27 глава

Намджун ломал, разбивал головы, всем кто вставал у него на пути. Руки разбиты в кровь, а адреналин бил рекордную отметку.

- Сюмин, где?

- Второй этаж, четвертая дверь. Поторопись Джун.

Ему и говорит не надо, он несётся, невзирая ни на что. Приодоливает путь за минуты.

Джин из последних сил, пытается, вырывается из лап Чунмена, что тащит его за волосы.

- Зря стараешься, детка! Подожди, и я вдолблю в тебя, и заставлю почувствовать, какое ты ничтожество.

От рыка, что раздаётся за спиной, душа в пятки уходит. Намджун, словно зверь, сорвавшийся с цепи, при виде Джина. Хватает за шею Чунмена, отрывая его ноги от земли, и вдалбливает его в стену, словно тряпичную куклу. Пока тот не начинает, захлёбываются собственной кровью.

- Пощади – хрипит Чунмен.

- Пощадить? Нет, я вдолблю в тебя, какое ты ничтожество. И так будет из-за дня в день. Из года в год. И даже когда, ты захочешь сдохнуть, я тебе не дам.

Одним ударом он вырубает урода. И сразу же бросается к Джину, что лежит на полу. У Намджуна сердце, кажется, остановилось, от страха.

- Ты пришел

Его голос тихий, еле слышный. Намджун поднял, его на руки, словно он хрустальный.

- Намджун, у нас проблемы.

Голос Шивона раздался в наушнике.

- Что случилось? Что-то с Мирэ? Вы нашли её? Почему Сюмин молчит?

- Мирэ, нет в особняке. Так же пропала связь с Сюмином и Юнги. Мы с Хичолем вернёмся к машинам, а на вас с Кюхёном особняк.

- Принял. – Ответил за Намджуна Кюхён.

Крис будто нутром чуял, что нужно ноги делать отсюда. Он вырубил Хосока, и затолкал его к себе в машину. Вдавив педаль газа, он рванул с места, но уже через минуту, передние колесо со стороны водителя, лопнуло. Машину стало, заносит, но останавливаться для него не вариант. Крис попытался выровнять машину, но все было четно, после того, как вслед за один колесом последовало второе, треть и четвертое. Машина встала. Крис матерясь, таща за собой Хосока, вываливается из машины.

- Ты бы, от него руки то убрал.

Крис поворачивается на голос, и злобно усмехается.

- Чтоб ты, мне башку продырявил, Кюхёна?

Кюхён отбрасывает оружие и поднимает руки над головой. Эти двое знали друг друга, слишком хорошо. И Крис, кожей чувствовал, что паренёк, его единственный шанс выбраться отсюда живым.

- А ты всё такой же трус, как, я погляжу. В прошлый раз, ты поступил так же. – Кюхён сделал шаг навстречу Крису.

- Каждый выживает по-своему.

- Правда, чтоль? Бросит товарища на растерзание врагу, ты выживанием называешь? Интересно.

Кюхён не сводил глаз с блондина, крепче сжимая кулаки.

- Но, он же живой. Я даже слышал, что скоро папкой станет. Кюхёна, мне делить с вами нечего. Дай мне уйти, и обещаю, что как только уеду в зону вашей недосягаемости, отпущу доктора целёхоньким.

Крис сильней прижал к себе Хосока, и, приставив дуло пистолета к виску, пятиться, не разрывая зрительного контакта с Кюхёном. До машины, чуть меньше двух метров. Но тут Хосок приходит в себя. Он открывает глаза и видит перед собой Кюхёна и чувствует холод металла.

- Крисушка, а не слишком много ты хочешь?

Кюхён одними губами произносит « Пригнись, на счет три». Хосок считает до трех и резко падает на колени, зажмурив глаза. Крис не успевает среагировать, как Кюхён вытаскивает пистолет из-за спины и стреляет упор. Хосок закрывает уши ладонями, когда Крис падает замертво рядом. Кюхён подходит к доктору, садиться рядом на корточки, и накрывает своими ладонями, ладони парня. Хосок открывает глаза.

- Вы же не учитель? – Его голос дрожит от пережитого стресса.

- Неа. Я снайпер.

- Вы его убили?

Кюхен чуть наклонился, проверяя правдивость своего ответа.

