Эпилог

...6 лет спустя.

— Двадцать минут, — констатирует Наруто.

— Классная тачка, — беззаботно отвечает Саске, открывая заднюю дверь, чтобы положить на сиденье объемную сумку.

Тачка действительно классная. Темно-фиолетовая, наполированная, габаритная снаружи с черно-оранжевым кожаным салоном и приборной панелью внутри. И с последним пришлось смириться. При выборе этой машины Саске отстоял свое право решать, каким будет внешний облик, не подумав о том, что ездить ему предстоит не на капоте. Наруто отыгрался на начинке.

Машина плавно выезжает на дорогу, когда Саске занимает свое место спереди и пристегивается. Знойный день остается снаружи, а салон приятно обдувается прохладным дыханием кондиционера. Саске ненавидит жару, и Наруто всегда регулирует температуру для его комфорта. Впереди несколько часов пути, и лучше бы им начать спорить сейчас, чтобы успеть вернуть настроение к приезду.

— Ты забрал заказ? — спрашивает Саске, нащупывая слабые места.

— Ага, — отвечает Наруто и на первом же светофоре тянется на задние сиденья, что-то доставая из своей сумки.

Они выучили друг друга настолько хорошо, что Наруто заранее зажмуривается, прежде чем зубы Саске успевают сомкнуться на нежной коже его шеи, оставляя влажный след. Не предсказуемый, а спровоцированный.

Наруто достает мешочек и кладет его на колени Саске. Учиха вынимает содержимое, изучает его с минуту и возмущенно заявляет:

— Почему они выглядят как перезрелые апельсины? — Саске вертит в руке вызывающе оранжевую бабочку. — Смокинги тоже такие?

— Я хотел, чтобы у нас была одинаковая деталь, — невозмутимо отвечает Наруто. — Чтобы все поняли, что мы пришли вместе.

— Мы будем сидеть за одним столом, вместе придем на церемонию, нас поселят в один номер на все выходные. Думаешь, не догадаются? — Саске скептически вздергивает бровь, глазами изучая беззаботный профиль Наруто.

В университете все сразу поняли, что подступиться к Учиха можно только через Наруто, но дальше Наруто пробиться все равно не удавалось — ответа от Саске дождаться было невозможно. Ситуация в какой-то момент изменилась, когда окружающие стали пытаться завладеть расположением Наруто через Саске — реакция была абсолютно аналогичная. Они видели только друг друга.

— Догадаются, если мы будем в одинаковых оранжевых бабочках, — безапелляционно заявляет Наруто. Обычно это работает на Саске: властная интонация, низкий голос с хрипотцой, серьезность, застывшая в потемневших голубых глазах. Но Саске чувствует фальшь, потому что Наруто тоже хочет затеять спор.

— Нет, — спокойно отвечает Саске, — мы будем в одинаковых черных бабочках.

— Где мы сейчас на трассе купим одинаковые черные бабочки? — начинает заводиться Наруто.

— Нарисуй, — меланхолично отзывается Саске.

Спор был начат и продолжался добрый час. Наруто заводился, рычал, Саске отвечал спокойно и сдержанно. Оба понимали, что Саске жизненно необходимо вывести Наруто из себя. Оба знали, что в сумке Наруто лежит второй мешочек с черными бабочками.

Постепенно спор сошел на нет. Саске вспомнил последнюю игру Наруто и сперва нехотя, а потом воодушевленно пересказал ее всю. Описал каждый прыжок, удар, блок, фол. Наруто не перебивал, только кивал изредка, слушая, как голосом Саске создаются потрясающие картины самой посредственной игры; как Наруто в этой истории предстает в образе легендарного капитана; как вся остальная команда меркнет на его фоне... Он, конечно, журил Саске за это, но внутренне ликовал от блаженства.

— Особенно мне понравилась та часть, где ты говорил что-то по-аналитически... — вспомнил Наруто, когда разговор зашел о Саске.

Саске и Шикамару учились дольше, чем планировали. Уже на первом курсе они оба поняли, что будут получать докторскую. Если у Гаары и Наруто было соперничество за место капитана (где Гааре пришлось уступить), то Саске и Шикамару негласно объявили спарринг на скорость получения степени. Двадцать четыре года — юный возраст для таких достижений, но Саске справился. Стоит отметить, что Шикамару защитился на полчаса раньше, но капитулировал перед работой Учиха — у Саске была сложная, практически вымышленная тема. Свадьбу Шикамару и Темари тоже пришлось играть на два года позже.

