Вечеринка

- Проходите, уроды, быстрее! Жопой шевели, тварь! - Адольф стоял возле входной двери, и резко размахивал руками.

Он жевал бумагу.  У него в руках была поломанная надвое соломинка для напитков. Пережеванные комки бумаги он засовывал в отверстие соломинки и выдувал в клиентов, заходящих в зал. В честь вечеринки уродов владелец заведения самолично сделал порог ещё выше - приколотил к нему ещё одну доску. В зале играл дабстеп.

Вечеринка только началась, но народу было уже не протолкнуться. Официанты еле успевали разносить еду, среди них была и Матильда.  Высунув язык, она раскидывала заказы по столам, не забывая молча показывать средний палец каждому сидящему в зале. Как вихрь она носилась, спотыкаясь о чьи - то ноги. Она громко проклинала мать каждого, об кого спотыкалась.

-Да чтоб вас всех конь изнасиловал! Достали!!! - орала она, бегая по залу.

-Эй! Я заказывал “Мокроту из лёгких туберкулёзника!”, а ты мне чё принесла тупая девка?! - крикнул кто-то ей

-Да мне похер, что ты там заказывал! “Сопли алкаша” пей, какая разница!! И хлеборезку попроще сделай!!!

В это время в каморке затянулось собрание новеньких. Их было двое. Девушка с брекетами и косичками и  парень с нервным тиком на глазу, рассадником прыщей на лице и кудрявыми русыми волосами. Они сидели друг напротив друга за круглым столом. Шею парня окутали большие наушники, в них тихо играла медитативная музыка.

- Сорри, я без этой музыки жить не могу, нервничать начинаю! У меня синдром Туретта! - пояснил он в начале встречи, активно отгрызая ноготь.

Директор, Мстислав Рувимович Елбанов, любезно разрешил ему оставить этот аксессуар на себе.

Левое веко парня жило своей жизнью и ходило ходуном в разные стороны когда само этого хотело.

“Должен же быть третий человек” - вспомнила девушка.

- Вас сегодня двое. Третью, к моему великому сожалению, увезли в больницу. Увы, я не знаю причину её сердечного приступа. Итак, ребята, искусство оскорблений берет свое начало ещё в далёком прошлом! Испокон веков люди находили способ снять напряжение путём унижений других. Пассивная агрессия, хамство, скандалы, оскорбительные слова - порой бальзам на наши израненные бытом души! Порой мы не имеем ничего против человека, стоящего перед нами, даже его не знаем, но мы ругаемся с ним! Потому что нам надо сбросить пар, самоутвердиться. С годами это стало естественной потребностью человека, как еда и вода,  -  его голос затих к концу фразы, - в этом заведении мы удовлетворяем сразу минимум две естественных потребности!

Четыре удивлённых глаза, один из которых продолжал свой тверк веком, уставились на поднятый корявый палец Мстислава. И на его черный в белую полоску пиджак. И белые брюки на коротких, как пеньки, ногах. На  жидкие седые волосы. На его золотую брошь в виде коровы, которая сверкала на широкой груди при свете мигающей лампы. Тем временем он продолжал тираду, не опуская палец.

Маленькие беличьи глаза с восторгом смотрели на будущих официантов. Его голос, хорошо поставленный тенор, слушали и впитывали даже стены:

- Порой мы используем самые изощрённые ругательства! Но чаще всего, например, сегодня на вечеринке, мы позволяем просто выпустить пар! Сегодня все три уровня перемешались! Это для вас прекрасная возможность научиться!

Сегодня вы можете бросить своё первое меню на стол, выкрикнуть первые бранные слова в адрес клиентов! Ах, как прелестно! Сегодня вечеринка! Ни в чём себе не отказывайте! А сейчас немного потренируемся. Начнём с уровня “lite”. Это единственный уровень, где есть приветствие. Но запомните: никаких вежливых “здравствуйте”, “ добрый день” и прочей аристократической ерунды! Только брошенное сквозь зубы “здрасьте”. Вы должны не сказать, а выплюнуть это слово! Как харчок через зубы! Это искусство! Давай, дорогая, ты первая! И запомни: меню никогда не подаём! Только швыряем! Так, чтобы оно плюхнулось на стол. Так, чтобы гость вздрогнул!

Девушка осторожно взяла папку. Робко оглядываясь, она покашляла.