- Да.

- И меня убьете?

Кюхён слегка хмурит брови.

- За тебя убью.

Исправил Кюхён и поцеловал ошарашенного Хосока.

- Вы, что делаете?

Он приземлился на пятую точку, и тут же закрыл рот рукой. Кюхён одарил его довольной улыбкой и поднял на руки.

- Клин, клином вышибаю. И доктор, вы ели больше, а то весите, как девушка.

- Голубки, я вам не мешаю?

В наушниках раздался голос Шивона.

- Шивон, прости. Поквитаться с Крисом у тебя не получиться.

- И в мыслях не было. Сейчас есть дела поважнее. Кюхён, мелкий угнал твою машину и Сюмин поехал за ним. Вуди оставил послание. Сехун увез Мирэ. Юнги заметил и последовал за ним. Так что тащите свои задницы сюда.

- Молодец мелкий, Намджун, я начинаю уважать твоего будущего зятька. Машину, правда, жалко. Угрохает же.

- Шивон, ты сможешь отследить, как далеко они уехали? Так же мне нужен врач.

- Что-то серьезное?

- Учитель Ким, мне нужно к нему!

Воскликнул Хосок, чем напугал Кюхёна. Ещё бы он чуть ли не проорал, это ему в ухо. Он спрыгивает на землю и бежит в сторону особняка. И, кажется, только Кюхёна беспокоит, что волосы Хосока испачканы, его же кровью.

Намджун метался, словно ранений зверь, услышав, что Мирэ сейчас рядом с конченым психом. И даже, услышав от Шивона, что Сюмин рядом. Сердце не престает ломать грудную клетку. Через какое-то время к ним влетает Хосок. Он садиться рядом с Джином и, не поднимая взгляда, приказывает принести ему аптечку. Намджун вместе с Кюхёном бросаются на её поиски. Кюхён находит её в ванной. А Намджун залетев одну из комнат, видит мирно спящих малышей. Мальчик и девочка, одетые в одинаковые костюмчики. Девочка обнимала мальчика, а тот посасывал собственный палец. А рядом лежал труп судьи. Намджун аккуратно берет малышей на руки, стараясь не тревожить их сон, выносит их из комнаты, где лежал их мертвый отец.

Сердце колотилось, как бешеное, пропуская удар за ударом, а нога давила на педаль газа с неимоверной силой. В голове было только одно, догнать, разорвать и не оставить следа. Но ещё больше пугало то, что он опоздает. Он не может, никак. Въезжая в поворот за поворот, дрифтуя из-за скорости, Юнги даже не смотрел на спидометр. Только в вперед, не теряя из виду черную машину. Лесной пейзаж сменился, на скалистый. Повороты стали ещё более резкие и крутые.

Бесконечная гонка, что возбуждала одного, но леденила кровь другому.

- Малыш, кажется, нам придется избавиться ещё от одного препятствия на пути к нашему счастью.

Сехун улыбаясь шире, надавил на педаль газа. Хвост, он заметил сразу же, и сразу понял, кто находиться за рулем машины, что следовала за ними, слово приклеенная. Но он не отдаст свое. Он так долго, ждал, когда увидит её, когда сможет прикоснуться. Пока она его не помнит, но он её никогда не забывал. С того самого момента, когда они встретились. В день, когда его все бросили, когда отец его чуть не убил. Только она. Одна маленькая рыжеволосая девочка не побоялась подойти к монстру и обнять.

Резкий лязг тормозов, слышен, кажется за сотни километров. Сехун тормозит прямо рядом с обрывом, всего в тридцати сантиметров, от бездны, что не пощадит никого. Он выходит из машины и вытаскивает Мирэ, держа её за талию.

Юнги тормозит так же резко, что машину заносит, прямо на скалы. Столкновения не избежать, да он и не старается, лишь бы остановить эту железяку. Удар, резкая боль от удара об подушку безопасности, что так вовремя сработала. А в ушах только стук сердца. Он вылетает из машины, крепко сжимая Намджуновский кольт 1911. Но застывает в паре метрах от обезумевшего Сехуна. Мирэ словно тряпичная кукла в его руках. От вида крови на её лице, Юнги крышу сносит, но он не шевелиться.

- Зря ты пришел Юнги~я! Ты не сможешь забрать, у меня моё!

