Глава двадцать первая

23 июля, Лас-Вегас

В последнее время Чимин начал быстро уставать, и Тэхён вывел его прогуляться по городу. Было раннее утро, народ, почти всю ночь прогулявший по барам и казино, мирно отсыпался. Друзья тихо разговаривали, делясь планами на будущее.

Тэхён с азартом рассказывал, как снимет для них квартиру, как они будут вместе гулять с малышами, ухаживать за ними. Чимин молча улыбался, слушая друга. Они оба понимали, что мечты и реальность – разные вещи. Ведь есть родители Паки, Юнги, в конце концов, и все они против того, чтобы Кара Небесная хоть как-то взаимодействовали. Поэтому просто наслаждались утром и тихим счастьем.

– Тэ, Чим-а, – вдруг позвал знакомый голос.

Тэхён обернулся и увидел Хосока. Он осторожно отстранился от Чимина и рванулся к альфе! Подбежав, нырнул в его объятия и замер: ему казалось, что сквозь чужой запах пекана пробивается невыносимо родной миндаль, и именно его омега втягивал, глотая слёзы. Конечно, этого не могло быть, но Тэхён не хотел терять эту иллюзию. Наконец к ним подошёл Чимин, и Хосок аккуратно прижал его к себе, проявляя осведомлённость относительно положения омеги.

– Ты какими судьбами тут, Хосок? – поинтересовался Тэхён, отрываясь, наконец, от альфы.

– Я за вами приехал, Куколки. У меня есть чёткое распоряжение – привезти вас в Корею в целости и сохранности!

Вот, казалось бы: они уже и сами так решили, но стоило появиться "какому-то там альфе", как у Тэхёна волосы на загривке встали дыбом – так противно ему было любое указание на то, как ему надо поступить! Взгляд Чимина тоже похолодел, но, взяв младшего за руку, он сказал альфе:

– А можно, мы как-нибудь сами решим, что нам делать, когда и по какой причине?

Хосок примирительно сказал:

– Ребят, ну вы чего? Я же вам не враг! Наоборот, я прилетел, чтобы защитить вас. Давайте обсудим это чуть позже. Просто я только с трапа – и сразу к вам, ещё нигде не остановился, а отдохнуть очень хочется.

– Идём к нам, – предложил Тэхён, незаметно переглянувшись с Чимином и получив от него молчаливое согласие.

Хосок на всякий случай тоже посмотрел на старшего омегу, и тот приветливо улыбнулся. Они пошли в сторону квартиры, которую сняли только вчера, а сегодня с утра их уже нашёл Хосок.... Странно только на первый взгляд, потому что следом за ними топал громила, делая вид, что он здесь совершенно случайно прогуливается, а омеги тут ни при чём!

Заходя в квартиру, друзья настороженно посмотрели на Хосока. Молча пригласив его сесть в кресло, омеги расположились на диване, взялись за руки и уставились на ёрзавшего под их взглядами друга. Наконец Чимин не выдержал и спросил:

– Ты приехал за нами по поручению наших бывших?

– Да, – не стал отпираться Хосок, закинув ногу на ногу и обхватив колено ладонями. – И кое-кому один мой друг пока совсем не бывший, – усмехнулся он, глядя на недовольного Чимина. Затем резко посерьёзнел, подался корпусом вперёд и начал увещевать упрямцев: – У вас проблемы, ребята. Вы хоть понимаете, что вас разыскивают, словно вы - беглые преступники? И цель каждого: найти вас и забрать только себе. Вам надо вернуться домой, чтобы не оказаться в золотых клетках. Это, наверное, звучит прекрасно, но я не знаю, как оно будет на самом деле? Не станут ли тиранами те, кто сейчас готов ради вас перевернуть землю? Такая настойчивость – не есть признак здоровых отношений.

Чимин согласно кивнул. Ему тоже не особо нравилось то, что их отказы не воспринимаются, как "НЕТ". Тэхён спросил:

– Ты отвезёшь нас к бывшим мужьям?

– Нет, – успокоил его Хосок, откидываясь на спинку кресла и игнорируя эпитет "бывшие", – я отвезу вас туда, где смогу позаботиться о вашей безопасности. Если желаете,я поселю вас в одном из наших отелей.

– Желаем, – согласился Чимин.