-Эмм.. Здрасьте, - слово выпало из её рта как маленькая горошина. Она не удержала в руках меню, кожаная папка, местами заляпанная жиром, через секунду оказалась на полу,  - ой, извините

-Нет, так не пойдет, милая, - директор покачал головой, - где эмоции? Где пассивная агрессия?! Живее, живее! Ты актриса и психолог в одном лице! Ты и агрессор и жертва одновременно! Ты должна гореть! Найди в себе эту эмоцию! Давай, она есть в каждом из нас!

- Здрасьте! - выкрикнула девушка

- Уже лучше, но всё равно не то. Не так весело, дорогая, нужно сквозь зубы. Должна быть агрессия, раздражение, презрение. Представь, что ты в гостях у свекрови, и ты знаешь, что она говорит гадости за твоей спиной. Пытайся, я верю, ты сможешь!

Тем временем в зале разгоралась вечеринка. Гости веселились, из - за столов слышалась брань и хохот. Они перекрикивали все ещё орущий из колонок дабстеп.

Столики, поставленные слишком тесно, не оставляли никакого личного пространства. Конечно, посетители пытались их подвинуть, но они не знали, что за день до этого предусмотрительный Адольф поработал с гвоздями и шуруповертом. На барной стойке валялись чьи - то носки. На вид чистые. С потолка свисали плюшевые игрушки, повешенные за шеи. Из животов у них торчали кишки. Настоящие. 

На входе в уборные слишком наглядные, анатомически точные, рисунки не давали представителям обоих полов ошибиться дверью. Похожие рисунки украшали пол и стены.

Внутри уборных над раковинами висели кривые зеркала.

Уборщица, женщина лет шестидесяти,  которую не называли вообще никак, водила тряпкой по полу и ногам посетителей. Она всегда носила на голове один и тот же белый платок с голубым орнаментом. Иногда из - под него выпадали полностью седые пряди. Её лицо как будто кто-то заколдовал лет 40 назад: на нём застыло вечное выражение шарпея. Других эмоций у неё ни разу никто не видел. Она никогда не разговаривала. Ходят легенды, что она мыла здесь ещё задолго до появления кафе. Ведро эта женщина всё время ставила в самых неподходящих местах. Привыкшие официанты всегда смотрели под ноги. Чего не скажешь о клиентах.

Конечно же, мыть полы в зале женщина начала в самый разгар вечеринки. Она ловко балансировала шваброй по ногам танцующих и сидящих людей.

-Ты чё делаешь, сморчок?! У меня кроссовки новые, ты знаешь сколько я за них отдал?! Эй, я тебе эту швабру щас засуну куда никто ниче давно не совал! Пошла нахрен!

Женщина просто продолжала своё дело, пританцовывая под громкую музыку.

-Ты глухая что ли?! Пошла!! Твоё место возле параши!

Парень в деловом костюме, галстуке и кроссовках бросил в женщину скомканную салфетку, перепачканную непонятно чем. Из кармана парня выпал рабочий пропуск в резиденцию президента.

Женщина подняла потерянную вещицу,  окунула в ведро, после чего бросила парню на колени.

- Ах ты тварь!!! Я этот пропуск сегодня получил, отметить пришёл!

Женщина молча показала средний палец.  Чувствуя, что пахнет жареным, на шум прибежала Матильда.

-Ты чё орёшь, придурок! В резиденции своей ори!

-Ты откуда знаешь, где я работаю?! Пасёшь меня?

- Да нужен ты мне сто лет, нарцисс хренов! Будь ты даже последний мужик на земле, я б с тобой в одном поле срать не села! Самооценку снизь, не соответствуешь!

- Рот закрой, тупая овца!

- Мамка твоя овца! А отец козёл!

- А отца моего ты откуда знаешь?!

- Так он всё село оприходовал! И сеструху свою тоже, вот ты и получился!

Под шумок уборщица удалилась.

Матильда и посетитель продолжали перепалку. Её щеки пылали, в глазах горел пожар. В конце концов два человека отдышались, парень снял пиджак и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Вытер пот со лба и отпрокинул в себя стопку неведомого пойла.

Он откинулся на спинку “занозного” стула - так этот предмет мебели прозвали официанты. Они же его и изобрели. Когда стихла музыка, он достал из кармана несколько скрученных купюр и протянул их растрёпанный официантке:

- Девушка, это вам на чай. Спасибо огромное!

Матильда молча кивнула, привычно  показала  язык и средний палец,  и быстро побежала прочь между плотными рядами столов.

-Эй , ну вы долго ещё теорию жевать будете?! Давайте,  новенькие,  сюда, нужна практика!

