Глава 22.

Я не знала, живут ли мои родители в нашей квартире или нет. Я с ними не общалась с того самого момента, как попала в Атлантиду, да и особого желания не было. Капельки наших судеб разбежались легко и без проблем, словно так оно и должно было быть.

Но они по-прежнему оставались моими родителями.

Я постучала в дверь, и за ней раздались шаги. Щелкнула затворка глазка. Раздался звук открываемого замка.

-Ева?

На пороге стояла моя мама. Точнее... Женщина, очень напоминавшая мою маму.

Во-первых, она казалась гораздо моложе. Во-вторых, сменила имидж. Она покрасила волосы в светлый цвет и стала носить яркий макияж. Строгие блузки и темные брюки сменились на короткие джинсовые шорты и длинную белую футболку с не совсем пристойной надписью. В руке – бокал с вином и сигарета. Мама никогда не курила. И я ни разу не видела алкоголь в ее руках.

Но ее голос – такой родной и знакомый, четкий и ясный, несмотря на вино и сигарету – спросил:

-Ева? Что случилось? Что произошло? Почему ты здесь?

Я помотала головой. Слишком много всего. Тогда мама сделала то, что сделала бы любая мама – отошла в сторону и сказала:

-Проходите. Вы ужасно выглядите. Примите душ, каждый и обязательно! Я пока приготовлю что-нибудь поесть. А потом мне все расскажете.

Мы сделали все в точности так, как она сказала. Я настояла на том, чтобы Терри и Кай приняли душ первыми, а я пока зашла в свою комнату.

Она совсем не изменилась. Ни капельки. Даже пятно на столе от пролитого в последний раз кофе никто не потрудился оттереть.

Моя комната, как она есть. Отражающая всю мою сущность. Хотя, может быть, бывшую сущность, потому что здесь я уже не чувствовала себя уютно.

Кровать, покрытая бело-коричневым пледом, на которой расположилось семейство плюшевых медведей. Бежевые шторы и прекрасным видом на прочие дома нашего района. Обычный стол у окна, с разложенными в аккуратные стопочки книгами, тетрадями и блокнотами. Место для ноутбука, занимавшего царское положение в этом мини-королевстве – ровно по центру, ни левее, ни правее, так, чтобы свет от солнца не мешал смотреть на быстро появляющиеся на белом листе Word-а буквы.

Кресло-мешок и шкафы, на которых развешаны куча плакатов старых сериалов и музыкантов. Я любила все старое, особенно если это касалось шоубизнеса. «Волчонок», «Однажды в сказке», «Дневники вампира», «Сотня», «Доктор Кто» и несколько других сериалов, популярных лет десять назад, окружали меня каждый день. Равно как и портреты «Imagine Dragons», «Fall Out Boy», «Coldplay», «The Weekend» и прочих популярных групп того времени.

-Миленько, - услышала я голос за своей спиной.

Кай – чистый и пахнущий папиным гелем для душа - стоял, опершись плечом о дверной косяк, и с интересом рассматривал мою комнату. Я почувствовала, словно он заглянул в мое сердце, и мне это не понравилось.

Я сложила руки на груди и сердито спросила:

-Ты закончил? Можно и мне умыться?

-Да, иди в душ, - кивнул парень. – Кстати, душ.

-Что?

-То висячий, то стоячий, то холодный, то горячий. Это отгадка. Ты так и не ответила.

Я закатила глаза, стараясь, чтобы он не заметил мою улыбку, и пошла в душ.

Как же хорошо! Никогда бы не подумала, что буду так радоваться какому-то потоку воды! Но как же, черт возьми, хорошо!

Не знаю, сколько я провела в ванной комнате, не исключено, что больше часа, но когда я, сопровождаемая облаком пара, пришла на кухню, то застала свою мать, глупо хихикающую над какой-то очередной шуткой Кая. Флиртующей с ним.

Меня передернуло. Ей сколько лет?! Не поздновато ли?

Ай, не мое дело. Пусть делает, что хочет.

Я уселась за знакомый стол и бросила взгляд на квартиру уже не такого чудаковатого, но по-прежнему таинственного соседа. В ней больше никогда не зажжется свет. По крайней мере, не по установленному расписанию.

Терри стоял в углу и уплетал яблоко, и я похлопала по ближайшему стулу, приглашая его сесть с нами. Мама накрыла на стол. Она приготовила пюре с котлетой, и они были так же вкусны, как и раньше.

