Глава 9

Если бы у Джокера был помощник мужского пола, то у него было бы лицо Саске, потому что именно с физиономией одного из главных злодеев вселенной он вошел в кабинет информатики, где его уже ждал Наруто. Как они и планировали, Асума пришел в школу и обнаружил очень странные дела: провода от компьютеров куда-то исчезли, а сигареты просто обещали долго жить.

Саске внутренне вопил от восторга и на каждом шагу хотел злорадно смеяться, потому что никому бы в этой школе в голову не пришло подумать, что это его рук дело. Но это было его рук дело, а в кабинете Хидана еще и ног. И как же хотелось ворваться в приемную Хаширамы, отобрать у Зецу микрофон и заголосить на всю школу, что это все они начудили.

Хотя пока что реакция была только от Асумы.

— И ты в галстуке, — замечает Наруто, когда Саске под взглядами одноклассников подставляет стул к его компьютерному креслу.

— А ты не в галстуке, — отвечает фактом Саске.

Вчера перед последним уроком Какаши зашел к своему классу, чтобы предупредить, что сегодня будут делать групповое фото для альбома выпускников и надо прийти в форме. Из формы к концу учебного года на старшеклассниках остались только белая рубашка и серые брюки, а на девочках — юбки. Какаши просил найти в своем гардеробе хотя бы школьный серый галстук, не говоря уже о жилетках, которые тоже нужно носить.

Когда Какаши начинает урок, объясняя задание, в коридорах — топот и шум, а на всю школу прокатывается крик Дейдары:

— Какого... КТО ЭТО СДЕЛАЛ???

Наруто косится на Саске, который сжимает кулаки на коленях. Тонкая полоска плотно сомкнутых губ говорит о том, что он недолго сможет сдерживать смех.

— ЭТО ШУТКА КАКАЯ-ТО? — присоединяется к возмущению голос Сасори.

Какаши, не борясь с любопытством, выглядывает в коридор.

— Что случилось? — спрашивает он у кого-то, кто, видимо, тоже решил выйти.

— ДЖАШИН-САМА!!!

— Мой кабинет заминирован, — слышится голос Обито-сенсея, а потом в дверном проеме показывается и он сам — красный, потный и с огромным комком медных проводов в руках. — Это я только один метр распутал, чтобы хотя бы свет включить. У тебя все в порядке?

Какаши оборачивается, оценивая обстановку, и возвращается к диалогу.

— Вроде, да... У Асумы кто-то провода от системников подрезал, поэтому обе группы сегодня у меня.

Пока Какаши ведет беседу с Обито, Наруто начинает воплощать в жизнь самую последнюю часть плана. Дома он решил, что делать презентацию со своего компьютера слишком опасно, поэтому загрузил фото на телефон и к нему же открыл доступ на проекторной доске.

Он, сидя на своем месте, включает доску дистанционно, и класс поворачивает к ней головы. Фото сенсея грузится долго, но внимание одноклассников уже приковано. Саске смотрит, не моргая, когда изображение открывается на четверть, потом на половину. Одноклассники уже догадались, что происходит, и Какаши отвлекается от разговора на шум.

— Это Какаши-сенсей? — шепчет кто-то.

— Не понимаю... это нос... без маски?

Учитель видит свое лицо частично, но сразу удивленно распахивает глаза, потому что знает, что там дальше. Наруто и Саске тоже принимают заинтересованный вид, смотря на доску, будто к ним это не имеет никакого отношения. Секунда — и фото прогружается полностью: верхняя часть изображения — смеющиеся глаза сенсея и Обито на заднем плане, нижняя — серый квадрат с появившейся плашкой «поврежденный файл». Даже нос до конца не появился.

Саске шумно выдыхает, а Наруто шепчет ему в ухо.

— Это ты меня торопил, я рано флешку вынул.

Шипящий ответ Саске перекрывают голоса одноклассников.

— А увидеть лицо полностью можно только по платной подписке? — предполагает Суйгецу.

— Куда донатить? — кричит Сай.

— Я хочу это фото! У кого оно? — вскакивает со своего места Ино.

Доска заливается темно-синим цветом, а поверх него зажигается голубым неоном надпись: «Пользователь "Чидори" ограничил Вам доступ». Наруто смотрит на дисплей айфона и покрывается мелкой испариной, читая тот же самый текст. Он судорожно смахивает надпись вверх, вниз, по диагонали, но ничего не происходит. Телефон гаснет, превращается в кирпич и больше не реагирует на кнопку включения.

Наруто смотрит на Саске — он тоже ничего не понимает, потом переводит взгляд вправо от его лица и видит Какаши-сенсея, привалившегося лопатками к дверному проему: одна рука вальяжно засунута в карман черных, обтягивающих бедра брюк, а вторая — держит телефон. Глаза Копирующего Ниндзя хищно блестят поверх черной маски, смотря прямо в душу Наруто.

И теперь Узумаки понял, как точно подобрал под описание учителя прозвище Шикамару.