– Тогда что, на самолёт и домой? – обрадовался альфа.

– Нет! – возмутился Тэхён. – Кто-то купил нам билеты на нашу любимую группу! Концерт сегодня. Я никуда не поеду, пока не увижу их вживую. Тем более, по слухам, это их последнее турне с нашим любимым вокалистом.

Чимин согласно кивнул, и Хосок смирился: придётся ему несколько часов сторожить выход из концертного зала, потому что ему Чонгук билета не купил.

В это время в квартиру позвонили, и Тэхён метнулся к двери. Оказывается, курьер из местного ресторанчика принёс завтрак, и Хосок, рассматривая выставляемые на столик блюда, поразился:

– Ну, надо же, как сильно эта еда похожа на то, то готовил наш... э-э-э... повар.

– Да ладно, – усмехнулся Тэхён, ставя тарелку и перед альфой, – я уже понял, что это Гук постарался. Не стоит считать меня глупеньким только потому, что я – омега.

Хосок покраснел и сказал:

– Никогда тебя таким не считал, Тэ. Не преувеличивай.

Завтракали молча, хотя обстановка не была напряжённой. Наличие этого альфы за столом принесло омегам какое-то успокоение. Больше не хотелось дерзить и играть, не хотелось бежать и хитрить. Надёжность этого человека была проверена годами. Когда Хосок ещё надеялся на то, что Тэхён может стать его мужем, они вместе проводили много времени, и теперь словно вернулись в тот самый период.

Хосок, с удовольствием уплетая такую знакомую на вкус еду, поглядывал на Тэхёна, но радость омеги от их встречи отступила, и теперь перед ним снова был... Кто он для Хосока? Звезда, на которую можно любоваться бесконечно, потому что достигнуть её невозможно, а уж прикоснуться или обладать ей – вовсе за гранью фантастики.

Почему-то сейчас ему вспомнился Гарам, который, будь он тут, разбавил бы тишину какими-то милыми сплетнями из мира шоу бизнеса. Или светскими новостями. В общем, сделал бы этот завтрак похожим на семейный. Ему захотелось услышать родной голос. К тому же он бросил мужа в больнице, так и не узнав, что с ним произошло?

Достав телефон, альфа, не переставая уминать рис с мясом, написал: "Дорогой, у тебя всё в порядке?" Тишина не прерывалась ответным сообщением. Хосок начал нервничать, даже отложил палочки и отодвинулся от столика, обновляя сообщения с недовольным лицом, и Тэ, наконец, спросил:

– Хосок, у тебя проблемы?

– Гарам не отвечает, – раздражённо бросил телефон на стол альфа.

– С ним что-то не так? – насторожился Чимин.

– Не знаю, – буркнул Хосок. – Я перед отъездом отвёз его в больницу, попросил держать меня в курсе, но ни врачи, ни сам Гарам так и не написали мне, что с ним?

– Ну, ты и мудак! – поразился Тэ, швыряя палочки в миску. – Бросил мужа в больнице, чтобы лететь за чужими омегами? Ты вообще нормальный, Хо?

– Вы мне не чужие, – огрызнулся Хосо, но и сам уже понял, что накосячил.

Сейчас на него накатывали волны беспокойства – Гарам не был истериком, всегда ему отвечал, и молчание мужа могло означать что-то очень плохое. Хосок вскочил, но Чимин велел:

– Сядь! Ты уже сделал всё, что не должен был делать. Если ты переживаешь, что случилось что-то ужасное – не парься. В первую очередь врачи обязаны сообщить самым близким. Сообщения нет, значит, эту мысль отметаем. Гарам – спокойный омега, для него неприемлемо – вести себя, как пубертатная язва. Значит, он либо спит под лекарствами, либо... обдумывает, как тебе что-то сообщить.

В этот момент пискнул телефон, и Хосок обрадованно сообщил:

– Это Гарам! – но, читая сообщение, он всё сильнее бледнел: – Он говорит, что с ним всё в порядке, но он просит у меня развода.

– Развода? – в один голос закричали омеги.

– Что ты такого сделал, Хосок, что довёл до этого Гарама? – подскочил Тэхён и забегал по комнате. – Он же любит тебя так, что, кажется, если весь мир будет говорить ему, что ты мразь, он никому не поверит!

