Глава 12

На улице стоял необычайно жаркий для осени день. Всё было слишком тихим и спокойным, словно предвещая грядущие страдания и боль от потери. Даже листья деревьев не шевелились, оттого создавая ощущение, что это всё не настоящее и они лишь игроки в компьютерной игре.

Со дня открытия информации Уиллу прошло полторы недели. Всё это время они проводили вместе. Размышляя о том, как же им победить, для начала стоило зачистить низы и постепенно повышать ставки, но это было тяжело. Для победы нужен эффект неожиданности. Вот и сейчас, Джей, сидя возле Уилла на земле, прокручивал в голове их разговор, случившийся несколько дней назад.

— Уверен? Ты не пожалеешь? — спросил тогда Уилл.— Пожалею, если останусь один, — после паузы ответил Джей. — Я тебе доверяю, и это меня пугает. Я привык рассчитывать только на себя. Всю жизнь.— Не останешься ты один. Забудь про это.

В реальность его вернула лёгкая пощёчина. Джей уже хотел было разойтись в крике, но его опередили.

— Ты где витаешь? В каких облаках? Я тут важную информацию тебе рассказываю, а он мечтает.— Знаешь... — начал он. — Я не хочу править один. Мне нужен тот, кто будет напоминать, зачем я это всё начал, иначе я сойду с ума.— Я польщён, но давай это обсудим, если останемся живы?— Хорошо, так о чём ты говорил?— Рассказываю ещё раз и больше не буду. У нас нет времени ждать, пока Совет сам разберётся, — сказал Уилл, садясь рядом. Его голос был ровным, холодным. — Нужно действовать. И быстро.

Джей лег на траву и, не глядя на собеседника, произнёс:— Убрать — это громко сказано. В Совете у нас нет никого, кроме тебя. Ты видел их лица.

— Поэтому мы и не дадим им повода спорить, — спокойно ответил Уилл. — Даже если не поверят сразу — достаточно посеять сомнение. А сомнение здесь работает сильнее приговора.

Он выложил на стол тонкую папку. Несколько листов, фотографии, куски текста.— Мы подкинем флешку в его ящик. На ней — переписка с Аароном. Я соберу её из старых сообщений, добавим немного личных слов, сленга, который использует Мартин, — он взглянул на Джея, — всё будет выглядеть убедительно.

— Подделка? — Джей усмехнулся.— Фальсификация, — отозвался Уилл. — Убедительная. Ты же сам говорил — правда никого не волнует, если ложь звучит правдоподобнее.

Он открыл папку, показывая первые строки вымышленной переписки.— Один из охранников, Крис, видел, как Мартин поздно ночью выходил к внешнему шлюзу. Я поговорю с ним — он "вспомнит", что видел, как Мартин передал кому-то флешку. Всё сойдётся.

Он отодвинул папку ближе к Джею.— А флешку "найдём" мы сами. Я скажу, что искал в его ящике старые отчёты — и наткнулся. Всё будет аккуратно. Без крови. Совет отшатнётся от него, ты получишь пространство для манёвра, и никто не сможет обвинить нас в давлении.

Джей молча смотрел на папку. Несколько секунд тишины затянулись. Он даже не прикоснулся к ней.

— Хороший план, — произнёс он наконец. — Хитрый. Аккуратный. Без крови.

— Именно, — кивнул Уилл. — Нам нельзя рисковать раньше времени. Держим лицо. Захватим их доверие — потом возьмём власть.

Джей не ответил. Он смотрел куда-то мимо Уилла, будто уже мысленно был в другой сцене. В той, где план заканчивается совсем иначе, а именно смертью всех врагов. Ни одного из них нельзя оставлять в живых, пусть Уилл и думает иначе.

Он так и не понял, почему нужно быть жестоким, чтобы выжить, а тем более — если борешься за власть.

План был хорош. Слишком хороший.

Безопасный, аккуратный, без крови — как и хотел Уилл.

Только вот Джей не верил в такую победу. Он знал: убрать угрозу — это не просто обвинить. Нужно уничтожить. При всех. Чтобы остальным стало ясно, кто теперь хозяин.Он даст Совету ложь, он даст им страх. Но в конце — он даст им кровь.Свою первую кровь как лидер.