* * *

Саске каким-то чудом убеждает Наруто, что телефон еще можно спасти, а вот оставаться в кабинете после звонка на перемену — нельзя. Они приходят к выводу, что Какаши мог просто по реакции догадаться, кто взломал компьютер, а большей информацией и не располагать. И Наруто даже верит, подрываясь с первой секундой сигнала, но спокойный голос сенсея, который даже не тратит силы на то, чтобы повернуть в их сторону голову, тормозит их:

— Саске, Наруто, задержитесь.

Они шептались о своих планах весь урок и единственным решением было («Нет, мы не будем спирать это на Шино, добе») — все отрицать. Включить режим абсолютных дебилов, скопировать повадки их робота, прикинуться мертвыми (по возможности). Такой был план.

Аудитория опустела, на пороге только топтались задумчивый Шикамару, взвинченный Киба и заинтересованный Суйгецу. Какаши махнул им рукой, попросив закрыть дверь с обратной стороны, и обернулся на стуле к Саске и Наруто. Хатаке откинулся на кресле, скрещивая руки на груди. Его взгляд был испытующим, внимательным. Саске понял, что если не заговорит первым, то это сделает Наруто, в подробностях выкладывая все события прошлой ночи, и пообещает даже провести реконструкцию их маленького преступления.

— Какаши-сенсей, у нас сейчас урок, — напомнил Саске скучающим тоном, — вы что-то хотели?

— Выглядишь невыспавшимся, Наруто, — проигнорировал учитель. Саске сразу понял тактику — Хатаке выбрал того, кто врать не умеет.

— Мы допоздна занимались подготовкой к экзаменам по видеосвязи, — равнодушно ответил за Наруто Саске.

— Вот как, — задумчиво протянул Какаши. — А потом спать легли?

— Верно, — снова ответил Саске. Наруто рядом с ним стал увереннее, мысленно изумляясь: «Вот стелет».

— А во сне вы не ходите? — спросил Какаши, по голосу которого было слышно, что сенсей злорадно сдерживает усмешку. — Например, по школе?

— В чем дело, Какаши-сенсей? Вы нас в чем-то подозреваете? — начал напирать Саске. Еще бы младшему брату Итачи не использовать нападение в качестве защиты.

Какаши выпрямился, сцепив замком руки на столе. Взгляд его сделался серьезным.

— Значит так, теме и добе, — начал он, — понятия не имею, чем вы думали и чья это была идея, — он многозначительно посмотрел на Наруто, — но ответственность вам придется за все нести самим. Взлом с проникновением, мелкое хулиганство, порча имущества, нападение на одного из охранников... Это уже недетские шалости. Но я решил, что не стану доносить на вас, — подвел итог сенсей, заинтересованно наблюдая, как у Наруто облегченно опустились плечи, а Саске наоборот выпрямился и напрягся, словно ждет, когда Хатаке озвучит цену за молчание. — Я дождусь, когда администрация школы сама выйдет на вас. Где-нибудь вы точно допустили ошибку, где-нибудь вы оставили свой след, и тогда я приду в кабинет директора и буду громко смеяться, слушая ваше наказание.

Наруто и Саске переглянулись.

— И на будущее, добе и теме, это я устанавливал систему безопасности в этой школе на каждом компьютере и отдельно — в этой аудитории, — сенсей, не поворачивая головы, указал пальцем влево, в сторону двери, а Наруто и Саске, проследив за жестом, обнаружили неприметную маленькую коробочку с красным мигающим огоньком индикатора движения на стене под выключателем. — У меня удаленный доступ к каждой камере, а эта, — Какаши кивнул за свое плечо на камеру, которая помогла ночью открыть рабочий стол через «Фейс Айди», — пишет еще и звук.

— Это вторжение в частную жизнь! — возмутился Наруто, всплеснув руками.

— Наруто, — предостерег Саске, но Какаши уже усмехнулся.

— Идите на уроки, — бросил довольный Какаши. Когда парни поспешили покинуть кабинет, голос сенсея догнал их у двери: — И, Наруто, найди себе галстук.

Какаши внезапно почувствовал себя таким старым, глядя на удаляющиеся спины своих учеников. Ну надо же, отчитал по всей строгости за то, чем и сам занимался не больше десяти лет назад на пару с Обито и Асумой.

Надолго остаться со своим взрослым одиночеством не удалось — в дверях появился взвинченный учитель ораторского искусства. Почему-то с кровавой пятерней на щеке.

— Вот суки! Ну суки же, а? — Хидан молниеносно достиг Какаши, пружиня по его лицу бешенными глазами. — Мой стол кто-то обсыпал дерьмом! Я УБИРАТЬ ЭТО НЕ БУДУ!

Хатаке вжал голову в плечи, стараясь максимально отодвинуться от одуревшего от злости Хидана. Его идеально прилизанная гелем прическа встала дыбом, а от самого учителя разило «Корвалолом» и сладким вишневым сиропом.

— Попроси Какузу помочь... — осторожно предложил Какаши.

— Я ПРОСИЛ! ОН БАНКНОТОЙ ПОРЕЗАЛСЯ!

