Глава 47.

-Но здесь есть связь! – я стукнула кулаком по столу. Ауч.

-Ты не в дешевом детективе, чтобы искать связь во всем, что происходит, - заметила Джун, нервно постукивая по столу пальцами.

Девушка сильно нервничала последние сутки, как и все мы. Эли лежала в соседней комнате под обезболивающими, и Блейк бегал к ней каждые десять минут, чтобы проверить ее состояние.

-Но так самому Вальтеру было бы легче находит невинных жертв! – слишком театрально воскликнула я, - может...

Но меня прервал кусочек ткани, нагло брошенный мне в лицо. Я с изумлением увидела у себя в руках... майку? Вскоре точно такая же прилетела в Джун.

-Что за хрень? – выразила мои мысли девушка.

-Это, дамы, спортивные лифчики, - Лу с важным видом прошествовала в комнату в одних шортах и топе, похожем на тот, которым она кинула в нас. – Только не говорите мне, что не знаете, что это такое.

-Ну и какого хрена? – чуть-чуть изменила свой вопрос Джун.

Лу закатила глаза:

-Вы не заметили, как неудобно бегать и прыгать в обычном лифчике? Все трясется, бе... - блондинка осеклась, увидев выражения лиц Блейка и Кая, но тут же подбоченилась и продолжила: - Если нам посчастливится пережить еще одно веселое приключение, то давайте переживать его с комфортом! Я проверю, чтобы вы сменили свои тряпочки на настоящую спортивную одежду для боевых женщин! Кай, если тебе тоже нужен лифчик, только спроси.

Принц сразу же закрыл рот и уставился в пол.

-А может, наоборот, Вальтер просто вырывал из толпы первых попавшихся? – откашлявшись, спросил он, опершись локтями о стол, продолжая разговор, как ни в чем не бывало. – Ну правда, Евс, какая связь может быть между маленькой девочкой, парнем – подростком, взрослыми людьми и другими жертвами, о которых я забыл?

-Она должна быть, - я упрямо мотнула головой и засунула спортивный лифчик в задний карман штанов. – В любом случае, мы должны что-то сделать. Вальтер будет продолжать нападения, пока я не вернусь в Атлантиду, и вы даже не думайте, что я сдамся. Нет, если я и войду во дворец, то только с огромным войском за спиной. Никак иначе. Но нам нужен еще как минимум месяц для подготовки. Сколько людей можно похитить, изуродовать, свести с ума за тридцать дней? Мы не можем защитить весь Портленд, поэтому нужно сузить круги потенциально находящихся в опасности. Нам просто нужно немножко поработать в Интернете. Посмотреть все их странички, переписки, фотографии...

-То есть ты уверена, что Вальтер приложил руку к этим похищениям? – спросил Блейк, выходя из комнаты.

-Да, черт возьми! Я видела фотографии. Он шантажирует меня посредством других людей! Уж кому-кому, а тебе-то не стоит сомневаться в его виновности, Блейк. Ты винишь Правительство во всех бедах этого мира, а сам притворяешься хорошим мальчиком. Почему я никогда не вижу тебя рядом во время нападений? Почему у тебя никогда нет алиби, но никто даже об этом не задумывается?

Лицо Блейка побледнело еще сильнее, отчего темные глаза стали похожи на две бездонные блестящие дыры.

-Не заговаривайся, - угрожающе прошипел он. Его кулак затрясся.

Но я не могла успокоиться. Во мне бушевал адреналин, сердце билось, как заведенное, и все мои сомнения стремились вылиться в этот мир, желали быть услышанными и, может быть, подтвержденными.

Я никогда об этом не задумывалась, но факты были налицо.

В клубе Блейк появился точно после того, как тело израненного бегуна было найдено в дверях.

Во время наводнения Блейк опять же исчез из поля моего зрения.

Кто знает, что произошло снаружи полицеского участка, пока мы пытались вырваться наружу? Наушники были отключены. А доступ к наушникам имел только Блейк. У него находился пульт управления.

В конце концов, он слишком сильно ненавидит Правительство. Всепоглощающей ненавистью, полной презрения, которая бушует и негодует, и легко может перелиться через край и попасть на других. Подозрительно сильное чувство.

-Нельзя что-то так ненавидеть Блейк, как ты ненавидишь Правительство, как ты ненавидишь меня, - почти шепотом произнесла я. О, черт, последнее было явно лишним. – Быть может, это просто прикрытие?

Евс, что с тобой происходит? Пожалуйста, дорогая, успокойся. Ты – ничто против этого верзилы. Он сотрет тебя в порошок.