-Ну что, - мама кокетливо повела плечом и сверкнула глазами на Кая. Кокетливо. Повела. Плечом. Когда она соизволила прекратить пожирать принца глазами, то обратилась ко мне: - Что случилось? Почему вы здесь? Я была уверена, что ты в безопасности в Атлантиде, под присмотром Вальтера...

Я рассказала ей все, что смогла рассказать за один раз, особо не вдаваясь в детали. Мама пораженно сидела и смотрела на меня широко открытыми глазами.

-Не могу поверить... Как все ужасно обернулось!

Я просто кивнула. Да, самое подходящее слово.

Оправившись от потрясения, мама окатила нас взглядом подведенных глаз, задержавшись на – угадайте, ком? – и уверенным голосом произнесла:

-Вы можете оставаться здесь, сколько вам будет нужно. Кстати, у вас есть какой-нибудь план?

Кай и Терри вопросительно посмотрели на меня. Я устало потерла лоб рукой:

-Ну, когда мы встретили Адриана, он часто упоминал о каких-то подпольниках...

Лицо Кая вытянулось, и я сразу же схватилась за это:

-Что? Ты что-то знаешь?

-Нет, просто... Так обычно называют нелегальные организации, которые делают все против власти. Они образовываются по разным причинам, но их цель – как правило, свергнуть правителей.

-В Македонии есть такая, да?

Кай неопределенно повел головой:

-Была.

Я опустила голову на руки. Будучи королевой, я даже не знала о том, что есть какая-то реальная угроза Совету и мне. В моей памяти всплыли обрывки ужасных слухах о таинственных убийствах на окраинах Атлантиды, о куче трупов, сваленных в гору в знак протеста, о постоянных замаскированных бомбах в столице, которые не взрывались только благодаря прекрасной работе охраны под предводительством Адриана (Ёк! Решило напомнить о себе саднящее сердце). Но все эти кошмары оставались только в пределах станы слухов и не выходили в реальность. По крайней мере, как я думала. Ведь мне никто не удосужился что-либо рассказать, ввести в курс дела. Как обычно.

-Есть идея, - я подняла голову. – Как ты сказал, эти организации идут против власти. По сути, мы делаем то же самое. Так что я предлагаю найти этих нелегалов и присоединиться к ним.

От этой идеи я содрогнулась внутри, вспоминая жестокость действий подпольников, но у меня больше не было вариантов.

-Не думаю, что они нас примут... - покачал головой Кай. – Они ненавидят правителей, особенно королевскую семью.

-Но сейчас-то мы на одной стороне. У них есть люди. А у меня есть королевство. Я отдам им все, что они захотят, если мы победим.

Кай посмотрел на меня:

-Когда мы победим.

-Именно, - я кивнула не так уверенно, как стоило бы. – Вот только как их найти? Ума не приложу...

Парень со вздохом откинулся на стул:

-В принципе, идея неплоха, и я не вижу других вариантов. Мы в тупике. Дело в том... Я, в общем, знаю, как до них достучаться, - мои глаза расширились. - Когда мы выслеживали наших подпольников в Македонии, то много о них узнали. Например, что они по всему миру связаны между собой. И что у них есть общие кураторы, которые отвечают на все вопросы и являются такими «диспетчерами». У них есть одна соц-сеть, даже некий отдельный браузер, в который может попасть только член организации по своему индивидуальному паролю. Я как-то поймал одного товарища... И, в общем, выпытал у него ID его странички. Думаю, я смогу его вспомнить и написать куратору, где находятся подпольники Атлантиды.

По моему лицу расплылась радостная улыбка, и я захлопала в ладоши.

-Ну надо же! – кажется, я подпрыгнула на стуле. – Что бы я без тебя делала!

-И правда, - рассеянно пробормотал Кай, но в следующую секунду уже улыбнулся мне в ответ.

Терри громко зевнул, и мама отправила его в кровать. Кай повернулся к ней:

-У вас есть ноутбук или компьютер?

-За кого ты меня принимаешь? – нахохлилась мама, словно ей нанесли самое ужасное оскорбление. – В гостиной, на полке под столом.

-Спасибо! – благодарно улыбнулся Кай, взял в руки пустую тарелку и поднялся из-за стола. – Я возьму его после того, как помою посуду, хорошо?

-Ой, да что ты будешь мыть? – всплеснула руками мама, но Кай легким движением руки велел ей замолчать и повторил:

-Не переживайте. Мне не трудно.