* * *

После математики должна была быть химия, но ее отменили, потому что «Я в таких условиях работать не собираюсь», — прокричал на весь коридор в лицо Сасори Дейдара со стеклянной колбочкой в руке и унесся курить в серверную Асумы. Об этом рассказал Шикамару, добавив, что химик хотел бы не держать склянку, да не может — она приклеилась к ладони. Саске от этого только заразительно рассмеялся.

Вместо химии и еще нескольких уроков у других классов учеников отправили на стадион, где ими занимался энергичный Гай-сенсей. Эта часть учебного дня не понравилась никому, потому что делать разминку и бегать пришлось в рубашках и брюках. Девчонки, наводившие марафет перед групповым снимком с самого утра, были просто в ярости.

— Я купил кольцо, — тихо говорит Шикамару, поравнявшийся с Кибой и Наруто.

— Без уродливого камня? — спрашивает Наруто, потому что он обещал Темари, что никаких уродливых — чем бы они ни были — камней не будет.

— Там небольшой бриллиант, — кивает Шикамару, завершая очередной круг, чтобы начать новый, — очень небольшой.

— Я уверен, что ей понравится, — подбадривает Наруто.

— Если нет, то хлопушка точно зайдет, — вставляет Киба.

Наруто еще не придумал, как сказать Кибе, что его хлопушка пала жертвой храбрых, поэтому только натянуто улыбается.

— Как ваше с Хинатой свидание? — он пытается перевести тему, а заодно и дыхание, но с последним уже стали возникать трудности на девятнадцатом кругу. Сказывалось и отсутствие отдыха за последние сутки.

— Мы с ней довольно долго гуляли. Я пытался найти тему для разговора, пока не узнал, что она тоже любит компьютерные игры. Оказалось, что у нее огромный рекорд игрового времени, — млея на каждом слове, рассказывает Киба. — Такая тихая, а внутри настоящий воин. Парни, это любовь. Она даже на прощание обняла меня, представляете?

— Нехилый прогресс для первого раза, — отмечает Наруто.

— Только помни, что Неджи тебя кастрирует, если ты себе лишнего позволишь, — замечает Шикамару.

Наруто кивает в подтверждение. Он задумался, говорить ли о своих успехах, и, придя к выводу, что зачем тогда нужны успехи, если о них не говорить, напыщенно заявляет:

— Мы вчера поцеловались, — так он дает Кибе возможность попросить совета или наставлений. Они-то с Саске уже давно — пару часов назад — преодолели этот этап, ему есть чем поделиться.

— Мужик, — Киба одобрительно хлопает его между лопаток. Белая рубашка уже пропиталась потом, поэтому звук выходит звонким. Теперь можно точно заметить, как сперва бежит гордость Наруто, а потом он сам. — А вы уже определились, кто сверху?

Наруто спотыкается и падает всем телом на уложенную полиуретановой смесью ярко-красное полотно с белой разметкой для тех, кто не знает, как и куда им двигаться. Его сразу подхватывают сзади жилистые, но сильные руки, ставя на ноги, и Наруто слышит то самое злобное шипение, которое преследовало его в каждом кабинете на протяжении всей прошедшей ночи.

— Я вас троих закопаю, — угрожает Саске и бежит дальше, а за ним — любопытный Суйгецу.

Наруто нервно сглатывает и неуверенно делает пару шагов вперед, медленно переходя на бег.

— Это ведь он из-за того, что вы меня роняете, да?

— Неа, — меланхолично отвечает Шикамару, ничуть не страшась грядущей расправы, — он все время позади нас бежал. Слышал все.

Наруто с Кибой и так поняли, что Шикамару был прав. Но вслух зачем произносить-то? Страшно же теперь.

Вспомнив про хлопушку, Наруто уже не мог выбросить ее из головы. Он решил, что исправит положение самостоятельно, но уже через два круга не выдержал и выложил все, что произошло в момент их позорного побега. Лицо Кибы сперва не выражало никаких эмоций, а потом оно исказилось всеми и сразу. Пришлось заверить, что Наруто найдет хлопушку лучше прежней и в самые короткие сроки. Теперь это была его головная боль.

* * *

Конохомару галстук не носит. Это Наруто заметил сразу, но все же решил уточнить. Да, сомнений не было, маленький подражатель Узумаки не носил галстук, потому что его не носил сам Наруто.

До мамы он дозвониться не смог, потому что телефон впал в кому, номер наизусть не знал, а учителей просить о помощи смысла не было — все носились со своими кабинетами и разве что матом не крыли. За первую половину дня отменили двадцать четыре урока, после чего учеников было решено отпускать домой. Саске собой страсть как гордился. У него не было достаточно времени, чтобы заглянуть к Итачи, но очень хотелось.

Выпускников отправили в оранжерею для фото. Наруто куда-то делся и появился на пороге стеклянного помещения почти перед самым щелчком фотокамеры. Саске сразу заметил причину его опоздания — Наруто нарисовал серый галстук на бумаге, вырезал его и прикрепил скотчем к воротнику. Собой он был явно доволен.

— Это твой парень, — шепнул на ухо Суйгецу.

— Заглохни, — шикнул в ответ Саске.