В комнате замерли все. Даже Кай и Джун. Даже я.

Блейк сжал и разжал кулак, глубоко вдохнул и с шумом выдохнул. Он посмотрел на меня, и свет от лампы блеснул в его черных глазах голубым холодным огнем.

-У меня есть веские причины для того, чтобы ненавидеть Правительство, - хриплым голосом произнес он. – И ничто и никто не дает тебе право обвинять меня в моих убеждениях. Лучше бы подумала о том, кто заманил нас в полицеский участок, в котором мы попали в засаду. Я не говорю, что ты специально провернула все это, потому что под угрозой оказалась и твоя жизнь, но... Мы прекрасно знаем, что на тебе датчик. Не знаю где, но он есть. Ты являешься живой угрозой для всех нас, и тебе повезло, что именно живой. Мы тебя приняли. Мы рискуем, но помогаем тебе. Не забывай об этом.

Лучше бы он ударил меня по лицу. С силой, так, чтобы остался огромный фиолетовый синяк.

Но на моем лице и без того начала появляться краска. Красный горящий огонь мгновенно охватил меня с ног до головы, сжигая всю мою уверенность в себе и в своих силах. Захотелось заплакать, разреветься, сесть в уголке и качаться из стороны в сторону, желая, чтобы кто-нибудь пожалел меня. А потом встать и сдаться Вальтеру.

И где она, моя хваленая решимость?

Но я не могла потерять лицо. Почти физически я ощутила, как какое-то волевое чувство сгоняет краску с лица, как отступает мимолетный приступ паники, как его заменяет гордость и осознание того, кем я пока что являюсь и как я должна себя вести. В конце концов, в жизни многое случается. Главное, преодолеть себя и повести так, как считаешь нужным, чтобы через минуту не жалеть о своих словах и поступках.

-Ты прав, - не без труда произнесла я и расправила плечи. – Извини. Я не должна была говорить того, что я сказала. Тем не менее, у нас еще полно дел. Кай и Лу, вы просмотрите все соцсети пострадавших и попытаетесь выяснить, что у них может быть общего. Блейк и Джун, поговорите с нашими людьми, организуйте вылазку в Деникву, нам нужно предупредить население об эвакуации. Нельзя, чтобы жители столицы пострадали при нашем наступлении. Я свяжусь с Маком и его отцом и обсужу детали теплой одежды и точного времени выхода в Атлантиду. В Деникве уже холодает. Нужно поторапливаться.

-Все, что скажешь, после того, как проснется Эли, - заявила Джун, но ее перебил знакомый, слегка заплетающийся после обезболивающих голос:

-Да я уже проснулась.

-Эли! – Джун засмеялась чистым и счастливым голосом, который разбил вдребезги все мои стереотипы об этой удивительной девушке.

-Гип-гип-ура! – закричал Кай и тоже обнял девушек. Блейк обхватил их своими огромными ручищами и сжал в объятиях, и даже Лу примостилась рядышком и тоже оказалась в этом огромном коме любви и верности. Удивительно, но каким-то образом эта веселая и общительная блондинка прижилась в нашей компашке лучше, чем я.

Я осталась стоять на месте, переваривая все свои мысли, которые я больше никогда не буду выплескивать наружу. 

Вечером того же дня я развалилась в кресле около большого резного камина с большой книгой в руках, наслаждаясь минутками покоя. В общую гостиную на кресле въехала Элис. На ней ярко-зеленым цветом кричал спортивный лифчик.

-Что, и ты попала под «культ личности Ферратуччи»? – усмехнулась я, оторвавшись от затягивающих в книжный мир строчек.

-И не говори, - фыркнула Элис и со вздохом взглянула на свои ноги: - То лекарство, которое вкалывали тебе, быстро сработало?

-Достаточно. Сейчас я ощущаю лишь легкий дискомфорт. Но у тебя ситуация серьезней, сомневаюсь, что ты полностью оправишься до наступления.

Элис подняла на меня свои мутно-зеленые наивные глаза:

-Наступление. Посмотри на нас, Евс. Мы кучка подростков. И собираемся атаковать целый замок.

Я лишь кивнула, уставившись в одну точку. Она права. Права на все сто пятьдесят процентов. Давно ли я переживала лишь о судьбах книжных героев?

Теперь приходиться волноваться за целую страну и ее жителей. Причем реальных жителей.

Я посмотрела на Элис:

-По крайней мере, мы что-то делаем. В чем смысл бездействия, если оно не побуждает действие?