Хосок приложил кулак к губам и тихо сказал:

– Я сам ему сказал о том, что я – мразь. А теперь вот понимаю, что очень хочу, чтобы он оказался тут, рядом со мной. Наверное, я должен был сделать именно так – взять его с собой!

Чимин смотрел на друга строго. Тэхён, кажется, разочарованно. Потом спросил:

– В какой больнице лежит Гарам?

Хосок, нервно сжимая и разжимая пальцы, сообщил адрес, и Тэхён, схватил ноутбук, плюхнулся на место, закинул ноги на диван, уселся в позу лотоса и полез на сайт. Естественно, в открытом доступе было лишь то, что такой пациент имеется и его категория: "лёгкий". Уже хорошо, не в коме. Он начал ломать защиту – слабенькую, если честно! И вскоре закусил кулак, то и дело поглядывая на Хосока.

Повернул к нему экраном ноут. Альфа не верил своим глазам:

– Беременный, но готовится к аборту? Ждут от меня согласия? Что? Они там с ума сошли? А почему развод?

– Думаю, Гарам не желает посвящать тебя в это, поэтому решил остаться единственным родителем, решающим судьбу ребёнка, – сказал Чимин.

– По себе знаешь? – жёстко спросил Хосок, вскакивая с кресла и нависая над сидящими омегами. Но потом опомнился, осёкся, уселся назад в кресло и хлопнул себя ладонью по лбу: – Прости, Чимин, я просто не понимаю, что мне теперь делать?

– Срочно звони врачам и говори, что ты категорически против аборта, что пусть они пришлют тебе бумаги по почте, и ты напишешь отказ. А Гарама я сам пришибу, когда вернусь! – бушевал Тэхён, опять вскакивая с дивана .

Друзья смотрели на него – Хосок с удивлением, Чимин с сочувствием. Какое-то время Тэхён бормотал проклятия, не обращая внимания на друзей, бегая туда-сюда по комнате, то и дело ударяя правым кулаком в центр левой ладони, словно тренируясь, как он будет наказывать Гарама. Хосок, наконец, сообразил, что нельзя тянуть. Он позвонил мужу, и тот сразу взял трубку.

– Алло.

Голос на удивление спокойный, а вот Хосоку хотелось кричать! Вместо этого он сделал глубокий вдох и постарался спросить максимально спокойно, прикрыв при этом глаза:

– Гарам, что это за глупости про развод?

– Но ты же сам так сказал, – напомнил ему омега. – Если Тэхён окажется свободным, то ты тоже вступишь в борьбу за него, поэтому я должен уйти. Я решил не терять остатки достоинства и развестись с тобой до того, как ты примешь за нас обоих решение. Прошу тебя, подпиши бумаги. Мои юристы их почти приготовили...

– Пусть твои юристы засунут себе в жопу все эти бумаги! – не выдержал-таки Хосок и заорал: – Я не собираюсь с тобой разводиться!

– Почему? – удивился Гарам. – Что такого случилось за эти сутки?

Хосок понял, что если скажет про ребёнка, то омега всю жизнь будет думать, что он вернулся к нему именно из-за малыша. Но это ведь совсем не так! Хосок решил это раньше! Поэтому он взял себя в руки и настойчиво сказал:

– Прости меня, Гарам! Я – мудак! Я мечтал о чём-то далёком и недосягаемом, но не видел сокровища, которое было у меня под боком. Но, просто поверь: стоило мне увидеть Тэхёна – такого равнодушного! – что я сразу захотел, чтобы рядом со мной оказался такой родной ты.

Тэхён таращил глаза, не понимая – что это за чушь несёт Хосок? Однако альфа не обращал на него никакого внимания, совершенно поглощённый желанием помириться с мужем. Омеги, наконец, заулыбались, посмотрели друг на друга, и в глазах у них промелькнули лукавые искры. Сейчас они поставят этого зазнайку Хосока на место! Когда он произнёс последнее: "Поговорим, как только я вернусь. Люблю тебя!" Тэхён сказал:

– Мне послышалось, или ты именно меня решил сделать причиной вашего развода?

– Прости, Тэ, – пробормотал Хосок. – Я не хотел, конечно, чтобы ты это услышал. Но мне пришла в голову мысль...

– Что если я стал свободным, то это – равно доступен? – сурово хмуря брови и буравя альфу ледяным взглядом, навис над ним Тэхён.