- Отпусти её! – Юнги рычит, крепче сжимая оружие.

- Отпустить? Не в этой жизни. Она моя! Она всегда была только моей.

Сехун крепче прижимает девушку к себе и, не отрывая взгляда от Юнги, делает шаг назад. На лице безумное выражение. Свободной руку он поворачивает лицо девушки к себе и целует её в губы, слизывая кровь от собственного укуса. Мирэ морщиться, от чужого прикосновения. А Юнги звереет, срывается с места. Звук выстрела проноситься эхом. Мирэ открывает глаза и видит вытянутую руку Сехуна, что держит пистолет, что она вытащила из сейфа. Его дикую улыбку и глаза налитые кровью. Она медленно переводит взгляд в туже сторону, что и Сехун. И сердце перестает биться. Юнги застывший на месте, смотрит на неё стеклянными глазами. Футболка с левой стороны окрашивается собственной кровью.

- Нет. Нет. Нет!

Крик девушки бьется об скалы и возвращается тихим эхом. Она пытается вырваться из цепких лап Сехуна, но тело не слушается. Мерзкий смех Сехуна, бьет по ушам. Он швыряет Мирэ об машину, та ударяется головой об стекло, но боли нет. Только страх и контролировать его у неё не получается. Перед глазами все темнеет, а земля уходит из под ног. Но разве такая мелочь, остановить её. Мирэ шатаясь, идет к своему Юнги, что лежит на земле. Путаясь в собственных ногах Мирэ падает, но она уперто, хватаясь руками за землю ползет. Она не верит в Бога, но сейчас готова молиться всем существующим Богам, лишь он был жив. Сехун наблюдая эту картину, смеётся, как сумасшедший. Достав из бардачка ещё один шприц с препаратом, он подходит к Мирэ и хватает за ногу. Девушка пинает его, но сейчас она словно маленькая девочка. Сехун нависает над ней, зажимая её руки над головой. Ртом снимает колпачок с иглы и водит сводобной рукой шприц в шею Мирэ. Сехун не сводит глаз с девушки, что так отчаянно бороться. Даже сейчас, будучи под ним. Почему? Почему даже сейчас, она смотрела только на Юнги. Ярость поглотила его целиком, не оставив и следа. Он схватил Мирэ за шею, забирая кислород.

- Почему!? Почему, даже сейчас, он важнее? Ты, должна любить меня!

- Я лучше сдохну! – Прохрипела Мирэ.

- ААА!

Сехун вскочил с Мирэ, отходя на несколько шагов, хватаясь за голову. Мирэ поднялась на четвереньки, жадно выдыхая воздух. Но даже сейчас её мысли только об одном. Она делает шаг к неподвижно лежащему Юнги, но Сехун отфутболивает её, словно футбольный мяч, ударом ноги в по живот. Мирэ падает, скорчившись от боли, что казалась она, чувствовала многократно. Он заносит ногу для очередного удара, но его валит на землю Юнги. Живой, Юнги. Съехавший с катушек Юнги.

- Да, что ты никак сдохнуть не можешь?

Сехун хватает парня за плечо, куда попала пуля, но тот словно не чувствует боли. Он отбрасывает Сехуна, словно тот маленький ребенок. Точным ударом в челюсть, вышибает равновесие у Сехуна. Тот падает, но Юнги не дает очухаться и наносит очередной удар по лицу. Он словно душу выбивал их него, не чувствуя боли от ударов противника. Они были с каждый шагом все ближе и ближе к обрыву, что заберёт обоих. Безумный крик раздался по округе, ударяясь об скалы и возвращаясь тихим эхом. Мирэ проваливается пучину забвения, видя, как бездна забирает её Юнги.

- Как он?

Юнги слышит обеспокоенный голос брата.

- Ваш брат счастливчик. Ранение сквозное, артерии задеты не были. Даже кость не пострадала. Есть небольшое сотрясение из-за удара, но состояние стабильное. Вам господин Ким, о себе бы подумать, ваше сотрясение, куда серьезней. И постельный режим, я прописал вам, не ради галочки.

Джин виновато поджал губы, но от брата он не уйдет, даже если ему придётся спать на полу, пока он не очнётся. Услышав от Сюмина о том, что произошло на обрыве, Джин, будто сам умер.