— Про систематический вычислительный анализ данных? — спрашивает Саске деловым тоном. — Звучит сексуально?

— Еще бы... — отвечает с наигранным придыханием Наруто. — А назови еще раз то число...

— Квадриллион, — растягивая по слогам, произносит Саске и невольно улыбается, когда Наруто блаженно закатывает глаза.

— Боже, Учиха, мы сейчас остановимся на ближайшей заправке... — обещает Наруто.

Разбуди Наруто ночью, и он расскажет все о дифференциальных и интегральных исчислениях, поможет найти линейную аппроксимацию, объяснит теорию вероятности. Он не стал связывать свою жизнь с математикой, как просил когда-то Итачи (или не просил, кто их разберет этих Учиха), он просто впитывал то, что интересовало Саске. И это было в высшей степени взаимно. Саске выучил правила баскетбола, мог заткнуть за пояс любого тренера, пытающегося засчитать Наруто фол, он не пропустил ни одной игры с тех пор, как впервые увидел Капитана в ярко-оранжевой форме на лакированном полу школьного спортзала. Наруто не знал, сколько пар, дополнительных лекций и элективных курсов Саске прогулял, чтобы увидеть его с мячом. А Саске и не догадывался, что Наруто отказался от своего первого контракта с небольшим спортивным клубом еще в конце первого семестра на втором курсе ради поездки к семье Учиха на новогодние каникулы. Клуб не стал ждать его возвращения, а Наруто забыл об этом, как только они с Саске сели в машину в тот день. То предложение оказалось не последним, в противном случае когда-нибудь он бы проболтался и услышал заслуженное «Идиот» в ответ.

— Какой же ты придурок, — Саске не выдерживает и тянется к Наруто, чтобы укусить кожу на шее еще раз, отчего парень жмурится и смеется, едва не уводя машину в отбойник.

Если бы Наруто знал, что у Саске может быть настолько сильная зависимость от близости, то поцеловал бы его в первый же учебный день, в те самые пять минут знакомства с новым классом. Учиха Саске с надменным взглядом, плотно сомкнутыми губами, в идеально выглаженной рубашке, с безэмоциональным выражением на лице. Поцеловал бы, чтобы увидеть, как зрачки расширяются, а из груди выбивает воздух. И полгода снов и мыслей о нем превратились бы в бесконечные минуты близости. Но то томное ожидание ответной реакции сейчас приносило свои плоды, сидя на соседнем месте и смотря так, как на Наруто никто и никогда не смотрел.

Стоит отдать должное — для ругательств Саске использовал самые проверенные слова. «Идиот» он будто пробовал кончиком языка на округлость форм, прикидывая, насколько оно мягкое, а затем выплевывал, зная, что такое Наруто ни разу не заденет. А «усуратонкачи» вообще использовалось теперь крайне редко и только в качестве оружия массового поражения — Наруто заводился от него с пол-оборота. Никогда не предугадаешь, к чему эта вспышка приведет.

— Интересно, а будет ли фейерверк? — Саске ловит случайно брошенную Наруто фразу, молча прикидывая, как скоро эта мысль станет навязчивой и вытолкнет все остальные из головы Узумаки.

Наруто спрашивает про фейерверк на протяжении всего пути еще раз двадцать, и в конце концов Саске не выдерживает, набирая номер Шикамару.

— Привет. Скажи, фейерверк будет? Наруто хочет обнести пиротехнический магазин, если вы ничего не запланировали.

— Привет, — отвечает Шикамару, задумываясь. На фоне слышны посторонние звуки, говорящие о подготовке к свадьбе, которая идет полным ходом. — Фейерверком, по-моему, Киба занимается.

Саске прикрывает динамик ладонью и поворачивает голову к Наруто:

— Не будет, — переводит Саске и возвращается к разговору с Шикамару, наблюдая, как Наруто, сияющий не хуже салютного залпа, меняет маршрут на навигаторе, чтобы зацепить какой-нибудь магазин фейерверков по пути. — Мы приедем через два-три часа. Привезем на всякий случай гору бенгальских огней, салютов и серпантина.

— Спасибо, ребят, — соглашается Шикамару. В его голосе звучит облегчение и благодарность. Саске все еще слышит шум и суматоху, знает, что Шикамару может рационально оборвать этот разговор, просто попрощавшись, но, видимо, этот звонок стал для него неким спасением и передышкой. Становится даже как-то жаль загнанного организацией жениха.