– Нет! – возмутился Хосок. – Я просто подумал, что у меня появился шанс...

– Потерять прекрасную семью и верного любящего мужа в погоне за вот этим? – указал Чимин на Тэхёна, стоящего перед ними в своём дьявольском прикиде.

Хосок обескураженно посмотрел на омегу снизу вверх, словно только что увидел его. Это, естественно, был совсем не тот юноша, которого он полюбил когда-то. И теперь его пытаются обвинить, что он готов был потерять всё ради этой ряженой куклы?

– Нет! – твёрдо сказал он. – Если вы забыли, то я рассмотрел Тэ, когда он был похож на старую дедушкину швабру! С тех пор ничего не изменилось: меня привлекает его ум, а не внешность. Я восхищаюсь, как и прежде, его талантами, а в какой они упаковке – не особо важно.

– Ты что, хотел ложиться в постель с моими талантами? – ещё сильнее поразился Тэхён, словно в ужасе отшатываясь от альфы и кидаясь к Чимину.

– В постель? – вдруг дошло до Хосока. – Я как-то об этом не думал.

Если до этого омеги смотрели на него, как на какашку, то теперь – однозначно, как на психа! Кажется, этот случай раскрыл глаза самому Хосоку, и он так над этим задумался, что не услышал ехидных фразочек, которыми закидывали его омеги добрых полчаса.

Наконец, сообразив, что Хосок их не слушает, друзья начали готовиться к концерту, на который мечтали попасть с детства.

День прошёл немного напряжённо, потому что Хосок постоянно торчал в телефоне и всё написывал своему Гараму, подолгу дожидаясь от него ответа. Чимин занимался своим гардеробом и макияжем и просто хмурился и хмыкал, когда только что расстроенный альфа, получив ответ, тотчас начинал сиять, как майский луч, а через минуту снова тух и хмурился.

Но Тэхён, проходя мимо растрёпанного и морально и физически Хосока, размахивался и делал вид, что даёт другу подзатыльник или пинает его, а однажды вышел из кухни со сковородой и "виртуально" отработал на нём все виды ударов, которыми можно раскрошить череп! Глядя на выкрутасы друга, Чимин хихикал, а Хосок делал умоляющие глаза, и тогда Тэхён ненадолго отставал.

На концерт они решили поехать на такси, потому что Хосок сказал:

– Надо будет потом зайти в какой-нибудь бар, потому что мне нужно будет что-то отметить: либо перемирие с мужем, либо окончательный разрыв.

Тэхён пообещал:

– Если уговоришь Гарама простить тебя, я буду бухать с тобой за двоих! А если не сможешь – иди на хрен мелкими шагами! Я даже в одном самолёте с тобой не полечу! Кстати, как там у тебя успехи? А то, может, тебя давно пора гнать из дома ссаными тряпками, а мы тут сюсюкаемся с тобой?

Хосок прикрыл экран и сказал:

– Не всё ещё потеряно! Верь в меня хотя бы ты, Чим-а!

– Я – в союзники к предателям беременных омег? Ты совсем сбрендил? – возмутился Чимин, выбирая, какую сумочку взять с собой. – Да я первый в тебя выстрелю, если ты не сможешь вернуть Гарама! – повернувшись к альфе пообещал он, целясь в лоб другу двумя пальцами.

Наконец приехало такси, и Хосок сел вперёд, чтобы никто из омег не подсмотрел за его перепиской с Гарамом, потому что пока что обиженный муж знатно так поливал его грязью и припоминал всё, что накопилось в душе, после чего альфа чувствовал себя конкретным таким говнюком, которого он бы на месте Гарама не простил ни за что! Но он на месте говнюка, и теперь ему приходилось выкручиваться.

Они приехали к концертному залу слишком быстро, но когда вышли, Хосок почти сразу нашёл глазами огромного парня и нахмурился, потому что тот нарочито равнодушно смотрел на его спутников, а такое бывает только в двух случаях: либо за ними следят с целью похищения, либо с целью защиты. И в свете последних событий Хосок предполагал скорее первое, чем второе.