-Ой, какие фразы, Ваше Величество, - в комнату вошла Джун и шлепнулась на мягкий диван. Сквозь тонкую белую майку просвечивал черный спортивный лифчик. Девушка с раздражением оттянула лямку, и та с щелчком вернулась на место. – Эта Лу меня с ума сведет. Заперла меня в комнате и не хотела выпускать, пока не надену эту мерзость. Говорила еще что-то про то, что закажет мне еще один с блестками. Вот посмотрите на меня и скажите, какой человек в здравом уме может сказать слово «блестки» по отношению ко мне?

-Ты просто снаружи такая бука, а в душе единорог, - улыбнулась Элис.

Джун чуть не свалилась с дивана.

-Чего?!

-Это Лу написала в Твиттере. Только что, - Эли обеспокоенно нахмурила брови. – Она пишет обо всем. Сейчас написала уже десять твитов в поддержку спортивных лифчиков. Господи, это какая-то одержимость?

Я усмехнулась и взглянула на свою бирюзовую обновку:

-Но они очень удобные, согласись?

Вдруг в коридоре я увидела чью-то тень, а потом в дверном проеме появился ее обладатель. Точнее, обладатели.

Невысокая смуглая женщина с темными растрепанными волосами и в грязном помятом блекло-желтом платье смотрела прямо на меня. По бокам от нее, держа ее за руки, стояли дети: девочка лет шести и мальчик лет четырех, с такой же смуглой кожей и большими темными глазами, ввалившимися от усталости. Вся троица выглядела изнеможденной, одежда висела на исхудавших телах, словно на вешалке.

Женщина не отрывала от меня взгляда, такого тяжелого, что, казалось, невидимая сила вот-вот прижмет меня к полу, а я просто сидела, вцепившись руками в корешок книги, и не знала, что сказать.

Кто это? Что им нужно?

Хотя в мозгу вспыхивали хаотичные огоньки узнавания.

-Королева Женевьева? – хриплым голосом спросила она и присела в неловком реверансе. По моей спине пробежали мурашки: давно я уже не слышала этих слов.

Я медленно поднялась с кресла, чувствуя, как каждая клеточка тела напряжена. Я не понимала, что происходит. Джун и Эли с удивлением переводили взгляд с прибывших на меня и обратно.

-Да, - сглотнув, ответила я. – Чем я могу вам помочь?

Женщина помолчала, не отводя глаз с моего лица. Казалось, ей нужно время, чтобы понять смысл произнесенных мною слов. Детишки испуганно жались к ногам матери.

-Королева. Наконец-то я нашла Вас. Пожалуйста... Помогите. Мой муж... Мы так долго шли, понимаете, мой муж... - она с трудом подбирала слова, словно разучилась говорить. – Мой муж был знаком с Вами. Бо. Бо – мой муж. Он... он пропал. И в столице разруха. И никто не знает, что происходит, и я отправилась на ваши поиски, потому что муж – моя единственная опора, а у меня дети, и...

-Прошу, успокойтесь, - прервала я ее, подходя ближе. В голове пульсировала тупая боль. Бо. Передо мной стоят его жена и дети. Люди, которые остались без дома из-за меня. Я должна им помочь.

Женщина оттолкнула мою руку и упрямо посмотрела мне в глаза:

-Где Бо?

Я напряглась. Сказать правду? А какую ложь можно преподнести взамен?

-Он в плену у Правительства. Я не знаю, что с ним.

Мой голос не дрогнул, словно я каждый божий день разрушаю человеческие надежды.

В глазах у женщины потух огонек, и теперь ее зрачки казались бездонными черными дырами. За их густой темнотой я не могла разглядеть каких-либо чувств. Дети спрятались за спину матери, и я их не видела. Повисла тягучая тишина.

Я протянула слегка дрожащую руку к женщине:

-Нам всем сейчас нелегко. Позвольте мне помочь вам и...

Я думала, что она заплачет. Или потрясенно осядет в одно из кресел или хотя бы на пол. На крайний случай, закатит истерику и выплеснет все ужасы прожитых дней в громких криках и горючих слезах. Но я никак не ожидала, что она зарычит:

-Это ты виновата.

И набросится на меня с кулаками.

Я даже не успела сообразить, как она больно схватила меня за запястья и начала выворачивать руки, крича, что я испортила им жизнь. Краем глаза я заметила, что в меня летит ваза. Я еле успела пригнуться. Раздосадованный мальчик топнул ногой. Девочка прожигала меня ненавидящим взглядом.