Затвор открывается, щелчок, вспышка — и выпускники остаются цветным воспоминанием на стене школы Хаширамы. Через несколько дней каждый получил копию фотографии, но Наруто свою особенно хранил: на ней Саске стоял между Джуго и Суйгецу, чуть поодаль от него самого, и косился в сторону Наруто, окруженного Шикамару и Кибой. И улыбался.

Когда весь класс уже мог собираться домой, громовой волной по коридорам прокатился голос Хаширамы, искаженный десятком динамиков:

— Зецу... Да как тут это? А... Нара Шикамару, Учиха Саске, Узумаки Наруто, пройдите в кабинет директора.

* * *

Отца Саске Наруто видел впервые. Вернее, вблизи — впервые. Прошлый раз, когда он забирал заказанную Наруто пиццу, не считается и лучше о нем больше никому не знать. Отец Саске выглядел старше, чем его, и крепче по телосложению, но страха совсем не внушал. У него была странная мимическая морщинка в уголках губ, делающая его похожим на грустного сома. Не то что Итачи. Хорошо, что в кабинете не оказалось Итачи, а только Хаширама, отец Саске, отец Шикамару и по совместительству правая рука мэра — Нара Шикаку и, собственно... сам мэр.

Наруто хотелось пошутить, как отец нашел дорогу до кабинета директора, если никогда в школе не был, но не смог: потемневшие голубые глаза Минато пугали не на шутку. Если бы нужно было составить рейтинг страшных взглядов, то этот был бы на втором месте, сразу за Итачи, смотрящего на Наруто, который забирает последний данго.

Кабинет Хаширамы был довольно просторным, но будто сжался, когда трое школьников появились на его пороге. Директор сидел за своим столом, слева от него вдоль стены — трое отцов, одному из которых здесь было не место. Еще по пути Саске заставлял Шикамару идти домой, но Нара, расслабленно закинув руки за голову, вышагивал рядом. Наруто знал друга слишком хорошо, и это выражение лица он видел не впервые — сейчас Шикамару не разрабатывает никакой гениальный план по спасению их задниц, сейчас Шикамару мысленно плывет облаком по бескрайнему небу.

И он продолжает плыть, даже встречаясь со взглядом отца.

Хаширама жестом показывает, что можно присесть на три стула в центре кабинета, и снова сцепляет руки в замок на столе. Он хмурится, но по всему пространству от него расползается мягкое тепло и цветочный запах из оранжереи.

— Прежде чем мы начнем обсуждение фактов, которые у нас, разумеется, имеются, я готов дать каждому из вас последнее слово, чтобы во всем признаться, — спокойным тоном проговаривает Хаширама.

Наруто замечает пузырек с «Валерьянкой» на его столе и стакан воды. Директор устало проводит рукой по лицу и опирается на нее подбородком, потом, будто вспоминая свое положение, выпрямляется и снова хмурится.

Шикамару выглядит спокойным, Саске смотрит с вызовом, Наруто сдерживает улыбку, потому что заметил на воротнике отца след от горчицы, который утром сам же и оставил, впопыхах собираясь в школу.

— Что ж... Тогда начну я.

В дверь постучали, и после короткого «войдите» страх свернул все внутренности Наруто. В кабинет со смертельным спокойствием на лице и застрявшими в черных волосах соломинками и белыми пером вошел Итачи. В руках он держал два ровных вытянутых капелькой куриных яичка — белое и коричневое.

— Хаширама-сама, вы просили зайти, — учтиво-вежливым тоном проговорил Итачи. У Наруто упало все — руки, сердце, настроение. Брат Саске не защищать их пришел.

— Да, спасибо, — Хаширама пожевал губу, хмурясь глубже. Слова подбирал. — Пересказывать события прошлой ночи не стану, думаю, вы и сами все прекрасно знаете. Поговорим об...

Дверь без предупреждения открылась, и в кабинет ворвался тот, кого Наруто ожидал бы увидеть в самую последнюю очередь. Учиха Мадара.

— Что случилось, Хаширама? — черные глаза самого старшего Учиха пробежались по лицам присутствующих, но остановились только на лице директора. Мадара без разрешения прошел к столу, придвигая второй стул так, что Хашираме пришлось потесниться.

— И деда позвали, — Саске свистяще выдохнул, сползая по спинке стула, и пробубнил под нос: — Надеюсь, что Шисуи сейчас на улице отлавливает всех с фамилией Учиха и ведет сюда.

Замечание брата услышал Итачи, не отказывая себе в удовольствии вставить лаконичное:

— Нет, он сидит в коридоре.

Саске спустился еще ниже (а дальше — только пол), не желая встречаться со взглядом брата. Сейчас оба виновника торжества понимали, что Шикамару тут совсем не место.

Хаширама заметно сконфузился, поставив локти на стол, он уперся подбородком в замок из пальцев, а Мадара откинулся на спинку, скрестил руки на груди, смотря на провинившуюся троицу хищным взглядом. Наруто только сейчас заметил их яркий контраст: жесткий, напитывающий звоном напряжения воздух Учиха и мягкий, успокаивающий Сенджу. И одеты так, будто собираются отыгрывать роли шахматных фигур на доске.

