Часть 9

    Начался сбываться мой кошмар. Беки села на место, где сидел недавно мой отец... А я прошла и села по другую сторону от Алекс. — У вас что-то было? — просто и без каких-либо прелюдий начала Беки свой расспрос. — Беки! — выкрикнула Рейчел, спасая положение. На самом деле, я Рейч недооценила... Она вообще вела себя непривычно тихо. Это мне показалось странным. — Что за дебильный вопрос? И тебя это вообще не касается. — В смысле дебильный? Меня касается, я её девушка! — взвизгнула та. — И почему ты со мной в таком тоне говоришь? — перешла к возмущению. Я сижу и молчу. Я тупо не знаю, с какой фразой мне вмешаться в их спор.1. Я могу сказать, что у нас с Алекс ничего не было, мы хорошие знакомые, что в принципе правда. Я не хочу это говорить, потому что... потому что не хочу это говорить, и всё тут!2. Я могу сказать, что это её совсем не касается! И не её дело. Рейчел так и сказала. Проблема в том, что я так сказать не могу. Это будет означать, что между нами действительно есть что-то, что не касается мою бывшую девушку. На чистоту. Мне этот вариант очень нравится, но проблема в том, что Алекс сидит здесь, и я боюсь, что она не согласится с этим вариантом. И озвучит первый вариант. Я молчу. — Нет, Беки. Человек незнакомый, к чему нападать с такими личными вопросами? Я точно знаю, что тебя это не касается. Будь тактичнее! — строго говорит ей Рейчел, а я поддакиваю. Про себя, конечно. — Рейчел, я интересуюсь только потому, что моя девушка привезла... эту девушку к нам на Рождество. Я знаю, что Скай у меня плохо сходится с людьми. Она... она странная. — Я не странная! — вырывается у меня, и Алекс повернула быстро голову в мою сторону. — Я просто... скромная. Господи... я назвала себя скромной. — Скромная. Ты тормозишь иногда, я согласна, — продолжает Беки. А Алекс повернула голову уже в её сторону. — Но это не помешало тебе... — она окинула взглядом Алекс, — с ней... — Что с ней?! Я не тормоз! — возмущаюсь я ещё громче, а Алекс уже развернулась в мою сторону. — Мы просто знакомые! Ты меня достала! — Я сказала вариант, который мне совсем был не по вкусу, и стало так обидно... Я почти вскакиваю с места, но Алекс кладёт руку мне на бедро и резко прижимает обратно. — Беки. Так, кажется? — Она поворачивается в сторону моей бывшей девушки. — Во-первых, насколько я знаю, вы расстались, и ты больше не её девушка. Я уверена, что тебя не касается, было у нас что-то или нет. Но если у тебя есть другие вопросы ко мне, которые не касаются личной жизни твоей подруги, я с радостью на них отвечу. Боже. Я почти не слышала окончания, потому что у меня сердце колотилось так сильно, что заложило уши. Голос Алекс был так мил, что я даже увидела её улыбку, хотя она сидела затылком ко мне. Она сказала... Мне же не послышалось? — Меня касаются все вопросы. Подруги... Моей девушки. Скай! — Она наклонилась, чтобы привлечь моё внимание. — Ты обещала, что мы поговорим! Мы же не расстались. Алекс уже смотрит на меня. Беки смотрит на меня. Мне так надоело это обсуждать. Это так странно. Я чувствую, что должна поддержать Алекс. Я не знаю, почему она сказала то, то что сказала... Но даже если это только для того, чтобы спасти меня, мне не составит проблемы поддержать её в этом. — Беки, мы расстались. Ты мне изменила, и я... мы не вместе больше. — Алекс убрала руку с моей ноги, а я опустила взгляд на её руку, а потом подняла взгляд к её глазам. Кажется, её миссия была выполнена. Это меня расстраивает. — Сегодня Рождество, и Беки, ради Бога, давай мы это обсудим наедине! Все смотрят на Беки, а я ненавижу. Ненавижу её за то, что подняла всё это на всеобщее обсуждение. — Хорошо, — она складывает руки на груди и отворачивается. Возникла тишина... Я переглядывалась с Рейчел, которой не терпелось оказаться со мной наедине, чтобы поболтать обо всём. Я тоже по ней соскучилась. Но оставлять гостей, а тем более Беки и Алекс наедине, было бы огромной ошибкой, Майку вон вообще плевать — он уткнулся в свой телефон. — Покажи мне ванную комнату, — обратилась ко мне Алекс, и я аж дрогнула всем телом. — Конечно. — Мы встали, и я повела