Вдалеке по коридору, где-то у склада, один из охранников медленно опустил рацию. Он только что закончил разговор с коллегой, но мысли вернулись к услышанному. Странности множились.

Сначала исчезли два ящика с оружием. Потом кто-то сменил коды доступа, не оставив следов. Сегодня утром техника. Алекс сообщил, что камеры на третьем уровне на несколько минут отключились. Такое уже было — но не все сразу. И не без причины.

— Что-то происходит, — пробормотал охранник себе под нос. — Что-то нехорошее.

Он оглянулся по сторонам и пошёл дальше. Спокойным, выученным шагом. Но теперь в каждом шорохе слышался намёк на бурю.

На заседании Совета, прямо при остальных, охрана вошла в зал с оружием.— Приказ от Игоря. Срочная казнь.— За что? — выдавил кто-то.— Шпионаж. Связь с Аароном. передача засекреченной информации. Улики найдены.

Мартин побледнел. Он оглянулся, его взгляд метался от одного лица к другому.— Это ошибка! Это подстава! Вы с ума сошли?! — его голос срывался, но руки никто не отпускал.

Никто не вступился. Даже не спросил, можно ли отложить.Страх делал свою работу лучше, чем любые доказательства.

Джей стоял чуть поодаль. Его глаза были пустыми. Ни злобы, ни удовлетворения. Только холодное спокойствие.

— Мартин, — тихо произнёс Джей, подходя ближе. — Я понимаю твоё недоумение. Ты думал, что сможешь играть свою роль в этой великой игре, не замечая, что сам стал частью чужого плана.

Мартин взглянул на него с полным отчаяния взглядом. Он пытался что-то сказать, но слова не шли.

— Ты мог бы быть полезен, — продолжил Джей. — Но, как видишь, ты оказался лишь инструментом. Простым инструментом в руках того, кто не верит в твою ценность. А теперь мы вынуждены... избавиться от этого инструмента.

Джей поднял руку, и один из охранников шагнул вперед. Мартин ещё раз попытался сопротивляться, но его уже держали. Совсем недавно он был важной фигурой, теперь же казался жалким и беспомощным.

С каждым словом Джея казнь становилась не только физической, но и моральной. Джей изящно унижал Мартина, играя на его слабых местах, подчеркивая его незначительность в глазах того, кто в итоге победит. В глазах всех остальных. Это было как некое искусство: убить и одновременно оставить в живых — на мгновение.

Когда охранник поднёс оружие, тишина в зале стала невыносимой. Но никто не мог пошевелиться. Джей посмотрел на него.

— Прощай, Мартин, — добавил он, как будто произнося прощальную речь. — Не жалей. Тебя уже никто не помнит.

В последний миг Мартин вскинул голову, ловя взгляд Джея. В его глазах плескалась смесь страха и ненависти.Джей не отвёл глаз. Он позволил себе только одну эмоцию — презрение.

Выстрел был коротким, ясным и чётким. Мартин упал на пол, без единого слова.

Охранники быстро унесли его тело, не дождавшись распоряжений. Следом — флешка с «уликами», папка с протоколом, скан приказа. Всё идеально срежиссировано. Слишком идеально.

Совет сидел молча.

Никто не плакал. Никто не поднял голос.Только Фауст, старейший из них, склонил голову и прошептал:— Это был не приказ Игоря. Я... я знаю, как звучит его стиль.

Уилл нахмурился.— Вам показали доказательства. Всё зафиксировано. Вы что, хотите поверить словам мёртвого, а не данным?

Фауст хотел что-то сказать, но умолк, заметив как один из охранников задержался у двери. Смотрел прямо на него.

Другие члены Совета переглянулись. Кто-то избегал взгляда, кто-то хмурился.Подспудное напряжение в зале стало осязаемым. Страх, подозрения, осознание, что линия была пересечена.Теперь всё по-другому.

— Нужно уведомить Игоря, — наконец выдохнула Элен, обычно самая спокойная. — Это экстренная казнь. Он должен знать.