Женщина схватила меня за волосы и прижала к стене. Я больно ударилась виском, в глазах замелькали искры. Ну где же Джун и Элис?!

Недолго думая, я подставила женщине подножку и схватила ее, потерявшую равновесие, за руки. Она неистово забилась и закричала на меня. На лицо упали капли ее слюны.

Блокировка, подножка, отвлекающий маневр, взмах руки, и вот уже женщина прижата к стене, а к ее горлу приставлено дуло пистолета. Я поставила ее так, чтобы и дети оставались в моем поле зрения. Мальчик и девочка застыли, испуганно глядя на свою мать.

Я посмотрела в глаза жены Бо и с ужасом увидела, что в них не осталось ни капли разума. Женщина плюнула мне в лицо. Я почувствовала, как по моим щекам текут непрошенные слезы. Это я сделала. Это из-за меня эти люди пережили такое, что помутнило их рассудок.

Я поудобнее взяла пистолет в руки и начала надавливать на курок.

-Что ты делаешь?! – вдруг заорала до этого спокойная пленница и начала стремительно выбиваться из моих рук.

Я почти нажала на курок. Осталось меньше секунды. Но кто-то напал на меня сзади и ударил по голове чем-то тяжелым. На мгновение в глазах потемнело, но когда я очнулась, то увидела над собой разгневанное лицо Джун. Не церемонясь, девушка со всей силы влепила мне пощечину:

-Да что с тобой такое?!

Я медленно подняла глаза. К стене прижалась, дрожа от ужаса, Лу. На ее светлой шее остались следы от моих пальцев.

Я помотала головой:

-Но это же была...

Джун еще раз ударила меня по лицу, и холодное ощущение реальности обрушилось на меня, подобно потоку воды. Я резко вздохнула и вскочила:

-Что случилось?!

-Это лучше ты нам объясни, - сказала Элис, пораженно уставившись на меня. – Лу вошла в комнату, а ты вдруг начала странно себя вести. Застыла. Встала. Начала говорить о каком-то Бо. А потом вдруг подскочила, прижала Лу к стене и приставила к ней дуло пистолета.

Я порывисто обняла дрожащую Лу и поняла, что сама еле стою на ногах, сотрясаемая шоком:

-О, Лу, прости меня, прости, прости...

Блондинка лишь кивнула.

Джун развернула меня к себе:

-Ничего не хочешь нам рассказать?

Если бы было что.

Я посмотрела вокруг. Никакой женщины. Никаких детей. Никакой разбитой вазы. Лишь потрясенная Лу и роковой пистолет.

Я осела на пол. В голове струились лихорадочные мысли.

«Я ясно видела женщину и детей. Семью Бо. Или не так ясно, как могла бы?»

Мою шею пронзила резкая боль, настолько неожиданная и горячая, что я вскрикнула.

-Что такое? – сразу же подскочила Джун.

И тут до меня дошло.

«Боли усилятся, и вы не сможете нормально функционировать», - сказал торговец на рынке.

Галлюцинации же не относятся к нормальному функционированию, ведь так?

Я уронила голову на руки и застонала.

-Мое состояние ухудшается.

-То есть, есть что-то, чего мы не знаем, - произнесла Элис.

Я вкратце рассказала девушкам историю моей болезни, если ее так можно назвать. Когда-то это были лишь почти незаметные симптомы.

Я припустила рукав футболки и обнажила часть спины. По моим плечам вились, играючи переплетаясь, темные вены.

-Класс, - произнесла Джун. – Наша предводительница еще и шизофреник.

Я стерла со щек соленую влагу. Вдруг страшная мысль пронзила мой мозг.

-Только не говорите Каю. Пожалуйста, умоляю вас, не рассказывайте ему о том, что здесь произошло.

-Но Евс... - покачала головой Эли.

-Нет! Он отстранит меня от всей операции! Но только я точно знаю, где находится центр правительства, и только я смогу туда попасть! Вы без меня не справитесь, и вы это знаете!

Джун насупилась. Непривыкшая быть зависимой от кого-то, она все еще оставалась разумной и расчетливой девушкой, поэтому возразить ей было нечего.

Раздался писк телефона. Все еще не пришедшая в себя Лу трясущейся рукой достала айфон, посмотрела на экран и протянула его мне:

-Это от мистера Японца.

Я посмотрела на закодированный отчет о подготовке. В конце документа жирным шрифтом было написано:

«Определена точные дата и время нападения: 30 января, 6:00».

Через три дня.

Я посмотрела на девушек с растерянным выражением лица:

-А вы заметили, что мы пропустили Новый Год?

-