Глава 40.

Я ступала осторожно, шаг за шагом продвигаясь вдоль лесной дороги, по бокам которой росли деревья сплошной стеной. Казалось, они загораживали меня от окружающего мира, скрывали от любопытных глаз. По крайней мере, надеюсь.

Шаг. Шаг. Черт, я хромаю, как пьяная кобыла!

Проклятая нога! Не представляю, как я справлюсь с задачей изображать из себя беззаботную студентку – внимание! – на танцполе.

Все хорошо, Евс. Ты справишься.

Я медленно ковыляла вдоль берега, земля которого была покрыта бетонной плиткой. О нее разбивались неспокойные, разбуженные утренним ветром волны. Их множественные голоса отдавались в моей голове, и я невольно проводила параллель с криками страдающих жителей Атлантиды.

Бог ты мой, как символично!

Но как грустно.

Нет, ужасно. Несправедливо.

Я вспомнила свой последний урок с мистером Реем. Последний. Тогда я не думала, что мне стоит прощаться с учителем всерьез. Как бы изменилась наша жизнь, если бы мы старались почувствовать чуть больше, чем можем.

Хотя, жизнь и так меняется без всякой помощи с моей стороны. Давно ли я сидела в замке, любовалась на океан и на удивительно могущественную страну под водой, на свое королевство, и чувствовала себя в полной безопасности. А все оказалось совсем наоборот. Мой мир, сотканный из розовых облаков, соединенный ниточками призрачных обещаний, разлетался от сильного ветра вопросов.

Зачем Вальтер это делает? Что он сотворил с моими друзьями? И сколько из них живи? Где Адриан? Что с ним? Как он? Как мне поставить Атлантиду на ноги? И как победить врагов? Согласится ли Япония помочь нам? И одержим ли мы верх? Успеем ли? А потом что? Прощай, корона?..

Хоть я и не признавала этого, но я чертовки не хотела отказываться от престола. Да, дабы не рушить образ такой хорошей героини и спасительницы своего народа, да и чтобы не прослыть, в общем то, мерзавкой, я благоразумно не трезвоню о своих переживаниях направо и налево. Но, позвольте спросить, кто в здравом уме откажется от дворца и власти?

Я эгоистка. Я этого не скрываю. Более того, признаю и доказываю. Я даже согласилась на союз с подпольниками в обмен на полное мое разорение отчасти ради себя. Потому что я устала от этого. Устала убегать, строить планы, придумывать. Я не умею этого делать!

Я рассерженно пнула камешек, гневаясь на саму себя. Раскрываю карты, а там одни шестерки. Пики. Черные. Как моя душа.

Ха-ха. Шутка.

Кажется, я схожу с ума.

Хотя почему же кажется?

Не вините меня за столь глупые мысли. Я не собираюсь анализировать прошлое, созерцать настоящее и уж тем более обмусоливать будущее. Но порой каждому просто жизненно необходимо высказаться, выплеснуть этот бурлящий, горячий, шипящий поток. Мысли никогда не строятся в ровный ряд. Они не солдаты, чтобы так делать. Нет, мысли хаотичны, непослушны, даже игривы. О, они так любят ускользать на самом интересном месте! А самые непрошенные так и лезут в «подходящие» моменты! Сколько глупостей мы совершаем из-за этого бардака в голове! И сколько не совершаем...

Эта лавина мыслей переполняет меня и льется через край. Моему телу это необходимо, так же, как и выдохнуть углекислый газ, чтобы освободить место для кислорода.

Да. Нужно оставить пару квадратных миллиметров в моем мозгу для разумных рассуждений. Ну, хотя бы попробовать.

Как же не хватает человека, чтобы высказать ему свои мысли, чтобы услышать слова, слова любые – поддержки или несогласия. Хоть кто-нибудь!

Адриан, самое время тебе появиться из ниоткуда и поговорить со мной. Давай. Абра-кадабра!

Ничего. Вот это да.

Уставшая, я остановилась у берега, не в силах продолжать свой путь. А надо бы. Мне нужно тренировать ногу, привыкать к этой боли, чтобы она стала частью меня, чтобы я ее перестала замечать.

Волнующиеся волны приковали к себе мой взгляд. Я смотрела на них, мысленно погружаясь в холодную воду. Я видела и слышала их – народ Атлантиды, мой народ. Нет, я люблю их. Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы избавить страну от разрушения. Маленькими шажками, медленными шажками. Но шажки – это движение вперед. Поэтому я обязана продолжить свой путь.

Я потащила сломанную ногу за собой. Мышцы сжались в спазмах, причиняя боль, но уже не такую невыносимую, как раньше.

Вдруг краем глаза я заметила движение за спиной. Какой-то парень в темно-зеленой толстовке небрежной рысцой пробежал мимо меня. Пораженная, я уставилась ему в след. Откуда здесь люди? Или это я забрела настолько далеко от нашего убежища?