— До скорого, — говорит Саске и блокирует телефон.

Через полчаса Наруто остается один, потому что Саске наглым образом засыпает. Приходится убавить громкость радио, поправить солнцезащитный козырек, наблюдая, как идеальное лицо перестает хмуриться, а сухие губы приоткрываются в безмятежном сне. Саске просыпается только на заправке, когда Наруто с белозубой улыбкой хлопает дверью, усаживаясь.

— Мы приехали? — спрашивает Саске, хмурясь, и выжимает из потягиваний все, что можно выжать.

— Еще час, — говорит Наруто, вскрывая банку энергетика, — но ты посмотри, что я нашел.

Саске берет из его рук холодный бумажный стаканчик с ложечкой. Внутри — томатный щербет, который мог бы найти только Наруто. Саске никогда не встречал его ни в одном магазине, а Наруто постоянно везло. Саске даже втайне был уверен, что Наруто открыл подпольный цех по производству самого редкого и наверняка самого невостребованного мороженого в мире.

Остаток пути Саске едет довольным: выспался, поел замороженный томатный сок, искусал Наруто шею. День удался. Теперь можно украдкой наблюдать за тем, как ведет себя Наруто за рулем: потемневшие голубые глаза внимательно смотрят на дорогу, периодически скользят по зеркалам заднего вида, дорожным знакам, разметке... Сухие губы плотно сомкнуты, а подростковые черты лица уже стали четче, местами — грубее. Неизменными остались непослушные светлые волосы, впадинка между ключиц и тонкие полоски на щеках — по три на каждую. Саске спрашивал о них Кушину, ответ был лаконичным: с рождения. Руки Наруто стали крепче и сильнее, а спортивное тело после пубертата хотелось просто законсервировать под стекло и никому не давать смотреть. Или стоять рядом с табличкой: «Осмотр за деньги». Они бы обогатились сразу же.

Чего только стоит первый курс университета, когда Наруто показал всего себя во всей красе, а команда чирлидеров, которой в «Суне» никогда не существовало, внезапно появилась после первой же игры. Гаара померк на его фоне. Так казалось Саске и целой веренице девчонок, толпой снующих за Наруто по коридорам. Гаара и Наруто продолжали дружить, а Саске учился доверять. Однажды Гаара на какой-то вечеринке перебрал с коктейлями, подсел к нему и стал рассказывать, какой Наруто замечательный человек и его лучший друг. И говорил он до тех пор, пока Шикамару не увел его спать, оставив побелевшего Учиха в гордом одиночестве. Проблема была в том, что и сам Саске мог не меньше рассказать о замечательности Наруто, поэтому Гаара ему не нравился на подсознательном уровне.

— Не хочешь есть? — спрашивает Наруто, а машина сбрасывает скорость, потому что впереди виднеется закусочная.

— Опоздаем, — отрезает Саске, и машина снова набирает скорость.

Они не опоздали. Наруто прекрасно рассчитал время даже с учетом задержки Саске, заправки и внеплановой остановки за салютом. Просто ради приличия Наруто еще несколько раз пробубнил что-то про сэндвичи и колу, чтобы у Саске был повод закатить глаза, пока они вытаскивали сумки из машины. Припарковаться у входа в отель тоже получилось с первого раза, хоть и оставалось лишь одно свободное место: Наруто говорил, что это его личный секрет — получать желаемое, даже если это невозможно, Саске считал, что это банальная удача. Но всегда удивлялся, что она неизменно сопутствует Наруто.

Времени на сборы оставалось достаточно. Как и обещал Саске, Шикамару поселил их в один номер. Пожалуй, это даже не обсуждалось. В дверях номера возник только один вопрос: кто первый пойдет в душ? Если бы существовала в этих отношениях возможность уступать, то Саске и Наруто сэкономили бы кучу нервов и времени, но легких путей они оба не выбирали.

— Я пять часов был за рулем, — с порога заявляет Наруто, стягивая с себя белую футболку и закидывая ее куда-то за кровать. Саске проследил этот полет, взъерошивший его волосы, затем уставился на пальцы, которые быстро расстегивали пуговицу и ширинку джинсовых шорт.

— Я развлекал тебя всю дорогу, — спокойно парирует Саске, внутренне сжимаясь от предвкушения, — я пойду первым, усуратонкачи.

