Явление XIII, XIV, XV

XIII. Те же и Ан­на Ан­дре­ев­на.

Ан­на Ан­дре­ев­на (уви­дев Хлес­та­кова на ко­ленях). Ах, ка­кой пас­саж!

Хлес­та­ков (вста­вая) А, черт возь­ми!

Ан­на Ан­дре­ев­на (до­чери). Это что зна­чит, су­дары­ня! Это что за пос­тупки та­кие?

Марья Ан­то­нов­на. Я, ма­мень­ка...

Ан­на Ан­дре­ев­на. По­ди прочь от­сю­да! слы­шишь: прочь, прочь! И не смей по­казы­вать­ся на гла­за.

Марья Ан­то­нов­на ухо­дит в сле­зах.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Из­ви­ните, я, приз­на­юсь, при­веде­на в та­кое изум­ле­ние...

Хлес­та­ков (в сто­рону). А она то­же очень ап­пе­тит­на, очень не­дур­на. (Бро­са­ет­ся на ко­лени.) Су­дары­ня, вы ви­дите, я сго­раю от люб­ви.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Как, вы на ко­ленях? Ах, встань­те, встань­те! здесь пол сов­сем не­чист.

Хлес­та­ков Нет, на ко­ленях, неп­ре­мен­но на ко­ленях! Я хо­чу знать, что та­кое мне суж­де­но: жизнь или смерть.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Но поз­воль­те, я еще не по­нимаю впол­не зна­чения слов. Ес­ли не оши­ба­юсь, вы де­ла­ете дек­ла­рацию нас­чет мо­ей до­чери?

Хлес­та­ков Нет, я влюб­лен в вас. Жизнь моя на во­лос­ке. Ес­ли вы не увен­ча­ете пос­то­ян­ную лю­бовь мою, то я не­дос­то­ин зем­но­го су­щес­тво­вания. С пла­менем в гру­ди про­шу ру­ки ва­шей.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Но поз­воль­те за­метить: я в не­кото­ром ро­де... я за­мужем.

Хлес­та­ков Это ни­чего! Для люб­ви нет раз­ли­чия; и Ка­рам­зин ска­зал: «За­коны осуж­да­ют». Мы уда­лим­ся под сень струй... Ру­ки ва­шей, ру­ки про­шу!

XIV. Те же и Марья Ан­то­нов­на, вдруг вбе­га­ет.

Марья Ан­то­нов­на. Ма­мень­ка, па­пень­ка ска­зал, что­бы вы... (Уви­дя Хлес­та­кова на ко­ленях, вскри­кива­ет.) Ах, ка­кой пас­саж!

Ан­на Ан­дре­ев­на. Ну что ты? к че­му? за­чем? Что за вет­ре­ность та­кая! Вдруг вбе­жала, как уго­релая кош­ка. Ну что ты наш­ла та­кого уди­витель­но­го? Ну что те­бе взду­малось? Пра­во, как ди­тя ка­кое-ни­будь трех­летнее. Не по­хоже, не по­хоже, со­вер­шенно не по­хоже на то, что­бы ей бы­ло во­сем­надцать лет. Я не знаю, ког­да ты бу­дешь бла­гора­зум­нее, ког­да ты бу­дешь вес­ти се­бя, как при­лич­но бла­говос­пи­тан­ной де­вице; ког­да ты бу­дешь знать, что та­кое хо­рошие пра­вила и со­лид­ность в пос­тупках.

Марья Ан­то­нов­на (сквозь сле­зы). Я, пра­во, ма­мень­ка, не зна­ла...

Ан­на Ан­дре­ев­на. У те­бя веч­но ка­кой-то сквоз­ной ве­тер раз­гу­лива­ет в го­лове; ты бе­решь при­мер с до­черей Ляп­ки­на-Тяп­ки­на. Что те­бе гля­деть на них? не нуж­но те­бе гля­деть на них. Те­бе есть при­меры дру­гие — пе­ред то­бою мать твоя. Вот ка­ким при­мерам ты дол­жна сле­довать.

Хлес­та­ков (схва­тывая за ру­ку дочь). Ан­на Ан­дре­ев­на, не про­тивь­тесь на­шему бла­гопо­лучию, бла­гос­ло­вите пос­то­ян­ную лю­бовь!

Ан­на Ан­дре­ев­на (с изум­ле­ни­ем). Так вы в нее?..

Хлес­та­ков. Ре­шите: жизнь или смерть?