Матильда ворвалась в каморку еле дыша. Она стояла, держась за дверной косяк.  Её темные густые волосы, собранные в шишку на макушке, частично выпали из прически. Сегодня на ней была непристойно  короткая черная юбка и чулки в мелкую сетку, облегающие стройные длинные ноги. Каплю приличия ей добавляла белая, как у школьницы, блузка. Серые миндалевидные глаза колко смотрели из - под тёмных бровей на присутствующих.

-Матильда, доченька, конечно, пусть идут.  Ребята уже прошли теорию. Даже немного покидали меню. Ты можешь забрать обоих, - отозвался директор

-Доченька? - удивлённо повторила новенькая, - это что, семейный бизнес такой?

-Нет времени, пошли скорее! - Матильда схватила девушку за руку и потянула к выходу. За ними поплелся и парень в наушниках.

***-Эй, тварина, вот твоя жрачка! “Сет для свиньи” же ты заказывала? - официант, на лицо вылитая статуя Моаи, только бледная, с надписью “Хмурый Хмырь” на бейдже, обращался к девушке. Она чудом урвала себе место за отдельным столом у окна.

-Нет, это не мой заказ, в шары долбишься что ли?

- Аа, не твой! Просто на тебя смотрю, похоже  что твой!

- Эй, Хмырь! - окликнула его Матильда, - вот парень новенький, возьми его постажируй. Особо ничего делать не надо, пусть он просто с тобой походит, посмотрит. Разок ему дашь менюшку кинуть и поорать на кого - нибудь и хватит. Я знаю, у тебя работы дохрена сегодня, у меня тоже стажёр. Девчонка. Классная кстати. Наконец - то кто - то нормальный пришел. Я с ней буду, мне её терять нельзя. Всё, давай!

Матильда толкнула новенького в сторону Хмыря. Тот споткнулся о ведро. Его падение остановил диван. Заиграла громкая музыка. Адольф включил самый лютый шансон с записью самого плохого качества, которое только смог найти на просторах интернета.

“Какая осень в лагерях” - блеял хриплый голос из колонок.

Гости заказывали выпивку. Её подавали в стопках в виде унитазов и больничных уток. Матильда несла капельницу - из неё заказчик будет пить колу, прямо через катетер. Яблочный сок и пиво  подавали исключительно в баночках для анализов. Их, выставив аккуратными рядами, несла на подносе новенькая.

-Держите, вот ваш заказ, - сказала она и тут же осеклась, - мочу свою бери, козёл!!! Пей, а то на башку вылью!

-Спасибо, девушка

- Ну надо же, какой вежливый, мамочка тобой гордиться! Тебе слюнявчик дать? Тебе кто хлебальник начистил?

- Это родимое пятно

- Аа! А я думала, кто тебе половину рожи снёс! А вторую половину не снёс! Не доработал! Ты природу любишь?

- Ну да, а что?

- И это после того, что она с тобой сделала?! - заржала новенькая

- Я на неё не в обиде, девушка, - парень отхлебнул напиток из баночки и поморщился, - на вкус как моча.

- Фу, скучный ты! - прошипела девушка и кинула на стол меню. Раздался характерный шлепок. Она радостно сжала кулаки: удалось!

Хоть и шутка и была не нова, а давно гуляла по соцсетям, девушка осталась довольна своей репликой. Но сердце почему-то бешенно стучало и находилось точно не на месте

Парень продолжал спокойно пить сок и морщиться. Его добрые синие глаза устали смотрели в стакан.

-Слушай, а ты молодец! Наорала как мегера! - Матильда подошла сзади и похлопала девушку по плечу.

- Матильда!  Пойдем, отойдём туда, где тихо, нужно спросить что - то.

Они закрылись в каморке. Круглый стол пустовал. На спинке красного стула сиротливо висел черно - белый пиджак. Матильда включила свет и вопросительно посмотрела на коллегу.

- Вот тот парень, с родимым пятном. Я ему незаслуженно нахамила, он такой… хороший, вежливый. Вообще не знаю, зачем пришел, мне так стыдно. А ты меня похвалила.

- Незаслуженно нахамила? У тебя нормально всё? Амнезия? Ты забыла, где работаешь? Если он не знает за чем пришел, это его проблемы, а ты просто выполняй свою работу. Вот тебе бейдж. С этого дня ты здесь работаешь. И не бери в голову эту ерунду! Ты её себе придумала , - она нежно погладила девушку по плечу, - пойдём, там пацаны без нас не справятся. Народу полно

Девушка надела бейдж “Мегера”.