— Давайте разберемся с... — снова заговорил Хаширама, но дверь в очередной раз открылась. Еще немного, и в кабинет никто не сможет протиснуться, Итачи пришлось посторониться.

— Господин директор, — кивнул с порога Какаши, прикрывая за собой дверь. Он был растрепанный и разгоряченный. Он бежал сюда. Какаши встал справа от Итачи и кивнул на яйца в его руке, задавая немой вопрос, а в ответ получая тихий безэмоциональный шепот: «Обменяю в столовой на данго, если его еще никто не съел».

Наруто понял, что обращение предназначалось ему. Он данго сегодня не ел. Он его больше вообще не ел.

— Надо было собирать всех в коридоре, — произнес Хаширама, а Мадара за его плечом хмыкнул. — Прошлой ночью вы двое, — директор ткнул пальцем в Наруто и Саске, — проникли в школу, взломав замок. Устроили погром, заполнили пеной бассейн, глаза... — Хаширама берет листок, исполосованный мелкими предложениями, перечисляющими все события прошлой ночи. Его голос продолжает звучать, читая каждую пакость, что донесли учителя.

Минато хватило одного взгляда на сына, чтобы понять: да, это было дело рук Наруто.

Дверь с грохотом открывается, вынуждая Хашираму прерваться, зажмуриться и вздрогнуть. На пороге появляется безумного вида Хидан, а Наруто невольно вспоминает одну сцену из «Сияния».

— Там череп какого-то тупого марала, — орет на весь кабинет Хидан, тыкая пальцем на дверь. — Их отчислят? Я надеюсь, их отчислят!

— Они сами отчислятся через полторы недели, — устало вздыхает Хаширама. — Хидан, прошу вас, оставьте нас наедине, вы пугаете детей.

Учитель ораторского мастерства стушевался, потом бросил на троицу испепеляющий взгляд и, дернув головой, вышел.

— Что он ведет? — решил спросить Мадара.

— Ораторское мастерство, — как-то машинально ответил Хаширама, возвращаясь к списку жалоб учителей.

— Зачем вообще в школе ораторское мастерство?

— Ты не видишь? — возмущенно повысил тон Хаширама, махнув рукой в сторону Саске, Наруто и Шикамару. — Они молчат! А должны говорить!

Мадара отодвинулся на своем стуле чуть в сторону, косясь на директора.

— Ладно-ладно...

Хаширама набрал в грудь побольше воздуха, но его перебил равнодушный голос Саске.

— Хаширама-сама, в самом начале вы сказали, что у вас есть доказательства нашей причастности, — напомнил Саске, а его отец, заинтересовавшись, подался вперед.

Итачи встал прямо за спиной Наруто. Узумаки готов был предложить перенести весь диалог в коридор.

— Верно, — собрался с мыслями Хаширама, — дело в том, что Фугаку-сан этим утром позвонил мне, чтобы сообщить, что один из наших учеников, Нара Шикамару, нарушил правила дорожного движения. Попросил провести беседу. Затем я пришел в школу и получил тонну жалоб от учителей. Мы стали поднимать записи видеокамер, но нарушители, видимо, долго готовились, потому что на всех кадрах в масках. Кроме одного места. Бассейна.

Теперь пришла очередь Наруто свистяще выдыхать.

— Откуда в бассейне камеры? — раздался сухой грубый голос Фугаку. — Я думал, что администрация приняла во внимание все инциденты, и камер там больше нет.

— Это необходимо по технике безопасности, — пояснил с нажимом Хаширама.

— А почему там не должно быть камер? — заинтересовался Мадара.

Хаширама посыпался. Наруто готов был поклясться, что щеки директора порозовели.

— Дети теряют плавки...

— Хаширама... — укоризненно произнес Мадара.

Директор ударил его кулаком по колену под столом. Наруто отметил интерес в их противостоянии. Взрослые, с пережитым опытом за плечами, абсолютно разные, но как невинно Мадара подтрунивает над Хаширамой, а второй ведется по-детски.

И из сказанного директором стало ясно: Шикамару точно находится здесь без повода. Их бы все равно поймали, когда начали просматривать камеры.

Дверь снова открылась, и в кабинет чеканным шагом вошел младший брат директора — Тобирама, который в силу своей должности и занятого положения, сейчас, очевидно, занимался одним-единственным делом — разгребал последствия ночных приключений Наруто и Саске. Вид у замдиректора был суровый. Он внимательно посмотрел сквозь Наруто на Саске, который не только выдержал взгляд, но и ответил с вызовом, не моргая. В кабинете становилось тесно, душно и напряженно. Тобирама потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь, но в нее успел проскользнуть Обито, протискиваясь с извинениями к Какаши, который уже забился в угол позади Итачи.

Тобирама нахмурился, закрыл дверь и оценивающе осмотрел всех присутствующих, задержав взгляд на Мадаре. Хаширама открыл было рот, но младший брат его оборвал:

— Каждые пять лет одно и то же. С тех пор, как существует эта школа. Все повторяется раз за разом, а я это все разгребаю. И всегда в этом замешан Учиха, — сурово, но с долей обреченности, бросил Тобирама. Обито ощутимо заерзал, когда встретился с ним взглядом. Хаширама и Мадара переглянулись, затем принялись рассматривать стол. — Я думал, что проклятие закончилось на выпуске Итачи, но его младший брат решил всех переплюнуть, — Тобирама устало вздохнул и потер глаза. — Кисаме-сенсей не может профильтровать слив, весь первый этаж в пене, и нет ей конца, она скоро дойдет и до твоей двери, Хаширама! — повышая голос, в конце сорвался замдиректора.