Естественно, он уже знал, что ребят охраняют парни самого мэра, с ними он познакомился ещё утром – они не пускали его к Куколкам, пока он не доказал охранникам, что является их самым дорогим, лучшим и близким другом! Эти парни не скрывались и следовали за ребятами на расстоянии, но показательно напрягаясь и двигаясь в их сторону, если кто-то случайно цеплял омег плечом, и Хосок их сразу увидел.

Тэхён и Чимин заняли очередь, чтобы пройти в зал, а Хосок наблюдательную позицию – в кафе напротив. Очередь двигалась довольно быстро, и вскоре омег проводили на их места, где тут же предложили закуски, воду и даже вино. Тэхён обрадованно налил себе немного вина и попробовал – такое себе.

С этими поездками по Франции и Испании он вдруг осознал, что начал понимать и принимать свои вкусы и желания, поэтому не стал допивать вино даже из вежливости, зато взял спелый манго, разрезал его, освободил от косточки, нарезал длинными дольками, затем порезал на кусочки прямо на шкурке и подал Чимину. Тот уже сидел в удобном кресле и с восторгом смотрел на сцену.

Внизу бушевала толпа, выкрикивая имена любимых исполнителей. Иногда тех, кто давно покинул группу и даже этот мир, но на огромном мониторе калейдоскопом менялись фотографии и отрывки с концертов группы разных лет, вызывая у поклонников крики восхищения.

Присев рядом с Чимином, Тэхён нервно сжал сумочку, в которой лежали два блокнотика для автографов – его и Чимина. В этот раз сквозь бешеную толпу фанатов пойдёт он один, и это его пугало. Однако отказаться от такой возможности – постоять рядом со своими кумирами – он не мог.

Наконец, в дыму и пламени на сцене появились вначале танцоры, исполняя какой-то хаотичный танец, а затем между ними как-то материализовались и сами артисты: кто с гитарой, кто с клавишными, кто с микрофонами. Друзья наклонились над бортиками балкона, чтобы как следует рассмотреть их.

Артисты были уже в приличном возрасте, что было очевидно по седым волосам, морщинам, которые мужчины даже не стремились скрыть. Однако, не смотря на то, что одному из них было хорошо за шестьдесят, альфы сохранили крепкие формы, которые так удачно подчёркивали кожаные чёрные костюмы: неизменно обтягивающие брюки и различные жилетки, украшенные цепями, но при этом открывающие накачанные руки, мускулистые торсы и узкие, прорисованные кубиками талии. Чимин схватил Тэхёна за руку и прокричал:

– Какие же они молодцы! Так классно выглядеть в их возрате при их темпе жизни – это действительно их заслуга.

Грянула музыка, и Тэхён понял, что это – что-то новое, поэтому он замер, стараясь отследить, кто и в какой момент украшает главную партию? Два часа пролетели, как один миг, и когда к сцене рванули возбуждённые омеги всех возрастов, протягивая артистам свои блокноты или постеры, Тэхён встал и пошёл за работником, который сопроводил "дорогого гостя" за кулисы: так договорился мэр. Чимин остался сидеть, опасаясь, что озверевшая от счастья толпа может прорваться и за кулисы, как в последнее время это случалось частенько.

Тэхён даже не запомнил дорогу, так он волновался. Когда перед ним открыли дверь и попросили: "Подождите тут", – он немного напрягся, потому что, судя по тому, что он видел – это была гримёрка. Общая, что немного радовало, но в то же время смущало, потому что кроме него тут больше никого не было. Не решаясь сесть, он остался стоять посреди комнаты, иногда ловя в зеркале своё переолошенное отражение.

Он не изменял себе, поэтому снова был в кожанном костюме дьяволенка, но в этот раз его волосы были вымазаны чёрной краской, и только белая прядь слева оживляла его вид. Он уже готов был развернуться и сбежать, но услышал шаги и замер.

За мгновение комната наполнилась разгорячёнными альфами, и Тэхён постарался, чтобы его улыбка не выглядела жалко. Он выставил перед собой сумочку и расстегнул её. Альфы заговорили, но язык был явно не английский. Тэхён знал и английский, и французский, но по звучанию решил, что это – немецкий. Он заговорил на знакомом для всех языке:

– Здравствуйте! Я – ваш давний поклонник. Очень счастлив, что наконец-то попал на ваш концерт. Не могли бы вы дать мне и моему другу ваши автографы?