Ан­на Ан­дре­ев­на. Ну вот ви­дишь, ду­ра, ну вот ви­дишь: из-за те­бя, эта­кой дря­ни, гость из­во­лил сто­ять на ко­ленях; а ты вдруг вбе­жала как су­мас­шедшая. Ну вот, пра­во, сто­ит, что­бы я на­роч­но от­ка­зала: ты не­дос­той­на та­кого счас­тия.

Марья Ан­то­нов­на. Не бу­ду, ма­мень­ка. Пра­во, впе­ред не бу­ду.

XV. Те же и го­род­ни­чий впо­пыхах.

Го­род­ни­чий. Ва­ше пре­вос­хо­дитель­ство! не по­губи­те! не по­губи­те!

Хлес­та­ков. Что с ва­ми?

Го­род­ни­чий. Там куп­цы жа­лова­лись ва­шему пре­вос­хо­дитель­ству. Честью уве­ряю, и на­поло­вину нет то­го, что они го­ворят. Они са­ми об­ма­ныва­ют и об­ме­рива­ют на­род. Ун­тер-офи­цер­ша нал­га­ла вам, буд­то бы я ее вы­сек; она врет, ей-бо­гу, врет. Она са­ма се­бя вы­сек­ла.

Хлес­та­ков. Про­вались ун­тер-офи­цер­ша — мне не до нее!

Го­род­ни­чий. Не верь­те, не верь­те! Это та­кие лгу­ны... им вот эда­кой ре­бенок не по­верит. Они уж и все­му го­роду из­вес­тны за лгу­нов. А нас­чет мо­шен­ни­чес­тва, ос­ме­люсь до­ложить: это та­кие мо­шен­ни­ки, ка­ких свет не про­из­во­дил.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Зна­ешь ли ты, ка­кой чес­ти удос­то­ива­ет нас Иван Алек­сан­дро­вич? Он про­сит ру­ки на­шей до­чери.

Го­род­ни­чий. Ку­да! ку­да!.. Рех­ну­лась, ма­туш­ка! Не из­воль­те гне­вать­ся, ва­ше пре­вос­хо­дитель­ство: она нем­но­го с при­дурью, та­кова же бы­ла и мать ее.

Хлес­та­ков. Да, я точ­но про­шу ру­ки. Я влюб­лен.

Го­род­ни­чий. Не мо­гу ве­рить, ва­ше пре­вос­хо­дитель­ство!

Ан­на Ан­дре­ев­на. Да ког­да го­ворят те­бе?

Хлес­та­ков. Я не шу­тя вам го­ворю... Я мо­гу от люб­ви свих­нуть с ума.

Го­род­ни­чий. Не смею ве­рить, не дос­то­ин та­кой чес­ти.

Хлес­та­ков. Да, ес­ли вы не сог­ла­ситесь от­дать ру­ки Марьи Ан­то­нов­ны, то я черт зна­ет что го­тов...

Го­род­ни­чий. Не мо­гу ве­рить: из­во­лите шу­тить, ва­ше пре­вос­хо­дитель­ство!

Ан­на Ан­дре­ев­на. Ах, ка­кой чур­бан в са­мом де­ле! Ну, ког­да те­бе тол­ку­ют?

Го­род­ни­чий. Не мо­гу ве­рить.

Хлес­та­ков. От­дай­те, от­дай­те! Я от­ча­ян­ный че­ловек, я ре­шусь на все: ког­да зас­тре­люсь, вас под суд от­да­дут.

Го­род­ни­чий. Ах, бо­же мой! Я, ей-ей, не ви­новат ни ду­шою, ни те­лом. Не из­воль­те гне­вать­ся! Из­воль­те пос­ту­пать так, как ва­шей ми­лос­ти угод­но! У ме­ня, пра­во, в го­лове те­перь... я и сам не знаю, что де­ла­ет­ся. Та­кой ду­рак те­перь сде­лал­ся, ка­ким еще ни­ког­да не бы­вал.

Ан­на Ан­дре­ев­на. Ну, бла­гос­ловляй!

Хлес­та­ков под­хо­дит с Марь­ей Ан­то­нов­ной.

Го­род­ни­чий. Да бла­гос­ло­вит вас бог, а я не ви­новат.

               Хлес­та­ков це­лу­ет­ся с Марь­ей Ан­то­нов­ной. Го­род­ни­чий смот­рит на них.

Что за черт! в са­мом де­ле! (Про­тира­ет гла­за.) Це­лу­ют­ся! Ах, ба­тюш­ки, це­лу­ют­ся! Точ­ный же­них! (Вскри­кива­ет, под­пры­гивая от ра­дос­ти.) Ай, Ан­тон! Ай, Ан­тон! Ай, го­род­ни­чий! Во­на, как де­ло-то пош­ло!