34 глава

Среди дымящихся развалин, где когда-то раскинулись плодородные поля, теперь царила тьма войны. Лязг мечей раздавался, как перезвон колоколов, возвещая о гибели и славе одновременно. Каждый удар познавший холод металла резонировал глубоко в сердцах воинов, словно эхо древних сражений, напоминая о бессмертной доблести тех, кто пал до них. Запах горящей травы, подобный зловонному облаку, окутывал это место, впервые свободное от мирных звуков. Зрелище полевого боя напоминало ад: кровь лилась ручьями, стекая в кристально чистые реки. Каждый крик раненого сливался с ржанием коней, чьи глаза полны ужаса. Земля тряслась под ногами солдат, как будто сама природа содрогалась от страха. Рыцари в своих доспехах сияли на фоне разрушающейся надежды. Каждый из них несет на себе не только вес металла, но и бремя ожиданий своих близких, ждущих в тени войны. В этом хаосе они сражались не просто за победу; они защищали свои дома, свои идеалы, свои жизни.

Каждое дыхание стало борьбой, когда мечи скрестились в танце смерти, а в воздухе витала тяжесть выбора. Кто-то из воинов нашел свое последнее пристанище на этой проклятой земле, в муках и горечи, что заполнили ее недра. А те, кто уцелел, стояли, как живые изваяния, уставшие, но полные силы, вспомнили о старых легендах.

Из недр этого ада поднялся боевой клич — величественный, словно гром. Он резонировал на полях сражений, давал надежду тем, кто был готов отказаться от всего ради своих товарищей и ради идеалов, в которые верили. Эта битва не была просто стычкой за территории; она стала символом борьбы за душу, за будущее — столь неопределенное, но столь дорогое.

- Генерал! Если мы останемся здесь, то так и поляжем в поле! – Прокричал один из юных гвардейцев глядя на Аракано. Тот молча устремил взгляд в сторону столицы. Глубокий вдох и громкий выдох перебили все его мысли.

- Слушай мою команду! – Начал было парень, обращаясь к своим солдатам. – Принцесса сейчас в столице, в логове врага, мы обязаны защитить её даже ценной своих жизней! Фернанд, ты берёшь на себя левый фланг, нужно расчистить нам путь к столице!

Фернанд молча выслушал слова товарища и одобрительно кивнул ринулся вперёд, со своими солдатами. Остальные помчались следом за Аракано.

За стенами Арис разразилась паника. Волнение охватило улицы города, как водоворот, поглощая каждый уголок. Люди выбегали из домов, искавшие укрытие от надвигающейся угрозы, а дети прятались за спинами родителей, вслушиваясь в звуки битвы, доносящиеся издалека. Звук ударов мечей и мучительных криков перемешивались с криками паники, создавая невообразимый хоровод страха. На редкость мирная жизнь Ариса вскоре должна была столкнуться с холодной реальностью войны. Внезапно, в небе раздался гул капель, который лишь добавлял тревоги. Облачность над городом сгущалась, как тень над человеческими судьбами. Вдалеке за горизонтом раздавались раскаты грома – или это была лишь эхо битвы, которую нельзя было избежать?

Гвардейцы вытаскивали жителей из домов, волоком таща на площадь. Девушка всячески старалась вырваться из хватки гвардейца, но тот лишь сильнее сжал волосы, нанеся удар по лицу. Держа меч в руке, Дайрон окрикнул мужчину. Подняв голову, тот даже не успел ничего сказать, как его тело замертво упало на землю.

- Ты в порядке? – Проронил парень, убирая окровавленный меч в ножны и протягивая девушке руку.

Девушка, тяжело дыша, приняла протянутую руку и встала на ноги. Ее щека пылала от удара, но глаза, полные страха и решимости, глядели в лицо Дайрону. Она знала, что каждый миг промедления мог стоить жизни ей и ее близким. Оглянувшись вокруг, она увидела, как другие женщины и дети, бросив все, спешили к выходу из города. Дайрон быстро оценил ситуацию: он должен был вести их из этого хаоса к надежному убежищу.

— Следуйте за мной, — сказал он коротко, крепче сжав рукоять меча и решительно двинулся в направлении старой церкви, чьи массивные стены когда-то были способны выдержать любое нападение.

- Ты ведь не гвардеец, верно? – Осторожно спросила девушка, сделав шаг назад

- Гвардеец, - кратко ответил Дайрон. – Но не тот, который следует за Владыкой. Если хочешь, что бы твои дети росли в мирной Роксизии, следуй за мной.

Глянув мельком на детей, спрятавшихся за дверью, девушка быстро взяла их за руки и с родителями вышли из дома. Дайрон постарался собрать как можно больше жителей и, проведя их, по переулкам почти вышли к выходу, как вдруг перед ними появились терраликсы. Их обезображенные морды были направленны на маленьких детей, что в страхе начали прятаться за родителей. Дайрон быстро выхватил меч из ножен, закрывая собой жителей.