— Во-первых, это была моя идея, — наконец осмелел Наруто, чувствуя плечами, как взгляд Итачи придавливает его к полу. — Это я спланировал каждый розыгрыш, купил все необходимое, попросил у Шикамару машину... Шика вообще не должен здесь находиться! Во-вторых, я заставил Саске пойти со мной. Неважно, каким образом, я просто ему угрожал... у него не было выбора...

Саске напрягся. Минато посмотрел на сына, чуть прищурив глаза, но Наруто видел в них одобрение. Фугаку не выдержал.

— Это наркотики? Наркотики, да? Ну-ка, дыхни! — старший Учиха почти впечатался в лицо Саске, который всячески старался поглубже вжаться в спинку стула.

— Фугаку-сан, — выдохнул Итачи, устало нажимая пальцем на точку между бровей. — На наркотики не так проверяют, — взгляд психолога переместился на Хашираму, а Фугаку пришлось сконфуженно сесть на свое место. — Господин директор, эта ночная выходка — невинный акт протеста двух подростков. Желание Наруто взять вину на себя благородно, но, судя по его личному делу, это его постоянная реакция, когда дело касается товарищей. Они ничего не украли, не сломали, не сожгли. Да, их действия несут противоречивый характер, и будь они совершеннолетними, то получили бы свой административный протокол за мелкое хулиганство. Но мы образовательное учреждение. Мы воспитываем новое поколение. Если посмотреть на их выходку со стороны, то будут очевидны символы, которые учащиеся, — Итачи словно специально избегал имен, — вложили в розыгрыш для каждого учителя. Давайте сочтем это все неудачной попыткой попрощаться со школой. В наказание предлагаю дать молодым людям возможность искупить вину через общественно-полезный труд.

Складно говорить Итачи умел — Саске всегда знал, что его брат не просто так ест свой хлеб. Он вызывал уважение и доверие присутствующих. Даже когда говорил, сжимая в ладошке куриные яички.

Хаширама только кивнул и перевел взгляд на Какаши, сразу хмурясь. Сенсей стоял, расправив плечи, и ждал момента, когда можно будет начать злорадно смеяться.

— Какаши, а ты как не уследил за своими подопечными? — осведомился директор. — Твой кабинет тоже разгромили?

— Нет... только мой компьютер попытались взломать, — замялся Какаши.

— Хмм... Шикамару, ты ждал в машине все это время? На кадрах тебя не было.

— Шикамару с нами вообще не было, нас было двое, — подал голос Саске.

— Значит груз ответственности вы поделите на троих, — отрезал Хаширама, откладывая в сторону докладные. Его лицо разгладилось и просветлело, словно решение одной проблемы напитало его жизненными силами.

Саске и Наруто посмотрели на Шикамару, который расклад принял и никак не сопротивлялся.

— Мы ведь сказали, что Шикамару был дома, — завелся Наруто, — это правда!

— Я вас услышал, — кивнул Хаширама, — Шикамару вместе с отцом сейчас поедет в участок получать и оплачивать штраф за неосторожное вождение. А отрабатывать за веселую ночку будете вы двое, — Наруто и Саске услышали сдавленный смешок Какаши, — вместе со своим сенсеем.

Лицо Хатаке потемнело, зато Обито расплылся в улыбке. Итачи хлопнул его по плечу, ободряя, а Саске с Наруто, синхронно оборачиваясь, ухмыльнулись, довольные собой.

Когда все наказанные выходили из кабинета, Наруто услышал обрывок тихого перешептывания Мадары и Хаширамы:

— Зачем ты меня из «Суны» выдернул?

— Я запаниковал...

* * *

С отцом Наруто переговорил быстро — Минато сказал, что оправдываться он будет дома и перед матерью. Саске Фугаку пообещал особое наказание, только пока не придумал, какое. Фугаку, Минато и Шикаку ушли из школы вместе, за ними плелся Шикамару, успевший пожелать парням удачи.

Наруто убирался с остервенением, но раз в полчаса сокрушался из-за двух вещей: умерший телефон и погибшая хлопушка. И свои мысли он высказывал вслух, получая покорное молчание от задумчивого Саске.

Отмывать, отскребать, очищать пришлось долго и упорно. Понадобилась огромная выдержка, чтобы не убить друг друга, потому что «клей растворяется растворителем для клея, добе» и «надо спустить воду и подождать, потом собрать осадок и гранулы, теме». Свою щепотку напряжения и раздражения добавили и учителя — каждый на своей территории. Сасори вдобавок заставил вытирать пыль, Хидан на фоне разглагольствовал о поклонении Джашину, Какузу заставил перебрать учебники на стеллажах и расставить в алфавитном порядке, Конан театрально читала отрывки из пьес, прерываясь на самом интересном месте, что выводило Саске из себя. Дейдару вообще пришлось утаскивать силком в кабинет Итачи, потому что он бросался склянками и орал. Какаши свою часть наказания не выполнил — он почти сразу ушел к Асуме, бросив парням «рассчитываю на вас».