-Матильда, стой. Это ведь не новый бейдж. Его точно уже носили.

-Ну да, носили, а какая разница? Пошли!

***- Я сюда прихожу, чтобы на меня орали, прям на пороге прошу, чтоб пожесче!!! Не хард, а мега - хард! Чтоб меню в лицо швырнули, пусть синяк останется! Чтоб вилкой в глаз! И пиво на башку вылили, аа, кайф! И чтобы самому послать кого-нибудь на три буквы, а то и на четыре! Я люблю, когда орут, чтоб прям слюни летели! В меня! Если бы можно было, я б тут БДСМ заказал!

- Ха, нифига ты отчаянный. Кем работаешь?

- Педиатром.

- Эй, вы чё мне пустую тарелку принесли?

- А ты что заказывал?

- "Сосите"

- Ну и вот.

Мегера” наблюдала за происходящим.

Бармен по прозвищу Мразь разливал по бокалам коктейли, проливая большую часть жидкости на столешницу и свою  розовую футболку. Полные бокалы получали только самые везучие.

Мраморный серый  пол блестел от пролитых напитков,  уборщица не собиралась больше делать свою работу. На голове у бармена была черная шапка с надписью “сдохни!” прямо на лбу. Из его широкого носа торчали две черные волосины, огромные губы как будто погрызли крысы. Пустые  черные  глаза смотрели куда угодно, только не на клиентов. Его коренастая фигура двигалась вдоль стойки со скоростью черепахи, больной  ДЦП. Впрочем его движения тоже напоминали вышеупомянутое дефективное животное. За барной стойкой стояла огромная очередь, но парню было безразлично, он двигался в своём темпе.

“ Эх, Шарик, я как и ты был на цепи” - фальшиво подпевал он музыке из колонок, не отвечая ни на один вопрос клиентов и вообще не обращая на них внимания.

-“Неведомое пойло” наливай - орал бармену лысый худой мужик с почерневшим лицом алкоголика на третьей стадии.

- Я - то налью, только имей в виду, - бармен перекинулся через стойку и посмотрел мужику прямо в плоскую переносицу, - мне пофиг, что с тобой после этого будет. Я в душе не знаю, что там намешано. Никто не знает.

Голос его звучал как скрипучая кровать.

- Валяй, мне терять нечего! Жена ушла, дети разъехались. Сюда хожу, душу отвести!

- А мне сет “Цирроз” давай делай! - мужик, ростом с гнома кричал, пытаясь дотянуться до стойки

Музыка затихла. Из колонок послышался  противный свист. Через секунду он сменился на кряхтение, а потом на чавканье. Девушка закрыла уши руками, слушать эти звуки было невыносимо.

-Эй, сегодня вечеринка уродов! - приятный спокойный тенор вещал из колонки, - каждый из вас привел своего урода, но я вам вот что скажу: вы все уроды! Все! Горите в аду, мразоты!!! Вы хуже скота! От него хоть польза есть, а вы бесполезный мусор! От вас одни проблемы, вы - чёртово днище, ходите ноете и нихрена в своих никчёмных жизнях не меняете, живёте в одном и том же дерьме! Воняет, зато тепло! Вы не измените мир, вы даже мысли в своих тупых бошках изменить не можете! Так ведь, да?

- Да!!! - синхронно закричал хор из разных голосов, послышался свист и хохот

- И каждый сейчас думает, что это не про него, а про соседа! Выкусите, козлы и проститутки, вонючие отрыжки современной культуры! Это всё  - про вас , про каждого из вас! Вы - никто, одноклеточные! Вы канализация, которая поглощает всякий мусор, сожрёт любое дерьмо! Веселитесь, уроды! Это ваша единственная возможность! Пользуйтесь! Завтра вы как ни в чём ни бывало снова пойдете прислуживать таким же как вы, прогибаться под систему, подставлять свои задницы  ради гребанного куска хлеба, купленного у такого же урода как и вы, только он вам вежливо улыбается в глаза, а в душе желает вам сдохнуть под забором! А здесь всё искренне! Пользуйтесь, будьте собой! Пусть из вас льётся ваше дерьмо, в вас же больше ничего нет! Веселитесь, уроды! Сегодня выпивка бесплатно, вы же любите халяву! Но мы не отвечаем за то, что вам нальём! Сами решайте, пить или нет! Хоть за что - то в своих никчёмных жизнях отвечайте сами! Кроме бухла у вас никакой радости, узколобые!  Так давайте, ни в чём себе не отказывайте! Травитесь сколько влезет!