Альфы как-то очень грубо рассмеялись, а один – новенький гитарист, – подошёл к нему вплотную и спросил:

– Насколько ты наш поклонник? Так сильно, что забрёл к нам в гримёрку? А что ты дашь нам, если мы распишемся в твоих блокнотах?

Тэхён отступил немного назад, но упёрся в сильную руку альфы, который тут же притянул его к себе и заявил:

– Какие же вы, китайцы, миленькие. Маленькие такие.

Тэхён от возмущения забыл, что находится в объятиях почти своего кумира и с размаху опустил подкованный каблук своего сапога прямо на лапу альфе!

– А-а-а! – взвыл тот, отпуская омегу.

Остальные участники группы заржали, а Тэхён встал в боевую стойку, собираясь обороняться.

– Воу-воу! – не переставая смеяться, главный вокалист выставил перед собой руки. – Ты чего там себе придумал? Мы не насильники, а у этого придурка такие шутки. Иногда, кстати, прокатывает, и омега с радостью проводит с ним ночь. Всё, успокойся, мы тебя не съедим! Давай свои бумажки, пока в обморок не упал!

Тэхён протянул говорящему блокноты, и он расписался в каждом, передавая по кругу остальным. Вскоре блокноты вернулись к Тэхёну, и он, положив их в сумочку, повернулся к испугавшему его гитаристу и сказал:

– Если бы на моём месте оказался мой друг, – приподнял он сумочку с блокнотами, – вы бы за секунду перестали быть альфой. Не шутите так с омегами, они больше не покорные овечки, можете огрести неприятности.

– Спасибо за совет, – прохрипел альфа, уже сидящий в кресле и нянчащий пострадавшую лапу. – Но до тебя у меня всё прокатывало.

– Всё бывает впервые.

Тэхён покинул гримёрку под одобрительные возгласы альф. У двери стоял тот же служащий и снова проводил его к Чимину – так кстати, потому что Тэхён от пережитого страха забыл даже с какой стороны они пришли. Вдруг сопровождающий его бета обернулся и спросил:

– Они вас не обидели?

Тэхён покачал головой, заявляя:

– Я не из тех, кого так просто обидеть!

Однако служащий, понизив голос, сказал:

– Я понимаю их язык. Они хотели бы вас забрать, потому что у двоих из них вот-вот начнётся гон, но наш мэр дал на ваш счёт особое распоряжение, и они очень сожалели об этом. Вот о чём они говорили на своём языке. Не обманывайтесь, эти альфы привыкли брать всё, что им нравится, и только страх перед скандалом, который может похоронить их и без того поникшую славу, остановил этих... альф. Но это не значит, что они не найдут вас в городе и не похитят. Ехали бы вы отсюда на Родину.

"Ну, альфы! В рот вас наоборот! – возмутился про себя Тэхён. – Я ж не малыш двадцатилетний! Что вам всем от меня надо?" Так, злясь про себя, Тэхён забрал Чимина и вышел вместе с ним из зала, с непривычной для себя радостью отметив, что парни мэра терпеливо ждут их у входа, оттесняя неизвестного амбала.

Отдавая Чимину его блокнот, он ни словом не обмолвился о том, как его напугали "их любимчики". Ему пришла в голову мысль, что лучше бы он продолжал восхищаться ими из Кореи, потому что теперь вряд ли ему захочется слушать песни тех, кто, не раздумывая, воспользовались бы им и без его согласия, если бы не забота Митчелла. Поймав глазами знакомую фигуру Хосока, он покрепче сжал ладонь Чимина и двинулся к такому родному альфе.

Хосок, тем временем, не переставая заказывал себе кофе и писал Гараму, потому что омега, вроде, начал приходить в себя и даже уже прислал несколько голосовых, по которым альфа понял, что его муж плакал. Снова обзывая себя последними словами – иногда даже вслух, – Хосок принялся уговаривать Гарама дать ему шанс – самый-при самый последний-распоследний! Но обиженный супруг обходился общими фразами, и Хосок никак не понимал, что ему сказать ребятам, которые вот-вот выйдут из зала?

Наконец, он прочитал обнадёживающую фразу: "Хорошо, вернёшься – поговорим!" Он даже вскочил от радости и заорал, глядя на приближающихся друзей:

– Он меня почти простил! Бухаем, Тэ! – и, бросив на стол деньги, помчался навстречу Куколкам.