Из раздумий, его пробудил Намджун. Он тихонько зашел в палату, сел рядом с Джином на край кровати. От такого болезненно бледного Юнги, было не по себе.

- Как она?

Намджун лишь помотал головой. Джин всхлипнул.

Юнги на протяжении недели слышал, о чём говорил Джин. Он словно прописался в его палате. Время от времени к нему заходили друзья, но та, что он ждал больше всего, ни разу не пришла. Будто забыла о его существовании. Ему хотелось броситься искать Мирэ, но тело было ватным, и отказывалась, даже веки поднять. Он вслушивался в каждый разговор, в каждое слово, но о Мирэ в этой палате не говорили, будто это было под запретом.

На улице шёл дождь. Юнги слышал, как его капли стучали в окно. Джин сидел в кресле и читал книгу вслух, но в сюжет Юнги не вникал. Он раз, за разом пытался открыть глаза. И как же он ликовал, когда тусклый свет от лампы доставил дискомфорт глазам.

- Хён – он не узнал собственный голос. Он был сиплым, будто Юнги курил, не переставая.

- Юнги, ты очнулся.

Джин вскочил с кресла и быстро нажал кнопку вызова врача. Он помог привстать брату, вытирая собственные слезы.

- Хён, где Мирэ?

Вопрос был настолько тихим, что поначалу он подумал, что брат не услышал его, но это было не так. Он услышал, но что ответить на него, он не знал.

- Юнги, подожди, сейчас придёт врач.

- Хён, скажи

Он буквально молил брата. Почему, он молчит? Что с ней? В палату вошёл доктор в сопровождение двух медсестёр. Они стали обследовать Юнги и попросили выйти Джина за дверь. Намджун примчался сразу, как узнал, что Юнги пришёл в себя. Увидев Джина в коридоре, он без слов понял, о чем спросил младший брат его парня.

- Что, я должен ему сказать, Джун? Что?

Намджун обнял Джина, давая возможность выплеснуть накопившиеся эмоции. Через десять минут из палаты вышел врач, улыбкой на лице.

- Этот парень, настоящий боец. Такими темпами, он скоро бегать начнет.

- Спасибо, доктор.

Намджун поблагодарил врача, а тот в ответ похлопал его по плечу.

- Иди к ней. Она все утро, только о тебе и говорит. Я уже даже ревновать начинаю.

Джин поднял взгляд на старшего. Тот обхватил его лицо руками и поцеловал в лоб.

- Я сам поговорю с ним. Он должен знать.

Джин лишь кивнул.

Юнги не сводил глаз с двери. Будто теша надежду, что она сейчас откроется и в палату войдет Мирэ. Назовет его белобрысым, поправляя, вечно спадающие пряди рыжих волос. Но когда дверь открылась в палату, вошёл Намджун.

- Привет, блондинка.

Он выглядел измотанным. Он сел на край кровати и потрепал парня по макушке, но Юнги дернул головой, скидывая руку старшего.

- Да, я и забыл, что ты упертый, как баран. – На измученном лице появилось, что - то наподобие улыбки.

-Хён, скажи

- Она жива, Юнги. И физически, почти не пострадала. Спасибо, за это.

- Но

У Юнги будто, что-то оборвалось и разбилось вдребезги. Намджун встал с кровати и вышел из палаты, вернувшись через пару минут, он поставил перед кроватью Юнги инвалидное кресло.

- Ты должен сам увидеть.

Он помог Юнги, сесть в кресло и накрыл его ноги пледом. Он ехал не спеша, а Юнги хотелось кричать. Когда они подыхали к нужной палате. Намджун сел напротив Юнги и сказал.

- Уверен, что справишься?

Юнги кивнул. Сейчас для самое главное увидеть её. Услышать. Намджун открыл дверь и протолкнул кресло в палату. На кровати, в обнимку с подушкой, сидела Мирэ. Живая. Юнги словно вернули кислород. Из глаз слезы хлынули, а он только и мог, что смахивать их.

- Оппа, ты сказал, что папа должен был приехать сегодня. Почему, он ещё не приехал? И почему твой друг плачет?

Мирэ подошла к Юнги и протянула ему свою руку.

- Привет, Я Юн Мирэ, а как тебя зовут?