Мама покачала головой, строя из себя заботливую курицу-наседку, но в ее глазах играл огонь настоящей отчаянной домохозяйки. Я закатила глаза: ну вот, только не хватало мне созерцать флирт матери и этого я-такой-хороший-мальчик принца.

Когда Кай вышел из кухни, мама проницательно посмотрела на меня:

-Хочешь что-то спросить?

-Да, - я отставила в сторону чашку с чаем. – Хочу. Где папа?

-Не знаю. Как только ты уехала, мы разбежались, как в море корабли, - она махнула рукой. – А что? Милая, мы даже не любили друг друга, а просто выполняли свою работу. Мы хорошие друзья, это да. Но Тед всегда мечтал о путешествиях, и к моменту твоей коронации он был уже на Гавайских островах. Кстати, о коронации – ты была великолепна! Ну, и какая она? – мама подалась вперед и сложила руки в замок, опершись на них подбородком. – Королевская жизнь? В смысле, до того, как... Ты поняла.

Я ничего не ответила, стараясь склеить хотя бы раздолбанные кирпичики, составляющие прочную стену моей прошлой жизни. В голове не укладывалась представшая передо мной картинка, и я пыталась, пыталась, но это гиблое дело. Словно ставишь кусочек пазла не на то место, но тебя уже все бесит, поэтому ты тычешь и тычешь этим кусочком в одну дырку. Я любила пазлы. Даже одна собранная картинка висит в гостиной.

В гостиной, где мы так часто зависали по вечерам с родителями. Именно зависали. Не сидели за чашечкой чая и приятной беседой, не хранили напряженное молчание, на зная, о чем поговорить – нет. Папа всегда врубал игровую приставку, а я сидела в компьютере. Мама читала книгу или проверяла какие-то отчеты, оставшиеся с работы. В конце концов мы обе понимали, что делать наши дела под звук гонок бесполезно, и присоединялись к папе. Втроем мы всегда выигрывали нашего противника по сети.

А потом мы заказывали пиццу, а мама делала молочный коктейль. Пока мы ели, папа всегда травил какие-нибудь байки. У него был нескончаемый запас смешных до коликов в животе историй. Доев большие пиццы – обычно «Пепперони» и обязательно «Цезарь» - и опустошив стаканы с коктейлем, я и мама схватывались за наши попы и начинали причитать, что мы пожирнеем еще больше. Тогда папа смеялся и включал игру, где нужно танцевать. И мы корячились в нашей относительно небольшой квартире, сбрасывая лишние калории.

Вот как я проводила вечера в гостиной со своими родителями.

А сейчас... Папа Бог знает где, и даже не интересуется, где его дочь. Ну, типа дочь. Мама, которую мой язык отчаянно сопротивляется называть так, а исключительно по имени – Мэдисон – сидит на стуле передо мной в откровенной одежде, жует жвачку и флиртует с парнем, младше ее лет на десять. И все, что ей любопытно, так это королевская жизнь.

Я любила их всем сердцем, и они, я уверена, тоже, но по-другому. Они знали о моем происхождении, и, как верно подметила Мэдисон, просто «выполняли свою работу». Я же видела мир вокруг себя реальным, я верила в него. Оттого наши отношения так отличаются, оттого сейчас я пытаюсь избавиться от черной сосущей дыры внутри себя, а мама подсчитывает, сколько стоит мое платье с коронации. Хоть бы сделала вид, что ей не пофиг на меня.

Удивительно, как меняются отношения, если кто-то обладает информацией.

Дурацкая ситуация. Очень дурацкая.

Когда я, облаченная в раздумья, словно в плед, решила лечь спать, все остальные давно были погружены в мир грез. Терри устроился на кровати в моей бывшей комнате, мамина грудь равномерно поднималась и опускалась на кровати в соседней, а Кай расположился на полу в гостиной. Я слышала их с Мэдисон перепалку, как она звала его на свою койку (какое бесстыдство!), но блондин мягко, хоть и достаточно уверенно сказал, что спокойно сможет поспать и на полу. Итак, свободным остался только белый кожаный диван, который до сих пор теплел такими радостными и такими значимыми воспоминаниями, видимо, важными только для меня.

Но, на удивление быстро я погрузилась в глубокий и спокойный сон без всякого таинственного засасывающего мрака. Я вдруг осознала, что лежу на мягкой и чистой постели, о которой думала в последние дни. Мечты сбываются!