её в ванную. — Я тоже покажу! — вдруг вскочила Беки. Мне так стыдно за всё это, просто словами не описать. Она абсолютно беспардонная, и как я раньше не замечала?! Рейчел попыталась её остановить, но Беки лишь отмахнулась. Она пошла с нами. Мы шли молча, я так же молча открыла ванную комнату, пропуская туда Алекс и закрывая за ней дверь. Когда замок защёлкнулся, я резко развернулась в сторону своей бывшей девушки и высказала всё, что я о ней думаю. Серьёзно, моя речь была настолько пылкая, что любой бы, даже самый упёртый, понял бы, что всё кончено. Но Беки лишь хлопала своими длинными ресницами, не принимая информацию. Она как будто с другой планеты. Как такое может быть? Я знаю, что мне стоило бы сказать, что я остыла или что-то в этом роде, но мне показалось, что это как-то жестоко. Хотя я не уверена, что дело только в измене, которая просто стала катализатором этого расставания. Поэтому я просто придерживалась варианта, что не могу смириться и простить. Что такое не прощают и так далее. Это была неверная позиция. Я это точно поняла после того, как Беки так же пылко высказалась на тему того, что она совершила ошибку, что раскаивается (раскаивается, представляете?!) и хочет всё исправить. Это было так... так честно с её стороны. Мне показалось, что до неё действительно стало доходить. Поэтому она говорила так, как я от неё не ожидала. Мне стало даже стыдно, потому что всё это не имело значения. Потому что все мои мысли с девушкой, что за дверью ванной комнаты. Я вздохнула и снова отложила этот разговор, сказав, что мне надо подумать. Мне не надо думать, но я честно прониклась её речью и не смогла с ходу быть такой жестокой. А может быть, если быть ещё честнее, я не хотела вдруг в одну секунду из жертвы превратиться в суку, которая просто влюбилась в другого человека. Дверь ванной комнаты открылась, и я вдруг поняла, что, скорее всего, Алекс слышала всё, о чём мы говорили. Пришли гости. Родители закончили накрывать на стол. Как я и ожидала, речь об Алекс заходила часто, а мне было стыдно. Моя семья видела её меньше часа, а говорила о ней так, будто нас навестила дальняя родственница. Я сидела рядом с ней и не могла даже взглянуть на неё. Я её чувствовала, потому что была близко, я почти видела её боковым зрением. Я не обращалась к ней, не вмешивалась в разговор. И молилась. Я часто молилась, чтобы, когда возникали какие-то паузы в обсуждениях, разговор не зашёл обо мне. Но хоть сейчас было и Рождество, мои молитвы не были услышаны. — Скай, дорогая, а почему ты нам ничего не рассказываешь? — вдруг обратилась ко мне мама Рейчел, и весь стол повернул головы в мою сторону. Раньше я бы не тормозила. Я бы охотно рассказала обо всём, что их интересует. А сейчас я что-то промычала, пытаясь начать говорить хоть что-то... — Ну же, расскажи нам! Как работа? Все оценили, какая ты у меня умная? — подхватила моя мама. Люблю маму. — Да, — начала я, нервно улыбаясь. — Оценили. Меня недавно перевели в другую группу по работе с более важными клиентами. — Я покосилась на Алекс, которая отложила вилку. — Такими, как Алекс, — дошло до мамы. — Да. Алекс как раз была одной из первых, — кивнула я. — Как же жаль, что ты решила уехать, — начала мама свою песню. — Дорогой, вот скажи, что она бы пригодилась больше здесь. Я всегда говорила, что она бы многого добилась. — Мам! — почти застонала я. — Прости, прости, я знаю, что ты не любишь, когда я поднимаю эту тему. Собственно, а чего я боялась? Вот и весь разговор обо мне. Не я теперь звезда наших застолий. Обо мне даже говорить нечего, и спросить тоже. По двум причинам. Первое — я часто говорила с мамой по телефону и рассказывала что-то скучное. Второе — поскольку мои рассказы были скучные и однообразные, ей не о чем было спросить. Взрослые стали обсуждать какие-то свои темы, а мы слушали, делая вид, что это очень интересно. Я почти залипла, задумавшись о своей скучной жизни. Дёрнулась от касания до своей ноги. Я быстро повернулась в сторону Алекс. Офигела, потому что она, подперев рукой подбородок, внимательно смотрела на моих родителей, которые что-то