— Он уже знает, — спокойно произнёс Джей.Все взгляды обернулись к нему. Холод в голосе, в осанке, даже в дыхании. Он не повышал тон, но звучал так, будто больше не просил разрешения.

— И что нам теперь делать? — пробормотал кто-то. — Притворяться, что это нормально?

— Нет, — ответил Джей. — Притворяться — не надо. Надо принять. И понять, что с этого дня каждый шаг — это ставка.

За вежливой холодностью их слов Джей чувствовал другое — страх. Они понимали: он переступил черту. И больше не остановится.

Некоторое время в зале царила тишина. Потом Совет начал вставать, по одному. Кто-то направился к выходу, кто-то остался — сделать вид, что работает. Но воздух был другим. Неподвижным. Напряжённым. Липким от страха.

Началась внутренняя война — без пушек, но с ядом в чашах, взглядами в спину и разговорами за дверями.Пока никто не двигался.

Но все уже выбрали стороны. Или были вынуждены выбирать.

Игорь, даже если и не знал — теперь знал. Джей чувствовал, что с этого момента каждый шаг будет отслеживаться.И это был вызов.

Именно такого он и ждал.

Когда Игорь вернулся, всё было уже решено. Он вошёл в своё личное помещение, где его ждали несколько документов и срочные отчёты. Письма, бумаги, записи. Однако не было ни одной тени сомнения. Он знал, что происходящее — это результат решения, которое не подлежало отмене.

Как только Игорь снял верхнюю одежду, на пороге появился Джей. Его фигура как бы растворилась в свете, почти не заметная в тусклом свете кабинета. Они оба знали, что встреча не будет тёплой. Этот разговор давно назрел.

Игорь резко поднял взгляд.

— Ты переступил черту, Джей, — его голос звучал низко и угрожающе, в нем не было ни удивления, ни страха.— А ты просто не заметил, как я туда пришёл, — ответил Джей, делая шаг вперёд. — Ты всегда был на шаг позади.— Ты знаешь, что сейчас начнётся?— Конечно, знаю. Это только начало.

Игорь молча смотрел на него, но Джей не мог не заметить, как его взгляд затуманился, как в нем пробегала искорка сомнения. Прямо сейчас он стоял на грани — Игорь, в отличие от всех остальных, чувствовал, что ситуация меняется, и его время истекает.

Джей повернулся к двери, но перед тем как уйти, добавил:— Ты больше не контролируешь игру, Игорь. Это я теперь задаю правила.

И с этими словами Джей вышел, оставив Игоря размышлять о том, что его мир был уже не тот, что раньше.

После того как Джей покинул кабинет Игоря, он чувствовал, как тяжело давит на него атмосфера. Он знал, что он пересёк грань, и теперь каждый шаг может привести к последствиям, которые он не сможет контролировать. Игорь предупредил его, что игра за власть не прощает ошибок. Но теперь, когда он ступил на этот путь, было слишком поздно возвращаться назад.

Джей шёл коридором Кельдента, размышляя о словах Игоря. Внешне он оставался спокойным, но внутренне чувствовал, как растёт тревога. Он знал, что последствия казни Мартина не заставят себя долго ждать.

Когда Джей вошёл в зал Совета, его встретили настороженные взгляды. Он знал, что все они сейчас внимательно следят за каждым его движением. Уилл был уже на месте, но его взгляд был напряжённым, он чувствовал, что атмосфера накалилась.

Старейшина Грегор, сидя в своём кресле, сразу же заговорил, не дождавшись, когда Джей сядет.

— Ну что, Джей, — его голос был насмешливым, — как ты себя чувствуешь после этого спектакля? Мартин был твой, ты разобрался с ним, а теперь что? Думаешь, мы будем молча аплодировать твоей победе?

Джей не ответил сразу. Он чувствовал, как напряжение возрастает, и понимал, что сейчас важно не только что он скажет, но и как это воспримет Совет.

— Мы все знаем, что Мартин был опасен. — Джей решил начать с этого, пытаясь остаться спокойным. — Я действовал на основе того, что считал нужным для защиты наших интересов.