По его счастливой физиономии Тэхён и Чимин сразу догадались, что у того получилось помириться с мужем. Тэ спросил:

– Бухаем?

– Как в последний раз! – подтвердил Хосок, схватил его на руки, закружил и врезался в неприметного Шкафа. Прорычал ему: – Свободен! Эти омеги возвращаются со мной на Родину!

Шкаф с недоумением вскинул брови и спросил:

– А ты кто такой? Не ты меня нанимал!

– Зато я тебя увольняю, – поставил Хосок Тэхёна на землю и встал между ним и Шкафом. – Хватит преследовать этих омег! Они возвращаются к мужьям!

Амбал задумчиво сказал:

– Мне плевать, куда они возвращаются: пока они тут, на моей ответственности их безопасность. Если что-то случится хоть с кем-то из них, особенно с тем, кто беременный – кстати, кто? – не важно! – мне тот, кто меня нанял, голову открутит, а запасной у меня нет. Так что – охранял и буду охранять их, пока они в этом городе!

Чимин, побледнев, как снег, схватился за руку Тэ, и тот с пониманием посмотрел на него: о беременном муже, естественно, мог заботиться только Юнги! Вот и доказательства от альфы, что ему не плевать на мужа. Тэ покрепче прижал к себе друга и тихо прошептал:

– Возвращаемся, да?

Чимин едва заметно кивнул, но этого хватило довольному Тэ.

***

24 июля, Сеул

Юнги ждал своего адвоката, который прилетал откуда-то, и чтобы не терять драгоценного времени, альфы договорились, что Мин его встретит. Этот парень был куда умнее, чем многие его знакомые акулы юриспруденции, потому что спросил:

– Муж давал тебе согласие на покупку машины, которую ты сейчас заложил? – Юнги вспомнил, что да, и юрист сказал: – По закону эта машина должна тоже между вами делиться. Можем сделать на этом акцент: ты не можешь дать мужу развод, пока не выкупишь авто из залога, потому что его надо продать и деньги поделить!

Потирая от радости руки, Юнги неожиданно замер – прямо ему навстречу шёл сам Сон Ханыль собственной персоной! Правда, вид у омеги был изрядно потрёпанный. Увидев своего бывшего начальника, Ханыль затормозил, потом усмехнулся и снял солнцезащитные очки. Под ними были опухшие от слёз глаза, которые не удалось замазать никаким макияжем. Словно желая пристыдить альфу, он спросил:

– Довольны, господин Мин? Муж к Вам вернулся? Вы счастливы?

Юнги нахмурился, ещё раз оглядел бывшего секретаря и, помня про его преданную многолетнюю службу, решил не обращать внимания на язвительные замечания: всё-таки, очевидно, дела у него идут хуже некуда! Поэтому он участливо спросил:

– Ты нашёл работу, Ханыль?

– Нет, конечно! – горько усмехнулся омега, снова пряча глаза под очки. – Ваш друг сделал всё, чтобы ни одна нормальная компания не взяла меня даже в технически-обслуживающий персонал! Думаете, мне так просто жить в одном из самых дорогих в мире городе практически без средств к существованию? Я уезжаю, потому что устал безрезультатно искать хоть какой-то заработок.

– Так ты всё-таки нашёл работу? Может... – Юнги запнулся, вспомнив все пакости, которые натворил этот омега, но человечность в нём не могла не предложить: – Может, я помогу тебе...

– Спасибо, помогли уже! – резко оборвал его Ханыль. – Помогли понять, что вас, альф, надо использовать, потому что вы не понимаете ничего доброго и хорошего! Пока у меня ещё есть время и красота, я вытяну из них всё, чтобы потом существовать и не думать, что придёт какой-то Чон и сломает тебе жизнь!

Гордо дёрнув за ручку чемодан, Ханыль прошествовал к терминалу, откуда, судя по табло, вылетал ближайший самолет в Бангкок. Разочарованно покачав головой, Мин решил, что ему очень жаль отличного профессионала секретаря Сон, но совсем не жалко разозлившегося на весь свет из-за собственной глупости омегу Ханыля. Сам себе пообещал, что ни при каких обстоятельствах не будет больше смотреть видео с пометкой "18+" из Тайланда.