рассказывали. Зато её рука крепче сжалась на моей ноге, что заставило мои щёки покрыться пятнами. Я выпрямилась и напряглась. Этому есть только одно объяснение — ей скучно. Ей скучно, и она развлекается. Знаем, проходили. Ничего такого она не делала. Просто держала руку на моей ноге. Я пыталась доесть то, что у меня в тарелке, иначе бы мама ругалась. Знаете, когда рука человека, который тебя волнует, лежит на твоей ноге, крайне сложно что-либо вообще делать. А тем более кушать! Я пару раз чуть не подавилась. У меня пылали щёки от мыслей, что лезли ко мне в голову, и затекла спина, потому что я сидела, как деревянный солдатик. А поскольку я так сидела, то в добавок ко всему я чуть не уронила индейку обратно в тарелку, не донеся её своего рта. — Когда ты перестанешь краснеть? — шепнула мне Алекс, когда я пыталась сделать глоток шампанского. — Когда ты перестанешь меня... трогать, — прошипела я слишком агрессивно. Я пожалела об этом, потому что она убрала руку. Дура. Я же не к тому... Чёрт. Так хочется вернуть её руку обратно на мою ногу. Спустя час мы уже сидели в гостиной. Алекс со мной не разговаривала, она охотно общалась с моей мамой, совсем забыв про меня. Я, наверное, всё испортила за ужином.Зато я вдоволь пообщалась с Рейчел. Мы успели обсудить всё, что уже обсуждали в переписках. Я рассказала о том, что со мной происходит, а точнее про Алекс. Я ей рассказываю всё. Она мне рассказала про нового парня, с которым согласилась пойти на второе свидание. И вот вечер подходит к концу. Гости стали расходиться. Родители забрали Рейчел. Майк ушел домой. Родственники тоже... В конце концов осталась одна Беки. Мама и отец ушли убирать всё со стола, а мы остались втроём. Алекс смотрит в камин, я присоединилась к ней. Неплохое занятие, когда не знаешь, что сказать. А вот Беки, похоже, совсем не нравится пялиться на огонь. — А где Алекс остановилась? — обратилась она то ли ко мне, то ли к ней. — У нас, — коротко ответила я, надеясь, что она больше ничего не спросит. Ведь у меня были планы по заманиванию девушки в свою кровать. — А! Ты ей постелишь в гостевой? Дурацкая Беки! Алекс обернулась на нас двоих. А точнее на меня. Я поджала губу. Вот не так я хотела пригласить её спать в мою комнату! Совсем всё не так должно быть! — Ну, вообще-то... — начала я говорить почти неслышно. — Я думала, что Алекс могла бы остаться в моей комнате. Всё. Я это сделала. Я это сказала, и мне пора бежать! — В смысле в твоей комнате? — взвизгнула Беки, а Алекс вскинула брови, явно удивляясь тому, что я это сказала, или тому, что будет спать в моей комнате. — Ну... В гостевой неудобная кровать. Она жёсткая. А у меня в комнате кровать хорошая и... — Я замолчала, прикусив губу от того, какое вытянутое лицо стало у моей бывшей. — Я знаю всё о кроватях в твоём доме! — как же громко она это выкрикнула. Родители точно её услышали... — Беки, замолчи, — шикнула я на неё. — Ты домой не собираешься что ли? — Чтобы оставить вас вдвоём? Да вот ещё! — Она сложила руки на груди и вскинула подбородок. — А ты хочешь спать с нами? — На лице Алекс появилась широкая улыбка. Чёрт побери... — Что? — Беки уронила руки, а потом одну поднесла к сердцу. Бедненькая. — В смысле втроём?! — Ну, если ты хочешь остаться с нами, значит, ты предлагаешь спать втроём? — Нет! Ты будешь спать в гостевой! — Беки перешла почти на ультразвук. — Дорогая, — вежливо начала Алекс, не убирая улыбку с лица, — у меня очень, ну очень больная спина. Мне вредно спать на жёстком. Только на мягком. А разве не наоборот? Я задумалась буквально на секунду, пока Беки краснела, но от негодования. — Беки! Я вызвала тебе такси! — радостно начала моя мама, когда я уже подумала, что девушка взорвётся от полученной информации. — Ты прости, мы недавно начали ремонт в гостевой... Алекс, и ты нас извини, будет очень неудобно, но могу предложить только спальню Скай. Дочь, я тебе могу постелить здесь на диване. — О нет, мам, ни к чему! У меня огромная кровать, — радостно воскликнула я. Так радостно, что сама охренела. Кажется, Алекс чуть не засмеялась, но отвернулась к камину, сдерживая себя.

