Можете подойти, всё позади.

Чимин и Джин кинулись к нему, принялись обнимать его и плакать, уверяя, что скучали. Тэхён тоже смеялся и плакал.

– Я думаю, что не мог находиться рядом с вами, потому что от вас пахнет вашими сыновьями-альфами!

– А в тебе, видимо, сидит омежка, – предположил Чимин, – потому что меня так и тянет тебя обнимать – видимо, кто-то из моих альфочек (а может, и оба сразу!) застолбили твоего сыночка!

Тэхён радостно посмотрел на Джина:

– Ну вот, а ты переживал, что Чимин нам не родной. Внуки будут общие!