Секунду устанавливается зрительный контакт. Секунду пазл в голове Наруто складывается. Секунду он облизывает нижнюю губу, быстро подхватывает Саске на свое плечо и торопливо проговаривает, широко шагая в ванную:

— Значит, будем экономить воду.

Опоздать на церемонию не дал стук в дверь. Сай приехал почти следом, но Ино слишком долго копалась в машине, ища потерянную сережку, поэтому в холле они так и не пересеклись. Зато Сай заметил гостевую карточку на ручке двери с надписью «Учиха Узумаки Учиха», поэтому рискнул постучать.

Дверь открылась не сразу, но почти моментально после ее открытия Наруто с мокрыми волосами и счастливой улыбкой сжал старого друга в крепких объятиях. Саске на его фоне, кропотливо застегивающий пуговицы на манжетах своего черного смокинга, только коротко кивнул. Сай заметил, что, кроме костюмов, у них одинаковые бабочки — оранжевые.

Проблему с сережкой Ино решила до нелепого просто — уложила волосы на одну сторону. Они с Саем скрылись в толпе старых знакомых, как только все четверо попали в церемониальную зону.

Темари и Шикамару выбрали отличное спокойное место для скрепления своего союза. Небольшой шатер, украшенный газовой тканью и мягким светом фонариков, располагался на берегу озера с прозрачной голубой водой и каменистым спуском. Дневная жара сменилась мягкой вечерней прохладой, а солнце скрылось за горизонтом, окрашивая небо в персиковый цвет.

Гостей было много и практически все были знакомы друг с другом.

— Саске, — сухо поздоровался Гаара.

— Гаара, — не влажнее отозвался Саске.

— Наруто, — встрял между ними Узумаки, опрокидывая фужер с шампанским, который каким-то чудом оказался в его руке, залпом, — это будут очень длинные выходные.

Разговоры про ревность не заводились никогда. Наруто нутром чувствовал, что подними он эту тему, Учиха напыжится, как еж, и начнет все отрицать. А чтобы доказать, что никогда никого ни к кому не ревновал, а о собственничестве даже и не слышал, будет готов на что угодно. Даже устроит голый марафон по городским улицам, чтобы Наруто точно поверил и перестал сомневаться. Но ревность Саске была очевидна всем, кроме самого Саске. Он как ребенок, который съел шоколадку перед обедом, отрицая этот факт, мотал в стороны головой с перепачканными щеками.

— У вас места в первом ряду, — сообщил Гаара, слегка кивнув, и решил оставить пару до тех пор, пока Саске не возьмется за бокал. Тогда с ним хоть поговорить можно.

Говоря про «вас», Гаара сознательно обращался именно к Саске, хотя и смотрел в глаза Наруто. Саске это игнорировал — все прекрасно понимали, что на церемонии Наруто будет рядом с женихом.

Наблюдения за Саске в такие моменты доставляли какое-то особенное мазохистическое удовольствие. Учиха не позволял эмоциям исказить свое безразличное выражение лица, но Наруто точно знал, что в голове он передразнивает голос Гаары и думает про него всякие гадости. Такими были все Учиха. Ему начала нравиться эта фамилия, как только он увидел все семейство в сборе. Без преувеличения — всех. Тогда был какой-то осенний праздник или чей-то день рождения, Наруто не помнил, но зато помнил Итачи, как Узумаки — единственное цветное пятно в черно-серой гуще клана — завороженно выдохнул скорее самому себе, чем подкравшемуся сзади старшему брату Саске: «Нет, ваши предки точно боги». С такой внешностью и острым умом, которыми обладал каждый носитель фамилии Учиха, точно нужно было продолжать род и строить планы по захвату мира. Жаль, что у Саске другой путь, надежда оставалась только на старшего сына Фугаку. Хоть Итачи и проводил подозрительно много времени с Какаши, переживать не стоило — с Хатаке уже подсуетился Обито. И главной отличительной чертой Учиха было именно безразличие на лицах, которое скрывало бурю эмоций внутри. Увидев один раз, Наруто остался завороженным до конца жизни.

Место Саске досталось действительно у самой арки в первом ряду. Там же Наруто встретился с Кибой и Шикамару — оба выглядели смертельно бледными. Наруто похлопал друзей по плечам, попытался подбодрить, но слов подходящих не нашлось: им обоим сегодня предстоит сделать самый серьезный в жизни шаг, поэтому места сомнениям быть не должно.