***

Алекс стоит посредине моей комнаты и рассматривает стены. Я сижу на кровати и тоже рассматриваю то, что рассматривает она. — Я люблю музыку, — комментирую я плакаты с разными артистами. — Да, я вижу, — тихо отвечает она и обращает внимание на другую стену, где коллаж из всяких фоток. — Ты везде смеёшься, — задумчиво говорит она. — Ты при мне почти не смеёшься. — Да? — Я как-то замялась. Конечно, я не смеюсь, я постоянно либо смущена, либо возбуждена. Как-то не до смеха, знаете ли. — Может быть, просто перед камерой я так... — Ну да, — она смирилась с ответом и перевела на меня взгляд. — Я могу лечь на диване внизу. — Что? — удивляюсь я. — Зачем? — Я не хочу тебя смущать своим присутствием. Очевидно, что ты так себя вела, чтобы отшить свою девушку. Но она уехала, и теперь это ни к чему. — Она пожимает плечами, а я почти прихожу в ярость. — Причём тут моя девушка?! — Я почти вскакиваю, но усаживаюсь обратно. — Она не моя девушка! — Она явно так не думает. — Алекс в сочувствии поджимает губы. — Да мне плевать, что она думает. — Я всё-таки встаю. — Мне надо переодеться. — Мне выйти? — Она делает шаги к двери. Я понимаю, что что-то явно идёт не по плану. Не то чтобы он у меня был, но всё-таки если я ничего не предприму, всё будет совсем испорчено. Я понятия не имею, как ко мне на самом деле относится эта девушка и что у неё в голове, но неожиданно для себя я быстро начинаю стягивать футболку. А потом я, не давая себе струсить, быстро начинаю расстёгивать джинсы. Алекс стоит ко мне вполоборота, поскольку до двери она так и не дошла. А я уже расправилась с молнией и начинаю стягивать с себя джинсы. На кровати лежит футболка, в которой я должна лечь спать, а в руках Алекс — её футболка, которую ей дала моя мама. Я делаю два шага в её сторону и быстро выхватываю её. Алекс, кажется, немного в шоке. Её взгляд опускается мне на грудь, что выглядит очень выгодно в этом лифчике, и вот мои щёки начинают полыхать. Но плевать, потому что я вижу, как она оцепенела от моих действий. Я кидаю футболку на пол и делаю ещё шаг, почти сталкиваясь с ней. Хватаю её свитер за края и начинаю поднимать наверх. У меня получилось только потому, что она мне помогла его снять. Это меня немного успокоило: значит, она не против. Мой взгляд опускается уже ей на грудь, и ничего с этим поделать я не могу. Я пытаюсь вздохнуть, но делаю это прерывисто и сглатывая. Она так близко, и она меня не останавливает. Я поднимаю руки и кладу их ей на талию. До чего же у неё нежная кожа, я чуть провожу пальцами вниз и замираю, упираясь в джинсы. Мой взгляд всё ещё устремлён вниз, только уже жадно блуждает по её животу, а потом я вижу её руки, которые опускаются на джинсы, и она начинает расстёгивать пуговицу. Я поднимаю взгляд, глядя на неё исподлобья, и сталкиваюсь с её зелёными глазами, что наблюдают за мной. Её рот приоткрыт, и я не могу не посмотреть на её губы. Она их облизывает, и это отзывается спазмом внизу моего живота. Я её уже целовала. Я бы всё отдала, только бы коснуться снова её губ. Я машинально, следя за её действием, тоже облизываюсь, и её губы дрогнули. Я довольна произведённым эффектом и, опуская взгляд ей на ширинку, кладу свои руки поверх её и убираю. Хватаю собачку и тяну вниз, а потом, возвращая их на талию, толкаю Алекс назад и чуть правее, пока она не врезается поясницей в стол. Я помню, что она любит. Благо, на нём ничего нет, спасибо маме. Устанавливая с ней зрительный контакт, я