-Эй! – парень остановился, вытащил наушники и посмотрел на меня ясными голубо-серыми глазами в обрамлении темных ресниц. – Ты в порядке?

Я поспешно отвернулась от раннего бегуна и посильнее натянула капюшон на голову. Не хватало только, чтобы он узнал меня.

-Все хорошо, - пробормотала я.

-Ты уверена? – я услышала, как парень подошел поближе. Вот ведь приставучий! – Твоя нога...

Я посмотрела вниз и увидела, что на штанине появилось несколько размытых пятен крови. Супер. Нужно вернуться в резиденцию и перевязать эту проклятую ногу.

Парень все еще стоял сзади.

-Все хорошо, - повторила я, не оборачиваясь. – Спасибо.

-Ну, как знаешь...

Я услышала звук кроссовок, в беге шлепающих по влажной после ночного дождика земле.

Покачав головой, я отправилась назад, в резиденцию Ферратуччи, где меня ждала хозяйка с кучей нарядов «для маскировки».

-Так-с, думаю, вот это подойдет, - Луиза отошла от меня на некоторое расстояние и оценивающе прищурилась. – Определенно.

Я посмотрела на свое тело, обтянутое серебряным платьем, переливающимся, словно чешуя рыбы, и выглядящее очень и очень глупо. Но я не стала спорить с «законодательницей мод».

-Как ты собираешься скрыть ее знаменитую мордашку? – спросила Джун, лениво развалившись в кресле напротив.

-Мейк-ап – вот истинная маскировка, - с этими словами Лу достала из-под стола огромный железный чемодан, о содержании которого я даже не догадывалась. Блондинка пошевелила пальцами в предвкушении и начала доставать и раскладывать, слой за слоем, палетки с тенями, блесками, помадами, румянами, тональниками, хайлайтерами, подводками и прочими вещами, названий которых я по любому не слышала.

Джун, в отличие от меня, явно не поддалась впечатлению.

-И этим ты хочешь изменить чье-то лицо? Я имею в виду, изменить? До неузнаваемости?

-Ну, до неузнаваемости – это уж как получится... - пробормотала Лу, перебирая тюбики пятидесяти оттенков бежевого. – Но можно с помощью бронзера изменить черты лица... И вообще, Гугл в помощь!

Девушка быстро начала набирать что-то на телефоне, и через три часа под наши дружные облегченные вздохи последняя кисточка заняла свое место в коробке.

В комнату вошла Элис.

-Воу, - девушка выразительно подняла брови. – Евс, ты чуток...

-Изменилась? – с надеждой спросила я.

-Обазиатилась, если можно так сказать, - уточнила Элис, и Джун хохотнула. – Ты стала жуть как похожа на жительницу Китая или Японии.

-Вот и супер! – хлопнула в ладоши Лу. – Япончонок япончонка всегда признает! И последняя деталь! – блондинка достала из очередной коробки белый короткий парик с густой челкой и нахлобучила его мне на голову. – Идеально! Ну разве это не шедевр?

Я посмотрела в протянутое мне зеркало и удивленно подняла брови. Мое лицо действительно приобрело азиатские черты, кожа стала на тон белее, а глаза были так густо накрашены, что невозможно было нормально разглядеть остальное. Темно-карие цветные линзы сплошной стеной вставали между мной и собеседником, мешая ему узнать, о чем я думаю. А белые короткие волосы так вообще сбивали с толку.

-Хорошая работа! – в восторге произнесла я и посмотрела на свою ногу, на которой огромной обузой сияла новенькая шина, перевязанная несколькими слоями бинтов. – А что делать с этим?

-Хм... - Луиза задумчиво потерла подбородок, а потом достала огромные длинные серебряные сапоги. – Может, это прикроет перелом?

Я примерила обувь и убедилась, что блондинка оказалась права. Никто бы не заметил повязки за такими яркими и объемными сапогами.

-Лу, ты гений! Я готова тебя расцеловать! –воскликнула я.

-Прости, но ты не в моем вкусе, - улыбнулась Луиза.

-Ну... Тогда пусть Блейк тебя поцелует!

-Ой! Этот парень скорее укусит!

Мы, включая Джун и Элис, дружно рассмеялись, понимая, что сказанное выше более, чем вероятно.

Все еще хохоча, Джун выдавила:

-Тогда Кая попросим!

-А вот это уже лучше! – улыбнулась Луиза. – Он миленький.

-О да, я такой! – в комнату вошел невероятно довольный Кай. – Что, обсуждаете меня с утра до ночи?

-Только этим и занимаемся, любимый! – съязвила Джун и поднялась с кресла. – Но хорошо, что ты пришел. Нам нужно уточнить детали плана.