Терраликсы, словно звери из самых страшных кошмаров, застыли на месте, ощетинившись когтями, словно готовые к нападению. Их глаза сверкали в полумраке, и в воздухе витал кислотный запах их теплого дыхания. Дайрон, ощущая ответственность за тех, кого он должен был защитить, сделал шаг вперед, отводя взгляд от ужаса, который мелькал в глазах тех, кого он поклялся спасти. Терраликсы не должны были пройти!

Сжав рукоять меча и почувствовав выброс адреналина, Дайрон бросился в атаку, его движения были быстрыми и точными, словно танец, отточенный до совершенства. Меч ярко сверкнул в воздухе, и первый терраликс отступил, получив удар в бок, но через пару секунд раны затянулись. Жители в страхе посмотрели на этих монстров, дрожь прошлась по их телам быстрее могучего ветра. Монстры всё приближались, окружив эльфов. Дайрон понимал: один, он вряд ли выстоит против такого количества врагов.

Вдруг из тени переулка раздались шаги, едва различимые сквозь гул битвы и страх. Как из неоткуда, появился Аракано, прорезая тела терраликсов, те с визгом и воем отстранились назад, под покровы тьмы, но не уходили. Их гневные взгляды так и жаждали смерти, стоящих перед ними эльфам. Несколько парней, закрыли жителей своими телами, держав в руках небольшие мешочки, подобные тем, который Аракано когда-то дал Ренэрин для защиты.

- Дайрон, уводи людей отсюда, мы расчистим тебе дорогу. – Мельком глянув на юнца, проронил Аракано, держа меч наготове. Ничего не осветив, Дайрон молча кивнул, направившись с жителями прочь из столицы. Проводив их взглядом, Аракано глянул в сторону врага и сжимая рукоять оружия, ринулся в бой.

***

Как только их силуэты скрылись из виду, Шайло направилась следить за коридором, а Ренэрин, сняв селунис с шеи Ирви, выпустила зверька и направилась в сторону гроба. «Тамон, что мне нужно сделать?»

«Одень селунис ему на шею и положи две руки на грудь Кайнаэля. Затем постарайся сконцентрироваться на том, чтобы передать магию ему.»

«Разве это не убьёт меня?»

«Ренэрин, я понимаю твой страх, но выбора у нас нет. Ты не умрёшь, а лишь вернёшь Кайнаэлю ту силу, которая в тебе заключена. Ты наверняка видела подвеску у Владыки.» «Эта так, из-за которой я чувствовала боль.»

«Похоже на то. В ней заключена лишь крупица сил короля, вся остальная магия в тебе. Отдели её от своей. Я верю в тебя.» - Тамон всячески старался подбодрить Ренэрин. Он понимал страх, который гложет её.

Ренэрин глубоко вдохнула, опустив взгляд на лежащего Кайнаэля. Его лицо выглядело мирным, но она знала, что за этим покоем скрывается огромное бремя. Она потянулась к селунису и, аккуратно надела его на шею. Этот жест вызывал у неё лёгкую дрожь — она чувствовала, как пелена магии начинает растягиваться между ними. «Теперь руки на грудь», — напомнил Тамон, и её руки, будто движимые невидимой нитью, опустились на его сердце. Тепло её ладоней проникало сквозь ткань, и Ренэрин, глядя на спокойное лицо отца, задала себе вопрос: сможет ли она справиться с этим? «Сконцентрируйся, Ренэрин. Закрой глаза и почувствуй свою магию. Ты сильнее, чем думаешь», — шептал Тамон, словно вселяя в неё уверенность. Она закрыла глаза, стараясь отстранить страх и тревогу. Вместо этого она вспомнила о том, как её силы когда-то зарождались — яркие всполохи, искры, которые напоминали о её истинной природе. Она ощутила, как энергия начала течь по её телу, отзываясь на её призыв. Ренэрин сконцентрировалась на разделении магии: её было много, и в этом хаосе она начала находить ту часть, что принадлежала Кайнаэлю. Аура была совсем другой. С каждым мгновением магия становилась ярче, и она ощущала, как её силы начинают сливаться с энергией, заключённой в селунисе. В груди нарастало тепло, и она понимала, что впереди их ждут трудности, но сейчас на переднем плане стоял Кайнаэль. До ушей дошёл чей-то шёпот, пространство во круг словно менялось. Тепло и холод одновременно. Головная боль разрывала мозг. Ренэрин старалась не обращать внимание на нарастающую боль, сконцентрировав всю свою волю на передаче энергии. Она почувствовала, как её силы проходят через селунис и вливаются в покоящееся тело отца. В какой-то момент ей показалось, что она услышала слабый вздох, едва различимый среди гулкого пульса земли, но она не могла позволить себе отвлечься.

Она продолжала удерживать поток энергии, ощущая, как магия заполняет каждую клеточку тела Кайнаэля, готовая вернуть его к жизни.

Наконец, когда последние искры магии были переданы, Ренэрин почувствовала, что её силы иссякли. Она открыла глаза, её взгляд тут же упал на Кайнаэля, что всё так же лежал без сознания.