начинаю стягивать её джинсы вниз, присаживаюсь, и она поднимает сначала одну ногу, потом вторую. Я выпрямилась. Она так близко, она смотрит мне в глаза и ждёт. Мне кажется, что она сейчас скажет что-то подстёгивающее, но она молчит. Знаете, мне даже показалось, что она смущена моему поведению. Её руки обхватывают край стола, и она чуть подаётся назад, окончательно упираясь в него и чуть отстраняясь от меня. Я видела её голой. Но сейчас мне кажется, что этого не было никогда. Я её безумно хочу, и об этом мне напоминает сладкая боль между ног. У меня не было на неё такой реакции в том отеле, но сейчас я точно знаю, что я хочу её. Хочу так сильно, что сдерживаюсь из последних сил, чтобы не вцепиться в неё и не трахнуть прямо на этом столе. Я не знаю такую Скай, но она мне нравится. Я поднимаю руки к лифчику и, поскольку он застёгивается спереди, расстёгиваю его в считанные секунды, снимаю бретельки и роняю его на пол. Вижу, как учащается её дыхание, а руки побелели от того, как сильно она вцепилась в стол. Её взгляд опущен мне на грудь. Я приближаюсь и, приподнимая ей подбородок, целую. Кажется, у меня полетели искры из глаз, а ещё, плюс ко всему закружилась голова. Я тут же отстраняюсь, глотая кислород. Замечаю, что она сделала то же самое. Алекс дёргается вперёд и, обхватывая меня за талию, разворачивает. Теперь я упираюсь поясницей в стол, но успеваю сообразить, как её губы накрывают мои. Боже, это настоящий ад. Я не могу её целовать, не задыхаясь при этом. Я целую, не могу остановиться, но постоянно в поцелуе пытаюсь дышать. Глаза закатываются, а мои руки уже вовсю гуляют по её телу. Я нервно расстёгиваю её лифчик и начинаю стягивать бретельки. Наверное, ей больно, как и мне, потому что я постоянно цепляюсь пальцами ей в спину. Я не могу спокойно держать там руки. Я не могу вообще быть спокойной. Всё какое-то хаотичное и сумасшедшее. Она подхватывает мои бёдра, и я помогаю ей, усаживаясь на стол. Через несколько секунд на мне нет уже трусов. Я чувствую её пальцы на своих бёдрах, а следом уже у себя между ног. От неожиданности я вскрикиваю, вызывая у неё улыбку. Я знаю, что я очень мокрая. Я чувствую это, потому что она проводит там пальцами. Мне кажется, что моё тело так напрягается, что сейчас сведёт в судорогах. Я не могу держать себя в руках, и из меня вырывается стон, когда кончик её пальца касается клитора. Боже, я схожу с ума. Я хватаюсь за её плечи и прижимаю к себе, утыкаясь в шею. Она дышит мне на ухо, а я уже скулю, прикусывая мочку её уха. — Я помню, что ты хочешь больше всего, — шепчет она, продвигая пальцы дальше. Я готова завыть от того, как сильно хочу, чтобы она вошла в меня. Я впиваюсь ногтями в её плечи. — Пожалуйста, — шепчу я. — Ты уверена, что это должна быть я? Вы знаете... До меня только сейчас доходит то, что она имеет в виду. Я не спала с парнями. Беки никогда не заходила так далеко. Да, её пальцы были во мне, но это было так... Я просто успела понять, что это здорово. Но не более того. — Да, уверена. — Я целую её в шею. Пусть она думает, что хочет. Я уверена: она, миллион раз она и сейчас. — Прошу. — Я раздвигаю ноги шире, прижимаясь к ней ещё крепче. — Я тебе буду должна больше, чем свидание. — Я чувствую её улыбку. — Я... — начала я, но замолчала, переваривая её слова. Я нихрена не соображаю. Все мои мысли вокруг её пальцев. Но её слова всё-таки врываются в мой мозг. — Я была бы счастлива. Понятия не имею, что означает моя фраза. Я