— Я так и не понял, — оттирая с парт клей, оставшийся от скотча, вдруг заговорил Наруто, — так мы были не первыми с розыгрышами?

— Видимо, да, — отозвался из-под учительского стола Саске.

— А что там Тобирама говорил? Что каждый раз в этом замешан Учиха...

— Понятия не имею, — честно признался Саске, вылезая.

— Эту традицию начали Мадара и Хаширама, — раздался голос выплывающего из лаборантской Сасори. Он сел на столешницу одной из парт, скрестив ноги по-турецки. — И закончилась она на Итачи, потому что он неправильный Учиха. Тобирама к нему за это благосклонен. Но за десять лет до выпуска Итачи были двое других, кто навели шум по всей школе.

— Кто? — в один голос спросили Саске и Наруто.

— Какаши и Обито.

— Вот зараза... — так же синхронно ответили обманутые школьники.

До вечера этого дня Наруто и Саске убирали последствия своей беспредельной ночи, то споря друг с другом до срыва голоса, то целуясь в лаборантских сенсеев.

Пока не остался последний кабинет.

Страшнее всего было заявляться к Итачи. Он ждал — терпеливо и маниакально — и Наруто чувствовал это. Прям перед открытой дверью Саске приспичило в туалет, и он без зазрения совести слинял. Входить пришлось одному. Он глубоко вдохнул, набираясь сил: в конце концов, Наруто приручил одного Учиха, со вторым уж как-нибудь справится.

— Наруто, — заряжая воздух осязаемым электричеством, сказал Итачи.

— Итачи, — дерзко принял вызов Наруто, но затем замялся, — сан?

Учиха ничего не ответил. Он просто молча смотрел. Не отрываясь. Не моргая. На столе перед ним стояла чашка с ромашковым, как подумалось Наруто, чаем и блюдце с порцией данго. Обмен прошел удачно, но отражения благодушия на лице старшего брата Саске Узумаки не видел. Наруто невольно вспомнил фото, на котором Итачи при помощи керосина выдыхает облако огня в мангал, и сглотнул. Словно прочитав его мысли, Учиха прищурился и ухмыльнулся.

— Я рад, что ты сумел вытянуть моего брата из дома. Ему полезно было развеяться. Но если ты, Наруто, решишь втянуть его в какие-то неприятности, то просто вспомни, что я знаю, где ты живешь, где учишься, где планируешь учиться... Я найду тебя тогда, когда ты не будешь этого ожидать, — медленно и четко проговорил Итачи, моментально меняясь в лице: — Здесь я управился сам, — с нотками заботы в голосе добавил Итачи, а Наруто опешил от такого раздвоения личности. — Вы можете идти домой.

— А курица? — безразличным тоном спросил из-за спины Наруто Саске.

— Завезу ее вечером на ферму Акимичи, Чоджи уже договорился с отцом. Красивая птица, где-то я ее видел, — между бровей Итачи залегла тонкая тень.

— Данзо, — подтвердил его догадки Саске.

— Точно, — не удивляясь, отозвался Итачи. — Идите домой. Отдохните перед экзаменами.

Саске кивнул и почему-то улыбнулся, открывая дверь, Наруто двинулся следом, раздумывая, сказать ли Итачи о пере в волосах. Голос старшего Учиха догнал их почти в коридоре, заставляя голову Саске сунуться обратно.

— Саске, это был только первый раунд, — сказал Итачи, а в глазах его блестел азарт.

— На то и был расчет, — кивнул Саске, уходя.

* * *

Экзаменационная неделя прошла отвратительно. Вторая — тоже. А все потому, что Фугаку все же придумал идеальное наказание для сына — домашний арест. Саске выходил из дома только до школы, сдавал там экзамен и сразу после — под конвоем Шисуи домой. В пустой школе было полно свободных аудиторий, и не всегда Саске и Наруто попадали в одну. Зато библиотека была в единственном экземпляре. Шисуи несколько раз делал вид, что не замечает опоздания на двадцать минут, покрасневших губ и расстегнутого воротничка белой рубашки. Но каждый день просил Саске не подставлять его.

При любых других обстоятельствах меры Фугаку не имели бы смысла — Саске любил одиночество и мог сам не выходить из дома неделями, но не теперь.

«Он просто знает, что у меня появился стимул выйти», — как-то вечером ответил Саске на вопросы Наруто, который ежедневно спрашивал, когда арест снимут. — «Отец должен увидеть, что на меня это не действует».

«Это действует на меня», — сопротивлялся Наруто, который не только не получил никакого наказания, но еще и вернул к жизни свой телефон (не без помощи Шикамару), а потом весь вечер рассказывал маме про «свидание с Учиха Саске». Кушина так загорелась от этой новости, что, сперва вспылив, моментально остыла, когда услышала, для кого все это было спланировано. Ее умилению не было предела.