Ренэрин опустила руки, чувствуя пустоту внутри. Мир казался тихим и безжизненным, как будто всё замерло в ожидании. Её тело дрожало от усталости, каждая мышца протестовала против любого движения. Но взгляд не отходил от лица Кайнаэля. Его глаза оставались закрытыми, и каждый миг казался вечностью. Тамон подошёл ближе, наблюдая за тем, что происходит. Он был спокоен, словно всё шло так, как нужно.

В этот момент тишина разорвалась внезапным шорохом, словно летний ветерок пробежал по залу. Лицо Кайнаэля, остававшееся безмятежным на протяжении всей этой процедуры, начало постепенно приобретать румянец. Губы дрогнули, как будто он пытался что-то сказать, но звук был едва уловим. Ренэрин, затаив дыхание, не сводила с него глаз, надеясь и боясь одновременно. Она чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с надеждой, которая разгоралось с новой силой.

Тамон осторожно прикоснулся к его лбу, словно проверяя температуру. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он заметил, что дыхание Кайнаэля стало глубже и ровнее.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Кайнаэль открыл глаза, и первое, что он увидел, была дочь. Его взгляд, сначала мутный и неуверенный, становился всё более осмысленным.

Он медленно поднял руку, коснувшись щеки Ренэрин и медленно произнёс:

- Нива... - Его слова словно исходили от сердца. Рена словно на секунду потеряла дар речи.

«Ваше Величество, это не Найвана. А ваша дочь, Ренэрин.» - Произнёс Тамон, обращаясь к королю.

Кайнаэль, замерев на мгновение, сосредоточился на лице дочери, её чертах, её глазах, которые так напоминали глаза той, кого он так давно потерял. Он сделал глубокий вдох, и в этом дыхании была вся его память, которая словно пробудилась от долгого сна.

- Ренэрин... — его голос был слабым, но уже не таким неуверенным. Губы искривились в лёгкой улыбке, еле заметно, но искренне. Ренэрин не могла сдержать слез. Они текли по щекам, обрамляя её облегчённое лицо. Она улыбалась через слёзы, радуясь тому, что её отец оказался вновь здесь, с ней. В этот момент казалось, что все усилия и боль были не напрасны, что она действительно способна на то, чего раньше боялась даже представить. Её сердце пело от радости, когда она легонько сжала его поднятую руку в своих ладонях.

- Ваше Величество, у нас слишком мало времени. - Внезапно подала голос служанка, стоявшая в стороне. Протянув шею, Тамон стал своеобразной опорой и, вместе с Ренэрин помог Кайнаэлю подняться. Сверху доносились крики и топот. Кайнаэль нахмурился, глядя вверх.

- Похоже Аракано и Арсес уже вошли в город. – Проронила Ренэрин.

«Мой король у нас мало времени. Нам необходимо возвысить грааль в зале королевского дворца.» - Проронил Тамон.

- В таком случае нельзя медлить. – Произнёс Кайнаэль.

«Тамон, нужно расчистить тот вход.»

«Но ведь вы специально закрыли его.»

«Сейчас это безопасный выход от сюда. Я ещё слаб и не могу сражаться ни с Либрисом, ни с тьмой.» - Кайнаэль смотрел на своего дракона, гладя его по шее. Тамон строго кивнул, его взгляд проявлял решимость и готовность следовать за своим королём до конца.

- Шайло, оставайся здесь и спрячься, не выходи наружу. Это сейчас опасно. – Горничная кивнула и исполнила приказ короля.

Не теряя ни секунды, они направился к тайному входу, который, как знал лишь немногие, вёл прямо в сердцевину дворца. Ренэрин, поддерживая отца с одной стороны, шагала за Тамоном, стараясь держать быстрый ритм, несмотря на ещё не утихшую усталость.

Шум снаружи нарастал, превращаясь в неукротимый рёв, словно настоящий шторм обрушивался на стены города. Они добрались до тщательно замаскированной двери, скрытой за многовековым гобеленом. Кайнаэль ловко снял его и перед их глазами оказалась каменная стена. Король посмотрел на дракона и завел дочь за него. Тамон сосредоточился, прикрывая глаза. Его дыхание стало размеренным, почти синхронным с биением сердца. Вскоре из его пасти вырвался поток пламени, свет которого отразился в глазах Ренэрин и Кайнаэля. Каменная стена заиграла новыми красками, поддаваясь жаркому дыханию дракона, проявляя древние символы, узоры, которые начинали светиться тусклым синим светом. Постепенно камень стал плавиться, обнажая проход, скрывавшийся за массивным барьером.

Тамон, закончив, открыл глаза и посмотрел на Ренэрин, которая замерла в восхищении.

«Помоги гвардейцам, а мы с дочерью возвысим грааль в зале.»

«Но ведь грааль не здесь, так как вы это сделаете?» - Тамон удивленно посмотрел на короля.

«Не переживай. Дриады явно не останутся в стороне. Поспеши!»

«Берегите себя, Мой король!» - Склонив голову перед Кайнаэлем, Тамон направился к тем вратам, а Ренэрин с королём направились по темному, мрачному коридору.