Выступление невидимого оратора вызвало громкие аплодисменты и смех. Каждый был уверен, что это не про него. Послышался гул от голосов и топот - все бежали к бару.

- Что это вообще было? - прошептала новенькая, сжимая ладонями пульсирующие виски, - для чего всё это? Что этим хотели сказать? Боже, я просто хочу уйти домой и больше никогда сюда не возвращаться! Всё, что здесь происходит, бесчеловечно! Это какая-то дикость! Ужасное место!

Она вытерла рукавом крупные горячие слёзы, и отбежала от бара к стене, боясь быть раздавленной. Сев на подоконник, она продолжала наблюдать, промакивая щёки салфеткой. Её кукольные розовые губы дрожали как на морозе, маленький курносый нос покраснел.

Народ толкался и кричал у бара, из колонок гремел шансон, все столы опустели. Официанты пропали за ненадобностью.

Грязный пол.

Грязные деревянные столы.

На них пролили и рассыпали всё, что могли.

Её голубые глаза с сеткой лопнувших алых капилляров совершали хаотичные саккады по заляпанным поверхностям, не зная с чего начать.

Уснуть хотелось прямо здесь, на подоконнике. Но пришлось встать и идти на кухню.

- Дай тряпку какую-нибудь, я столы хоть протру, - бесцветным голосом попросила она повара

Он молча кинул ей пахнущий плесенью комок. После чего сменил перчатку и продолжил что - то резать на доске.

- Но она воняет

- Другой нет, - ответил он, не поворачиваясь, - а свои для кухни не дам.

Девушка взяла со стола салфетки. Повар и ухом не повел. В его обители, напротив, царила безупречная чистота, все хромированные поверхности сияли, несмотря на ажиотаж с заказами, нигде не валялся мусор, работал он исключительно в перчатках. Сегодня девушке удалось незаметно заглянуть в холодильник: все контейнеры на блестящих полках были промаркированы.

Девушка намочила салфетки под краном, бумага начала разваливаться в её руках. Худо - бедно протерев столы и получив в пальцы несколько заноз, девушка огляделась. Ни Матильды, ни Хмыря, ни новенького в зале не было. Двое  других официантов, которых она ещё не знала, тоже отсутствовали. Эти двое весь рабочий день ходили вместе как привязанные. Один из них всегда молча стоял возле другого и ничего не делал. Не принимал заказы, не разговаривал с клиентами, не приносил заставленные едой и напитками подносы. Просто ходил рядом. Матильда говорила, что они так работают уже четыре года. Гневно дёрнув плечом она пошла в каморку. Идти пришлось сквозь бушующую толпу. Люди толкались, пробиваясь к барной стойке. Бесплатной выпивки хватило на всех.

Через два часа уставшие гости начали расходиться. Девушка безучастно наблюдала происходящее. Когда последний клиент, шатаясь, кое - как вписался в дверной проем и пошёл куда-то вдоль улицы, официантов созвали в каморку.

-Отличная работа, ребята! Позвольте поблагодарить вас всех и новеньких тоже, вы молодцы! Я дам вам денег на такси, ибо опасно в нашем городе добираться пешком в столь поздний час! Жду вас завтра, мои прекрасные! Вечеринка прошла на ура!

В зале пахло перегаром, табаком, дешёвыми духами и чем- то кислым. Кто-то уронил цветок с подоконника. Несчастное растение вывалилось из горшка вместе с дерном, и теперь лежало на холодном полу обнажив беззащитные тонкие корни.Кажется, это было женское счастье.

Уставшая девушка шла прихрамывая на правую ногу - сегодня перед работой она спешила и случайно надела те самые неудобные туфли - лодочки и сейчас судорожно вспоминала, куда положила лейкопластыри. Она сняла свой бейдж и оставила его на столе в каморке. Её зубы стучали, словно на морозе, дрожащие деревянные руки с трудом удерживали предметы. Из косичек выпали пряди, остатки косметики собрались в комочки под нижними ресницами.

-Мне не подходит такая кличка. Нужно придумать другую, - тихо сказала она. Матильда пожала плечами: мол, как хочешь. Она расчесывала  спутанные пряди перед зеркалом, не поднимая уставшие красные глаза. Вдруг она спросила:

- А тебя как зовут?

- Людмила

- Мда, точно... Тебе подходит. А меня Ева

- Вот и познакомились, - грустно улыбнулась Люда.