«Нашел хлопушку?» — попытался перевести тему Саске.

«Нет. Все магазины обнес Ирука. Ни бенгальских огней, ни серпантина, ничего», — ответил Наруто.

«Не парься, до выпускного еще пара дней, может, завезут», — попытался поддержать Саске.

* * *

На следующий день они сдали последний экзамен. Саске ожидаемо получил «отлично» за каждый, Наруто был просто рад, что началась долгожданная свобода. Была солнечная пятница, а впереди — мучительно долгих четыре дня до вручения аттестатов, где они снова смогут встретиться.

— Я уеду из города до понедельника. Отец хочет навестить крестного, — говорит Наруто, пока у них есть пара минут до того, как Шисуи перестанет делать вид, что не замечает их, и позовет Саске в машину. — Поэтому, сегодня, завтра и даже послезавтра погулять не получится, прости.

— Смешно, — безучастно отвечает Саске, которому и конвоирование, и сидение дома уже осточертело.

— Не злись, — Наруто ласково скользнул пальцами по его запястью, не задерживаясь, но этого хватает, чтобы Учиха ухмыльнулся.

Саске встретился с Наруто взглядом. В его радужках разбилось вдребезги голубое озеро, на поверхности которого плясали солнечные лучи. Саске понятия не имел, о чем Наруто думает в этот момент, но, кажется, о чем-то подобном, потому что на его лице застыло выражение пряного влечения.

— Мы больше не одноклассники, — высказал вслух факт Саске.

— Ага, — подтвердил Наруто, неотрывно смотря в его глаза.

— Осталось только вручение аттестатов.

— И выпускной.

— Точно.

— С кем ты пойдешь? — Наруто медленно расплывался в улыбке, предугадывая ответ и заражая этой улыбкой Саске.

— Я пойду один.

— Мы можем пойти одни вместе.

— Точно. Так и сделаем.

Саске усмехнулся и в следующее мгновение притянул к себе Наруто. Руки Учиха целомудренно обняли шею, а ладони Узумаки порядочно легки на лопатки, слегка сжимая рубашку. Сцена в корне отличалась от того, о чем могли поведать стены библиотеки. Но и Шисуи, который невозмутимо притворялся великим слепым, тоже стоило пожалеть.

Прощание не затянулось, и уже через минуту Саске сел в машину.

— Что-то я не помню, чтобы ты со мной так же прощался, а, Саске, — подтрунил Шисуи. — А я тебя уже две недели домой вожу.

Саске сразу же сделался серьезным и колючим.

— Не вози, — коротко ответил он.

— Ну и дуйся, — ответил Шисуи, выезжая на дорогу. — Фотку я все равно Итачи отправил.

* * *

Тем же вечером Саске, как ожидалось, выпустили из дома. Только машина Намикадзе выехала на трассу, покидая город, как в комнату вошел Фугаку, источающий лучи добра и позитива, и предложил Саске сходить куда-нибудь, проветриться.

Предсказуемость отца разочаровывала, но отказываться Саске не стал. Он действительно давно не виделся со своими друзьями. Иногда даже забывал отвечать на сообщения Карин и перезванивать Суйгецу. А чат вообще молчал с тех самых пор, как Наруто и Саске начали делать робота. Было какое-то странное чувство внутри. И только избавившись от недавних внутренних терзаний из-за исправлений в чужой работе, Саске точно определил, что так просыпается совесть.

Суйгецу вообще очень тяжело пережил его наказание. Потому что Саске не позвал друга громить классы. И отказывался принимать суровую реальность, что идея была Наруто, и потому они вместе ее воплощали. Суйгецу что-то говорил о том, что «друзей на кого-то там не меняют», но Саске не слушал.

Учиха привык к своему кругу общения и знал, как найти подход к каждому из них. Суйгецу был заразой редкостной, но другом — отличным. Саске извиняться не умел, особенно перед ним. Еще запомнит навечно и будет издеваться.

Саске зашел в кофейню, заказал латте и набрал номер Суйгецу. По количеству гудков предстояло определить степень обиды. Пять: средняя.

— Алло? Ой, подожди, Саске, плохо слышно, — Саске ждал, пока Суйгецу уладит шум, попутно различая фразы смеющегося друга: — Джуго, прекрати травить такие смешные анекдоты... Боже, Карин, ты заказала томатную пиццу на всех? Поверить не могу, как мы ее всю съедим?

Саске смотрел в окно, держа телефон у уха одной рукой, а второй помешивая ложкой кофе. Его глаза безэмоционально наблюдали за Карин и Джуго, выходящими из канцелярского магазина через дорогу. Они о чем-то переговаривались, пока из динамика доносился голос Суйгецу:

— Не говори так, Карин, ты не хочешь, чтобы наш бывший друг присоединился к нашему веселью? Ох, Саске, прости, ты еще здесь?

— Ага, — Саске облизал ложку, поднимаясь со своего нагретого места, — у меня к тебе дело. Отказы не принимаются. Я приеду через пятнадцать минут, — на последней фразе Саске задумался, но все же добавил, — и, Суйгецу, передавай привет своей шизофрении.