— Эй, — позвал Наруто, заставляя Кибу и Шикамару посмотреть на себя, — шесть лет назад ты принял это решение. Шесть лет назад эта девушка согласилась с его правильностью. Ты мужик, Шикамару. И ты не трясись, Киба.

Шикамару и Киба болезненно переглянулись. По обоим градом стекал пот.

Свадебный организатор сообщил, что пора занимать места. Наруто пришлось самостоятельно расставлять Шикамару в центре и Кибу рядом с собой. Напротив них уже стояли Ино и Хината — подружки невесты. Наруто бегло осмотрел лица присутствующих, замечая в первом ряду Ли в ослепительно зеленом смокинге. Такие продаются в свадебных магазинах для черепашек-ниндзя, подумал Наруто.

Сумерки медленно опускались на землю. Сотканный из сотни светящихся фонариков полог раскинулся над горизонтом, освещая Темари путь. Ее рука крепко держала за локоть Канкуро. Глаза смотрели под ноги, а Наруто подумал, что она и сейчас, ровно как шесть лет назад, победила бы в любом конкурсе красоты. Легкий молочный фатин создавал невесомый силуэт, а ее фигура будто парила над выложенной к арке дорожкой. Наруто на секунду задержал внимание на Шикамару, который, не моргая, смотрел на невесту, и окончательно расслабился: тот же взгляд он ловил на себе от Саске.

У Шикамару и Темари все будет хорошо.

Вся брачная церемония смешалась в голове, растворилась где-то на островках долговременной памяти, потому что сознание увлеченно рисовало картины их с Саске будущего. Которое, несомненно, только впереди. Опомнился Наруто только тогда, когда раздались аплодисменты гостей, громкие крики, а Шикамару поцеловал жену.

Наруто и Киба обнялись за плечи, смахнули проступившие слезы и рассмеялись. Наруто нашел взглядом Саске — он закатил глаза, хлопая и улыбаясь.

Салют запланировали после банкета. Свадебный организатор шепнул молодоженам, что пора идти на улицу, и гости медленным потоком покинули шатер. Озеро поблескивало холодным свечением, отражая луну и звезды, где-то в траве трещали сверчки.

Все еще взволнованный Киба подошел к Наруто, попытался что-то сказать, но, смутившись то ли собственного страха, то ли присутствия Саске, так и остался молчать. Наруто поправил покосившуюся бабочку на шее друга, кивнул и развернул его к себе спиной:

— Иди и без победы не возвращайся, — наставил капитан.

Киба шагнул вперед.

Темари готовилась бросать букет. Незамужние гостьи выстроились за ее спиной, готовясь поймать в руки свою судьбу. Сакура неловко поглядывала на Ли, Ино получила от Сая одобрительно поднятые вверх большие пальцы, Тентен с азартом следила за Темари, а Неджи любовно наблюдал за Тентен, Хината скромно стояла чуть в стороне, боясь, что ее просто затопчут.

На улице зазвучала музыка. Темари игриво раскачала букет из пяти белых лилий для броска.

«Четырехочковый», — подумал Наруто и не ошибся. Темари развернулась, улыбаясь, медленно сократила расстояние между собой и подружками, чтобы вложить в руки каждой по цветку. Первой додумалась Сакура: она обернулась и пронзительно взвизгнула — перед ней на одном колене стоял Ли. Тентен, Ино и Хината повторили за ней — Неджи, Сай и Киба и уже ждали позади с кольцами наготове.

Наруто растянулся в счастливой улыбке, поворачивая голову к Саске, чтобы рассказать шутку про четырехочковый, но встретил его удивленный взгляд.

— Даже не думай, — отрезал Саске, зная, что в эту голову может прийти любая идея, а зажечься ею голубым глазам хватит и доли секунды.

— Ты от меня и без кольца никуда не денешься, — довольным тоном протянул Наруто, переплетая его пальцы со своими.

— Не денусь, — подтвердил Саске, когда Наруто отвернулся, рассматривая счастливые пары друзей.

Небо взорвалось искрящимися брызгами салюта, который Наруто выбирал дольше, чем цвет салона их машины.

В памяти всплыла ночь на берегу озера. Даже запах мокрого песка и шуршание рюкзака в широколистых кустах. С тех пор многое изменилось. Саске уже не мокрый, и даже смокинг поверх трусов имеется. Но он все такой же безумно влюбленный. И с одним-единственным именем в три слога на губах: На-ру-то.