Грегор усмехнулся, наклонившись вперёд.

— Защита интересов, ага. Ты не думаешь, что ты немного переоцениваешь свою роль здесь, Джей? — его голос был полон сарказма. — Мы все понимаем, что ты амбициозен, но ты, кажется, забыл одну маленькую деталь: ты не управляешь Кельдентом. Ты не можешь просто взять и выкинуть человека, даже если он предатель. У тебя нет на это полномочий.

Ещё один член Совета, Ариан, добавил с хитрой улыбкой:

— Это что, новый стиль управления, Джей? Ор и взлет на небеса? Потому что здесь, внизу, в Совете, мы решаем, кто что делает. Ты как будто забыл, что не один в этой игре. Твои действия, может быть, и впечатляют, но ты не правишь этим местом. И, возможно, тебе стоит поучиться уважать тех, кто тут сидит.

Джей почувствовал, как его внутренний мир слегка пошатнулся. Он знал, что ему не стоит терять лицо, но и не мог просто проглотить такую насмешку.

— Я понимаю, что все вы тут решили, — сказал он, сдерживая раздражение, — но мне казалось, что, когда дело касается безопасности, все решения должны быть быстро приняты. Это нужно для того, чтобы нам не пришлось жалеть.

— Без согласия Совета — не нужно, — Грегор снова вмешался, не скрывая своего презрения. — Ты с чего вообще взял, что твои действия не вызовут реакцию? Ты забыл, что Кельдент — это не твоя личная феодальная территория. У нас тут не "царь Джей", а Совет, который решает, что делать с врагами. Ты слишком быстро поставил себя выше нас.

Глаза Джея слегка сузились, но он сохранял спокойствие.

— Хорошо. Совет. — Его голос стал более холодным. — Я лишь предложил решение, которое, по моему мнению, было необходимым. Но, раз вы так хотите, давайте сделаем всё «по правилам». Я больше не буду «одиночным игроком», как вы это называете. Я же не собирался захватить власть, я просто устранил угрозу.

Грегор и Ариан переглянулись, и Грегор коротко кивнул.

— Ну что ж, Джей. Ты оказался на месте, где каждый шаг будет считаться. Ты можешь устранять угрозы, но без нашего одобрения ты просто устраняешь тех, кто потом потребует ответов. Если ты забудешь это ещё раз, — Грегор добавил с язвительной усмешкой, — можешь обнаружить, что угроза — это ты сам.

Он слегка подался вперёд, будто готовясь к финальному удару.

— Хотя Игорь и мы все недовольны твоим поведением, тем не менее мы признаём, что ты вовремя заметил угрозу. Поэтому мы приглашаем тебя к нам, не в качестве полноценного члена Совета, но с правом посещать некоторые собрания. Надеемся, что это научит тебя важности обсуждений и того, что любые важные вопросы нужно обсуждать. И, возможно, ты поймёшь, что на пути к власти нужно действовать с учётом интересов всех.

Джей молча выслушал его, чувствуя, как этот жест вряд ли будет воспринят как награда. Он знал, что Совет просто уводит его от важного вопроса, скрывая реальное недовольство.

— Учту, — ответил он с хладнокровной улыбкой. — Всё будет учтено.

Они покинули кабинет, но не обмолвились ни одним словом, теперь в своих мыслях летал Уилл.

Он шёл по пустым коридорам, будто под тяжестью чужих поступков.На Совете он держал лицо — ровное, невозмутимое. Действовали по протоколу. Всё было правильно. Всё было нужно.Но где-то глубоко внутри что-то скрежетало.

Он не хотел смерти Мартина. Не в такой форме, не так демонстративно. Но сказать это тогда, на Совете, значило бы предать Джея. Ослабить его. Дать врагам повод сомневаться. А этого он позволить не мог.Джей шёл ва-банк, и кто был он такой, чтобы мешать ему?

Уилл медленно сжал кулак.Он знал, что этот день станет лишь первым в цепи событий, которые уже нельзя будет остановить. Джей больше не будет прежним.И всё, что оставалось Уиллу, — это идти рядом. Пока он ещё мог.