была бы счастлива всему, что связано с ней, если это означает любое продолжение. — Мне нравится твоя семья, — вдруг произносит Алекс, и это меня вырывает из транса. — Чего? — Я отстраняюсь, заглядывая в её одурманенные глаза. — Ты хочешь поговорить о них... сейчас?! — Я крайне возмущена. — Ты меня не так поняла, — она тянется ко мне, чуть касается губами моих губ, — Скай, мне хочется, чтобы они были и частью моей жизни. И ты. — Что? — Я ещё больше теряюсь, снова отстраняясь. — Ты... В смысле? — Ты хочешь только секса? — Она убирает руку у меня между ног, и я готова ударить её или взвыть. — Нет! Чёрт, нет конечно! Я влюблена в тебя! Чёрт. — Я хватаю её руку и тяну обратно. Я слишком возбуждена. Я точно свихнулась. Потому что сейчас, когда её пальцы снова там, до меня доходит то, что я сказала, и я замираю. Моё сердце, кстати, тоже.Бля. Мы обе не шевелимся и даже не дышим. Я смотрю ей в глаза и жду. — Ого, — вдруг она приходит в себя. — Ты снова покраснела, — улыбается она. — Прости, — мямлю я. — Я... не подумала. Алекс, я не хотела... — Заткнись. — Её рука ложится мне на шею. — Хотела. Я бы тоже хотела. — Чего ты хотела? — Господи, как же колотится моё сердце. — Сказать тебе что-то такое. — Она проводит пальцами мне между ног. — Я не умею. — Это взаимно? — Я даже не замечаю, где находится её рука. Моё внимание сейчас полностью в другом месте, но я напугана. — Да. — Она улыбается, как будто это само собой разумеющееся. — Но ты меня почти не знаешь! — возмущаясь я. — А ты меня. — Она хмурится. — Скай, я не умею что-то такое говорить. Но если тебе интересно, то я чувствую это. И я ревную тебя к твоей странной девушке. — Она не моя девушка! — опять возмущаюсь я. — И слава Богу! — Она широко улыбается, а её пальцы вдруг... резко проникают в меня, и я громко вскрикиваю. — Теперь всё в порядке. — Сука, — зло шепчу я, падая лбом ей на плечо. Я подаюсь бёдрами вперёд, помогая ей протолкнуть их глубже. Господи, снова голова пошла кругом. Спустя минут пять я обхватываю её ногами, и она подхватывая меня, делает пару шагов к кровати. Если бы я только знала, что секс может быть таким охрененным... если бы я только знала... Я бы нашла Алекс раньше и заставила это сделать со мной. Мы это делали всю ночь. Делали во всех позах, которые только пришли нам в голову. Кровать была вся мокрая, и это я не только про... сексуальные выделения. Я просто как будто пробежала марафон в сорокаградусную жару. Я побывала на всех уровнях неба, что доступны человеку для счастья. Клянусь! Я уверена, что более счастливой быть невозможно. И дело не только в сексе. Я узнаю эту девушку со всех сторон... Ну да, и с этих сторон тоже, и понимаю, что она будет заставлять меня краснеть постоянно, а если нет, то заставлять смеяться. Оказалось, что у неё офигенное чувство юмора. Я завтра обязательно скажу Беки, что влюблена. Да, я буду сукой, но, чёрт побери, самой счастливой сукой на свете. Алекс не хочет уезжать, а хочет провести больше времени с моими родителями. Знаете, они ей правда очень понравились. Она привела кучу аргументов. Я позвоню на работу и скажу что-то... Я буду с ней здесь столько, сколько она захочет, ведь она — мой будущий босс. Я сплю с боссом. Здорово. Это же так модно! В общем... Это Рождество меня удивило. Оно меня поразило в самое сердце, и я теперь самый-самый, клянусь, самый счастливый человек на земле! Она говорит мне, что я красивая, а я краснею. Пора спать, а то уже светает.